Девятая

Зинаида Матвеевна была тихой пожилой женщиной, а в последние пару месяцев вообще страдала возрастной старческой депрессией.
Выражалось это в молчании, нежелании разговаривать.
Она часто сидела и глядела часами куда-то в одну точку либо в окно.
А ведь когда-то она работала телефонисткой на междугородней телефонной станции и обладала громким уверенным голосом и не менее сильным женским характером.
Жила она одна в хрущевке отдельно от дочери, проживавшей с семьёй через пару кварталов от неё. Пару раз в неделю дочь Маша и внучка Валентина навещали бабулю, либо звонили по телефону.
Когда Зинаида Матвеевна впала в депрессию, дочь решила отправить Валентину к ней, чтобы та присматривала и помогала по хозяйству и главное, чтобы хоть как-то поднять настроение матери.
Конечно же, присутствие внучки как-то улучшило положение, но ненамного, депрессия не отпускала.
Валентина работала в некоем колл-центре оператором. Если бы не работа, она находилась бы возле бабушки больше, возможно и депрессия прошла бы быстрее. Понимая это, она решила договориться с начальством об удалённой работе из дому на пару месяцев, описав возникшие семейные обстоятельства с бабушкой и, поскольку текучесть кадров операторов колл-центра была высокой и мало кто задерживался там надолго, Вале такое разрешение дали, учитывая то, что она держалась за эту работу.
Компания выделила для неё устройство для организации дома телефонного номера колл-центра, работающего через интернет и внучка развернула на квартире у бабушки своё рабочее место.
Появившиеся в доме устройство заинтересовали бабулю и особенно приглянулась телефонная гарнитура, которая отличалась своими размерами от той, с которой Зинаида Матвеевна работала на МТС.
Зинаида Матвеевна часто присаживались позади внучки на старом диванчике и с интересом наблюдала часами за её работой, вспоминая свою.
Внучка, заметив блеск и любопытство в глазах бабули, во время одной из пауз между звонками, дала примерить ей свою гарнитуру, продемонстрировала как сейчас это всё работает.
Зинаида Матвеевна расчувствовалась от нахлынувших воспоминаний о давней работе на телефонной станции, стала рассказывать внучке про свою молодость и работу телефонисткой на «07».
Вспомнила она и как ей хамили и материли во время звонка и как она умело отвечала. Однажды она ответила матом собеседнику, за что получила строгий выговор и её едва не перевели в справочную службу.
За словом в карман Зинаида Матвеевна в молодости не лезла, ответ был мгновенный и обезоруживающий.
- Вот это да-а-а, бабуль!!! Не думала, что ты такая хулиганка была! – удивилась внучка, - Я думала ты «божий одуванчик». Мне б твой характер!
- Ну, характер у тебя почти такой же как у меня, с чего ты решила, что мы разные?
- Я так не смогла бы по телефону кого-то приструнить… Да и нельзя нам ругаться с абонентами, накажут или уволят сразу.
- Ерунда! Ты ругайся так, чтобы абонент не вздумал даже жалобу подавать на тебя, внученька – ответила Зинаида Матвеевна, улыбаясь и гладя руку Валентине, - Главное правильные слова подобрать.
- Да как их подберешь-то, разные абоненты же звонят, - взгрустнула Валентина, - Есть тут один странный старичок, Иван Макарович Кипятков, повадился хулиганить. Звонит нам обычно по вечерам и нервы мотает, приходится терпеть и слушать. Я в первое время даже плакала после его звонков, до того доводил...
- Так вот и пошли его куда подальше, - оживилась бабушка, продолжая гладить руку внучке, - И что этот паршивец Кипятков говорит тебе? Может я тебе подскажу, как надо ответить…
- Да, ничего такого, в основном после жалобы матерится, а ещё иногда звонит и издевается, спрашивает, мол, это секс по телефону и поехало...
- Вот ведь паршивец.... - удивилась бабуля, - А всё туда же...
В этот момент позвонил телефон, Валентина накинула гарнитуру и продолжила работу.
Бабуля удалилась к себе в спальню, задумчиво повторяя фразу "вот ведь паршивец ".
Разговор с внучкой изменил настроение Зинаиды Матвеевны, она перестала быть "размякшей" и как будто бы стала более бодрее.
На следующий день внучке понадобилось посетить собрание и она ушла после обеда в офис, забыв отключить устройство.
Зинаида Матвеевна, попив чайку на кухне, решила полить цветочки в горшках и кактус, который Валентина зачем-то поставила на рабочем столе для защиты от несуществующего облучения.
Полив кактус, Зинаида Матвеевна увидела, что несколько капель попали на лежащую на столе телефонную гарнитуру. Она аккуратно протёрла её и залюбовавшись формой и лёгкостью не удержалась примерить её. Покрасовавшись перед настольным зеркальцем, хотела было её уже снять, но в этот момент пришёл вызов на номер, отчего Зинаида Матвеевна всполошилась и , пытаясь как-то отбить звонок, наоборот активировала сеанс.
