Презумпция невинности

В комнате старой студенческой общаги нас проживало пять «раздолбаев».
К дипломному семестру двое успели жениться. Один даже стал папашей и, естественно, ему пришлось переселиться из нашей дружной «пятиместки» в семейную «двухместку» другого корпуса, уступив своё место очередному холостяку-однокурснику Павлику, который легко «влился в нашу стаю». Второй семьянин, ожидал решения по переселению, разместив свою жёнушку временно в нашей комнатушке, мучая всех нас глубокими ночами своими «семейными забавами», которые эта наивная парочка думала удаётся проделывать скрытно от нас.
Остальные четверо были закоренелыми холостяками, однако при этом были не равнодушны к прекрасной половине человечества и часто «погуливали налево».
К защите дипломов жильцы нашей комнаты стопроцентно были уже не девственниками или, в шутку говоря, «замеченными в порочащих связях».
Примечательно то, что мы очень гордились этим стопроцентным показателем порочности, потому что такой статус «бывалых» взрослил и вызывал уважительное отношение в среде студентов.
Наконец-то семейная пара съехала из нашей комнаты и к нам заселили однокурсника-дипломника Вадика из Челябинска, который оказался «чистым и непорочным типом», умудрившимся пронести свою девственность через все пять курсов, как мы предполагали, вероятно, для некоей «принцессы на белой кобыле». Наш показатель «стопроцентной порочности» катастрофически рухнул на целых двадцать процентов.
Но проблема была не в «белой кобыле», а в том, что Вадик критически стеснялся женской половины человечества, не умел никого из дам обольстить, а порою даже пугал девчонок своей неуклюжестью в общении. При всём этом он был весьма компанейским товарищем и «ладным выпивохой», что было подмечено во время наших застолий.
Мы поразмыслили и поняли, что парня надо спасать, и «кто, если не мы» это должны сделать, так ведь и останется холостяком и не познает радость половой жизни.
Было понятно, что в этой задаче одна сторона – это Вадик, то вот со второй было совершенно непонятно, кто же станет той первой дамой у Вадика.
Задачу по поиску поручили самому «успешному соблазнителю» Гришке, надеясь на его неисчерпаемый опыт в отношениях с дамами.
Гришка с немалым энтузиазмом и неприкрытым азартом ринулся проводить «кастинг». Среди нескольких «подходящих» дам Гришкой были проведены персональные опросы, на которые были получены утвердительные ответы, а в отдельных случаях звонкие пощёчины и «посылы куда-то подальше».
Процесс начался не очень удачно, поэтому Гришка поставил вопрос об использовании услуг женщин «с низкой социальной ответственностью», но он был сразу нами отклонён ввиду вероятного нанесения психологической травмы Вадику, мол, коль терять девственность, то как-то уж романтично, хотя Гришка всё время гнул свою линию скинуться и сделать такой «подарок», но, к счастью для Вадика, большинством наших голосов этот вариант не прошёл.
В итоге Гришка обратил наши взоры на весёленькую однокурсницу Оленьку, которая вела активную жизнь в соцсетях и имела репутацию «своей в доску», но, конечно же, не в плане любовных похождений, а в поддержке ею всяких пьяных застолий, любого веселья и безумных авантюр.
У Оленьки на тот момент не было отношений. Совсем недавно она рассталась с однокурсником, с которым они попытались пожить в гражданском браке.
Разлад начался с первых дней из-за отказа Оли стирать носки своего мужчины и в конце концов привёл к расставанию после того, как этот "мужчинка" едва не выбросил её кота на улицу после «осквернения» его тапка.
Для Гришки было понятно, что у Оли был определённый опыт, к тому же появился шанс оправиться от неудачных отношений и чувства брошенной. Поэтому она после уговоров Гришки согласилась на эту авантюру, думая: «Ай посмотрю… А если что сбегу или выгоню».
В определённый день Вадик был напоен на вечеринке и направлен провожать Оленьку домой, которая была не трезвее Вадика. При этом, чтобы Вадик точно вошёл в квартиру и не смотался, Павлик попросил его забрать у Оли свою зачётную книжку, которая заблаговременно была передана Оле.
Стемнело. Был тёплый летний вечерок, который вполне благоприятствовал любви. Охмелевшая парочка, покачиваясь, направилась в сторону пятиэтажки Оли, находившейся всего десяти минутах ходу от общаги. Между Вадиком и Олей было достаточное «пионерское расстояние», никаких «под ручку» и «обнимашек». Они даже старались не смотреть друг на друга, а разговор просто не ладился, поэтому шли молча и при этом Вадик от волнения никак не мог справиться с подбором шага Оли: то вперёд неё вылезет, то, чтобы сравняться с ней, замедлит шаг. Так они и дошли до дома и оставалось самое сложное – забрать зачётку и ничего более, так как Вадик уже стал осознавать, что ни к чему не готов и точно «облажается».
