Что проку в бриллиантах?

Содержание

Предисловие
1. Гохран
2. Потеряшка
3. Наталья Сергеевна
4. Китайчонок Ли
5. Петроград-Москва

Предисловие

В 2026 году исполняется 180 лет со дня рождения великого мастера Карла Густавовича Фаберже. Его имя стало символом высочайшего ювелирного искусства, а творения — частью мирового культурного наследия. Вдохновляясь традициями и смело экспериментируя, Фаберже создал неповторимый стиль, покоривший королевские дворы Европы.

Его пасхальные яйца, тиары, камнерезные фигурки и изысканные украшения — не просто предметы роскоши, а настоящие произведения искусства, в которых оживает дух эпохи.
 
Это произведение было написано как дань уважения великому мастеру .

                «В ценных камнях нет смысла, если вы не
                собираетесь превращать их в историю*».
 
1. Гохран

В светлом, сравнительно небольшом кабинете на третьем этаже здания Рабоче-крестьянского правительства, расположенном в Сенатском дворце Московского Кремля, обставленном скромно, но функционально, было тихо.
 
На простом, обитым сукном, письменном столе размещались настольная лампа с зелёным стеклянным абажуром, чернильный прибор из серого мрамора, красный сафьяновый бювар*, ножницы для вскрытия писем,  два старинных телефонных аппарата. По обе стороны от стола стояли две вращающиеся этажерки. На одной из них хранились материалы партийных съездов и конференций, свод законов молодой Советской республики, справочники и словари. На другой — папки с текущими документами, книги для прочтения, а сверху лежали газеты за два прошедших дня. Практически все свободные простенки занимали книжные шкафы, вмещающие около двух тысяч книг

*Цитата, приписываемая Карлу Фаберже.
*Бювар — специальная папка или футляр для хранения принадлежностей для письма.

Над столом, сидя в деревянном кресле с плетёными спинкой и сиденьем, склонился Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин. Он завершал работу над книгой «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», приуроченной ко второму конгрессу Коминтерна.

После негромкого стука дверь открылась и в кабинет вошёл личный секретарь вождя Горбунов.
 
— Разрешите, Владимир Ильич?

Ответа не последовало: по воспоминаниям соратников, когда Ленин писал статьи, редактировал тексты или готовил выступления, он глубоко погружался в материал и в такие моменты мог не сразу реагировать на обращения.
 
— Владимир Ильич? — Горбунов покашлял, чтобы привлечь внимание Ленина.

— Да, да, Николай Петрович! Слушаю вас.

— Прибыл Яков Юровский* с докладом по Гохрану.

— Очень хорошо! Проведите его в приёмную и попросите приготовить нам чай.

*Яков Михайлович Юровский (Янкель Хаимович) — фанатик-революционер, руководил расстрелом Николая II и его семьи.

***

По личному указанию Ленина декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 3 февраля 1920 года для централизации хранения и учёта ценностей, принадлежащих РСФСР, в Москве при Центральном бюджетно-расчетном управлении Наркомфина было создано Государственное хранилище ценностей Республики Советов — Гохран. Его первоочередной задачей было принятие и оприходование в трехмесячный срок от советских учреждений всех имеющихся у них «на хранении, в заведовании или на учете ценностей». Сдаче в Гохран подлежали в том числе драгоценности царской семьи, имущество Русской православной церкви, ценности, конфискованные у частных лиц, банков и других учреждений, а также хранившиеся на складах ВЧК.
 
Однако главной задачей Гохрана  на начальном этапе было отнюдь не учёт и хранение собранных сокровищ, а их утилитарное использование. Учитывая тяжёлое экономическое положение в стране — разрушенная промышленность, голод, отсутствие международного признания и доступа к кредитам, Ленин сформулировал задачу так: «Нам нужно быстро получить максимум ценностей для товарообмена с заграницей».
 
***
— Здравствуйте, товарищ Юровский! — Ленин стремительно вошёл в приёмную и протянул руку для приветствия.

— Присаживайтесь. Пока будем беседовать, хочу угостить вас чаем с баранками. Не возражаете?

— Спасибо, Владимир Ильич! — Юровский ранее не встречался с Лениным и был явно смущён.

— Никогда не сомневался в вашей честности и преданности делу революции, поэтому безоговорочно поддержал ваше назначение на должность заведующего Золотым отделом Гохрана. А то, что вы лично доставили и сдали драгоценности Романовых, также, отчасти, предопределило ваше назначение и мою правоту.

— Как коммунист, Владимир Ильич, я и не мог поступить по-другому!

— Совершенно согласен с вами! Кстати, а как царской семье так долго удавалось скрывать такое огромное количество драгоценностей — больше полпуда?

— Если бы не расстрел, Владимир Ильич, ценности могли и не обнаружить, или найти гораздо позже. Дело в том, что дочери Николая II — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия — заранее вшили драгоценности в одежду, главным образом в лифы. Камни — бриллианты и другие — были расположены так плотно, что образовали своего рода броню. Из;за этого во время расстрела пули рикошетили или застревали, а удары штыком не причиняли мгновенной смерти.
 
— Что вы говорите? — вождь искренне удивился.

— Да, да, Владимир Ильич! Ценности также были вшиты в шляпы, замаскированы под пуговицы, спрятаны в белье и других предметах гардероба. А на руке императрицы Александры Фёдоровны вообще был намотан просто огромный кусок круглой золотой проволоки, загнутой в виде браслета, весом около фунта. После расстрела все они были тут же выпороты, чтобы не таскать с собой окровавленное тряпьё, описаны лично мной и доставлены в Москву.

— Очень, очень хорошо! Вы сделали нужное и важное дело, товарищ Юровский: спасли ценности и сделали их достоянием всего народа. Именно поэтому перед вами и была поставлена непростая задача по организации учёта ценностей Гохрана. Однако, раз вы обратились непосредственно ко мне, значит вас что-то серьёзно беспокоит? Слушаю вас!

— Владимир Ильич! Хищения безобразные в Гохране*. Кража была даже в день моего прихода.  Все крадут — и спецы..., и все — ибо Рабоче-Крестьянская инспекция и чекисты все прозёвывают... Ни правильного учета, ничего путного. Уже через неделю мне удалось в общих чертах выявить систему хищений в Гохране. Я пытался решить вопрос по инстанции, но ничего не изменилось. Тогда я сказал Баше*, что дольше оставаться не могу. Не могу отвечать, раз идет сплошное воровство. Ежедневно пропадает до 1/2 миллиона рублей золотом. Нужна реорганизация, нужен контроль за спецами. Вот почему я решил обратиться к вам лично, Владимир Ильич!

*На основе стенограммы беседы Ленина и Юровского 16 мая 1921 года.
*Н.А. Баша — начальника Гохрана.

— Вы поступили абсолютно правильно, товарищ Юровский! — А что, есть ли конкретные подозреваемые, вне Гохрана? — прищурился Ленин.

— Есть, Владимир Ильич! Например, заместителя наркома финансов Сергей Чуцкаев*, член коллегии Наркомфина Яков Ганецкий*.

*В 1938 году Чуцкаев был исключён из партии «за грубые политические ошибки», снят со всех постов, но арестован не был. По семейным преданиям, его спас Иосиф Сталин, который заявил, что «для Чуцкаева хватит и исключения из партии».
*Яков Станиславович Ганецкий (1879–1937) — революционер, советский государственный деятель, соратник Ф. Дзержинского и В. Ленина. Расстрелян по подозрению в шпионаже в пользу Польши и Германии.
 
