История одного перелета

1 Начало

    Большая неповоротливая птица с утробным металлическим урчанием оторвалась от земли, спрятав шасси, похожие на лапы динозавра, и медленно погружалась в хмурое туманное небо. Внутри, точно семечки, трепетали люди, ожидая рождения в новой земле. Перелет немного напоминает перерождение, не так ли? Тем более, что на планете есть места, куда иным способом добраться довольно затруднительно и необходимо покинуть все земное и необратимо измениться. Вероятно, к лучшему. Но тут как повезет.

   На одном из кресел под номером 31В трепетала вместе со всеми молодая женщина по имени Агата. Хотя ее редко так называли близкие, обычно Тата, но чаще Фира от слова сапфир из-за пронзительно синих глаз. Стоит отметить, что Господь одарил Фиру внешность довольно необычной, но по-своему привлекательной. Рыжие гладкие волосы отливали осенней краснотой, светлая, как первые заморозки кожа, была усыпана крупными веснушками, словно ее нарочно при рождении решили украсить северной брусникой. И характер подарили такой же острый, лишённый всякой сладости и неги. Фира немного стеснялась и веснушек, и характера своего, но со временем научилась как-то уживаться с этими дарами и окружающим миром тоже. Лицо ее нельзя было назвать миловидным из-за острых скул и тонкого приметного носа. Однако, когда крупные резко очерченные губы расцветали в улыбке не то мечтательной, не то насмешливой, она казалась одновременно странной и привлекательной. Добавим к этому некоторую нескладность и худощавость, и портрет героини рассказа будет почти завершен.

    Но вся несуразность ее пропадала из вида едва человек, повстречавший нашу Агату, заговаривал с ней. Она касалась собеседника мягким сиянием синих глаз, так деликатно и внимательно, что спустя короткое время общения располагала к себе совершенно. И несмотря на всю свою прохладную сдержанность она умела вести живой безо всякого принуждения разговор практически с любым, даже малознакомым человеком. Пожалуй, это умение можно считать даром, ибо в мире, где людей, пожалуй, многовато, трудно придумать что-то более полезное, чем способность к приятной беседе. Очевидно, ей помогал именно ее брусничный характер, потому что она не ждала от человека никакой особенной неги и сладости и не нуждалось в них нисколько. Но могла предложить и терпкость, и остроту чувств, и спелую живость ума, а в особых случаях легкий пурпур симпатии, когда кровь приливала к щекам и голос ее начинал слегка вибрировать, как тугие басовые струны.

    Словом, необычная молодая женщина летела теперь к неведомым берегам в большой непонятный город, который грезился застывшим древним зверем, что спит вблизи океана не одну сотню лет. И секрет этого долгого сна еще предстояло разгадать. Но тут как повезет.

   Вообще-то, города, как люди, отличаются один от другого. Хотя во многом размеренная повседневность жизни, точно биоритм, подчиняется тем же законам и надобностям, что на севере, что на юге, что на огромном материке, что на маленьком острове. Если вдуматься, то мир состоит из городов и поселений, а не из стран. Они связаны между собой путями и дорогами. И когда человек покидает один город, устремляясь в другой, он неизбежно меняется по прибытии, ибо совершает переход. А всякий переход случается с самим человеком, не затрагивая окружающую действительность. Поэтому чтобы оказаться в новом месте, надо измениться. Немного похоже на любовь, которая из симпатии вырастает в нежную привязанность, а в случае удачи становится надежной крепкой связью.

   У каждого города свой характер, нрав, привычки. Не известно, понравится ли ему гость, как сложится первое знакомство, будет ли гость ему полезен. Кажется, что характер города определяют люди, проживающие в нем. Пожалуй, не так существенно, как нам бы хотелось думать. Есть вещи куда значительнее. Природа, климат, история и, конечно, кладбища, и весь этот тонкий, неуловимый и вместе с тем огромный план бытия делает каждый город живым существом, наделяет его собственной волей, стремлениями, душой. Вы ощущаете ее сразу, едва завершится ваше путешествие, едва вы сойдете с поезда, едва сделаете первый шаг на новую землю. И почти сразу вы в силах понять, если, конечно, захотите, возможна ли меж вами любовь. Город тоже сразу это понимает и обычно предлагает вам что-нибудь интересное, самое прекрасное, чем обладает. Однако, следует помнить, город вас не ждал, хоть и встречает, как радушный хозяин. Он прячет от вас истинные сокровища, ибо вы их пока не заслужили.

   Начнем с того, что город всегда имеет храм, священное место, а храм отстраивается три раза. Значит вы прибыли сразу в три разных города. Один, разумеется, проявленный, который вы наблюдаете, осматривая достопримечательности, популярные заведения и прочие публичные места. Второй город тайный, скрытый. Он начинается на укромных безлюдных улочках и продолжается за незримой чертой, куда человеку редко доводится заглянуть. Впрочем, влияние тайного города часто весьма ощутимо в мире видимых вещей. Третий выстроен на небе, буквально из воздуха и света, но он гораздо реальнее человеческих замков из песка. Про третий город практически ничего неизвестно, потому что пути наверх нет, во всяком случае для живых. Но следует оговориться все же, что третий город, согласно законам мироустройства, должен иметь отражение, то есть свою противоположность, равного и непобедимого оппонента. Посему неизбежно возникает перевернутый или черный четвертый город. Именно такое положение вещей является самым устойчивым и благополучным. Разные дивные существа обитают в городах, их судьбы прихотливо переплетаются друг с другом, создавая уникальный особенный мир, в котором цветет и плодоносит великое Древо Жизни.

   Долгий перелет к неизведанным берегам начинается с тревог, поэтому лучше всего устроиться поудобнее и уснуть под негромкую фортепьянную музыку. Фира именно так и собиралась поступить, когда к ней обратилась стюардесса, похожая египетскую фреску:

- Прошу прощения, - обратилась она, - Вам необходимо пройти со мной.

- Куда? – не поняла Фира.

   Но стюардесса молча развернулась, не сомневаясь, что Фира поступит, как велено. Точно древнее божество, женщина с темными волосами и в голубых одеждах плавно двигалась по проходу, а затем скрылась за темным пологом. Фира, конечно, не смогла остаться на месте, хотя, как оказалось позже, очень зря. Надо сказать, человеческое любопытство – это источник и больших проблем, и больших открытий. И то и другое часто бывает полезно, но не в тот самый момент, когда случается. Фира осторожно выбралась из кресла, стараясь не потревожить сон почтенной дамы по соседству и оказалась за занавеской. Она вопросительно посмотрела на стюардессу, которая ожидала ее у выхода. Тогда женщина в голубом толкнула дверь самолета, та легко отворилась, будто была не заперта.

- Ваш выход, - мелодично произнесла она.

- Вы с ума сошли? – вскрикнула Фира и шарахнулась в противоположном направлении.

Женщина вздохнула с легком раздражением и сделала приглашающий выйти жест.

- Разумеется, нет! – возразила Фира и попятилась назад.

Через миг внутрь ворвался вихрь, некто дернул ее за руку и вытянул прочь. Она не успела опомниться, не успела даже закричать, когда плотный холодный воздух принял ее в объятия. Стремительное падение походило на замерший миг, который дробился на множество кусочков при столкновении с человеческим сознанием. Женщина падала в звездное небо и ощущала, как чья-то сильная рука держит ее.

