Владимиру Набокову - сто двадцать семь

Утро двадцать второго апреля началось с поисков – на книжной полке, где, сколько бы раз не убирался, снова и снова и очень скоро всякий раз устанавливается «хронический беспорядок».
«Кто ищет – тот найдёт». «Нашёл» – Василия Гроссмана, «Жизнь и судьба»  (давно собирался перечитать). Перекладываю книгу поближе, на видное место, чтобы уж точно на уровне вытянутой руки и не забыть.
«Нашёл» Чака Паланика. Правда, не то, что тоже хотел бы прочесть ещё раз («Дневник»). «Из прошлого» выскочил «Снафф». Не то. Не то, во что «тянет» окунуться вновь.
Вспоминаю – «Дневник» давал почитать дочери... Наверное, книга осталась у неё. (Понравилось? Очень надеюсь).
Третья «находка» – «Дар» Владимира Набокова...
Именно с этого романа («последнего русского романа» писателя) началось моё знакомство с творчеством Набокова... Первое впечатление? – «Грызть гранит прозы» (перефразирую, конечно) – это оно и есть.
И что? А то – закладочка – в «недогрызённом граните»... Ещё и с датой – две тысячи двенадцатый год (это два раза по семь лет назад!). Ещё и на триста сорок шестой странице!.. А ведь так немного оставалось, ещё всего лишь каких-то шестьдесят страниц.
Зато на каком месте закладка! Читаю: «У меня высокая температура четвертый день...» Вот это синхроничность! Вот это совпадение! И я – как раз вот уже четвёртый день – хожу по квартире в медицинской маске, болею. Это же надо было на столько лет забыть о книге, чтобы «так вовремя» её открыть снова!
Читаю дальше, – но там всё что-то безрадостное, совсем уж мрачное, поэтому «перепрыгиваю» к тому, что «за окном играло на черепицах крыш весеннее солнце, небо было задумчиво и безоблачно, и верхняя квартирантка поливала цветы по краю своего балкона, и вода с журчанием стекала вниз».

22.04.2026.
Бендеры.