Услышав это, Ленин нахмурился и некоторое время молчал. Он хорошо знал, что Яков Станиславович Ганецкий и Феликс Эдмундович Дзержинский были соратниками по революционной деятельности. А Чуцкаев — один из региональных руководителей системы ЧК, созданной Дзержинским.

Наконец Ленин встал и мягко положил руку на плечо Юровского:

— Полностью разделяю вашу обеспокоенность! Обещаю, что меры будут приняты незамедлительно, о чём вам сообщат, поэтому и настоятельно прошу вас, как настоящего коммуниста, продолжить работу в Гохране!

— Слушаюсь, Владимир Ильич! Разрешите идти?

— Идите, товарищ Юровский! При необходимости обращайтесь без стеснения! А чай то мы с вами, к сожалению, так и не попили! — засмеялся Ленин ему вслед.

Вернувшись в свой кабинет, вождь пролетариата откинулся в кресле, закрыл глаза и задумался:

— Гохран — не просто хранилище ценностей, а инструмент выживания и укрепления Советской власти. В условиях экономического кризиса, Гражданской войны и международной изоляции он становится центральным звеном в экономике. Это — неоспоримо! Нам необходимо быстро получить максимум ценностей для товарообмена с заграницей, чтобы закупить жизненно важные ресурсы, поддержать армию и население. Кроме того, средства из Гохрана направляются на поддержку рабочего движения за рубежом — это ключ к распространению революции. Контроль над этими ресурсами позволяет нам сохранять монополию на власть, оперативно реагировать на кризисы и бороться с коррупцией, которая подрывает основы нового строя. Гохран — не просто хранилище, а оружие в руках пролетариата для построения социализма!

 — Для наведения порядка нужно срочно подключать ВЧК! — решил Ленин, взял телефонную трубку и по прямой линии связался с Дзержинским.

— Феликс Эдмундович, здравствуйте!

— Только что у меня был Яков Юровский и рассказал об ужасных безобразиях, творящихся в Гохране! Нельзя, категорически нельзя, допустить, чтобы контрреволюционные элементы и жулики разрушили то, что мы создали ценой огромных усилий! Нужно немедленно, не теряя ни минуты, организовать проверку Гохрана и прекратить хищения! Все виновные должны быть показательно наказаны! Промедление — смерти подобно*!

*Фраза Ленина, получившая широкую известность, которую он использовал в «Письме к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области» от 24 октября (6 ноября) 1917 года.

— Да, да! Рад, что вы разделяете мою обеспокоенность и озабоченность в этом вопросе! Кого бы вы порекомендовали для  выполнения этой задачи?

***

После обращения Юровского Ленин, по согласованию с Ф.Э. Дзержинским, назначил проведение проверки, которую возложили на руководителя вновь созданного Спецотдела при ВЧК Г.И. Бокия*. Работа велась в рамках полномочий ЧК по борьбе с экономическими преступлениями и защите государственных активов. Бокий сформировал следственную группу, в которую вошли сотрудники ЧК с опытом финансовых и экономических расследований. Группа изучала документацию Гохрана, проводила допросы сотрудников, проверяла цепочки поставок и реализации ценностей. Была проведена полная ревизия всего хранилища, выявлены схемы и каналы хищений.

*Глеб Иванович Бокий в январе 1921 года возглавил спецотдел ВЧК (позднее — ОГПУ, затем НКВД) и руководил им до мая 1937 года. 16 мая 1937 был арестован по устному распоряжению наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Расстрелян.

Уже 28 мая 1921 года Бокий представил Ленину подробный доклад, в котором содержались:

— сведения о реальном положении в Гохране;
— перечень возбуждённых судебных дел, связанных с хищениями;
— первоочередные предложения по улучшению работы хранилища и предотвращению будущих краж.

По итогам расследования были арестованы десятки сотрудников Гохрана — от рядовых кладовщиков до руководителей среднего звена. Всего по делу были расстреляны 35 человек, включая 11 оценщиков и трёх главных виновников хищений: Н.М. Пожамчи, М.И. Александрова и Я.С. Шелехеса, при обысках в домах которых и на рабочих местах были найдены неучтенные или тайно вынесенные из Гохрана бриллианты, фальшивые накладные на бланках Наркомфина, переписка с заграничными агентами. Все трое отвечали за оценку, сортировку и отправку драгоценных изделий, в том числе за границу.

После заслушивания доклада Бокий получил от Ленина конкретные поручения:
— найти организаторов хищений: но не «маленькую рыбешку» типа посыльных или рядовых оценщиков;
— составить полный список «комчиновников», которые забирали ценности без надлежаще оформленных бумаг или по телефонному звонку;
— дать перечень предложений по созданию системы защиты от возможных будущих хищений.
 
Для предотвращения воровства и наведения порядка в этом особом ведомстве Гохран был взят под контроль ВЧК.

После доклада Бокия Ленин направил его, сопроводив письмом, замнаркому финансов А.О. Альскому. В письме говорилось: «Т. Альский! Обращаю Ваше внимание на этот доклад... Я назначил обследование, вызвавшее этот доклад, после сообщения, полученного мною от надежнейших коммунистов, насчет того, что в Гохране неладно. Сообщение т. Бокия вполне подтверждает это...» [1].
 
Хотя задача составления списка «комчиновников» и была поставлена Лениным, не известны документальные подтверждения того, что Бокий выполнил это поручение. Оно и понятно: выполнить это задание — всё-равно, что собственноручно подписать себе смертный приговор! Точнее, первоначально Бокий пытался составить список «комчиновников», которые забирали ценности без надлежаще оформленных бумаг, но столкнулся с беспрецедентным давлением.  Даже Ленин лично активно вмешивался в дело, пытаясь добиться освобождения Шелехеса, за которого также ходатайствовали Надежда Крупская, Михаил Томский и Николай Бухарин. 8 августа 1921 года Ленин отправил секретную записку Уншлихту — заместителю Дзержинского и непосредственному начальнику Бокия: "В ВЧК, тов. Уншлихту. Прошу сообщить о причинах ареста гр. Шелехеса Якова Савельевича и возможно ли его освобождение до суда на поруки партийных товарищей или переводе из мест заключения ВЧК в Бутырскую тюрьму”. Однако Бокий и руководство ВЧК настаивали на продолжении следствия.

Испытанные революционеры, наркомы, красные полководцы, чекисты или их жены приезжали в Гохран, как на блошиный рынок, и выбирали то, что приглянётся [2].

По некоторым данным, замнаркома финансов Альский* принёс из Гохрана “на хранение” домой опечатанный ящик с личными ценностями царской семьи и держал его под кроватью.

*В ноябре 1936 году Аркадий Осипович (Иосифович) Альский был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян в тот же день.

Начальник военных сообщений Рабоче-крестьянской Красной армии товарищ Аржанов приглядел себе инкрустированную золотом личную трость императора Петра I и укоротил её, так как не вышел ростом.

Товарищ Красина-Лушникова по записке (без печати!) из Наркомфина получила «для нужд наркомата» 11497,8 карата бриллиантов. Лушниковой по мужу была сестра самого главы Наркомфина товарища Красина.

Уместно также вспомнить свадьбу бывшего матроса П.Е. Дыбенко* и генеральской дочки А.М. Коллонтай*, с купеческим размахом проведенную в одном из реквизированных великокняжеских дворцов на золотой посуде и с хрусталем, после которой многие ценные вещи из дворца пропали: многочисленные гости унесли их «на память».

*Тот самый Павел Дыбенко, по приказу которого матрос Железняков разогнал в ночь с 5 на 6 января 1918 года Учредительное собрание фразой «Всем присутствующим покинуть помещение. Караул устал!».
*Александра Михайловна Коллонтай (урождённая Домонтович) — российская революционерка, советский государственный деятель и дипломат, первая женщина;министр в истории.