«Боже мой, какая дичь!» пронеслось в голове, когда падение мягко остановилось. Фира с размаху зарылась во что-то пуховое и шелковистое и некоторое время барахталась, не понимая, как встать на ноги. От суетливых и бесполезных стараний началась паника, и молодая женщина осознала, что проваливается куда-то. Дышать становилось все труднее, она почти потеряла сознание от страха. Но внезапно освободившись из зыбучей ваты, продолжила движение вниз в залитой светом синеве. Теперь она летела в полном одиночестве без шанса на спасение.

   Неведомы кто-то схватил ее за одежду. Фира поняла, что ее несет в сторону, и снова угодила в рыхлое облако. Она больше не сопротивлялась, чувствуя, как проваливается. Воздух снаружи изменился, сделался теплым и соленым. И опять некто подхватил и забросил Фиру в еще одно облако. Боятся было бессмысленно, и Фира решила рассуждать логически, что радо или поздно это чем-нибудь да закончится. Провалившись в очередной раз, она, наконец, остановилась, ударившись несильно о твердую землю, во всяком случае твердую по сравнению с зыбким облачным пухом.

«Интересно, где я очутилась?» - подумала женщина и встала на ноги, - «Интересно, кто меня сюда забросил?»

2 Небесный град.

   Найти ответы на оба эти вопроса без посторонней помощи не представлялось возможным, поэтому Фира осмотрелась, надеясь на чье-то присутствие. Она попала в странное место. Белый, будто волшебный город плыл перед изумленным взором подобно фантастическому миражу. Он поражал и очаровывал не столько красотой, как такой особенной утонченностью, словно появился за миг до того, как вы на него посмотрели. Прямо перед Фирой сверкала стеклянная или, возможно, хрустальная башня, оплетенная колючим кустарником. И башня, и растение казались слишком большими. Кроме острых шипов и глянцевых листьев куст был щедро усыпан бутонами белоснежных роз. Цветы прямо на глазах распускались и опадали, и на месте увядших тут же распускались новые бутоны. Раскрываясь лепесток за лепестком, они распространяли волнующее благоухание. Розовый аромат кружил голову, ритм цветения и увядания завораживал, шелест листьев баюкал. На Фиру навалилась усталость и неодолимое желание заснуть прямо у подножья башни в атласном ворохе погибшей красоты.   

- Стой! Не ложись! – прозвучал хриплый мужской голос. Фира испугалась и очнулась. Она не одна? Должно быть это тот, кто забросил ее в чудный город. Должно быть, это враг, недруг, опасный незнакомец. Кто он? Сознание и бдительность вернулись, и тогда она разглядела острые шипы прямо под лепестками. Сильные и гибкие стебли сжимали сверкающее здание так, как сжимают сокровище, чтобы никто мог его отнять. Колючие побеги, точно змеи, вились по земле вокруг, не позволяя приблизиться и тем более отыскать вход.

  Фира решила, что раз ее не пускают, то, вероятно, следует обязательно войти. Голова плыла от чрезмерно сладкого дурмана. Она натянула толстовку на нижнюю часть лица, чтобы заглушить запах и двинулась вдоль стены, пытаясь отыскать дверь. Женщина шла довольно долго, а стена все не заканчивалась. Неверное, цветы морочили голову. Тогда она остановилась и подумала, что стоит пойти сквозь заросли. Фира лишь качнулась вперед, как иглы шипов тут же угрожающе ощетинись, напоминая свирепую стражу. Сомнений не оставалось, она не случайно здесь и непременно должна что-то предпринять. Знать бы, что?

  Удивительное дело, когда вы понимаете, что вам выпала некая важная миссия, в голову обычно не приходит ни одной умной идеи. Вот и теперь Фира, убедившись, что хрустальная башня совершенно неприступна, принялась разглядывать окружающий пейзаж, словно явилась сюда на экскурсию. Город выглядел светлым, нежным, воздушным. Большую часть скрывал полупрозрачный туман, но кое-что можно было рассмотреть. Например, очень высокие дома, из мерцающего дымчатого камня. Дома очертаньями походили на великанов, застывших в разных по-человечески знакомых позах. И если приглядеться, то виделось, будто великаны танцуют или дерутся, или изображают китайскую гимнастику цигун. Впрочем, в первую очередь они производили нормально впечатление высоких и значительных и, конечно, блистательных зданий. Крыши терялись в медлительных облаках и только лучи могучего негаснущего солнца касались их, будто благословляли. И весь город тонул в веселых радужных бликах.

  Фира шла по широкой улице, безлюдной и пустой. Вообще, в городе как будто висела зловещая удушающая тишина. Несмотря на всю его красоту и величавость, наваливалось ощущение катастрофы. Но не такой, которая случается быстро, а потом человек пытается осознать произошедшее. А такой, которая происходит медленно и началась очень давно, отчего сделалась привычной, едва различимой в суматохе ежедневной рутины. Должно быть, это собственные невеселые переживания наводили на Фиру на мрачные мысли. В самом деле, как быть дальше? Все это явно не нормально, но так реалистично, что трудно считать происходящее сном. Тем более проснуться не удается ни от боли, ни от страха. Ах, да, этот голос! Что это за голос? Он причина ее бед?

  Поскольку ей не встретилось ни одной живой души, Фира решила исследовать какой-нибудь интересный дом и подошла к роскошному парадному входу с массивной дверью из стекла, дерева и металла. Фира потянула за ручку, открыла и обнаружила темную бездонную пропасть, из которой пахнуло холодом и отчаянием.

«Стой!» - прозвучало отчетливо в сознании женщины.

«Кто ты?» - спросила Фира, но ответа не последовало, - «Я должно быть спятила. Интересно, можно ли свихнуться во сне?»

  Она благоразумно покинула опасное место, решив заглянуть в другие двери.

«Не надо заглядывать куда попало» - отозвался посторонний голос.

«Мне это надоело! Кто ты?» - рассердилась Фира.

  Занятая дверями и воображаемым диалогом, Фира не заметила, как попятам от самой башни за ней змеился шипастый розовый побег-наблюдатель, грозящий неприятностями. Возможно, голос появляется, когда ей страшно или она сильно взволнована? Он как будто хочет помочь или уберечь, ведь она явно заблудилась и не знает, как спастись. Хотелось бы поговорить с ним, может он что-нибудь подскажет.

  Долго ли, коротко ли Фира набрела на строение, еще более необычное и чудное. Оно было сложено в форме пирамиды без конуса из больших ровны камней желто-серого цвета. На каждой плите мерцали золотые знаки, более всего они напоминали руны. Точно массивная неповоротливая головоломка, здание постоянно менялось. Через равные промежутки времени плиты перемещались, руны на камнях соединялись каждый раз по-новому. Должно быть, в начертанных письменах содержался смысл для тех, кто мог их прочитать. Для Фиры, незнающей языка, буквы исполняли прекрасный и завораживающий танец. У дома не было двери, наверное, вход открывался не всякому.

   За домом просматривались зеленые заросли, и подчиняясь смутному порыву, Фира направилась в лесок. Вскоре она вышла на веселую симпатичную лужайку. И тогда гнетущая тяжесть отступила, потому что повсюду порхали и пели дивные маленькие птички, белые сказочные зайчики мелькали среди деревьев, пестрые бабочки и стрекозы кружили воздухе над скромными дикими цветами. Хищные побеги не могли пересечь границу небольшого зеленого острова и отпрянули от травы, едва коснувшись, словно она могла их обжечь. Фира скрылась из вида, а шипастые змеи разделились и поползли вокруг зарослей.

