4. П. Суровой Тень в Океане Струн

 ГЛАВА 4: «Долги и дивиденды»

 Если вы думали, что после спасения Галактики вам принесут завтрак в постель и спишут все штрафы за неправильную парковку, то вы безнадежный романтик. В реальности же, как только пыль от эпического взрыва оседает, из неё первыми вылезают юристы и сборщики налогов.

 Арчибальд Сол сидел в центральном зале Сферы Дайсона, закинув ноги на пульт, который стоил как три обитаемых сектора. Перед ним висела огромная голограмма Галактики, где тысячи точек Врат светились ровным золотистым светом.
— Арчи, я не хочу тебя расстраивать, — Барни вошел в зал, шелестя пачкой распечатанных отчетов, — но «Окси-Ген» подала на нас в межзвездный суд. Они утверждают, что Сфера Дайсона технически находится в их секторе влияния, а значит, все доходы от транзита принадлежат им.

— Мудрость говорит: «Собственность — это кража», — Арчибальд пустил кольцо дыма в сторону голограммы. — А Хитрость добавляет: «Особенно если эту собственность украл я». Барни, что там с нашими «дивидендами»?
— Пока что мы получаем только угрозы и счета за испорченную обшивку имперских фрегатов, — Барни тяжело вздохнул. — Но есть и кое-что похуже. Теневые Охотники. Те, кто выжил после нашей «вечеринки» у Обелиска. Они не пошли в суд. Они объявили на тебя Кровавую Охоту. Цена вопроса — такая, что даже я на секунду задумался, не сдать ли тебя.

— Только на секунду? Я тронут, Барни, — Арчи спрыгнул с кресла. — Где сейчас доктор Райт?
— В нижних ярусах. Он пытается уговорить «Мать» выделить нам один из малых исследовательских кораблей. Говорит, что Белый Ключ оставил «след» в пространстве, который ведет к четвертому Осколку.
Арчибальд замер. — Четвертый? Осколков было три. Синий, Красный, Белый. Цвета первичного спектра.

— Не совсем так, Первый Оператор, — голос «Матери» мягко разлился по залу. — Первичных цветов три, но в коде Творцов есть понятие «Тени». Четвертый Осколок — Черный. Осколок Энтропии. Тот, который удерживал баланс, пока мы его не нарушили, активировав Сферу.
— И где он? — Арчи поправил куртку. В его глазах снова зажегся тот самый азартный огонек.

— Он находится в месте, которое Империя стерла со всех карт триста лет назад. Тюремная планета «Тартар». Там содержали тех, кого нельзя было убить, но чье существование угрожало порядку.
— Тюрьма? — Арчибальд Сол усмехнулся. — Ну, наконец-то знакомые декорации. Барни, собирай манатки. Мы летим в «Тартар».
— Арчи, это же тюрьма для монстров! — Барни побледнел. — Там, по слухам, до сих пор сидят те, кто помнит Первых живыми!
— Значит, у них отличные истории, — Арчибальд уже шагал к выходу. — К тому же, если Черный Осколок попадет в руки Теневых Охотников, они просто «выключат» свет во всей Галактике. А я не люблю работать в полной темноте.
 
 Путешествие к «Тартару» заняло двое суток. Это была мертвая система на самом краю обитаемого космоса. Здесь не было солнца — только коричневый карлик, едва тлеющий в пустоте, и огромная планета, закованная в панцирь из искусственного льда и охранных полей.
— «Саранча» не пройдет сквозь этот лед, — доктор Райт лихорадочно сверял данные. — Арчи, «Тартар» защищен гравитационными колодцами. Если мы просто сунемся туда, нас превратит в лепешку.

— Мы не будем соваться «просто так», Док, — Арчибальд Сол сидел за штурвалом их старого катера, который теперь был усилен узлами от Сферы Дайсона. — Мы используем старый воровской трюк. Барни, помнишь, как мы вскрыли банк на Кастильи?
— Мы притворились инкассаторами, которых ограбили? — Барни подозрительно прищурился.