Известно, что после смерти Якова Свердлова в его личном сейфе обнаружили 705 ювелирных изделий с драгоценными камнями, золотые монеты царской чеканки на 108 525 рублей. Существует версия, что эти ценности могли быть получены Свердловым от своего соратника и близкого друга — Якова Юровского*. О том, что было в сейфах других вождей, история умалчивает.

*Передача ценностей после расстрела царской семьи от Юровского к Свердлову (через коменданта Кремля П.Д. Малькова) зафиксирована в актах приёма;передачи.

Так что сколько ценностей реально было украдено из Гохрана — одному богу известно! По оценкам экспертов, ущерб советской казны от проданных большевиками за рубеж ценностей составил не менее  50 миллиардов золотых рублей.

Несмотря на периодические попытки ужесточить контроль, проблемы с хищениями в Гохране продолжались из-за системных недостатков и внешних факторов. Многие предметы так и остались в частных коллекциях или были утрачены. Из 773 предметов, включённых в описи коронных ценностей*, составленных в 1922 году по результатам проверки Бокия, сегодня в Алмазном фонде хранится лишь 114 изделий. Судьба остальных остаётся неизвестной. Печальный итог: что-то нашлось, что-то нужно разыскивать, а что-то не будет найдено уже никогда.

*Описи коронных ценностей — это официальные документы, фиксирующие состав, характеристики и (в ряде случаев) стоимость ювелирных изделий, драгоценностей и регалий, принадлежащих российской императорской семье. Описи коронных ценностей, составленные в 1920-х годах, хранятся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ). Они входят в фонд 7632 «Государственное хранилище ценностей Наркомата финансов СССР (1920–1922 гг.)».
   
Несомненно одно: стремление к усилению контроля над Гохраном со стороны высшего руководства отражало тенденцию к концентрации власти в руках различных партийных течений и не только. Другими словами, в 1920–1930-е годы контроль над ресурсами, включая драгоценные металлы и камни, становился инструментом политического влияния. Распоряжение ценностями Гохрана давало возможность влиять на ключевые процессы в стране и за рубежом.

За влияние над Гохраном конкурировали несколько групп:

1. Высшее партийное руководство во главе с Лениным, которое рассматривало Гохран как инструмент реализации экономической политики, использовало Гохран для укрепления авторитета центральной власти.
2. ВЧК и её лидеры — Дзержинский, Бокий и другие, использовавшие расследование хищений для расширения своих полномочий и установления прямого контроля над стратегическими объектами.
3. Наркомфин, отвечая за учёт и распределение ценностей, и имея профессиональных экспертов (ювелиров, оценщиков), пытался сохранить автономию в управлении ресурсами.
4. Местные партийные и советские органы, иногда действуя в обход центра, претендовали на часть ресурсов для решения местных задач.
5. Бывшие специалисты дореволюционной эпохи (эксперты;ювелиры, оценщики), обладая уникальными знаниями и навыками, могли манипулировать системой учёта, создавая неформальные сети влияния.

Борьба за контроль над Гохраном повторяла логику процессов, происходивших во всей системе советской власти в начале 1920;х годов: постепенной концентрации власти в руках партийной верхушки, усиления роли карательных структур и установления жёсткого централизованного контроля над ключевыми ресурсами страны.
 
Сталин, естественно, также стремился сосредоточить в своих руках инструменты, усиливающие его политическое влияние и позволяющие контролировать лояльность партийных и государственных деятелей, поэтому активно участвовал в решении вопросов, связанных с Гохраном, особенно в части использования его ресурсов для нужд государства. В 1934 году Сталин фактически прекратил практику разбазаривания ценностей из Гохрана. Однако его мотивы, скорее, были связаны не столько с заботой о культурной или исторической ценности предметов, сколько с желанием сохранить престиж страны и контролировать финансовые потоки.
 
К этому времени Сталин уже устранил последних оппонентов из «правой оппозиции» — Бухарина, Рыкова, Томского и других. В Политбюро и ЦК остались только лояльные ему люди — Каганович, Ворошилов, Молотов, Косиор, Киров и другие.
 
Как известно, Иосиф Виссарионович обладал отменной памятью, поэтому не случайно, что в конце 30-х годов многие причастные к хищениям в Гохране были расстреляны: А.О. Альский — замнарком финансов, Я.С. Ганецкий — член коллегии Наркомфина, А.И. Соколов — бывший сотрудник Наркомфина, М.М. Аржанов — бывший начальник Центрального управления военных сообщений и многие другие, причём по обвинениям, никак не связанным с хищениями из Гохрана в 1920-е годы. Кстати, в 1938 году был расстрелян и Дыбенко, обвинённый в участии в военно-фашистском заговоре и шпионаже в пользу США.
 
***
Однако всё, что произошло в прошлом, как правило, оставляет следы в грядущем!

2. Потеряшка

Начальник Главного следственного управления прокуратуры был явно в хорошем расположении духа, поскольку, улыбаясь, предложил прибывшему по вызову полковнику Князеву присесть и закурить. Они проработали вместе много лет, были почти друзьями, насколько это возможно между начальником и подчиненным, и отлично знали друг друга.

— Николай Васильевич, давай сразу к делу, а то мне нужно к министру через полчаса выезжать. — генерал сел напротив Князева и тоже закурил.

— Английский бизнесмен с российскими корнями обратился в Следственный комитет РФ с заявлением об исчезновении на территории нашей страны своего сотрудника, который прилетел в Шереметьево несколько дней назад по делам фирмы и перестал выходить на связь. Как тебе известно, согласно действующим нормативным актам, порядок рассмотрения обращений в СК РФ распространяется на иностранных граждан и лиц без гражданства, в том числе связанными с исчезновением человека. Прошу тебя внимательно проверить это заявление. Если при проверке появятся достаточные данные о криминальном характере исчезновения, возбуждай уголовное дело и начинай предварительное расследование совместно с оперативными подразделениями МВД. Если сочтёшь, что оснований для возбуждения уголовного дела нет, составь рапорт и передавай материалы в органы внутренних дел для продолжения розыска в рамках административной процедуры. Есть вопросы?

— Товарищ генерал, а почему  вы поручаете это дело моему отделу, ведь розыском пропавших лиц в Следственном комитете РФ занимается Управление взаимодействия по вопросам международного и федерального розыска лиц.

— Извини, забыл сказать! Заявителем является миллионер Мосунов — владелец антикварного бренда Faberg;. А ты ведь собаку съел на расследовании дел, связанных с антиквариатом! Вот, возьми копию обращение Мосунова. Да не хмурься ты, Николай Васильевич; я почти уверен, что дело это выеденного яйца не стоит, и ты со своим опытом закроешь его скорейшим образом!

— Вашими бы устами..., товарищ генерал! Разрешите идти?

— Давай, Николай Васильевич! Держи меня в курсе!

Вернувшись от начальника Главного следственного управления прокуратуры, полковник Князев вызвал старшего оперуполномоченного и старшего эксперта-криминалиста отдела и изложил суть поставленной задачи.
 
— Сергей, — полковник обратился к старшему оперуполномоченному. — Для начала нужна исчерпывающе полная информация о заявителе и пропавшем. Не засветился ли пропавший на камерах в Шереметьево?
 
— Николай Петрович!

Старший эксперт-криминалист попытался встать, но полковник остановил его.

— Не вставай, Петрович! Поищи в архиве криминальные новости по России, связанные с “Фаберже”, скажем, за последние лет 30.