  В сердце полянки бил источник, образуя естественный фонтан. Вода разлилась небольшим круглым озером с крупной белой лилией в центре. Серебристые брызги с мелодичным перезвоном беспокоили озерное зеркало, отчего цветок грациозно качался, подрагивая фарфоровыми лепестками. Фира залюбовалась, и тут же ощутила нестерпимую жажду. Она немного помедлила, но голос молчал. Женщина приблизилась к источнику и наклонилась, чтобы потрогать воду. От прикосновения побежали круги и в игре света Фира нашла свое отражение.

   Однако озеро показало не ее, а кого-то другого. На поверхности возник неясный образ мужчины, он дробился и дрожал, и рассыпался на множество цветных огней. Знакомый голос посоветовал умыть лицо и сделать пару глотков. Фира не стала спорить. Вода на вкус оказалась очень приятной, холодной и свежей, с оттенком ежевики. В голове как будто прояснилось, тревоги улетучились, и Фира легла на траву. Блаженное умиротворение заполнило ее, и вид медленно проплывающих по небу облаков только усиливал состояние благости.

«Теперь мы можем общаться» - деликатно произнес некто.

«Ну, да?» - нехотя ответила Фира, общаться сейчас ей совсем не хотелось.

«Очень жаль вас отвлекать, но это, боюсь, необходимо» - настаивал голос.

«Какая разница, если я все равно спятила?» - резонно заметила Фира.

«Эммм…» - видимо на этот аргумент подходящего ответа у собеседника не нашлось.

А Фира продолжала:

«А от тебя одни пока что беспокойства»

«Эммм, прошу меня простить, что все так получилось» - голос явно огорчился, а Фире стало неловко.

«Да, нет. Это вы меня простите, я, наверное, устала» - потом она все же добавила, - «Поговорить, и правда надо. Как вас зовут?»

«Зовите меня …» - имя прозвучало неразборчиво.

«Алекс?» - переспросила женщина.

«Пусть будет Алекс» - согласился голос.

«А меня называют Фира»

«Очень приятно!»

«Будет, наверное, проще перейти на «ты», Алекс» - предложила Фира, какие могут быть церемонии с голосом в голове.

Алекс не понял ее, но согласился.

3 Хороший план.

- Значит, вот так выглядит твой город, - задумчиво проговорила Фира.

- Здесь он другой, - ответил Алекс.

- Все равно, в реальном городе тоже должно быть красиво.

- На самом деле, они все реальны. Понимаешь, то, что ты увидела башню, очень важно.

- Как это может быть важно? Я же ничего не сделала.

- До сих пор никто не был в небесном городе. Может, раньше что-то такое и случалось. Давно.

- Странно. Ведь способ есть, оказывается. И вроде не сложно было.

- Ха, - Алекс невесело усмехнулся, - То, что с тобой произошло, невероятно и невозможно. Это какое-то фантастическое совпадение. Я думаю, Многоликая Богиня выбрала тебя по какой-то причине.

- Ну, это вряд ли, - растерянно пробормотала Фира.

    Алекс и Фира общались таким манером некоторое время. Один находился где-то в проявленном городе, а другая – в небесном, и связь меж людьми становилась все крепче. Фира подробно рассказала о своих приключениях. Алекс объяснил, что переместиться в небесный город ей помог именно он. Однако, Алекс не совсем осознавал, что делает. Он выполнял специальную телесную практику, связанную с медитацией, когда началось Явление. Он называл это Многоликой Богиней, и Она велела добавить в практику несколько новых движений. Получается, Алекс научился переносить человека из одной точки пространства в другую, не понимая этого, но, скорее всего, сможет повторить фокус. Он предложил план, довольно простой и очевидный. Надо дождаться пока самолет приблизится к месту назначения, тогда он опять создаст облако, а Фира провалится прямо в собственное кресло. Они примерно рассчитали время, и осталось лишь ждать, до города путь неблизкий.

    Фира по-прежнему разглядывала небо. Она лежала на спине, закинув правую ногу на согнутую в колене левую, обе руки сложила под головой вместо подушки. Женщина что-то тихонько напевала, на душе было легко и радостно. Если разобраться, то ей очень повезло. Она увидела город с такого недоступного ракурса, что, возможно, это принесет ей удачу в будущем. Но даже если и нет, то останется волнующим воспоминанием. Выходит, ее кресло в самолете сейчас пустовало? Интересно, что случается с миром в ваше отсутствие? Скорее всего, мир не замечет, что вас нет. Особенно если вы до исчезновения сидели в кресле и ничего не делали.

- А почему ты сразу не ответил? – спросила Фира.

- Мы не знакомы, я даже не представляю, как ты выглядишь. Очень трудно связаться с тем, кого не можешь вообразить.

- Но ты и сейчас не можешь меня представить, - заметила Фира.

- Да, в общем. Сначала помогла вода. Это такой универсальный проводник, для нее нет границ между мирами. Она везде течет и все связывает воедино.

- Что значит сначала? Проводник больше не нужен?

- Я тебе немного узнал и могу отличать от других людей, поэтому теперь не потеряю.

- Правда? Есть какая-то разница?

- Конечно! Знаешь, будет лучше… Опиши, как ты выглядишь. У тебя длинные волосы?

    Фира засмеялась, ей было приятно болтать с таким симпатичным мужчиной. Да, и общение мало чем отличалось от похожей болтовни в интернете.

- Все же интересно, что там? – Фира размышляла вслух, Алекс не отвечал, - Первое мое желание было попасть внутрь. Честно говоря, грустно покидать это место, не побывав в башне.

Алекс молчал, в его молчании чувствовалось напряжение. Фира продолжала рассуждать, как можно было бы взобраться наверх по розовому кусту. Тогда Алекс нарушил ее монолог:

- Фира, эти розы опасны. Ни в коем случае не подходит к ним близко.

- Ты что-то знаешь об этом? Почему не расскажешь?

- Не уверен, что это важно.

- Замечательно! Я ни с того, ни с сего оказалась здесь, где никто до меня не был. Зачем? Почему? Не важно.

- У нас отличный план, этого достаточно, чтобы вернуть тебя.

- Раз ты не хочешь говорить, значит есть какая-то проблема. План безусловно хороший, но проблему он не решит.

- Не думаю, что ты там, чтобы что-то решить. Это невозможно.

- Ты сказал, что мое пребывание здесь невозможно, но это же случилось.

- Слушай, это счастливое невероятное совпадение, стечение разных обстоятельств… Хорошо, ты увидела башню и розовый куст, значит они и в других городах как-то проявятся. Это как наблюдатель в квантовой физике.   

- Что там?

- Эммм…

- Кто там?

   Тогда Алекс рассказал, что знал. Это Хрустальная башня Белой Королевы, которая много-много лет была скрыта. Ни в проявленном городе нельзя ее найти, ни в потайном. Надежда оставалась, что в хотя бы небесном граде существует какой-то след или указание. Фира побывав там, подтвердила это предположение. Более того, стало понятно, где искать.