- Алло! Барышня! - раздался хрипловатый старческий голос в гарнитуре.
Зинаида Матвеевна растерялась и не смогла ничего ответить, ища заветную кнопку и наконец-то найдя её, прекратила сеанс и побыстрее сняла гарнитуру.
Через пару минут вызов возобновился, но Зинаида Матвеевна не хотела больше трогать ничего, пересев на диван. Она поняла, что звонит именно тот старик-хулиган Кипятков, который мотает нервы внучке.
А вызов всё шёл и шёл, действуя и на её нервы. Она приподнялась, вышла в соседнюю комнату, затем в ванную помыть руки, а звонок всё шёл и шёл.
Наконец она не выдержала, вновь присела за стол Валентины, нацепила отточенными движениями гарнитуру на голову как в былые времена и уверенно активировала сеанс.
- Алло, "девятая" на связи, говорите! - отчеканила она по старой привычке громким и уверенным голосом приветствие и свой бывший личный номер телефонистки.
На другой стороне абонент от неожиданности поперхнулся и закашлял.
-Алло, эт я куды попал-то? Межгород? «07» что ли? – раздался старческий хрипловатый голос, после чего абонент положил трубку.
Через минуту звонок повторился, и Зинаида Матвеевна вновь активировала сеанс.
- Алло, "девятая" на связи, говорите! – повторила она приветствие.
- Алло, барышня! Я не понял, какого лешего я попадаю к Вам на «07»? Её же не существует сейчас… - ответил старик, матюгнувшись.
- Алло, уважаемый товарищ, прошу Вас соблюдать нормы вежливого общения при разговоре! – ответила уверенным голосом Зинаида Матвеевна, - Прошу сообщить Ваш заказ: город, номер телефона, время!
- Товарищ..? Какой "нафиг" заказ?! – воскликнул старик, вновь матюгнувшись, - Я не собираюсь ничего заказывать!
- Хорошо, информация принята, спасибо за звонок! С Вас 55 копеек за обращение в службу без заказа, которые будут выставлены в счёте за телефонный номер, - ответила Зинаида Матвеевна, после чего сразу прервала сеанс.
Прошло минут пять прежде, чем ошарашенный старик опомнился и начал опять звонить.
- Алло, барышня! Девятая! "Твою ж налево"! Ты что издеваешься надо мной? Какие 55 копеек?! Я буду жаловаться в полицию, премьер-министру!
- Алло, девятая на связи! – ответила громко Зинаида Матвеевна, - Уважаемый товарищ, Вы с какой страны звоните? У нас в Советском Союзе нету полиции, тем более премьер-министров! Я Вас сейчас соединю с отделом госбезопасности!
- Каким таким госбезопасности? – прокашлялся от испуга старик, - Вы что разыгрываете меня? Я буду жаловаться…
- Минуточку, соединяю…
Старик быстро положил трубку, издав несколько громких стуков ею об аппарат.
- Ну вот, на полчаса я тебя, Иван Макарыч, отвадила точно! – громко рассмеялась Зинаида Матвеевна, снимая гарнитуру и пересаживаясь на диван.
Действительно, как прошло полчаса, старик вновь возобновил «штурм неприступной крепости» в лице Зинаиды Матвеевны, сделав очередной звонок.
- Алло, барышня! Девятая! "Твою налево", шутница хренова! Хочу «секас по телефону»! - визжащим старческим голосом вещал он в гарнитуру Зинаиды Матвеевны, - Я настаиваю!
- Приёмная отдела госбезопасности! – спокойно ответила Зинаида Матвеевна, - С кем Вас соединить, уважаемый товарищ Кипятков Иван Макарович?
На другой стороне старик-хулиган от неожиданности вновь прокашлялся и, громыхая, бросил трубку. Вероятно, он был сильно шокирован тем, что госбезопасность знает его полные Ф.И.О.
- Так-то, паршивец старый! - громко захохотала Зинаида Матвеевна, , - Хлебни-ка и сам то, чем других повадился угощать.
Прошло ещё десять минут, прежде чем Иван Макарыч восстановился от очередного шока и начал вновь звонить.
- Алло, барышня! Алло девятая! – с ходу начал кричать в трубку Кипятков, - Я тебе покажу кузькину мать «госбезопасность», шутница хренова! «Откедава» мои персональные данные узнала? Мошенница что ли?
- Алло! Служба отлова старых собак слушает! Сообщите свой адрес, выезжаем! – изменив голос на более писклявый, проговорила в гарнитуру Зинаида Матвеевна.
- «Кака-така» служба собак!!! – надрывался Кипятков и даже, как будто бы, было слышно брызгающие на его микрофон слюни, - Вы издеваетесь, над больным стариком?
- Да нет же, уважаемый господин Кипятков, просто пришла ориентировка от отдела госбезопасности на отлов старого пса, который сорвался с цепи и всех кусает, - едва сдерживая смех выдавила Зинаида Матвеевна, - К Вам уже выехали сотрудники госбезопасности для отлова Вас и возможного дальнейшего усыпления.