  — Завтра к 18.00 жду вас с докладом.

***

Купец первой гильдии, поставщик Высочайшего двора Карл Фаберже был придворным ювелиром Императора Всероссийского, Короля Шведского и Норвежского, Короля Великобританского, Короля Сиама; за создание высокохудожественных произведений искусства награжден российскими орденами Станислава и св. Анны, болгарским командорским орденом и французским орденом Почетного легиона, золотыми медалями Всероссийской и Всемирной выставок.

***
Полковник Князев был очень доволен своими сотрудниками. Почти всегда поставленные им задачи выполнялись подчинёнными тщательно и оперативно. Не зря отдел полковника считался одним из лучших в структуре Главного следственного управления прокуратуры. Так было и в этот раз.

— Докладывай, Сергей! — полковник встал из-за стола и закурил.

— Заявитель, Сергей Мосунов — российский предприниматель, прожи
вает в Лондоне, что может означать либо наличие британского вида на жительство, либо гражданства, который через свою американскую компанию SMG Capital LLC приобрёл бренд Faberg; в 2025 году за 50 млн долларов. 

— Ого, не слабо! — сумма сделки явно впечатлила Князева.

— А почему прежние владельцы компании решили  продать бренд?

— Бренд Faberg; находился под управлением британской компании Gemfields, специализирующейся на добыче рубинов и изумрудов более 10 лет. Однако в 2024 году Gemfields столкнулась с серьёзными финансовыми трудностями и в связи с этим решила продать бренд.

— А зачем его купил Мосунов?

— Он заявил, что Фаберже продолжит ориентироваться на выпуск ювелирных изделий, аксессуаров и часов. При этом подчеркнул, что для него большая честь стать хранителем такого выдающегося и всемирно известного бренда, что владение и управление Faberg; — дело чести и престижа. Он пафосно заявляет, что ювелирное искусство — это рассказ: каждое изделие должно нести идею, отсылать к эпохе, традициям, личной истории владельца или мастера. Важным также считает акцент на наследие: использование архивов фирмы, воссоздание исторических коллекций, сотрудничество с музеями. Он даже создал Телеграм-канал Faberge, в котором написал: "Карл Фаберже был бы рад увидеть, что уже просто факт возвращения его ювелирного дома владельцам с русскими корнями оказывает столь заметное влияние на мировую индустрию драгоценных камней". Кроме того, одной из его целей является также цифровая интеграция, то есть разработка NFT;сертификатов для изделий, где «история» камня или украшения будет зафиксирована в блокчейне.

— Сергей, давай попроще! Что такое NFT;сертификат?

— NFT;сертификат — это цифровая запись в блокчейне, которая служит уникальным «цифровым паспортом» для актива. Он позволяет подтвердить подлинность, установить владельца и отследить историю сделок.

— А что такое блокчейн?

— Блокчейн (от англ. blockchain — «цепочка блоков») — это распределённая база данных, где информация хранится в виде  цепочки криптографически связанных блоков. Каждый блок содержит данные и ссылку на предыдущий блок — так формируется неразрывная цепочка.

— Ну, ладно, особо ясней не стало! Вот я, например, даже и не слышал о таком предпринимателе! Он что, такой пламенный патриот своей Родины?

— Пожалуй, я бы так не сказал, Николай Васильевич. По информации его прежнего нижегородского окружения, Мосунов уехал в Лондон вслед за своей политической соратницей – беглой экс-главой Нижнего Новгорода Елизаветой Солонченко. В 2020 году она была заочно арестована московским районным судом Нижнего Новгорода по делу о взятке. Следствие указывало, что экс-глава незаконно получила от предпринимателей около 80 млн рублей. Солонченко своей вины не признала. В настоящее время, согласно данным СПАРК*, Мосунов не имеет долей или должностей в каких-либо российских компаниях.

*СПАРК (СПАРК;Интерфакс / SPARK;Interfax) — аналитическая система от информационного агентства «Интерфакс» для проверки контрагентов, оценки бизнес;рисков и сбора данных о компаниях и организациях.

— Получается, что Мосунов получил контроль над одним из самых известных в мире люксовых брендов с богатым культурным наследием, но не унаследовал ничего из коллекцию исторических изделий Фаберже?

 — Получается так, товарищ полковник! Карл Фаберже и его сыновья не сделали самого главного: не зарегистрировали имя Карла Фаберже в качестве торговой марки. Мосунов приобрёл бренд и бизнес — право создавать и продавать новые изделия под брендом Faberge, а исторические изделия ювелира остались у своих прежних владельцев: музеев, частных коллекционеров, фондов.

Полковник некоторое время молча ходил по кабинету, осмысливая информацию.

— Мне кажется, Сергей, что в этой ситуации у Мосунова могло возникнуть желание приобрести что-то из коллекции Фаберже, что выглядело бы вполне естественно и логично по нескольким причинам. Первое, приобретение исторического изделия могло бы стать практическим шагом для демонстрации приверженности наследию и укрепления имиджа бренда как продолжателя традиций Карла Фаберже. Второе, владение подлинным изделием Фаберже могло бы значительно усилить статус Мосунова и его компании в глазах коллекционеров, инвесторов и широкой публики. Наконец, подлинное изделие Фаберже могло бы стать центральным экспонатом в выставках, рекламных кампаниях или частных коллекциях, связанных с брендом, что способствовало бы привлечению внимания к новому этапу развития компании и подчеркнуть её связь с легендарным прошлым.

— После революции 1917 года судьба многих шедевров фирмы сложилась по-разному: часть попала в Гохран, откуда была украдена, часть в музеи, многое было продана за границу. Таким образом, хотя значительная часть наследия Фаберже рассредоточена по миру, в России всё ещё могут сохраняться редкие изделия: как неопознанные в музейных коллекциях, в частных руках, или в ещё не найденных кладах. Может быть пропавшему сотруднику Мосуновым и была поставлена задача найти такие изделия?

— Вполне возможно, Николай Васильевич! Но тогда, на первый взгляд, Мосунов никак не должен быть заинтересован и причастен к исчезновению сотрудника, иначе зачем бы заявлять о его пропаже?

— Пожалуй, соглашусь с тобой!

— Как говорят англичане “No body, no crime”, “Нет тела, нет дела” — радостно продолжил старший оперуполномоченный.

— Ух ты! Ты заговорил по-английски?

— Пока не в совершенстве! — заулыбался Сергей. — Жена учить язык заставляет!
— Молодец, Ольга Николаевна! Не зря подполковника  юстиции на днях получила! Кстати! Очередное звание-то ещё не обмыли!

— Дак она в командировке на Донбасе! Как вернётся, сразу исправим!

— Ладно, ладно, не оправдывайся! Что известно о “потеряшке*”?

*Потеряшкой на профессиональном сленге правоохранительных органов, включая прокуратуру и следственные органы, называют пропавшего, объявленного в розыск.

— Пропавший — Юлий Лионтьевич Аверкин, 1968 года рождения, холост. Окончил Российский государственный геологоразведочный институт имени Серго Орджоникидзе (МГРИ), специализация «Прикладная минералогия и геммология». Последнее место работы до отъезда в Великобританию — главный-геммолог* Золотого отдела Гохрана России. Мать умерла во время родов. Отец — Лионтий Владимирович Аверкин, 1910 года рождения, участник войны, умер в 1978 году. Оставшись без родителей и других родственников, воспитывался в детском доме. В 1989 году Юлий Аверкин был задержан по подозрению в попытке ограбления квартиры, однако расследование было прекращено, поскольку потерпевший подал заявление о прекращении дела в связи с примирением. Несколько лет назад уволился из Гохрана, продал кооперативную квартиру на улице 26 бакинских комиссаров и уехал в Великобританию.

