Чудеса на острове Буяне. сказка ч. 1 Встреча

1. Встреча.

Очнулся Иван от того, что холодные брызги солёных волн начали падать ему на лицо. Видно, штормовой ветер сменил направление, и он оказался вблизи прибоя.
Сначала в уши ему стали вливаться истошные вопли пикирующих на него чаек. 
Сквозь приоткрывающиеся веки, он увидел тёмную тучу и клубящиеся облака. а потом и самих птиц, которые падали на него с вышины, но в последний момент расправив крылья уходили в полёте в сторону.
– Не поймут пока, живой я или мёртвый, – возникла мысль в его голове.
Чуть приподнявшись, он стал оглядываться и соображать, где он и что теперь. Он лежал на берегу среди выброшенных на галечник обрывков водорослей и деревянного мусора. Одежда была мокрая, сапог не было. Посконная рубаха, да такие же штаны, подпоясанные ремнём, на котором висел нож в кожаных ножнах, вот и всё, чем он теперь владел.
Голова трещала очевидно от удара.
Он перевернулся, встал на колени и медленно побрёл вдоль берега.
– Кыш, проклятущие, – отмахнулся он от визгливо кликающих чаек и крачек, – беду не кликайте. 
Один, совсем один, без друзей, без еды, без одежды, где непонятно.
Размышляя об этом и потихоньку приходя в себя, брёл Иван по галечнику.
Ветер, продувал насквозь его мокрую одежонку и он, обхватив себя руками, повернул в сторону косогора, за которым начинался лес.
Лесная, тропинка привела его вскоре к избушке, которая стояла на четырёх пнях с могучими корнями так что они казались короткими лапами могучих птиц.

Избушка срубленная из сосны не велика была, однако разглядев, возле неё грабли, лопату, вёсла и какие-то жерди, он приободрился. Это уже было похоже на постоянное жильё, а не временный кров рыбаков, застигнутых бурей. А ещё попахивало дымком.
Взойдя на крыльцо, он за ввинченое кольцо потащил толстую деревянную дверь, которая, заскрипев отворилась, представив очам его внутренне убранство. 
Немудрящее оно было. На пнях из ели стояла кровать деревянная , топором срубленная, да стол со столешницей из трёх плах, брёвен расколотых пополам и вытесанных, Табурет, да полки. В каменном очаге горел огонь, над огнём на крюке висел котёл, в котором булькало какое-то варево. По стенам висели пучки трав и ещё какие-то предметы неясного происхождения.
Возле окна, опёршись локтем на стол и подперев морщинистую щёку сидела бабка.
Голова её, была повязана платком из-под которой местами виднелись седые космы. Юбка до пола, рубашка рыжего цвета, поверх которой красовалась старая сермяжная безрукавка, вот и всё.
– Здрава будь, бабуля, на все четыре стороны.
– И тебе не хворать.
– Зайти можно?
– Ты уже вошёл, внучок.
–Какой же я тебе внучок? Мне через пару лет сороковник стукнет.
– А я тебе, мил человек, с какого боку бабуля?
– Я уважительно.
– Уважительно – это по имени, отчеству. Фаина Мефодиевна  мы будем.
Так что Иван, прошу ко мне так и обращаться.
– Отколь имя моё тебе ведомо?
– Мне многое ведомо и что в прошлом было и что дальше будет.
– И что же со мной будет?
– Дорога тебя ждёт.
– Дальняя?
– Это как считать.  Главное зря не останавливаться, да ворон не считать. По сторонам глядеть, да беду не пропустить.
– Аль не покормишь в дорогу ты меня, не дашь у огня обогреться?
– Да, ты ужо согрелся. И не холодно пока день, а не ночь. Поторопись за судьбой своей.
– И поесть не дашь?
– Самой мало, на всех не напасёшься. Ступай мил человек. 
– Так хоть подскажи в какую сторону? У тебя от избы три тропы ведут.
– Какую ни выберешь, а от судьбы не уйдёшь. Хватит лясы на колёсах разводить ступай милок.
Он вышла из-за стола и полезла в шкафчик, что был на стене.
– Вот в дорогу возьми.
– Что это?
– Шапка. Негоже с непокрытым челом мужику ходить.
– Вот ещё пузырёк. Он на три глотка. Совсем без сил будешь, Чары колдовские снять захочешь- хлебни и осознаешь, что творить.
Сунь его за ремень. Да без нужды не хлебай.
 – А это что? -Иван кивнул на платок со стёклами в нём.
– Это вещь заморская, для тайных дел очень нужная. Оденешь, чтобы стёкла на глазах были, концы платка сзади завяжешь и в темноте всё видеть будешь. Но днём не одевай – ослепнешь.
Теперь всё, ступай милок. Да не поминай лихом, глядишь ещё и встренемся.

Иван зашагал в лес по центральной тропе, а Фаина Мефодиевна глядела ему в след, прикрывая ладонь глаза от солнца.