- Меня ловить?!! Меня усыплять?!! – вновь послышались брызги слюн Кипяткова по микрофону, - Ах ты коза дранная…, заноза ягодная…, т-фу ты, заноза ягодичная…, шутница хренова…!
В этот раз сама Зинаида Матвеевна «бросила трубку», потому что сил не было терпеть не смеяться и как только она отбила сеанс, расхохоталась так, как не смеялась уже лет тридцать.
От депрессии не осталось ни следа, на её бледных щечках появился даже румянец, ну а слезинки от смеха катились с глаз по лицу, которое она пыталась протирать платочком, но сил не хватало из-за смеха. Она подумала: «Как бы так во время смеха «кондрашка не хватила», а то придёт внучка, а бабка уже «откинула копытца» и лежит с широкой улыбкой в гарнитуре, как «заноза ягодная»». От этой мысли ей стало ещё смешнее, и громкий хохот уже превратился во что-то похожее на постанывания, в паузах которого она успевала только делать вдохи, чтобы было, чем дальше хохотать. Изо рта выпал зубной протез, а точнее Зинаида Матвеевна сама его постаралась вытолкнуть изо рта, чтобы легче было смеяться.
В момент, когда Зинаида Матвеевна уже вроде начала успокаиваться, раздался звонок Кипяткова, который стал катализатором очередного приступа смеха и, естественно, она не смогла ответить на него.
Отсмеявшись вдоволь, Зинаида Матвеевна хлебнула стакан водички и вновь села за стол с мыслью: «Ну-с, давай же звони, Макарыч, хулиган ты старый…»
Макарыч, как будто бы ждал этого момента и, действительно, стал звонить.
- Алло, девятая на связи! – вытирая слезинку платочком, поприветствовала Зинаида Матвеевна.
И тут Макарыча понесло без останова: он начал вещать из гарнитуры всё что думает о «девятой», криком стариковским голосил о своих эротических фантазиях, которые готов был «прям щас» воплотить на «девятой», если бы не спина, которая не разгибалась и не нога, которая хромала.
- Если ты это сможешь ещё, засранец старый! – выдавила сквозь смех из себя Зинаида Матвеевна, - Я сама сейчас приду к тебе, паршивец, беги лучше на своей хромой ноге туда, «куды» глаза глядят!
- Ах ты коза дранная, доска неструганная… с занозами! – визгливо парировал старик, - Приходи, я те устрою «секас по телефону» и «лубовь на телефоне» !
- Чижик твой ещё не дорос до моего пыжика, «лубовничек» окаянный!!!
- Да я…!!! Чижик…?! Пыжик…!? – вновь забрызгал Кипятков слюнями микрофон и сразу послышались громкие стуки телефонной трубки обо что-то твёрдое, вероятно, об стол. Через примерно десять стуков, послышался более громкий стук, шорох и пошли короткие гудки.
Зинаида Матвеевна же, в очередной раз смеясь, подумала о том, что надо бы поберечься с сердечком и принять таблеточки.
В таком виде её и застала Валентина, вернувшаяся с собрания. Попытки узнать, что случилось, и почему бабуля, не переставая, смеётся, не увенчались успехом.
Зинаида Матвеевна лишь смогла выговорить, что больше никакого «секаса по телефону» не будет и никакой паршивец больше не будет портить настроение её любимой внучке, после чего попросила сбегать в аптеку за валерьянкой.
Пока внучка бегала в аптеку, Зинаида Матвеевна и сама уже успокоилась, возилась на кухне, готовя чай для внучки, которая вернулась лишь через полчаса-час.
- Ой, бабуль, хотела быстренько сбегать, купить тебе лекарства, а тут очередь такая, - часто дыша, оправдывалась Валентина
- А что так-то? Эпидемия что ли началась опять? – удивилась Зинаида Матвеевна, - Вроде не было очередей два дня назад-то…
Валентина рассказала, как забежала было в ближайшую аптеку, думала, мол, быстренько закуплюсь и побегу домой, но тут ворвался какой-то хромой старик с красным от давления лицом, всех растолкал, влез без очереди, ещё и на всех накричал матом, мол, что у него давление высокое, срочно надо понижающие. Очередь, конечно, пустила его, он выбрал лекарство, а заплатить не мог, потому что в правой руке у него была телефонная трубка с оторванным проводом и пальцы «заклинило» на ней. Вот вся очередь и разжимала ему пальцы, а сама трубка была в трещинах, как будто бы он забивал ею гвозди. Хотели даже скорую ему вызвать, но он сбежал вместе со своей трубкой, обозвав всех на прощание "чижиками" и "пыжиками".
Зинаида Матвеевна, догадавшись, что эта история продолжение «похождений» Кипяткова, громко захохотала на всю кухню, выронив зубной протез в чашку с чаем, не на шутку напугав Валентину, которая сквозь смех бабушки еле разобрала её фразу: «Ну Макарыч..., ну заноза ягодная…»