*Геммолог — специалист по драгоценным и полудрагоценным камням. Он изучает, классифицирует и оценивает минералы: определяет их подлинность, качество и стоимость.

— Чего ради его на криминал потянуло? Трудное детство через много лет что-ли сказалось?

— Не готов ответить, товарищ полковник!

— Ладно, продолжай!

— Юлий Лионтьевич Аверкин действительно прилетел из Стамбула рейсом “Аэрофлота”, я проверил. К тому же он засветился на камерах видеонаблюдения при выходе из терминала “C”. Копии с камер в пункте управления обеспечением транспортной безопасности терминальных комплексов я сделал. Как Аверкин покинул аэропорт установить не удалось.

— Ясно, Сергей! Для начала сделай запрос в морги, пункты скорой помощи, больницы, изоляторы временного задержания и арестованных... В общем, сам знаешь!
 
— Так точно! Уже сделал.

— Молодец! И подними в архиве, на всякий случай, то дело Аверкина о попытке ограбления.

— Что у тебя, Николай Петрович?

— За последние 30 лет в России произошло несколько криминальных инцидентов, связанных с именем Карла Фаберже, но тяжких не было.

В ночь на 30 сентября 2000 года из квартиры художника-реставратора Владимира Лаптева в Петербурге была украдена крупнейшая коллекция «малого Фаберже» — массовых образцов ювелирных изделий и украшений в стиле модерн, созданных в конце XIX — начале XX века из более дешёвых материалов, чем в работах «большого Фаберже». Воры вынесли 147 предметов, включая 60 изделий «малого Фаберже»: пасхальные наборы, шкатулки-бонбоньерки в виде пасхальных яиц, брошки, вазочки и т.п. Кража была раскрыта менее чем через неделю. Оперативники задержали безработного, у которого на квартире нашли украденные иконы и коллекцию Фаберже. На допросе он назвал имена двух подельников, которых также арестовали. Наводчиком оказался приятель дочери Лаптева.

В 2006 году из запасников Эрмитажа похитили 226 экспонатов, включая часы Фаберже. Воровкой оказалась хранительница музея, а её сообщниками — муж (историк) и сын, работавший в Эрмитаже. Семья годами выносила шедевры и сдавала их в ломбард. О пропаже узнали в ходе плановой проверки того же года. Женщина умерла на рабочем месте от инфаркта до суда, а её супруг получил пять лет колонии.

В марте 2015 года с выставки в Москве похитили два подстаканника, оформленных Карлом Фаберже. Оперуполномоченные ГУУР МВД России раскрыли кражу и задержали в Москве 31-летнего подозреваемого.

В сентябре 2015 года в Москве оперативники задержали троих подозреваемых в хищении уникального чайного сервиза Фаберже. Налётчики угрожали ножом потерпевшему и его родственнику, связали их скотчем, взломали сейф и забрали деньги, ювелирные изделия и личные вещи на сумму около 3 млн рублей.
Ну, ещё можно упомянуть о кладе Фаберже, обнаруженном на улице Солянка, дом 13 в Москве в 1990 году. Находка стала одним из самых значительных открытий, связанных с наследием знаменитого ювелира Карла Фаберже.
Николай Петрович хитро прищурился и через некоторую паузу продолжил:

— Дом на Солянке принадлежал Владимиру Степановичу Аверкиеву — бывшему содиректору московского отделения торгового дома «Фаберже».
 
Фото 1 [3]. Квартира Аверкиева на Солянке, 13

Князев внимательно посмотрел на Николая Петровича:

— То есть владелец дома, где обнаружили клад — Аверкиев, а наш “потеряшка” — Аверкин!  И ты не веришь в подобные совпадения?

— Не верю, Николай Васильевич! Впрочем, как и вы, насколько мне известно!

— И это правильно, Николай Петрович! Что-то мне подсказывает, что они как-то связаны друг с другом.

— Ну, ты гигант, Петрович! — восхитился Сергей.

— Вот-вот, учись! — заулыбался полковник и продолжил:

— Николай Петрович! Придётся тебе ещё поработать “книжным червём” в архивах. Подготовь подробное досье на бывшего содиректора московского отделения торгового дома «Фаберже» и постарайся установить возможную связь Аверкиева с Аверкиным, если таковая существует.

 — Сергей! У тебя рутинные задачи. Первое. Время выхода “потеряшки” из терминала “С” известно. Может быть, он вызывал такси? Запроси агрегаторов, чьи машины подавались приблизительно в это время к терминалу. По списку предъяви фото таксистам. Возможно кто-то опознает его. Второе. Поскольку собственного жилья в Москве у Аверкина, похоже, нет, а жить он где-то должен, постарайся узнать, в каких гостиницах он  мог останавливаться ранее, приезжая в Москву. Не бронировал ли он номер повторно и в этот раз? В помощь привлеки двух наших практикантов. Пусть разомнутся “в поле”, им будет полезно.

— О срочных новостях докладывать мне незамедлительно. А я встречусь и порасспрашиваю  бывшего руководителя “потеряшки” в Гохране.

3. Наталья Сергеевна

Утром следующего дня Старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления СК России, полковник юстиции Князев Николай Васильевич, припарковал машину на служебной стоянке у дома 14 по улице 1812 года, где находился Золотой отдел Гохрана России. Войдя в здание и, получив заранее заказанный разовый пропуск, полковник подошёл к турникету и предъявил его вместе со служебным удостоверением вооружённому охраннику собственной службы Гохрана.

— Прошу подождать, товарищ полковник! Сейчас я вызову сопровождающего.
Лицо рослого охранника было непроницаемым, словно отлитым из бронзы, а сказанное прозвучало не как вежливое предложение, а как строгий приказ.  Он позвонил кому-то по внутренней связи. Впрочем ждать пришлось недолго. Князев увидел, как по широкой лестнице спускается хоть и не молодая, но всё ещё стройная и очень привлекательная женщина, одетая в бежевый деловой костюм. На вид ей было лет 47.

— Николай Васильевич? — улыбаясь обратилась она, подойдя к нему.

— Так точно! — полковник утвердительно склонил голову вниз.

— Меня зовут Кольцова Наталья Сергеевна, заместитель начальника Золотого отдела Гохрана.

— Очень приятно познакомиться, Наталья Сергеевна!

— Спасибо, взаимно! Пройдёмте в мой кабинет.

Служебный кабинет заместителя Золотого отдела Гохрана был довольно просторным и светлым. Помимо рабочего стола вдоль стен, окрашенных в бежевые тона, размещались большие стеллажи, содержащие каталоги драгоценных камней, стандарты оценки, технические руководства. Наталья Сергеевна указала на кресло, стоящее у стола для совещаний:

— Присаживайтесь, Николай Васильевич! Чай, кофе?

— Спасибо, Наталья Сергеевна! Если можно, позднее.

— Хорошо! — согласно кивнула она, после чего села в кресло напротив. — Так что же вас привело ко мне?

— Меня интересует ваш бывший сотрудник, Юлий Лионтьевич Аверкин: как специалист, как человек, его друзья, отношения с женщинами, увлечения и т.п.

— Масштабно, Николай Васильевич! С ним что-нибудь случилось? — в её вопросе полковник как-будто почувствовал тревогу и лёгкое напряжение.

— Наталья Сергеевна! Я обязательно отвечу на ваш вопрос по окончанию беседы! — улыбаясь, и как можно более мягко произнёс он.

