Парилка

"Расскажу о любви"
повесть

Глава

"Парилка"


Николай Александрович берёт у меня сумки и командует, улыбаясь:
- А теперь, отдыхай, дыши свежим воздухом. Я всё буду делать сам.

Конечно, я обрадовалась. Первый раз в чужом доме командовать не в моём характере. Он стал раскладывать продукты, затем натаскал воды в баню, наколол дров, затопил баню. Зарядил шашлычницу. Тут подошёл сосед, Владимир Малолетков.  Откуда ни возьмись, появился ещё один его друг Николай Грачёв, которого мне представили, как Колюна.
- Это Колюн.

Я разделась до купальника и легла на солнышко подальше от всех за камышами пруда.
В промежутке между баней, предбанником с пристройкой и кустами смородины, рядом высоких ив, которые служат разделительной чертой огородов родных братьев Николая и Виктора, находится естественный пруд. В нём даже рыба водится. Когда-то Николай с друзьями запустил туда карасей. Удобно, на рыбалку далеко ходить не надо. Пока баня топится, можно рыбку половить удочкой и тут же её пожарить.

Лежу и вдыхаю банный дымок, так напоминает туристические походы у костра. Слышу даже плеск рыбы в пруду.
В этот момент по длинной тропинке,  жестикулируя руками и что-то бормоча себе под нос, появляется Нина Андреевна. Я совсем забыла про неё. Шагает она уверенно, как хозяйка.
От шашлыка идёт аппетитный запах. Николай Александрович приглашает всех к столу. Сосед уже наливает водку в рюмки. На запах пришёл ещё один друг с необычным именем : Венедикт. Мне так его представили. Сам он представился ещё торжественнее:
- Имею честь представиться, Венедикт Борисович, бывший агент КГБ.
Я нахожусь не в форме для понимания шуток и поэтому вполне серьёзно поверила в это. Тем более, что передо мной стоит высоченный мужчина с военной выправкой. После первой рюмки он, действительно, рассказывал случаи из криминалистики.

Нина Андреевна никого не слушала, она говорила о чём-то своём. Вся компания меня заинтересовала и отвлекла от моих похоронных мыслей.
Николай Александрович был прав, когда сказал, что в деревне, в тени деревьев, у прохладного родникового ручья по имени Бурочка, а по- простому  Канава, у пруда с карасями мне станет лучше. Так оно и есть. Длинный стол со скамейками, опьяневшие мужчины, банный аромат, шашлычный запах, вечернее солнце — всё говорило мне о том, что жизнь продолжается, что мужа мне не вернуть, но можно жить дальше и без него, если Бог дал мне эту возможность.

После обильного застолья и выпитых рюмок компания стала расходиться. Колюн упал на длинной тропинке и бывший агент КГБ и сосед повели его домой. Все деревенские друзья Николая Александровича живут в его курмыше, как он называет район вокруг его дома.

Затем он пошёл в баню. Через какое-то время к нему присоединился сосед. У соседа есть своя баня, но, не топить же ещё и его баню, если у Николая Александровича баня уже натоплена. Логично!

Я мылась с его бывшей женой.  В баню вход низкий, необходимо наклонять голову, чтобы войти. Стены прокоптились за долгое время и имеют чёрный цвет.
Слева вдоль стены у самой двери стоит металлический бак с холодной водой, а вдоль стен вытянулась деревянная лавка из двух досок. Мне показалось, что эта лавка узковата для такого крупного мужчины, как Николай Александрович.
Зато прямо напротив вдоль стены тянется лавка пошире, куда я сразу же и направилась. Тазы алюминиевые, мочалки старые, мыло хозяйственное. Большой кусок шоколадного цвета лежит прямо на лавке.

Хорошо, что я взяла с собой из города шампунь, потому что в этой бане цивилизацией и не пахнет. Зато пахнет берёзовым веником, который Николай Александрович заварил для нас в отдельном тазу с ручками, почерневшем от копоти, как и стены.
Самое таинство происходит в отдельной камере. Вся правая сторона бани перегорожена досками, вход в парилку занавешен грубой мешковиной. Внутри ступенька и полог, в ногах печь с открытой ёмкостью с раскалёнными камнями.