    Мужчина замолчал. После коротких препирательств выяснилось, что Белая Королева очень давно пребывает во сне, вот отчего небесный город кажется пустым, вот причина угнетающей тишины. Она по-разному проявляется в остальных городах, но везде оставляет след тоски и тщетности. Дело в том, что Королева заснула, когда потеряла свой чудесный белый гребень. Точнее гребень был украден, а потом по счастливой случайности потерялся. Это произошло очень давно, на заре нынешнего мира. Как об этом узнали люди, не ясно, но посвященные в тайну испокон веков стремились в город. Разные проходимцы ищут гребень и башню до сих пор. По слухам гребень обладает великой магической силой, поэтому он многих очень интересует. Но истинные подданые Белой Королевы хотят вернуть ей гребень и пробудить от долгого сна.

   Фира пришла в состояние чрезвычайного волнения:

- Так значит я единственная, кто видел? Но ведь гребень тоже может быть здесь?

- Нет! Нет! Это исключено, - протестовал Алекс.

- Почему? Я могла бы поискать какие-нибудь знаки. Времени вагон!

- Вагон?   

Фира засмеялась:

- Долго еще до самолета. А мы на каком языке общаемся?

- Наверное, каждый на своем, - ответил Алекс и опять принялся протестовать, - Это опасно! Королева спит так долго, что зло выросло до неба. Не думай, что розы так уж безобидны.

- Подумаешь, кусты.

- Башня проявлена на всех планах по-разному. Враг не может оказаться наверху в истинном обличие. Но очевидно, что охраняет надежно. И победить ты не сможешь.

- Допустим. Пусть охраняет, я не собираюсь с ним драться. Я только поищу расческу Королевы.

- Гребень - не расческа. Это что-то вроде заколки для волос.

- Ну, видишь, с таким специалистом по части женских штучек я точно справлюсь.

   Собеседники опять устроили небольшую перепалку. Вы замечали, как порой сближает людей хороший спор? Не всякий, а именно хороший. В итоге меж ними возникло взаимное дружеское расположение, но договориться о дальнейших действия они так и не смогли. Алекс и Фира все еще спорили, когда на поляне появился некто.

   Женщина услышала за спиной хлопанье крыльев. Она охнула и машинально пригнулась к земле, почему-то решив, что звук не несет ничего приятного. Фира позабыла, что во всех сказках крылатые существа обычно олицетворяют добро. Она все же обернулась на звук и поняла, что не одна в печальном белом городе.

   Неподалеку прогуливался большой бронзовый орел. Фире показалось, что он выразительно на нее смотрит. Птица тем временем неторопливо подошла и позволила себя погладить. На ощупь металл, а на вид живая душа.

- Алекс, он будто хочет мне сказать что-то, - прошептала она.

- Невероятно! Надо же, прилетел, - поразился собеседник.

- Значит, я права, - заключила женщина уверенно, не имея на это никаких логических обоснований.

Алекс только вздохнул, спорить дальше он не стал.

- Мне кажется, или в городе на самом деле склонность ко всему большому? - некстати заметила Фира.

- Что? – рассеяно переспросил Алекс, - А-а, это что-то вроде уловки. Малое, как большое, большое, как малое. Мы сами уже не замечаем.

 

4 Звезда

   Фира направилась из живописного оазиса на поиски гребня, болтая с Алексом о том, о сем. Орел громко закричал ей в след и захлопал крыльями. Женщина обернулась:

- Да, я ненадолго. Посмотрю одним глазком.

Птица не унималась, будто хотела что-то сообщить глупому человеку.

- И ты туда же? Вы с Алексом очень похожи.

  Фира беспечно махнула рукой и пошла своей дорогой, не обращая внимания на крики. Без сожаления Фира шагнула на асфальт, и сразу вернулись тишина и тяжесть. После очарования зеленого острова, опустелый город угнетал еще сильнее, движение давалось с трудом. Алекс предложил прежде всего найти церковь. Там могли быть подсказки или оружие, или хоть что-то полезное, потому что во всех городах это один и тот же храм. Алекс указывал путь, говорил, куда повернуть, хотя сам не особенно хорошо ориентировался в небесных окрестностях.   

     Вдруг Фира осознала возникшее в ней чувство, нечто вроде тяги, очень сильное влечение. Она остановилась и прислушалась к себе, а через время поняла, что хочет идти не к храму. Она медленно покружилась на месте и, точно стрелка компаса, нащупала желанное направление. И устремилась туда почти бегом, настолько сделалось легко. 

   Именно в этот миг хищные побеги обнаружили себя и напали. Несколько колючих зеленых змей взвились в воздух и полетели в спину женщине. Одна настигла и обвилась вокруг щиколотки. Фира вскрикнула и рванулась вперед. Змея же соскользнула, оставив на коже красные царапины.

- Беги, Фира! Беги быстрей! – взволновано повторял Алекс, сокрушаясь, что не остановил ее.

   Женщина не слушала, она и так неслась со всех ног на сильный неведомый зов. Змеи прибывали. Злыми стрелами они взлетали в воздух и опускали вниз, желая ухватить и остановить непрошенного гостя. Фира едва уворачивалась от преследователей, понимая, что бесконечно бежать не сможет. На одном из перекрёстков ей на перерез выскочила еще одна стая колючих побегов. Точно протянутая рука они все, как один, размахнулись в попытке схватить бегущую женщину в точке пересечения дорог.

   Птичий крик ворвался в тишину, как надежда. Орел спустился с неба, точно вестник возможного счастья, схватил когтями Фиру за одежду и поднял в воздух. Неловко раскачиваясь и крича, она уцепилась за бронзовые лапы и наблюдала, как стремительно съеживался проспект внизу. Когтистая длань врага промахнулась и поймала воздух. Живые побеги заполонили почти все улицы, а впереди совсем близко показался лесной массив, по сравнению с которым давешняя полянка казалась милым садиком.

- Алекс, ты здесь? – позвала Фира.

- Конечно! Как ты? – ответил друг.

- Лечу на орле! Кажется, он так и предлагал. 

    Она обрисовала открывшуюся ей картину и добавила, что ее очень тянет в лес, которому не было ни конца, ни края. Орел, будто слышал, потому что нес над кронами деревьев. Куда именно нужно лететь? Очевидно, что гребень где-то здесь. И опять эта гигантомания. Зачем он такой огромный? Малое в большом… Стой!

- Подними меня еще выше, чтобы целиком увидеть, - закричала Фира орлу, и тот стал набирать высоту.

   Женщину тошнило, она почти теряла сознание. Внезапно, что-то промелькнуло среди деревьев, как будто мигнула синяя звездочка. Или показалось? Нет, точно. Вот еще раз. И снова в том же месте.

- Вижу! Вижу! Летим туда!

   Они сделали круг и стали плавно снижаться. Руки затекли, ладони взмокли от страха и соскальзывали с бронзовых лап. Воздух сделался твердым и хлестким, как парусина в бурю. Он бил Фиру по щекам, непрошеные слезы застилали глаза. Она сердилась на свою слабость и старалась крепче держаться. Но ткань в когтях птицы сдалась и затрещала, не выдержав нагрузки. Через несколько секунд женщина сорвется вниз.

- Алекс, сделай облако! Скорее! – крикнула она и выскользнула из толстовки.