— Ну, что ж, давайте по порядку! — согласилась она. — В Золотом отделе Гохрана России работают специалисты, которые занимаются хранением и учётом драгоценных металлов, а также изделий,  включая произведения известных мастеров, их экспертизой и реставрацией. Юлий Лионтьевич перед увольнением занимал должность главного-геммолога. Геммологи — это специалисты, которые занимаются сертификацией драгоценных камней, определением их характеристик, выявлением подделок и оценкой качества. Они работают с различными видами ювелирных изделий и камней, включая алмазы, изумруды, рубины, сапфиры и другие. Как специалист Аверкин был безусловным профессионалом. При этом регулярно проходил обучение и аттестацию, чтобы поддерживать высокий уровень квалификации, хотя очень многих, как я считаю, мог бы обучать и сам.

— Простите, а почему “был”? — Князев поднял брови.

— Ну, хорошо..., является! Просто он больше не работает у нас, — смутилась она.

— Извините, продолжайте, пожалуйста.

— Как человек он — довольно замкнутый. С друзьями его я никогда не встречалась, за исключением одного — товарища по детдому, где они вместе воспитывались. Видела его однажды на юбилее Аверкина. Как зовут, даже не припомню.

— Про отношения с женщинами вообще ничего сказать не могу. Нас связывали всегда только служебные дела, поэтому меня этот вопрос не интересовал.

— Простите за дерзость! Вы — такая красивая женщина, но не носите обручальное кольцо. Вы не замужем?

— А какое отношение это имеет к нашей беседе?

Полковник специально задал этот провокационный вопрос и опять отметил некоторое напряжение при ответе.

— Да, в общем никакого! Невольное любопытство. Ещё раз простите!

— Хорошо, я могу продолжить?

— Конечно, Наталья Сергеевна!

— Что касается увлечений. Как мне представляется, ничего, кроме работы и научных исследований, его не интересовало. Я была крайне удивлена и огорчена, когда узнала о его желании уволиться из Гохрана, поскольку он являлся действительно ценным сотрудником, а, кроме того, почти на 99% закончил написание диссертации на тему «Тиары (диадемы) Фаберже: история, стилистика, значение».

— А вам известно почему Аверкин выбрал именно эту тематику для своей диссертации?

— Наталья Сергеевна потупила глаза и замолчала. Было очевидно, что она размышляла, стоит ли откровенно отвечать на поставленный вопрос.

— Ну, если честно, то это я несколько лет назад подсказала ему эту тему, — наконец ответила она.

— А почему же вы сами не занялись исследованиями в этой области?
Наталья Сергеевна улыбнулась:

— Да потому, что я и так — кандидат искусствоведения, а для написания докторской диссертации у меня уже нет ни времени, ни желания, ни сил.

— Понятно. А можете обосновать выбор темы исследования?

— Да, конечно, но кратко на этот вопрос я вряд ли смогу ответить.

— Я готов слушать, если вы, Наталья Сергеевна, располагаете достаточным временем! — улыбнулся Князев.

— Ну, хорошо, извольте!

— Какой слог? — отметил для себя полковник —  “извольте”. — Пожалуй, сегодня не все поймут даже смысл этого стилистически окрашенного выражения с богатой историей. 

— Тиары и диадемы Фаберже — часть наследия русского ювелирного искусства конца XIX — начала XX века. Их изучение важно для понимания эстетики эпохи, взаимодействия традиций и инноваций, а также роли фирмы Фаберже в придворной культуре Российской империи. Научная новизна темы была неоспорима, поскольку впервые проводилось комплексное исследование тиар Фаберже как отдельного класса ювелирных изделий. Тиары Фаберже редко появляются на аукционах, поскольку большая часть их была безвозвратно утрачена, а в целости до наших дней дошли единицы. Есть тиары, которые лишь предположительно принадлежат Фаберже, но не имеют однозначного подтверждения принадлежности к императорской семье. Такие изделия привлекают коллекционеров, благодаря сочетанию исторического провенанса, мастерства исполнения и символического дизайна.
 
— Насколько я понимаю, современная версия провенанса*, адаптированная для цифрового мира, — это NFT-сертификат? — прервал её полковник.

*Провенанс (от франц. provenance — «происхождение», «источник») — это история владения художественным произведением или предметом антиквариата: смена его владельцев и мест хранения.

Наталья Сергеевна посмотрела на него с нескрываемым удивлением:

— Да, вы, пожалуй, правы!

— Нужно будет Сергею за ликбез устную благодарность объявить, усмехнулся про себя Князев. Удалось блеснуть перед профессионалом!

— Извините, что прервал! Продолжайте, пожалуйста!

Особый интерес представляют тиары-трансформеры — украшения, которые состояли из съёмных или подвижных элементов, что позволяло разбирать их на несколько украшений и носить в разных вариантах. Для создания трансформеров ювелиры использовали различные инженерные решения: скрытые шарниры, съёмные крепления, миниатюрные винты, гибкие соединения. При этом камни монтировались так, чтобы в любом положении сохранялись симметрия и блеск. Создание таких украшений требовало высокого мастерства: каждая деталь должна была идеально подгоняться, чтобы при разборке и сборке не страдала прочность конструкции. Примером может служить тиара Фаберже “Бабочка”.

Фото 2. Тиара “Бабочка”

— Ключевой особенностью этой тиары являетсяо то, что её крылья можно было отсоединять и использовать как клипсы, что делало украшение универсальным. К сожалению, в доступных источниках нет достоверной информации о текущем владельце тиары «Бабочка» Фаберже, а также о стране её местонахождения.

— А многие тиары постигла такая же участь?

— Очень многие! Ну, например, изумрудная тиара Александры Фёдоровны, включала колумбийский изумруд весом 23 карата. Утеряна. Принадлежащая ей же большая бриллиантовая диадема в форме кокошника с 113 жемчужинами и десятками бриллиантов после революции попала в Гохран, но, вероятно, была украдена, или продана «в лом». Сапфировая диадема Марии Фёдоровны, украшенная пятью крупными сапфирами, один из которых весил 70 карат, также оказалась в Гохране и, по данным на 1921 год, была украдена или уничтожена.

— Да, действительно, очень интересно. А Аверкин как-то объяснил вам причину своего увольнения?

Наталья Сергеевна потупила глаза. Князев почувствовал, что она по какой-то причине обдумывает, как лучше ответить на его вопрос.

— Ну, как в известном фильме, он сказал, что “получил предложение, от которого не мог отказаться”.

— А после его увольнения вы с ним не виделись?

— Нет! — неожиданно резко ответила она.

— Ну, хорошо, Наталья Сергеевна! Тогда у меня всё. — Полковник попытался встать из кресла.

— Извините, Николай Васильевич, ещё не всё! Вы обещали сообщить мне причину вашего пристального интереса к Юлию Лионтьевичу.

— Да, да! Извините! Дело в том, что зарубежный работодатель Аверкина обратился в прокуратуру об его исчезновении после того, как тот несколько дней назад прилетел в Москву и перестал выходить на связь. Вот мы и занимаемся его розыском.

— Какой кошмар! Что-то уже удалось выяснить?

— Ищем, Наталья Сергеевна!

— Николай Васильевич, если я ещё могу чем-то помочь вам в его розыске, пожалуйста, обращайтесь!

— Непременно! Вот моя визитка! Если вдруг вспомните что-нибудь важное, позвоните, пожалуйста! И весьма благодарю за уделённое время! Я действительно узнал много интересного!

Некоторые моменты в беседе с заместителем Золотого отдела Гохрана насторожили Князева. Он даже не мог чётко сформулировать для себя, какие именно, но интуитивно ощущал: она сознательно опускает какие;то детали.

