Коси, костлявый. Глава 3

Глава 3. В которой операция «Урожай» получает международный резонанс, а Трамп объявляет Америку победителем над Смертью.

Рассвет над дачным кооперативом «Мечта садовода» наступил робко, как будто само солнце не хотело быть свидетелем того, что сейчас произойдет.

Смерть и Война лежали в кустах смородины у забора Петра Аркадьевича. Смородина была дикая, кустистая и кажется мстила человечеству за то, что ее никто не поливал с 1998 года. Война, облаченный в маскировочный халат поверх офисной рубашки, жевал травинку и матерился шепотом.

— Костлявый, у тебя локтевая кость торчит из рукава и бликует на солнце. Нас спалит дед, — прошипел Война, поправляя камуфляж.

— Это лучевая кость, — поправил Смерть. — Локтевая внутри. Анатомию учи.

— Я Война, а не Хирург! Моя специализация — массовые жертвы, а не препарирование!

В этот момент в доме Петра Аркадьевича хлопнула дверь. На крыльцо вышел дед. В трусах-«семейниках», и майке-алкоголичке и резиновых сапогах до колен. В одной руке он держал кружку с чем-то, что пахло на три квартала (судя по запаху, это был самогон, настоянный на патриотизме и прошлогодней картошке), в другой — свежий номер газеты «Аргументы и факты» за 2003 год.

— Людка! — заорал дед куда-то в сторону летней кухни. — Где мой бензин?! И включи телевизор! Там сегодня Трампа показывают!

Смерть и Война переглянулись.

— Трамп? — прошелестел Смерть. — Это который с волосами, похожими на взбесившуюся сахарную вату?

— Он самый, — кивнул Война. — Мы с ним работали. Косвенно. Я развязал пару конфликтов, он их комментировал в Твиттере. Отличный парень. Полностью лишен чувства реальности. Мечта, а не клиент.

Из открытого окна дома донесся звук телевизора. Старый «Рубин» показывал CNN с субтитрами, потому что дед принципиально не учил английский, считая, что «ихний язык — для шпионов и импортной техники».

На экране, занимая собой примерно 147% пространства кадра, стоял ДОНАЛЬД ТРАМП. Он был в красном галстуке, который свисал до колен, и с золотыми запонками размером с кулак младенца. За его спиной развевались американские флаги в таком количестве, будто кто-то ограбил склад патриотической атрибутики.

— ...И я сказал ему, — вещал Трамп, энергично жестикулируя, — я сказал: «Послушай, если ты думаешь, что можешь что-то сделать с Америкой, у меня для тебя плохие новости. Очень плохие. Самые плохие новости в истории новостей!»

Война прыснул в кулак:
— Он про кого? Про Китай? Про Россию?

— Про официанта, который принес ему диетическую колу вместо обычной, — предположил Смерть.

Телевизор продолжал вещать. Трамп перешел к своей любимой теме — воображаемым победам Америки во всех войнах одновременно.

— Знаете, многие говорят — «Дональд, ты не можешь просто так заявить, что Америка победила во Второй мировой войне в одиночку». Неправда! Я могу! И я уже это сделал! Мы победили! Мы победили так сильно, что вы даже не представляете. Мы победили Гитлера, Наполеона, динозавров и этого... как его... Карфаген! Карфаген должен быть разрушен, и мы его разрушили! Америка!

Дед Петр Аркадьевич, прихлебывая из кружки, одобрительно крякнул:
— Во дает мужик! Правильно! А то развели тут... Наполеонов всяких...

— Он только что приписал Америке победу над Карфагеном, — прошептал Смерть. — Карфаген пал в 146 году до нашей эры. Америку открыли через полторы тысячи лет.

— Не мешай человеку фантазировать, — отмахнулся Война. — У него рейтинг. Ему нужно, чтобы избиратели верили в величие. Факты — это для слабаков.