    Фира летела вниз, будто барахталась в бешено визжащей парусине, когда знакомая рука схватила ее и закинула в зыбучую вату. Сейчас она провалится насквозь, как прежде, и вероятно перенесется в лес, а рядом будет мерцать звезда. Возможно, удастся ее найти и перепрятать, и оставить примету для Алекса. Как славно, все успели! Да, и самолет скоро прибудет. Фира почти освободилась, но сбоку возникло движение. Затем острые шипы обожгли кожу, зеленая змея цапнула женщину за талию и вырвала, точно репку из земли, унося в неизвестном направлении.

  Опомнившись, Фира сообразила, что ее несет по воздуху к Хрустальной башне. Кустарник запустил своих прихвостней прямо с крыши, точно лассо. И они теперь возвращались с добычей. Змеи рухнули вместе с Фирой на землю неподалеку от того места, где она впервые осматривала город. Женщина не разбилась, ведь в городе из воздуха и света ничего подобного произойти не может. Розы некоторое время волокли ее по нежной, шелковистой поверхности к одной из роскошных дверей в дымчатом здании. Проход распахнулся, точно темный зев, из него пахнуло холодом и тоской. Колючая зеленая рука оторвала Фиру от земли и забросила во мрак, как швыряют в мусорную корзину смятый листок бумаги. Перед тем, как дверь захлопнулась и свет погас полностью, женщина разглядела зияющую бездну вместо пола.

   Ужас, сожаление и отчаяние заполонили женское существо. Она не то, чтобы падала. В отсутствии света и каких-либо ориентиров трудно понять падаешь ты или летишь. Падение осознаешь, как погружение в собственную несостоятельность, в собственный провал, фиаско. Ты еще не разбился, но уже раздавлен, сломлен, побежден. Как ты был слеп! Как был наивен и глуп, что возомнил, будто все тебе по плечу! Ты что, Бог? Ты что, властитель мира? Ты - царь? Ты - гений? Ты – ничтожество! Никто! Ты – пыль! Имя тебе – Забвение!

   Стоп! Фира никогда не воображала себя царем или кем-то там еще. А значит и ничтожеством не являлась. Все таже путаница с размерами. Надо бы поскорей привыкнуть! Фира была обычной, относительно нормальной женщиной, оказавшейся в довольно странных обстоятельствах. Ничего не поделаешь. Хотя что-то делать все же надо. Но что?

   Голова, как будто встала на место, и Фира зависла в воздухе, буквально замерла, застыла. Она решила так, потому что воздух не бил ее по лицу, не визжал и не ревел. Мир вокруг нее беззвучно перемещался, словно огромные песочные часы. Стеклянные колбы менялись местами, а Фира, точно крошечная песчинка, застряла в самом центре. К счастью, иного песка в часах не оказалось, она была единственной, кто приводил их в движение. Оборот завершился, и Фира, наконец, приземлилась на неровную каменистую поверхность.

- Ай, - вскрикнула она.

   Тело ныло, ссадины от колючек горели, подступала экзистенциальная тошнота. Сарт без сомнения - гений и прав, но все же проще вызвать рвоту, чем терпеть ее в таких крупных формах. Фира терпеть не стала. Ее вывернуло на пол, и горечь по поводу собственной никчемности тоже куда-то делась. Потому что если даже вы вдруг поняли, что никчемны, то трагедии нет. Трагедия - если бы вы никогда не осознали. Таким образом, можно, к примеру, встать и выйти на свет, который все же брезжит впереди. После кромешного мрака это ли не удача?

5 Что там?

  По невнятным приметам Фира заключила, что очутилась пещере или даже тоннеле, который уходил вглубь подземелья. К счастью, с другой стороны он обрывался пятном серого света, и женщина решила не углубляться. Осторожно ступая, она направилась к выходу.

  Человек, попадая в безвыходную ситуацию, часто не в состоянии разумно мыслить и действовать, не потому что теряет способность к этому. Понятное и приемлемое благополучие представляется непоправимо отнятым или даже кем-то уничтоженным. Вернуть его нельзя, найти и победить врага тоже. Любые другие действия как будто бессмысленны и напрасны. В самом деле, к чему усилия, если счастье теперь недостижимо?

   «Быть или не быть?...» Великий поэт сформулировал вопрос, но отвечать каждый раз приходится нам. Тем более в живых в той пьесе никого практически не осталось, чтобы уточнить. Иными словами, выбор «не быть» никак не гарантирует окончание мытарств. Скорее напротив предлагает неизвестность как квинтэссенцию человеческого страдания. В свете всего выше сказанного относительно нормальный представитель Homo sapiens именно в чрезвычайных обстоятельствах внезапно понимает, что счастье и представления о нем – вещи не то, что различные, а противоположные, и даже противоречащие друг другу. 

    Вот и теперь Фира глупо радовалась, когда прикасалась к холодной влажной каменистой стене, когда различала шуршание мелких камней под ногами и особенно когда вышла под сумрачное, затянутое облаками небо. Этот мир не был тихим, не был пустым. Он жил, он дышал, наполненный чем-то непонятным. Должно быть, она в четвертом городе, как рассказывал Алекс. Кстати, где он?

   Вместо стеклянных истуканов в небо упирались скалистые массивы, довольно ровные, будто их нарочно обтесали. Вместо прямых проспектов изгибы горных троп расходились и сплетались вновь, как сети. Витиеватые дорожки, обрамленные неприхотливой растительностью, закручивались в клубок, а точнее в непроходимый лабиринт. И карты, конечно, одолжить не у кого. Кроме того, не ясно в чем смысл головоломки. Допустим, отправная точка здесь, тогда нужно найти что-то особенное, какое-то указание или артефакт…

- Боже мой! - ахнула Фира.

   Скалы расступились, открывая нечто сокровенное и одновременно жуткое. Зрелище поразило, и Фира вскрикнула. Она как будто заглянула в колодец желаний и обнаружила не чудо, а подтасовку, из-за которой желаний становилось все больше. На крик отозвался Алекс:

- Фира! Фира! Ты меня слышишь? – знакомый голос, знакомые взволнованные интонации, и Фира снова поняла кое-что важное про счастье.

- Да, Алекс, я здесь, - ответила женщина, - Ты не представляешь, на что я сейчас смотрю!

  А смотрела она на ствол большого дерева, как видно, древнего, размером с дом. Ствол уходил в небо, и крона оставалась скрыта от глаз, но могучие корни можно было разглядеть. Они возвышались, как живая гора. Более всего влекла к себе кора дерева, теплая, шершавая в каплях ароматной смолы. Оно было источником жизни? Или, наоборот, являлось ее изначальным самым первым воплощением? Возможно, и то и другое одновременно. А, возможно, что-то еще, недоступное сознанию человека. Созерцание вызывало слезы, и горькие, и радостные. Радостные, потому что казалось, что ты все нашел, что больше ничего не надо, все уже у тебя есть. Горькие, потому что ты осознавал себя отдельным, утратившим единый абсолютный корень. И что ты обрел, будучи человеком? Свободную волю? Да, ты получил божественный дар, но как ты им распорядился? Скажи честно, признай, что это конец. Или это начало? Не все еще потеряно? Или все потеряно, но важное осталось?