— Надо бы проверить её отношения с Аверкиным повнимательнее! — решил он.

4. Китайчонок Ли

Следующее утро опять началось с планёрки в кабинете Князева. Прежде чем приступить к заслушиванию докладов следственной группы, полковник ознакомил их с информацией, полученной от Кольцовой Натальи Сергеевны.

— Сергей, есть ли результаты по поставленной задаче?

— Пока нет, Николай Васильевич — старший оперуполномоченный виновато потупил глаза. — Следов пребывания Аверкина в Москве пока не просматривается. После “засветки” в аэропорту Шереметьево, как в воду канул.

— А у тебя, Николай Петрович?

— Кое что есть, товарищ полковник!

— Слушаю!

— В революционный период (1917–1919) многие ценности Фаберже не успели вывезти из страны. Чтобы сохранить их от конфискации, члены семьи и доверенные сотрудники прятали драгоценности в тайниках. Аверкиев также участвовал в этом процессе как один из ключевых лиц московского отделения. Кстати, несмотря на то что петербургское отделение считалось флагманским, московское приносило основную долю прибыли компании. Аверкиев проживал в особняке на Солянке, 13, где при реконструкции в 1990 году был обнаружен клад Фаберже.
 
— Согласно архивным источникам, у Владимира Степановича Аверкиева был воспитанник — китайский мальчик по имени Ли. В архивных документах упоминается, что Ли знал о местонахождении спрятанных в Москве ценностях фирмы Фаберже вместе с Аверкиевым и бывшим директором правления Товарищества Андреем Маркетти. В письме Маркетти к сыну Карла Фаберже, Евгению, сообщается: «О вещах, розданных надёжным людям по Москве, знают я, Аверкиев и Ли». После арестов сотрудников фирмы в 1923 году, в рамках расследования о спрятанных сокровищах, Ли таинственно исчез. Аверкиев же был арестован в 1929 году и погиб в подвалах Лубянки, но не раскрыл местоположение тайников.

— Интересно, что в воспоминаниях Лидии Артуровны Кисляковой, дочери ювелира Артура Миткевича, работавшего в фирме Фаберже, упоминается эпизод, связанный с Ли: «Воспитанник Аверкиева, китайчонок Ли, организовал нам на свадьбу карету с красивыми белыми лошадьми из китайского посольства». Это свидетельствует о том, что Ли имел определённые связи и ресурсы. Таким образом, Ли фигурирует в исторических материалах как один из ключевых свидетелей, знавший о спрятанных сокровищах у доверенных лиц: родственников, друзей, мастеров, слуг.

— Теперь, самое интересное:

— В фонде 758 Российского государственного исторического архива удалось обнаружить решение суда об усыновлении... — судмедэксперт сделал многозначительную паузу и стал наблюдать за присутствующими.

— Николай Петрович, заканчивай со «мхатовскими паузами», похоже, что ты от Сергея заразился?  — Князев был явно слегка раздражён.

— А я тут причём? — возмутился Сергей, но уловив строгий взгляд полковник тут же осёкся.

Николай Петрович понял, что слегка перегнул, и, извинившись, продолжил:

— Вот решение суда от 13.07.1923 года:

“Окружной суд Московского уезда Московской губернии, рассмотрев прошение мещанина Аверкиева Владимира Степановича об усыновлении отрока Ли, китайца по национальности, установил:

1. Усыновитель соответствует требованиям закона (вдовец, не имеет собственных детей, дееспособен, имеет достаточный доход, не состоит под опекой).
2. Усыновляемый не достиг 14 лет, его родители не известны, больше десяти лет находится на попечении усыновителя.
3. Процедура оформления акта об усыновлении соблюдена.

На основании вышеизложенного суд постановляет:

Утвердить акт об усыновлении отрока Ли за мещанином Аверкиевым Владимиром Степановичем. Усыновлённому присваивается фамилия и отчество усыновителя, Ли Владимирович Аверкиев. Права и обязанности сторон устанавливаются в соответствии со ст. 145–151 Свода законов гражданских.

Судья: Шохин Дмитрий Никитович”.

— После ареста Владимира Степановича Аверкиева в 1927 или 1929 году (по разным данным) дом №13 на Солянке, как и многие другие жилые здания в Москве в советское время, был переоборудован под коммунальные квартиры, в которых обычно проживала интеллигенция: врачи, чиновники, артисты.
 
— Таким образом, можно предположить, ЛИонтий Владимирович Аверкин, он же китайчонок ЛИ, является отцом нашего “потеряшки”, ЮЛИя ЛИонтьевича Аверкина.
 
— В 1923 году, когда ЧК начала арестовывать сотрудников московского отделения Фаберже, Маркетти, имевшему итальянский паспорт, удалось выехать в Европу, а китайчонок Ли был вынужден скрыться, изменив имя ЛИ Владимирович Аверкиев на ЛИонтий Владимирович Аверкин. Сделать это было не сложно, поскольку 24 ноября 1917 года был принят декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Он автоматически отменил паспортную систему Российской империи, где паспорта были привязаны к сословиям. Для идентификации личности теперь могли использоваться любые письменные подтверждения от советских организаций. Думаю, что для Владимира Степановича Аверкиева получение такого документ не составило бы труда.
— Гипотеза. Юлий Лионтьевич Аверкин знал что-то от своего отца о сокрытых ценностях Фаберже, в частности в доме на Солянке, поэтому и предпринял попытку ограбления в 1989 году, которая по какой-то причине сорвалась. Возможно, что он может располагать сведениями и о других не найденных кладах.

— У меня всё, Николай Васильевич.

Полковник Князев задумался:

— Ну, что же, Николай Васильевич! Всё изложенное выглядит вполне логично. Жаль только, что наших возможностей по поиску пропавшего это пока не расширяет, или мы этого пока не видим. Спасибо! Вы хорошо поработали!

— Сергей! Работу по поиску Аверкина продолжай! Постарайся выяснить, с кем из детдомовцев Аверкин мог дружить, а потом продолжал поддерживать близкие отношения?

— Николай Васильевич, так лет-то сколько уже прошло! Как же это можно узнать?

— Ну, мне что и этому тебя учить? После выбытия воспитанника из детдома дело передаётся в архив учреждения или органа опеки и попечительства, где хранится в течение 75 лет. По адресу, где проживал Аверкин до смерти отца, определяешь органы опеки и попечительства, которые курировали его дело, и ныряешь с головой в их архивы. Может быть, какую-то информацию удастся нарыть в архиве! В помощь опять привлеки двух наших практикантов.
 
5. Петроград-Москва

Ресторан «Крыша», расположенный на мансардном этаже «Европейской» — старейшей гостиницы Петербурга, открытой ещё в 1875 году, был одним из самых известных ресторанов послереволюционного периода. Его открытие стало возможным, благодаря новой экономической политике (НЭПу), которая началась в 1921 году, и разрешила частную инициативу в сфере общественного питания. После революции 1917 года «Европейская» была национализирована и использовалась для размещения советских чиновников, а также как приют для беспризорных детей. В период НЭПа гостиница вернула своё первоначальное назначение, а рестораны и бары в ней возобновили работу. Своё название ресторан получил, очевидно, благодаря мозаичному своду витражного потолка, разделённому на шесть остеклённых секций с геометрическим орнаментом.

Фото 3. Интерьер ресторана “Крыша”

Интерьер ресторана был выполнен в неоклассическом стиле с элементами модерна: обилие лепных узоров и зеркал; стены украшены рельефными композициями с изображениями купидонов и сатиров; в зале присутствовали пилястры, кессоны и другие декоративные элементы.