— Почти. Мы притворимся мусором. «Тартар» автоматически затягивает в себя все обломки в радиусе миллиона миль, чтобы использовать их как строительный материал для своих стен. Мы отключим двигатели, перейдем на минимальное жизнеобеспечение и позволим гравитации сделать всё за нас.
— Это... безумие, — прошептал Райт. — Мы будем падать на планету в железном ящике без тормозов?
— Мудрость говорит: «Это опасно». Хитрость шепчет: «Зато бесплатно», — Арчи щелкнул тумблером, и «Саранча» погрузилась в тишину.
Падение длилось вечность. Стены катера начали стонать от давления. В иллюминаторах мелькали ледяные пики «Тартара», которые росли с чудовищной скоростью. В последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, сработал автоматический луч захвата.

 Катер с оглушительным скрежетом проволокло по ледяному желобу и втянуло в шлюзовой отсек тюрьмы.
— Добро пожаловать на «Тартар», — выдохнул Арчи, когда катер наконец замер. — Самое безопасное место в мире, если ты не боишься темноты и древних психопатов.
 
 Внутри «Тартара» пахло озоном и застоявшимся временем. Коридоры были вырублены прямо в скале, покрытой слоем инея. Повсюду висели дроны-надзиратели, но они были мертвы — их линзы покрылись трещинами, а манипуляторы бессильно свисали вниз.
— Здесь что-то не так, — Барни держал бластер наготове. — Где вся охрана? Где заключенные?
— Они не умерли, Барни, — Арчи указал на стены. В прозрачных нишах, залитых зеленоватым гелем, виднелись силуэты. Сотни существ — людей, ксеносов и тех, кого Арчи никогда не видел — находились в состоянии стазиса. — Это тюрьма вечного сна. Но кто-то... кто-то проснулся.

 Они прошли в центральный блок. Здесь стазис-камеры были разбиты. На полу виднелись следы борьбы: обрывки формы охранников и странные черные кристаллы, похожие на осколки обсидиана.
— Черный Осколок, — Райт подошел к одному из кристаллов. — Он не просто здесь. Он... распространяется. Это инфекция реальности. Он превращает материю в пустоту.
Внезапно из теней впереди раздался смех. Это не был человеческий смех — он звучал как скрежет металла о стекло.

— Арчибальд Сол... Искатель... — из темноты вышел высокий мужчина в рваном мундире имперского инквизитора. Его глаза были абсолютно черными, без белков и зрачков. — Ты принес нам свет Сферы. Как любезно с твоей стороны.
— Генерал Кронос? — Арчи узнал его. Легендарный мясник Империи, который исчез двадцать лет назад. — Я думал, тебя расстреляли за попытку переворота.
— Они не могли меня убить, — Кронос оскалился. — Они сослали меня сюда, чтобы я гнил в стазисе. Но Черный Осколок выбрал меня. Он показал мне, что порядок Империи — это ложь. Истинный порядок — это Ничто.

 Кронос поднял руку, и из его пальцев вырвались ленты черного пламени. Они ударили в Барни, но Арчи успел толкнуть друга, принимая удар на свой «Мульти-джек». Прибор взорвался в его руках, разлетевшись на куски.
— Мои игрушки! — вскрикнул Арчи, отлетая к стене.
— Твои игрушки здесь не помогут, Искатель! — Кронос начал расти, его тело поглощало окружающую тьму, превращаясь в бесформенное нечто. — Черный Осколок требует жертвы. И твои Белый и Красный Ключи станут его частью!
 
— Бегите к ядру! — закричал Арчи, вскакивая на ноги. — Док, найди способ блокировать его связь с Осколком! Барни, отвлекай его!
— Чем?! — Барни лихорадочно палил из бластера, но лучи просто исчезали в черной туше Кроноса. — Он ест мою плазму на завтрак!
— Используй гранаты с ионным зарядом! Ему нужно время, чтобы переварить такую порцию энергии!
Пока Барни устроил в зале фейерверк, Арчи рванул вглубь технического сектора. Он знал: Черный Осколок находится в самом низу, в «Нулевой Камере». Это сердце тюрьмы.