  Фира плакала, сумбурно объясняя Алексу, что переживает. Но потом она замолчала, готовясь описать мрачную часть картины. Ствол дерева обвивал черный чешуйчатый хвост, сжимая в чудовищных тисках, и вгрызался в землю под корнями, как будто воровал древнюю первобытную силу. Фира пригляделась, растение высохло, почти окаменело. Ни один пережитый Фирой крах не мог сравниться с накрывшей теперь тоской. Ноги отказались повиноваться, тело затопила слабость, женщина упала на колени и зарыдала в голос.

- Что же делать, Алекс? – заговорила она, немного успокоившись.

Алекс не отвечал.

- Ты был прав с самого начала! Победить такой ужас я не смогу. Да, и что тут вообще можно сделать? И вернуться тоже нельзя, - Фира опять заплакала.

Через время Алекс отозвался:

- Слушай, есть и хорошие новости. Раз здесь ты видишь хвост демона, а наверху видела кусты, значит он прячется где-то еще. Именно там, где потерялся гребень, ведь он тоже его хочет. В Проявленном мире скрываться затруднительно, значит остается второй, то есть Тайный город.

- Это хорошие новости? – удивилась Фира.

- Да, потому что гребень может помочь и тебе. Ты ведь запомнила, где мерцала звезда?

- Ну, допустим. Но я ведь здесь. И провалится в самолет из облака теперь невозможно, да?

- К сожалению, не возможно. Небесный город и Перевернутый связаны. Низвергнуться не проблема, а вот вознестись...

- Да уж... А я значит вроде как в аду?

- Нет, конечно. Это как подсознание, потому и лабиринт. Легко заблудиться, много страхов, всякого такого, непонятного.

- Мне не кажется, этот мир таким уж страшным. Я бы назвала его красивым по-своему. Ты бы видел эти скалы! Это небо!

   Фира любовалась на сумрачные тучи, которые величало проплывали в темной синеве, как каравеллы. Затем вдруг расступились, и остроносый молодой месяц, точно серебряная лодочка, заскользил впереди тяжеловесной армады. Нежным призрачным свечением он озарил безжизненное Древо, и Фире почудилось, будто кора источает сияние, немыслимое в этот миг. Она поднялась с земли и подошла ближе. По шершавому стволу струилась влага, оно словно плакало теми же слезами, что только что пролила Фира. Слезы Королевы?

   Хвост раздраженно заходил ходуном, слезы причиняли ему неприятное беспокойство. Слепой шипастый кончик злобно шарил по земле вокруг корней. Влага собиралась в ручеек у подножья, хвост ударил в то место. Тогда ручей, будто живое существо, отскочил в сторону и побежал по тропинке в глубь лабиринта. Но перед тем, как скрыться, вода совершила движение вокруг Фиры, точно звала за собой. Вода везде одна!

- Алекс, ручей, наверное, выведет меня, как думаешь?

- Фира, беги! Прячься!

   Женщина обернулась и увидела, как прямо перед ней из камней, земли и веток, вырастает фигура существа. Сначала появилась воронка, засасывающая в себя разный мусор, потом она превратилась хаотичную живую кучу. А через миг куча уплотнилась стала жутким демоническим псом без передних лап. Справа прилете один кусок скалы и врезался с размаху в кучу, чтобы стать конечностью. А затем слева прилетели еще два обломка. Фира онемела и застыла. Чудище двигалось на нее.

- Фира! Фира! Не бойся, это я, Алекс – проносилось в сознании, - Опасность вон там.

   На этих словах пес указал лапой на дерево. Хвост бесновался и бил по земле, отчего сотрясался весь город. Громкий звук эхом проносился по лабиринту, тревожа и призывая его обитателей. Вдалеке послышался ответный вой.

- Беги за ручьем, я их отвлеку, - звучал голос в голове.

- А как же ты?

- Спасайся!

  Глупая Фира, это ведь не Алекс, а куски скалы и земля. Фира поспешила, она бежала и бежала, когда ее настигли звуки битвы позади, чудовищное рычание и вой. Перед ней был только лабиринт. Повороты, переходы, каменные разломы и крошечный юркий ручей, точно лунный зайчик мерцал и указывал путь.

6 Лес

  Фира торопилась. Наверное, есть какой-то путь наверх. Вода ведь во всех мирах одна, и она проводник. Не хотелось, конечно, очутиться в городе нелегально, без отметки в паспорте, рассказывай потом про стюардессу и прочее. Впрочем, затеряться в лабиринте не хотелось еще больше. Только бы выбраться, а там будь, как будет. Меж тем каменные коридоры все не заканчивались, за поворотом возникал новый поворот. Фира нарочно размышляла, про такие далекие вещи, как таможенный досмотр или потерянный в самолете телефон. Даже проверила, на месте ли поясная сумка. Занимала себя чепухой, лишь бы не думать о том, что действительно наводило ужас.

    Впереди почудилось движение, ручей замер и резко свернул в сторону. Женщина последовала за ним, но увидела лишь неровную стену. Опасный шум все приближался, какая-то неведомая тварь неслась прямо на Фиру. Она заметалась, принялась шарить по стене руками, когда та приоткрылась, как незапертая дверь. Женщина забилась в образовавшуюся щель и зажмурилась. Как раз вовремя, потому что большое темное существо клацало когтями совсем рядом.

  Тяжело дыша, она вслушивалась в затихающий гул, и лишь, когда он стих совсем, решилась выбраться. Ручей, однако, не вернулся, тонкая струйка воды, мигнув серебряным бочком нырнула в темноту скалы и исчезла. Сомневаться некогда, а значит надо попытаться открыть дверь пошире. Двумя руками Фира уперлась в скалу, которая действительно поддалась. Месяц коснулся лучом темноты, и она отступила. В тусклом свете просматривалась пещера, которая вскоре заканчивалась обрывом. На дне журчала подземная река. Женщина подошла к краю и заглянула. У ее ног кружил знакомый ручей, а потом начал капля за каплей стекать по отвесной стене в шахту. До сих пор она ничего не знала о страхе, ибо мысль следовать за ним буквально ошеломила. А разве есть выбор?

- Я не смогу, - сказала она не то ручью, не то себе, - Прыгнуть туда? Господи, помоги!

   Она и правда стала молиться. Хороших идей от этого не возникло, но она немного успокоила. А ручей все стекал и стекал вниз, и грозил вот-вот закончиться. И что тогда? Она останется одна, без помощи, затеряется в лабиринте на всегда. Она почти решилась прыгнуть, но что-то ее остановило. Точно! Вода перестала капать вниз и приблизилась к ногам женщины, почти коснулась обуви. Все это время Фира бежала очень аккуратно, чтобы нечаянно не наступить на слезы Королевы. Но, кажется, именно и следовало сделать, возможно еще у Дерева. Крошечный шаг, и Фира тронула мерцающую влагу. Горсть воды выросла в бушующий поток, подхватила женщину и понесла вниз в недра горы.

«Малое в большом», - вспомнились слова Алекса.

   Фира захлебывалась и тонула, одна волна выталкивала ее на поверхность, другая тащила вниз, как щепку. Но, кажется, тот малодушный страх, что преследовал ее прежде, исчез навсегда. Бывает нормальный страх как предупреждение об опасности, он быстро отступает, едва начинаешь действовать. А бывает липкая назойливая тревога о том, что изменить не можешь. Такой необъяснимый укоренившийся страх, за которым прячется неприятная правда. Правда о самом себе, то, что ты не хочешь знать. Но все же знаешь, даже когда не смотришь, когда отворачиваешься, когда передергиваешь, приукрашиваешь, подтасовываешь, лишь бы казаться лучше, умнее, значительнее, чем ты есть.