«Крыша» славилась не только интерьером, сохраняя статус символа роскоши и престижа с шумными вечеринками. Здесь собирались представители элиты, иностранные гости, а также те, кто мог позволить себе посещение такого престижного заведения. В ресторан частенько наведовались и представители творческой интеллигенции — писатели, художники, музыканты. Здесь бывали Владимир Маяковский, Максим Горький, Сергей Есенин и другие известные личности.

***

День только начал клониться к концу, и витражный потолок ещё продолжал освещаться лучами заходящего солнца, поэтому в зале ресторана «Крыша» было ещё не очень шумно: значительная часть столиков оставалась не занятыми. За одним из них, в самом дальнем углу от входа, расположились Агафон Карлович Фаберже — второй из четырёх сыновей придворного ювелира и Андреа Маркетти — управляющий Московским филиалом фирмы “Фаберже”. Они заканчивали поздний обед, плавно переходящий в ранний ужин.

До революции Агафон Фаберже был экспертом Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, оценщиком Ссудной казны и оценщиком Его Императорского Величества по доверенности отца. В 1916 году его несправедливо обвинили в хищении денег семейной фирмы, после чего отношения с отцом прекратились. Хотя позже выяснилось, что  в краже был виновен сотрудник фирмы Отто Бауэр, отношения с отцом так и не восстановились.
 
После Октябрьской революции Агафон остался в России, а в 1919 году арестован чекистами как «особо опасный элемент», однако в 1920 году был неожиданно  освобождён из заключения  по распоряжению Петроградского ЧК. По некоторым данным, Агафон Фаберже согласился на сотрудничество с советскими органами: в обмен на освобождение он мог обязаться предоставлять информацию о своих знакомых из дипломатических кругов. Кроме того, Агафон Фаберже был известным экспертом по драгоценным камням и антиквариату. В конце 1921 года Гохран искал квалифицированных специалистов для описания и оценки коронных драгоценностей. Несмотря на риски, — многие сотрудники Гохрана были расстреляны по обвинению в хищениях — Фаберже согласился на предложение замнаркома финансов А.М. Краснощёкова занять должность уполномоченным Гохрана по Петрограду. В его обязанности входила, в частности, оценка драгоценных камней и ювелирных изделий, участие в описании и каталогизации реквизированных ценностей, включая императорские регалии и драгоценности.

Андреа Маркетти был управляющим Московского филиала фирмы Фаберже. В 1916 году Карл Фаберже преобразовал семейный бизнес в товарищество (акционерное общество) для стабилизации финансов в условиях войны. Маркетти вошёл в число соинвесторов и получил вместе с Аверкиевым, Бауэром и Бызовым 21 акцию общей стоимостью 90 000 рублей, участвовал в принятии стратегических решений на уровне руководства компании. После 1917 года, в условиях национализации и хаоса, Маркетти занимался сохранением ценностей фирмы: координировал тайное хранение драгоценностей, доверенных надёжным людям в Москве, о чём позже написал Евгению — старшему сыну Карла Фаберже. В 1923 году, имея итальянский паспорт, смог выехать из СССР в Европу, в отличие от многих коллег, подвергшихся арестам.

— Андреа, я очень рад, что вы приняли моё приглашение отобедать со мной и искренне рад видеть вас! А теперь — к главному: давайте поговорим о том, зачем я вас пригласил.
 
Агафон поднял обеденную салфетку с колен, аккуратно сложил и положил рядом с тарелкой.
 
— Я знаю, что вы были и являетесь не просто сотрудником, а ключевым союзником моего отца — по настоящему доверенным человеком, чьё мастерство, лояльность и организаторские способности он ценил на протяжении всего времени существования компании.

— Агафон, для меня всегда было важно отношение вашего отца ко мне!

— Да, да, я знаю! Но сейчас не об этом!

— Если помните, изумрудная тиара императрицы Александры Фёдоровны была изготовлена в 1900 году ювелиром Шверином как часть изумрудной парюры*, которая включала также два жемчужных ожерелья, брошь и серьги. Центральный элемент — колумбийский изумруд* весом 23 карата, огранённый в форме «сахарной головы», ромбовидного кабошона. Украшение, инкрустированное африканскими бриллиантами и колумбийскими изумрудами, выполнено в стиле рококо с чередующимися арками и бантами. Все элементы тиары были съёмными, а изумруды выполнены в огранке ромбовидного кабошона*.

*Парюра (от франц. parure — «убор», «украшение») — комплект из нескольких ювелирных украшений, выполненных в едином стиле и часто с использованием одинаковых материалов и камней.
*Колумбийские изумруды считались одними из самых ценных в мире благодаря насыщенному цвету и высокому качеству.
*Это украшение остаётся одним из загадочных и трагических примеров утраченных сокровищ дома Романовых. После смерти Александры Фёдоровны тиара попала в Гохран. С 1920-х годов о ней нет никаких сведений. Предполагается, что её могли продать на лом, сбыть на аукционе или потерять в хранилище.
 
Маркетти молча слушал Агафона, который явно волновался, но никак не реагировал, абсолютно не понимая, к чему клонит отпрыск Фаберже.

— Андреа! Это невероятно, но мне совершенно случайно удалось обнаружить в хранилищах петербургского отделения Гохрана часть этой парюры, точнее саму тиару Александры Фёдоровны. К сожалению, жемчужные ожерелья, брошь и серьги отыскать не удалось. Я нашёл её в разных ящиках в разобранном виде, поэтому, возможно, до меня никто из оценщиков не обратил не неё внимание: ну, броши и броши, хоть и драгоценный но лом!

Фото 4. Изумрудная тиара императрицы Александры Фёдоровны

Фаберже выразительно смотрел на Маркетти, ожидая его реакции.

— Агафон  Карлович! Всё это очень интересно, но какое отношение ваша находка  может иметь ко мне, к нашей встрече?

— Андреа! Чтобы не ходить вокруг, да около, скажу прямо: я прошу тебя доставить тиару в Москву Аверкиеву. Он знает, где и как спрятать её. Сделать здесь это невозможно, поскольку ко мне в Петрограде после ареста и освобождения очень пристальное внимание со стороны ЧК. Обратиться мне больше не к кому. Я понимаю, что моя просьба связана с серьёзными рисками, но ведь и ранее, участвуя в сокрытии ценностей “Фаберже” вместе с Владимиром Степановичем Аверкиевым, ты рисковал!

Маркетти молчал, уткнувшись взглядом в стол. Затем, неспеша, налил себе коньяку и выпил, продолжая молчать. Агафон сидел как на иголках, пристально глядя на него.

— Так что, Андреа, ты выполнишь мою просьбу? — наконец не выдержал он.

— Я всегда чувствовал исключительное доверие со стороны вашего отца. Он считал меня надёжным и компетентным сотрудником и сделал для моей семьи очень много, поэтому я просто... не имею права отказать в поддержке его сыну!

— Спасибо, Андреа! — Просиял наследник Фаберже. — Я почему-то был уверен, что ты согласишься, поэтому все документы, какие только смог, я уже подготовил. Твой поезд Петроград-Москва уходит послезавтра. Я уже забронировал место в купе на твоё имя на Московском вокзале. В Москве тебя встретит Ли. Попроси, пожалуйста, Аверкиева, чтобы он, как только сможет, проинформировал меня о результатах. Я, в свою очередь, сообщу информацию брату, Евгению.

— И ещё, Андреа! Поверь, я в долгу не останусь!

— Да, о чём вы говорите, Агафон Карлович? В этой жизни для меня семья Фаберже значит столько же, сколь и моя собственная! Давайте-ка лучше по рюмочке за успех мероприятия!

Продолжение следует