Шаг

Я кашляю в маршрутке и подавляющее большинство пассажиров невидимым, но общим голосом, выдворяют меня из чистейшего салона, чтобы вдохнуть и не приземлиться. Тонкий человек с жёлтыми при луне глазами, которые смотрят из форточки вдаль по кривой между тьмой и бордовым туманом. Сонные дети возились у навеса в молоке для игры в позабытые карты, которые были разбросаны ещё и на земле, чтобы разнестись несущимся мимо трактором. Приятно сидеть в уголке постройки и чувствовать аромат обогретой солнцем древесины под сенью берёз, которые ещё молоды и подчинены ветру. Летние звёзды стряхнули всю нежность после ночи и обнаружили ожоги на уголке припёртого к стенке неба. Наивно покинувшие сердце частоты, ещё озаряли спальню с уходом мамы под спасительным капюшоном, который развевался и не согревал щёк.
-
Побывав у бессонницы за резцами, он вышел к тоннелю с желанием взять ремень и отстегать узловатую душу. Перед ним виделась бездна, которая была в шаге от хлёсткого шага и становилась подвижно чёрной. Пшеница ночью зеленела и в фиолетовом восхождении елей пропадала под чернью плавящейся клеёнки. Мы подходили к кладбищу ближе и пугали себя, чтобы отскакивать от ворот или смеясь обегать лужайку по кругу. По трассе пронесётся луч и звук заискрится у ног, чтобы дать нам время засуетится и мягко взяться за руки. Колёса повозки опустятся в болото с побегами крапивы, которую можно прижать пяткой к ползущей лестнице бортового плеча и не обжечь ступни. Я помню этот кусочек с жидкостью и переливы луны в клочке суши, которую я отдалившись топчу и плачу, потому что глаза мои стали нежнее. Пёс валит меня у кладки и я слышу за собой голос хозяина, который не отдаёт себе отчёт в случившемся и разнимает пару, пока насилие между ними не подойдёт к пределу. Солнце и клумба для посадки круга, расползалась с тенью и все места гибли попадая точь-в-точь под обивку твердеющего луча. Этажи ползли с дымом и табачные сети падали на плечи сгорбившегося соседа, который просыпаясь первым делом брался за зажигалку с часами и шёл к дверям лифта. Мы тушим уклоняющееся пламя и солнце ещё продолжает биться за существование, пока розы за забором не уронят дорогие бутоны к мимолётному стыку с гвоздями. Корни ели с вареньем пустились в поиск подземной подпитки и все наши попытки поддеть ветви лопатой завершались ничем. Я грустно выйду из корпуса, чтобы найти не подкрашенную скамейку, которая вполне удобна и высока для глаз, когда необходимо не щурясь перекрыть телефончиком закинутое солнце. Сердце моё пустится с пробуждением звёзд, которыми нашпигована душа и бессонный разделочный револьвер. Девушка закурит в фиолетовой низине и передаст спички соседу, чтобы тот перевёл сигарету из пачки, словно неподатливую стрелку между пальцами. Уличное зеркало задержится с отражением у тату салона, где двери будут настежь черны, а застывшие коридоры задымлены и призрачно безопасны.