  Фира в последний раз глотнула воздуха, и очередная волна захлестнула и потянула ко дну. Мир погас, сознание сжалось в точку. И эта точка билась живым пульсом в центре песочных часов. Вода перетекала из одной колбы в другую, меняя миры местами. Круг завершился, сердце забилось быстрее, Фира отчаянно пыталась плыть в застывшем потоке. Тогда течение еще раз помогло ей, вытолкнув на поверхность широкого лесного озера.

   Наверху струилось звездное шелковое плотно ночного неба. Какое счастье жить! Какая радость, что ей дано время! И еще один шанс! Ведь всякий раз, чтобы ни случилось, шанс есть, пока ты дышишь. Фира поплыла к берегу, в озерном плеске и лесных шорохах возник новый звук. Где-то на берегу раздавался лай собаки. Почему бы и нет? Фире пришла нелепая мысль двигаться на голос пса. Наверное, она просто устала от одиночества.

  Воздух изменился, после тягостной тишины Белого города и вязкого забытия Перевернутого, пространство нового места наполняли звуки и ароматы сокрытых, но вполне настоящих чудес. Лес нашептывал сны, говорил с ветром, ночные птицы встревали тонкими трелями в их беседу и в этот рассказ. Даже озеро кипело жизнью и движением. В самом деле, рядом с Фиро проплыла большая рыбина, потом еще одна, отчего сделалось не по себе. Она хотела поскорей попасть на сушу, но выбилась из сил. Тогда она закричала человеку с собакой, что металась вдоль берега и лаяла:

- Я здесь! Эй, сюда! Э-э-й!

- Она здесь, она здесь, - вторило озеро на разные голоса, - Здесь? Где же она? Вот тут. Вот же.

Движение вокруг усилилось, словно сама вода заговорила по-женски напевно:

- Какая хорошенькая. Милая. Пусть идет к нам, - звенело со всех сторон.

- Нет, мне нужно на берег, - рассердилась Фира.

- Заберем ее, заберем, - не унималось озеро.

Вдруг возник еще одни голос, он тоже звенел, но иначе:

- Нет! Вы не знаете?

- Что не знаем? Что?

- Ей надо помочь, - голос настаивал, - Вы не слышали новость?

- Новость? Что за новость? Нам не интересно. Совсем нет. Мы не любим новости. Мы хотим поиграть – трели сыпались со всех сторон, - Конечно. Мы скучаем. Скучаем.

- Зверь появился! – грозно возвестил все тот же тревожный перезвон.

- Зверь! Зверь! Зверь! – послышалось со всех сторон, словно по озеру побежала испуганная рябь.

- Он идет сюда!

- Сюда! Сюда! Сюда! – заплескалось озеро.

- Он ищет это!

   Гомон усилился, вода вокруг забурлила, стайки невидимых существ закружили в глубине, продолжая переговариваться на своем языке. Фира не удивилась тому, что понимает чужую речь. Она так сильно волновалась, что не заметила. Вскоре озеро утихомирилось, и чьи-то невидимые руки подхватили человека и понесли.

   На берегу ее в самом деле встретил пес. Золотистый ретривер наскочил на Фиру, едва она выбралась из воды.

- Хороший мальчик, хороший, - обрадовалась Фира теплому приему.

  Пес вилял хвостом и ластился, пользуясь собачим обаянием. Как легко найти общий язык с собакой, и как не просто понять другого человека. Кстати, о людях. Похоже, ретривер гулял один. Он будто опомнился и отскочил от Фиры с громким лаем. Потом внезапно замолчал и выразительно посмотрел.

- Я не понимаю, - отвела ему женщина.

Пес снова залаял, и теперь она разобрала слова:

- Алекс! Бежать!

- Алекс? Ты?

Сновала лай:

- Да! Бежать!

- Куда? – не поняла Фира. Или поняла?

   Если это Алекс, значит она точно не в Проявленном городе. Не могла же она все время общаться с собакой? Даже самые умные псы вряд ли разбираются в дамских безделушках. Значит они во втором городе, в том, что волшебный. В нем и потерялся гребень. И именно здесь прячется демон. Зверь, про которого пело озеро. Зверь, который хочет заколку Королевы. Фира опять куда-то спешила. Но куда? Алекс отрывисто пролаял в ответ на ее мысли.

- Я помню, где мерцала звезда. Могу представить. Это ведь тот самый лес?

Ретривер звонко подтвердил предположение.

- Думай, Фира, думай, - будто повторял он.

  Внезапно лес захрустел, друзья остановились, ожидая нападения. На поляну выступил статный и величавый олень, тряхнул головой и протяжно возвестил. Крик рассыпался эхом, дробясь и множась, точно важное сообщение. Алекс ответил хозяину леса лаем.

- Друг? – спросила Фира то ли у Алекса, то ли у оленя.

   Последний же грациозно склонился, предлагая помощь. Фира вспомнила случай с ором и забралась оленю на спину. Теперь они мчались по лесу втроем, и женщине было легче представить место, где показалась звезда. Может быть, они почти у цели.

  Друзья пересекали обширную равнину, когда земля содрогнулась. К ним приближалось кошмарное существо, тяжелая поступь его тревожила деревья. В воздух над кронами взвились птицы и загомонили, загалдели, предупреждая весь Тайный город.

- Скорее! Вперед! – отрывисто лаял пес.

С противоположной стороны трубил носорог, за ним показались другие животные. Стая бросилась навстречу друзьям, пытаясь отрезать монстру путь.

- Вперед! Вперед! – командовал Алекс.

  Деревья затрещали, и под звездным небом обозначился демон. Звери встречали его стеной, заслоняя собой Фиру и отряд. По сравнению с чудовищем они были слишком малы, чтобы одолеть его, и все же они приняли бой. Битва за Королеву началась! 

7 Битва

   Из темноты, как порождение тьмы, возник Безымянный. Монстр с телом льва и длинным змеиным хвостом издавал свирепый рык, в котором слышался металлический лязг и гул. Глаза его горели алым, а за спиной, как две потусторонние тени, расправились крылья. Демон передвигался на задних лапах, и казался еще крупнее.

   Ему противостояли собравшиеся на равнине звери во главе с носорогом. Именно носорог первым ринулся на врага, когда остальные дрогнули от свирепого вида. Предводитель врезался в живот льву, пытаясь его опрокинуть. Тот устоял, лишь согнул задние лапы, пробороздив им землю. Противник наступал, пытаясь оттеснить чудовище в лес. Тогда лев вцепился в разящий рог, и его ужасная пасть разверзлась, издав оглушительное рычание. В нем слышались взрывы, крушение и скрежет, и на этот раз вырвался столп пламени. Огонь опалил носорога, и демон смог отшвырнуть неприятеля в сторону. Затем махнул необычайно длинным хвостом, точно плетью, еще и еще раз, сбивая с ног других животных. Так он прорвал отцепление и, бросив на равнину злобный взгляд, заметил беглецов.

  Фира обернулась, когда услышала львиный рык, она видела пламя и поражение своих союзников. Паника спутала мысли, забилась в горло, как вата, и, как песок, обжигала глаза. Она потеряла направление и в замешательстве крикнула друзьям:

- Стойте! Я не знаю, куда!