Трамп тем временем перешел к следующему слайду своей воображаемой реальности. Он достал откуда-то огромную фотографию в золотой рамке и показал ее камерам.

— Смотрите! Смотрите все! Это я и... вы знаете кто. Очень важный человек. Самый важный. Некоторые называют его Спасителем. Я называю его моим хорошим другом. Отличный парень. Лучший парень. Мы с ним сделали великие дела!

Камера наехала на фотографию. На ней, в лучах фотошопного света, стоял Трамп, пожимающий руку... Иисусу. Последний выглядел слегка растерянным, как человек, которого попросили сфотографироваться в супермаркете с незнакомцем, а отказать неудобно. Трамп показывал большой палец. На заднем плане виднелся гольф-кар и надпись «TRUMP NATIONAL GOLF CLUB — MADE IN HEAVEN ».

Война поперхнулся травинкой.
— Он... он что, с богом селфи сделал?!

— Это фотошоп, — уверенно сказал Смерть. — У него сандалии не того фасона. И нимб слишком тусклый, явно рисовали впопыхах.

— Да плевать на фотошоп! — Война вытаращил глаза. — Он сейчас всему миру показывает, что они  — кореша! Это же гениально! Кто посмеет критиковать человека, у которого есть совместное фото со Спасителем?!

Дед Пётр Аркадьевич тем временем подошел к телевизору и начал всматриваться в фотографию с выражением глубокого скепсиса.

Смерть мысленно зааплодировал деду.

Трамп на экране продолжал набирать обороты. Он уже перешел к теме «Америка — величайшая страна в истории всех стран, включая Атлантиду и Нарнию».

— Мы лучшие! Мы номер один! Мы победили в Первой мировой! Мы победили во Второй мировой! Мы победили в Третьей мировой, которая еще даже не началась, но когда начнется — мы уже победили, я вам обещаю! Мы победили в войне с террором, с бедностью, с плохой погодой! Если бы я был президентом во время Ледникового периода, лед бы растаял за 24 часа! Я бы просто сказал: «Лед, ты уволен!» И он бы растаял!

— Он сейчас объявит, что Америка победила смерть, — хмыкнул Война. — И тогда у тебя, Костлявый, будут проблемы с экспортом.

И тут, словно услышав Войну (что было невозможно, но в этой вселенной абсурда возможно всё), Трамп наклонился к камере и произнес, понизив голос до конфиденциального шепота, который, тем не менее, транслировался на 200 стран:

— И знаете что? Мы победили даже Смерть. Да-да. Смерть приходила ко мне. Много раз. И каждый раз я говорил: «Смерть, ты уволен!» И он уходил. Потому что Америка — это жизнь. Америка — это победа. Америка — это... Я!

Дед Пётр Аркадьевич отставил кружку и медленно перекрестился.
— Ну всё, — сказал он в пространство. — Этот мужик совсем ку-ку. Смерть он уволил... А кто тогда ко мне вчера с газонокосилкой приходил? Стажер?

В кустах смородины повисла гробовая тишина. Даже птицы перестали петь, чтобы не пропустить момент, когда Смерть начнет биться черепом о ближайший забор.

— Он... он сказал, что уволил меня? — прошелестел Смерть. — МЕНЯ?!

— Тише! — зашипел Война. — Не выдавай позицию!

— Какая позиция?! — взвился Смерть. — Какой-то оранжевый клоун с прической "Я у мамы дурачок" (прости господи, тавтология) заявляет на весь мир, что он меня уволил! А я даже не получал уведомления об увольнении! Где трудовая книжка?! Где выходное пособие?! Где, я вас спрашиваю, КОРПОРАТИВНАЯ ЭТИКА?!

Смерть вскочил на ноги. Куст смородины, не выдержав такого поворота, трагически хрустнул и развалился на две части. Дед Петр Аркадьевич, услышав шум, резко обернулся и увидел картину маслом: Смерть в оранжевом жилете, с черепом, на котором до сих пор болтался тапок-собачка, и Война в камуфляже, пытающийся спрятаться за останками смородинового куста.