 Он бежал по шатким мосткам, пока под ним не разверзлась пропасть. В самом центре бездны висел Черный Кристалл. Он не светился. Он всасывал в себя даже слабый свет аварийных ламп. Вокруг него кружили тени — остатки разумов тех, кто когда-то пытался его контролировать.
— Мудрость говорит: «Не прыгай в бездну», — Арчи замер на краю. — А Хитрость напоминает: «Если у тебя есть Ключ Начала, бездна — это просто пустой лист бумаги».

 Арчи вытащил Белый Ключ. Он начал пульсировать в такт его сердцу. — «Мать», мне нужно прямое соединение! Если я объединю свет Созидания с этой тьмой, мы сможем стабилизировать «Тартар»!
— Арчибальд, риск критический, — отозвался голос ИИ в шлеме. — Черный Осколок может поглотить тебя раньше, чем ты начнешь трансляцию кода.
— У меня есть план, — Арчи ухмыльнулся. — Я не буду его стабилизировать. Я его... украду.

 В этот момент на мостик ворвался Кронос. Он выглядел как оживший кошмар — огромный, черный, с щупальцами из антиматерии.
— Слишком поздно, Сол! — взревел он. — Черный Осколок уже мой! Мы поглотим эту систему, а затем — Сферу!
Кронос прыгнул, но Арчибальд Сол сделал то, чего генерал не ожидал. Он не стал стрелять. Он просто... бросил Белый Ключ прямо в центр Черного Осколка.
Раздался звук, будто раскололась сама Вселенная.
 
 Белое и черное пламя столкнулись, создавая серый вихрь невероятной силы. Кронос, чье тело было настроено на чистую тьму, внезапно начал дезинтегрироваться под ударом созидательной энергии Белого Ключа.
— Нет! — кричал генерал, рассыпаясь пеплом. — Это... невозможно! Свет не может...
— Свет не может, — Арчи стоял, закрывая лицо руками от ослепительной вспышки. — Но смекалка авантюриста — может всё. Я создал резонансную петлю. Твой Осколок теперь занят перевариванием самого себя.

 Вспышка достигла пика. На мгновение вся тюрьма «Тартар» стала прозрачной. Арчи увидел тысячи спящих заключенных, увидел испуганного Барни и доктора Райта... а потом наступила тишина.
Когда свет погас, Черный Осколок перестал быть угрозой. Теперь он лежал на постаменте — маленький, тусклый, похожий на обычный уголек. Белый Ключ лежал рядом, сохранив свой блеск.

— Мы живы? — Барни вбежал в камеру, спотыкаясь об обломки. — Арчи! Ты что, взорвал реальность?!
— Почти, Барни, — Арчибальд поднял оба артефакта. — Теперь у нас есть полный комплект. Синий, Красный, Белый и Черный. Свет и Тень.
— И что теперь? — Райт вытирал пот с лица. — Империя узнает об этом всплеске через десять минут. «Тартар» больше не тюрьма, это маяк для всего флота.
— Теперь, Док, мы уходим, — Арчибальд Сол посмотрел на Черный Осколок в своей руке. — Но мы не возвращаемся в Сферу. Кронос был прав в одном: Империя — это ложь. И теперь, когда у нас есть «Тень», мы можем показать им правду.

 Арчибальд Сол шагнул к выходу. Глава была закончена, но впереди был долгий путь через «Тартар». Им предстояло не только выбраться с планеты, но и решить, что делать с артефактом, который способен стирать целые миры из памяти.
— Барни, — позвал Арчи, когда они уже подходили к катеру. — Помнишь, ты хотел покой?

— Ну? — с надеждой спросил Барни.
— Забудь. Мы только что украли саму Смерть. А у неё очень длинные руки.