В квартире Оленьки никого не было, родители, судя по беспорядку, затеяли ремонт, устав от которого мать с отцом отправились на дачу перевести дух.
Вадик молча сидел в ожидании «зачётки» Павлика, поглаживая пушистого кота, растянувшегося на большой подушке. От урчания кота тянуло ко сну, хотелось согнать с подушки этого пушистика и самому растянуться на ней.
- Кстати, познакомься. Это Барсик, - умилившись картиной Вадика с котом, произнесла Оля, продолжая показывать вид, что ищет «зачётку».
- Очень приятно… Вадим… - пожал коту лапу Вадик.
Пока Оля делала вид, что ищет «зачётку», Вадика окончательно разморило от выпитого и он, подобно Барсику, склонив голову к подушке, задремал и уснул крепким студенческим сном.
Особенностью организма Вадика было то, что через пару часов сна после пьянок у него наступало некоторое отрезвление и побудка, сопровождающиеся поиском водички или рассола.
Так случилось и сейчас. Было около полуночи, когда Вадик проснулся и какое-то время пытался понять, где же он находится, вглядываясь в предметы комнаты, освещённые лунным светом.
Осознав, что по-прежнему находится в квартире Оленьки, Вадик неожиданно для себя обнаружил отсутствие шорт и прочего на себе, кроме нетронутых носков.
В этот момент рядом кто-то зашевелился и повернулся к нему, положив руку на плечо и прикоснувшись к нему своим частично нагим телом. Это была Оленька. От осознания этого у Вадика волосы встали дыбом и проступил пот. А Оленька просто мило захрапела ему в ухо, отчего в нём даже защекотало.
"Надо срочно линять!" - мелькнула первая мысль и Вадик стал осторожно отодвигаться от Оленьки в сторону края дивана.
В момент, когда Вадик почти выбрался из объятий Оленьки, вдруг зазвенел квартирный звонок. От неожиданности Вадик плюхнулся с грохотом на запылённый от ремонта пол.
Оленька проснулась от шума и присела, потирая глаза.
Увидев Вадика, она подскочила как на пружине и быстро нацепила на себя халат.
- Блин, родители вернулись, вот попала..! - тревожно прошептала она, быстро выталкивая голого Вадика на балкон и, пихая в руки ему зачем-то зачётку Павлика, которой он тут же прикрыл свои "интересные места".
Стоя на балконе, Вадик, увидев входящего в комнату папашу Оленьки, не на шутку перепугался и первое что пришло ему на ум - бежать через балконы.
Прихватив с балкона Оленьки какие-то тапки, коими как выяснилось, оказались бальные пуанты, спрыгнул сверху вниз на соседний балкон, проявив мастерство паркура, затем через приоткрытую дверь шмыгнул в незнакомую комнату.
В пуантах он стал пробираться через тёмную комнату в прихожую, чтобы далее незаметно для хозяев выйти на лестничную клетку. Однако тихо это не удалось сделать, что-то задел ногой и от шума проснулась хозяйка.
- Архип, хватит уж бродить, давай ложись, - скомандовал слабенький старушечий голос, - говорила я тебе не пей и не ешь много на ночь, сам не спишь и мне не даёшь, давай-ка ложись!
Вадику пришлось прилечь, в надежде, что старушка успокоится, заснёт и он дальше продолжит свой путь на выход, но при этом он почему-то не подумал об Архипе, всё ещё пьян был видимо.
Кровать была двуспальной и просторной. Через минут пять старушка захрапела своим сладким старушечьим сном и, Вадик решил, что пора «уползать» с кровати подальше, но в эту же минуту из санузла раздался шум от сливного бачка унитаза, раскрылась дверь, озарив светом комнату со спящей старушкой, в дверном проёме появился силуэт старичка Архипа в семейных трусах, который выключив свет, шаркая тапочками и кряхтя, направился в сторону кровати.
Вадик не на шутку перепугался и стал смещаться в сторону старушки, стараясь натянуть на свою голову общее двуспальное одеяло, чтобы Архип не заподозрил чего-то.
Архип прилёг рядом, натянув на себя одеяло и с облегчением выдохнул воздушную смесь запахов скрытно выпитой только что рюмочки водки, табака и лаврового листа, заеденным для конспирации.
