12. И на десерт

Выступление Бориса Борисыча тронуло даже кран, всю ночь капля за каплей демонстрировавший противоестественность эмоционального износа. Или летнее обновление не столь надёжно?

Несмотря на меланхолию, кран честно перемыл посуду, не ожидая благодарности, после чего ещё несколько часов сопровождал меня в созерцании кристально-чистого ночного неба. Далёкие, яркие, крошечные, статичные звёзды. "Не совсем статичные, период вращения чуть меньше земных суток," — машинально поправило подсознание. Да-да, знаю-знаю.

Наутро Братец-Иванушка отчитался в сообщении об успешном окончании операции "проводить гостей". Ему легко говорить, а мне пришлось думать, куда на ночь всех разместить хоть с минимальным удобством. Спасибо, часть друзей разъехались по домам, забрав с собой половину дома, забитую заготовленными подарками, но вторая-то половина всё ещё была занята. Ленка что-то не поделила с Женей, Борис Борисович уже за приезд заслужил отдельную комнату, а в теоретико-игровых таблицах от Братца-Иванушки со схемами расселения на ночную голову не разобраться.

Утром успел обмолвиться лишь парой слов с Костей, он умудрился за занавесками разнюхать подарок, непохожий на все остальные, и неспешно, с достоинством протягивал мне артефакт, намекая на награду в качестве имени дарителя. Так вот, о чём говорил гусь в иномирье, теперь понятно, почему мы не заметили других посланий после его вылета. Только Костя мог обнаружить пропажу, конечно, кто же ещё.

— Я сам не сразу узнал имя, Константин Викторович, приходи в следующий раз, расскажу — не готов пока поведать друзьям об иномирном приключении. — Удачного пути, напиши, как доберёшься.
— Всё-то ты темнишь в своей далёкой хижине, Андрей, но обязательно приду, тогда одним именем не отделаешься. Доброй охоты! — отсалютовал сыщик, разворачиваясь в объятия ленивых упитанных снежинок.

Самое время доразобрать подарки. Сладкая парочка принесла кресло-качалку. И как они её дотащили в такую даль? Видать, один тащил кресло, другая — качалку.

Так, а это что за шары? "Маятник Ньютона — устройство, наглядно демонстрирующее закон сохранения энергии-импульса" — не поверил я собственным мыслям. Сёма рассказывал что ли? Надо будет уточнить. Ну пусть маячит на столе где-нибудь, около зеркала от Кости и книги от Игоря и Наташки с парадоксальным названием "Нагнетание Анархии".

Чемоданчик, похожий на проигрыватель для виниловых пластинок. "Раритет, Андрюшенька, таких уже не делают," — приглушил внутренний монолог раскатистый бас Бориса Борисыча. Знатная вещь, давай собирать, была бы ещё инструкция... Ох уж эта аналоговая жизнь — всё самому, всё самому.

Пока возился с аппаратом, кран накапал ещё один чайник. Даже не стал просить Братца-Иванушку сделать чаю, тут всего-то кнопку нажать да листья залить.

И на десерт, завалявшийся сувенир из соседней реальности. Квадратный и плоский конверт, слегка вибрирующий, что не могло не привлечь внимание Кости. А внутри?.. Винил, как же я сразу не догадался! Не подвело Борисыча музыкальное чутьё.

Сейчас и испробуем. Ну-ка, ну-ка, "Гуси идут 2: Вайб Вавилона". В меню у нас:

Side 1
Февраль на душе гуся
Гусь пришёл к психологу
Гусь идёт в пустоте с банджо
Первые лучи сомнений
Сингулярность

Side 2
Психолог пришёл к гусю
Гусь хочет выйти в космос
Пустота идёт по городу
Город пришёл к психологу
Гусь клюёт калейдоскоп
Гусь летит над Вавилоном

Чемоданчик обрадовал начинающего конструктора, раскрутив тарелку в нужную сторону. Иголка заинтригованно прогуливалась по винилу, выискивая подходящие метафоры для добросовестного изложения тактильных переживаний. Кресло-качалка укутала спину, с нежностью выслушивая возрастно-тактильные переживания сборщика проигрывателя. Гармония и ритм смыли с лица все домыслы, роли и возрастные трансформации, погружая кухню в единый такт восприятия.

Очнулся я лишь к "Сингулярности", с неохотой встав, перевернув пластинку и отогрев кружку свежим напитком.

"Летела крылала,
Остыла, устала" — вновь вещал чемоданчик. Все ли "психологические" главы транслируют этот мотив? Да уж, гусиная музыка воистину иномирна.

В очередной раз добравшись до яблочка, игла вальсировала тихий последний такт, не выпуская монотонных слушателей из транса. Осмотрев кухню в поисках более подходящего вместилища своего внимания, я останавливаю взгляд на подарке от Кости. Повернув зеркальце навстречу смотрящему, слышу рвущиеся откуда-то из глубины и немного сбоку три безумно знакомых и долгожданных слова:
— Здравствуйте, Андрей Алексеевич