— АГА! — заорал дед, хватая со скамейки шланг. — ЯВИЛИСЬ, КОСТЛЯВЫЕ! НУ, ДЕРЖИТЕСЬ!

Струя ледяной воды ударила Смерти прямо в грудную клетку. Вода прошла сквозь ребра, как через дуршлаг, и окатила Войну, который в этот момент пытался нашарить в кармане телефон, чтобы зафиксировать нарушение Трампом  трудовых соглашений.

— ОТСТУПАЕМ! — завопил Война, вскакивая и бегом устремляясь к забору.

— Я НЕ ОТСТУПАЮ! — рычал Смерть, пытаясь одновременно уворачиваться от воды, дергать стартер газонокосилки и не терять остатки достоинства. — Я ПОДАМ В СУД! НА ТРАМПА! НА CNN! НА ЭТОГО ДЕДА! НА ВСЕХ!

Газонокосилка наконец завелась. Взревела так, что с соседнего участка взлетела стая ворон, а у бабки Зины, которая вязала носки на веранде, слетели очки и сломали ей колено( линзы были по килограмму каждая, близорукая-дальнозоркость).

— А вот теперь я тебя скошу! — закричал Смерть, направляя агрегат на деда.

— ХРЕН ТЕБЕ! — заорал в ответ Петр Аркадьевич, выкручивая кран шланга на максимум и направляя струю прямо в воздухозаборник газонокосилки.

Двигатель чихнул, выпустил облако черного дыма в форме черепа (что было единственным стильным моментом за всё утро) и заглох.

В наступившей тишине было слышно только три звука:

1. Капанье воды с черепа Смерти.
2. Тяжелое дыхание Войны, который застрял в заборе.
3. Голос Трампа из телевизора: «...И я сказал Богу — слушай, нам нужно больше гольф-каров в раю. Он согласился. Отличный парень. Лучший парень...»

Дед Петр Аркадьевич опустил шланг, отдышался и посмотрел на мокрого, жалкого, униженного Смерть с выражением глубокого профессионального превосходства.

— Слышь, костлявый, — сказал он. — Давай так. Ты сейчас выключаешь свою жужжалку, заходишь в дом, выпиваешь со мной кружку самогона. И мы договариваемся. Ты не косишь меня до конца дачного сезона. А я тебя научу, как с «Дружбой» обращаться. Потому что то, что ты сейчас показал — это позор. Позор на весь потусторонний мир. Трамп и то убедительнее выглядит. А это, прости господи, диагноз.

Смерть стоял неподвижно. Вода стекала по фалангам. Тапок-собачка намок и стал похож на утопленника. Где-то вдалеке Война наконец вылез из забора и теперь отряхивался, бормоча: «Я Война, а не ниндзя... Я Война, а не спецназ... За что мне это...»

Смерть посмотрел на деда. Посмотрел на заглохшую газонокосилку. Посмотрел на свои мокрые кости. И вдруг, впервые за несколько тысяч лет, его челюсть растянулась в подобии улыбки.

— Наливай, — сказал он.

---

ЭПИЛОГ ГЛАВЫ (ХРОНИКА CNN, 3 ЧАСА СПУСТЯ)

«Сенсация! Президент Трамп заявил, что лично предотвратил вторжение Смерти в дачный кооператив под Москвой. По словам президента, он „позвонил Смерти и сказал: ты уволена“. Смерть, по неподтвержденным данным, в настоящее время распивает самогон с российским пенсионером и изучает устройство бензопилы „Дружба“. Небесная Канцелярия от комментариев отказалась, но  пресс-служба выпустила заявление: „Господа, это фотошоп. У нас даже гольф-каров нет. У нас арфы и вечность. Отстаньте“.

Америка празднует очередную воображаемую победу. В Белом доме объявлен выходной. Трамп играет в гольф».