- Ну чего туда-сюда ходишь-то, спать не даёшь? – проснулась старушка.
- Да газету читал в туалете, не спалось…- ответил Архип
- Ишь нашёл себе «избу-читальню», засранец старый! Скажи ещё картины рисовал там, Пикассо ты недоделанный!
- Да не ворчи ты, старая, спину лучше почеши мне, спасу нет как зудит… - решил отвлечь таким образом свою старушку Архип, поворачиваясь спиной к Вадику, который моментально понял, что надо сделать то же самое и подставить бабке свою спину, дабы его не засекли, благо в комнате была непроглядная темень.
Старушка повернулась к Вадику и Архипу и начала чесать спину Вадика, который синхронно начал делать то же самое и Архипу, под его довольный шёпот «ух, хорошо».
Затем Архип предложил почесать спину и старушке, тройка повернулась в другую сторону и теперь уже Вадику пришлось почёсывать спину старушки, «наслаждаясь» почёсыванием своей Архипом.
В отличии от старушки, которая была в «ночнушке», у Вадика, конечно, таковой не было, но Архип, видимо, это не понял из-за принятой рюмочки (а может и двух-трёх?). Вадик осознавал, что это до поры и до времени, рано или поздно старика может осенить.
В конце действа, Архип хлопнул ладошкой по ягодице Вадика, который также повторил это же самое и старушке.
- Утомлённое солнце! Нежно с небом прощалось... – запел захмелевший Архип и хлопнул второй раз по ягодице Вадика, воскликнув, - Эх, где наша не пропадала! А что, старая, может по виагре и пошалим по-взрослому?
- Ну, с днём рождения, шалун отпетый! Хватился! Небось уже принял там по рюмашке, «штой-та» шибко повеселел, – намекнула старушка, ответно грохнув своей пятернёй по паху Вадика, который от неожиданности даже заглотнул воздух.
Настала немая пауза, в ходе которой Вадику стало понятно, что старики начали осознавать, что тут что-то не так.
- Архип, ты шо… Трусы потерял где-то? – пощупала Вадика старушка в районе паха, наткнувшись в этот раз на зачётку, которой успел тот прикрыться и, за которую моментально уцепились крепкие старушечьи пальцы.
- Да ничего, не терял… На мне они, - удивился старик, и дотронулся до непривычно упругой ягодицы Вадика- А ты чего без ночнушки-то, старая?
В этот момент Вадик резко вскочил с кровати и понёсся к выходу, гремя и сметая на своём пути стульчик и какие-то попавшие под ноги вещи.
- Ну что, старая, наточила мне рога, любовника завела?! – закричал вслед старик, прицельно бросив в прихожую стакан с зубным протезом, пока Вадик возился с дверью. Приподнявшаяся с подушки старушка охала и кричала, тряся вырванной из паха Вадика зачёткой: "Геть, окаянный!!! Не виноватая я!!!
- Ага!!! Ещё скажи – он сам ко мне пришёл!!! – надрывался старик.
Вадика как будто бы вынесло по лестнице ураганом наружу, дальше кустами, да закоулками он в пуантах и носках добежал голым до общаги, где по газовой трубе влез в окно кухни своего этажа и далее ввалился в комнату на всеобщее обозрение пьяной компании, которая встретила его бурными аплодисментами.
На следующий день, пришлось всем нам с извинениями сходить к старикам с тортиком, конфетами и бутылочкой для Архипа, потому что Павлику очень нужна была его «зачётка», а Вадик по понятной причине категорически отказался посещать стариков и Павлик стал донимать всех нас, чтобы помогли вернуть «его сокровище».
После 1-й рюмочки и объяснений Гришки, Архип вернул зачётку Павлику, которого, они посчитали тем самым ночным гостем, несмотря на его возражения и отрицания.
Мы успели заметить, как старушка даже подмигнула ему незаметно от Архипа, вогнав в краску не очень-то и стеснительного Павлика.
«Невинность» старушки перед Архипом была доказана уже после 4-й рюмки после чего старик окончательно успокоился.
Старушка же оказалась понятливой и весёлой. Долго смеялась, слушая нас и вспоминая как проверяла трусы якобы на Павлике, ведь кроме Архипа у неё не было всю жизнь никого другого.
Тем же утром к Вадику прибежала Оленька, которая рассказала историю как раздела его, дабы не убежал и как ночью переживала, не найдя его на балконе.
К защите дипломов Вадик с Оленькой расписались и тем самым вернули нашей комнате стопроцентный статус порочности.