Стадо

    Майское раннее утро. Солнце уже взошло и своими, еще не горячими лучами озарило бескрайний простор полей и неширокую дорогу, по которой мы идем с Петровичем, моим соседом  и стародавним другом, привычно совершая нашу утреннюю прогулку в окрестностях поселка, в котором живем. Беседуем, как обычно, о житье-бытье, о политике и радуемся прекрасному утру, прекрасной погоде, прекрасной природе.
     На одном из полей бродит небольшое стадо коров во главе с пастухом, который время от времени, прикрикивая, погоняет животных кнутом. Подойдя ближе  к стаду, видим, что это не коровы, а молодые, в самом расцвете сил бычки. Поля здешние, когда-то, в советское время, принадлежавшие  крупному, процветающему совхозу, давно уже, как и сам совхоз, заброшены. Сейчас они покрыты сочным густым разнотравьем, так что пасущейся скотине, хозяином которой является местный, один из редко уцелевших фермеров Зибарев, просто благодать - ешь не хочу. Бычки и вправду упитанные, с удовольствием щиплют молодую травку. Но в глазах - бездонная тоска.  Видно, чувствуют они  страшную безысходность своей судьбы, знают свою печальную скорую участь, знают, что скоро пойдут под нож, на казнь. И нет никаких сил, никаких  способов избежать этого в жестоком, безжалостном мире людей. Для того они, люди, и разводят бычков, чтобы через короткий промежуток времени превратить их в мясо.
   Мы с Петровичем одновременно, словно сговорившись, отводим от бедолаг-животных взгляды и как можно быстрее проходим мимо них. По-прежнему светит солнце, зеленеют поля, весна  в самом разгаре и мир прекрасен. Но наша прогулка омрачена, настроение испорчено.
- Да, незавидная судьба у животины,- говорю я, вздыхая. - Мы, люди, тоже, конечно, смертные. Но мы, по крайней мере, имеем свою волю, можем быть счастливыми, можем утешать себя надеждой, верой. А что могут они, эти бедные животные?
  Петрович помолчал, потом  в свойственной ему манере философа-мыслителя сказал:
- Ничем мы от них  не отличаемся. И дело не только в том, что мы, люди, тоже рано или поздно умираем, а в том, что мы, большинство из нас, - такое же стадо, которое  послушно и обреченно бредет туда, куда его гонят пастухи. Разве я не прав?
   Очень мне не хотелось соглашаться с Петровичем, и я промолчал. Но молчание, как известно, - знак согласия…

                Апрель, 2026 г.