Ничего подобного я ещё не видела. Были мы с моим мужем в бане у его друга, но она была новая, современная, а эта, как из прошлого века, как из фильма про крестьянскую жизнь Василия Шукшина.

Нина Андреевна уверенными действиями включилась в процесс мытья. Залезла на полог, нацепив на голову ватную шапку и показала мне на другую такую же шапку, которая торчала на гвозде. Такие шапки выдавали вертолётчикам  с длинными ушками. Завязки на ушках давно скрутились и распушились на кончиках, висят, будто бигуди на волосах.

Оглядываюсь, ничего другого не вижу: «Надо было косынку взять!» - думаю про себя, но Нина Андреевна освободила парилку и подталкивает туда меня. Нахлобучив шапку-ушанку, лезу на полог.
- Тебя попарить или сама будешь веником себя хлыстать? — спрашивает бывшая жена Николая Александровича.
- Я сама.
Опуская занавеску и оказываюсь одна в этой ложе. Нина Андреевна подаёт мне веник и брызгает из ковша с привязанной к нему длинной веткой от дерева воду на камни.
От камней тут же вырывается пар. До этого он томился, обвив камни, как змея. Получив глоток горячей воды, змея моментально выпрямилась и зашипела, накинувшись на моё тщедушное тело, никогда не знавшее деревенского банного пара.

Я, как испуганная девочка в лесу, которая наступила на змею, вдруг лихорадочно начинаю отмахиваться от пара веником. Отчего пар разлетается по всей парилке и ещё больше кусается.
- Бей себя веником по рукам, ногам, по плечам, по спине. Не маши куда попало. — слышу подсказку подружки по бани и завидую её уверенным слаженным действиям.

Выхожу из парилки и начинаю тыкаться носом в горячий воздух, глотая дух этой бани, широко раскрыв рот,  верчусь вокруг своей оси в поисках то таза, то ковша, то мочалки.
А когда залила на волосы шампунь, и он покрыл мой череп, облепленный волосами, пышным белым облаком, вдруг вспомнила, что не приготовила таз с чистой водой для полоскания волос. Это же не душ, где ты легко смываешь шампунь с волос.
- Нина Андреевна, - взмолилась я, беспомощно водя руками вокруг своего таза, тоже покрытого белым облаком пузырей, которые то появляются, то лопаются, то с новой силой распускаются, будто соцветия Гортензии. — Пожалуйста, сделайте мне таз с чистой водой, а то я забыла и сейчас ничего не вижу.

Конечно, разгорячённая голая женщина, поможет своей голой соратнице по мытью в деревенской бане.
Подставив свободный таз к крану бака с горячей водой, который находится у самого пола, она набирает сначала кипятка из бака в печи, а затем ковшом подливает в него холодную воду из бачка у входной двери. Затем подставляет слепой в данный момент молодухе:
- Попробуй, достаточно теплая? Сделать погорячей или похолодней?

Я протягиваю жаждущую руку в воздух, вожу ею туда-сюда и натыкаюсь на край таза, окунаю туда руку:
- Нормально, спасибо!
Пожилая женщина ставит тазик с чистой водой рядом со мной на скамейку и я продолжаю мыть волосы, поднимая пенную шевелюру.

В этот момент Нина Андреевна не упускает случая, чтобы смело разглядеть мою фигуру. Я это почувствовала по наступившей тишине в помовочном помещении, и замерла тоже, выпрямившись во весь рост, чтобы показать себя во всей красе.
Конечно, я моложе её и стройнее, кожа гладкая, порозовевшая от банного жара. Глаза я специально не открываю, чтобы не смутить ту, которая и так смущена собственной догадкой и ревностью.

  Я полоскаю несколько раз волосы и открываю глаза в тот момент, когда она успевает опустить настойчивый взгляд.
 
Распаренные и красные, как раки, мы выходим из бани, попили чай в комнатушке и ушли спать в дом напротив через широкую улицу села к Нине Андреевне.

Мне тогда даже в голову не пришло оставаться в одной комнате с Николаем Александровичем.
Они с соседом остались допивать бутылку водки. «Странно, - подумала я - пить водку до бани и после бани, это же вредно. Крепкие мужики».