   Отряд замедлил ход. Олень пошел по кругу немного в сторону, Алекс громко лаял. Они кружили в том месте, где Фира сбилась, но крупная дрожь мешала женщине сосредоточиться. На них большими скачками неслось крылатое чудище, извергая огонь. Демон остановился на полпути, наблюдая за метаниями друзей. Потом задрал голову и пророкотал не то угрожая, не то возвещая о своей победе. Им не спастись! Монстр несколько раз ударил по земле черным шипастым хвостом. Тот вырастал и изгибался, чтобы поразить маленький отряд. Зверь будто хотел поиграть с ними перед тем, как уничтожить.

   Олень уворачивался от гибельных ударов, отпрыгивая в сторону за секунду до того, как те яростно обрушивались на землю, рассекая ее, точно мягкий яблочный пирог. Фира зажмурившись и пригнувшись к оленьей шее, пыталась отрешиться от происходящего и вспомнить то неповторимое чувство, что родилось в ней, едва она обнаружила всполох синего сияния в лесу. Оно как будто было совсем рядом, но вместе с тем оставалось неуловимым, будто ожидало подходящего случая.

  Монстру надоело играть, он пошел в наступление. Фира не смотрела, только слышала громкий лай. Потом хозяин леса тоже издал свой трубный протяжно-высокий крик, и в очередной раз отскочил. Земля содрогалась, будто ее тоже охватил ужас. В хаосе битвы чувство звезды терялось, тонуло, покидало Фиру навсегда.

   Она открыла глаза нечаянно и увидела монстра совсем близко. Со стороны на него налетел рогатый бронзовый бык, на спине которого, точно гимнастка, балансировала бронзовая девочка. Бык врезался во врага и сбил с ног, а девочка оттолкнулась и запрыгнула на шею зверю. Она душила поверженного льва, а напарник поднимал его на рогах, бил о земь и топтал мощными копытами. И только змеиный хвост невозможно было укротить, он свободно взлетал в воздух, как будто имел собственную волю. И все же зацепил оленя, когда тот остановился, тяжело дыша. Фира покатилась по траве, подвернув лодыжку. В ногу будто впилось острое жало и ошпарило до самого колена. Подняться теперь она не могла.

   Тем временем демон упал на спину, чтобы скинуть девочку, а задними лапами отбил атаку быка. Противники разошлись, чтобы сойтись снова. Бык свирепел, вспарывая копытами почву, а лев угрожающе проводил страшными железными когтями. Затем последовал удар, от металлического звука которого у Фиры сжалось сердце. Столп огня озарил равнину алым, демон поднял неприятеля за рога и опрокинул, а затем отбросил к лесу. Между ним и Фирой никого не осталось, враг двигался медленно и неотвратимо.

  Фира пятилась назад ползком. Страха не было, он остался в лабиринте. Умирать не хотелось, но и выход найти не получалось. Краем глаза женщина видела, что равнина заполнилась разными волшебными существами, видимо ее союзниками. Но они находились слишком далеко, а зверь подошел почти в плотную. Но Фира ошибалась, с неба спустился давешний знакомый. Бронзовый орел царапал и клевал морду льва, не позволяя выпустить пламя. Орел выигрывал время, пока остальные спешили к ним.

  Фира, не мешкая, принялась шарить по земле руками. Надежда и присутствие духа вернулись к ней, а вместе с ними и чувство звезды. Синее мерцание разливалось где-то в самом сердце Фиры, отчего казалось, будто она очень близко. Лев бился, пытаясь ранить орла хвостом. В разгар сражения, враг что-то уловил, метнув хищный взгляд на Фиру. И тут стало ясно, что он до сих пор сражался в полсилы. Легко раскидав подоспевшую подмогу, ударил орла хвостом, исторгнул пламя, и спружинил по-кошачьи, готовясь к нападению.

  Демон завис в затяжном прыжке, Фира закричала. Беспомощно закрывая лицо, она упала на траву. Другая рука пробороздила зеленый покров, но остановилась, ощутив преграду. Ладонь наткнулась на древесную ветку, что некстати торчала из земли. Повинуясь инстинкту, Фира выдернула палку, чтобы бросить во врага. Лев летел на нее, исторгая адское пламя. Жар почти коснулся женщины, но не опалил. Рядом возникла Лунная фея с ундинами, повелительница всех течений. Она со своей эфирной свитой направила спасительный поток в сторону зверя. Огонь и вода сошлись, а в руках женщины вспыхнула синяя звезда.

  Едва Фира освободила ветку, дерево превратилось в чудесный королевский гребень, украшенный крупным сапфиром. Камень распространял волшебное сияние, заполняя равнину и сердца присутствующих радостью. Гребень, воткнутый в почву, будто держал некий скрытый узел. А Фира это узел распустила, как распускают вязание.

   Прыжок льва оборвался падением, он рухнул, как подстреленный. Фигура чудовища рассыпалась на трех тварей: хищника, стервятника и змею. И они разом кинулись к звезде, которую Фира держала в руке, как факел. Орел напал на стервятника, бык сцепился с хищником, и только юркая змея спряталась в траве. Она скользила бесшумно и стремительно, готовясь ужалить Фиру и завладеть гребнем. Женщина заметила ее внезапно, когда змея выросла перед ней и обнажила зубы.

- С одной стороны чего? С другой стороны чего? – кричали где-то неподалеку, - Гриба!

   Бронзовая Алиса, та самая, подоспела вовремя, она держала гриб за ножку, размахивая им, как боевым топором. С последним словом она ударила змею шляпкой и, точно игрок в лакросс, направила в зубы золотистого ретривера. Пес схватил гадину за горло, они сплелись в яростный клубок. Змея плотно обвила собаку, желая задушить. Звери окружили их, не понимая, как помочь. Кто-то пытался оттащить змею за хвост, и тут добродушный симпатяга ретривер победил зло. Он откусил голову гадкой твари, и по равнине покатился резкий звук, лопающегося металла. И змея, и стервятник, и хищник рассыпались на полчище отвратительных крыс и воронов. Битва закипала с новой силой, а стая черных птиц поднялась в воздух. Выстроившись в воздушную армаду, она угрожала звезде.

   Тем временем орел опустился рядом в Фирой, с помощью друзей она забралась к нему на спину, сжимая гребень. Они взлетели. Фира слышала голос Алекса, но не могла разобрать смысл сообщения. Внизу таяли остатки черной армии. Сказочные существа праздновали победу. А звезда проливала свое сияние на очарованный Тайный город.

 И только черная стая не сдавалась. Злобные птицы снова сгруппировались для удара. Орел поднимался все выше, а внизу заливался лаем золотистый ретривер:

- Надень! Надень его!

  Фира, наконец, поняла и перед тем, как вороны окружили их, воткнула заколку в рыжие волосы. Тот час орел мягко врезался в знакомый рыхлый пух и вынырнул с другой стороны.

8 Белая Королева

   Изумленная Фира не узнала Белый город, до того он преобразился в сиянии звезды. Орел вылетел из облака, которое на глаза сделалось грозовым. Птицы остались внутри, Фира еще различала их злобный клекот, но недолго. Сверкнули молнии, послышались раскаты, а потом все стихло. Женщина еще раз обернулась назад, а облако обернулось нежной дымкой. Ветер подхватил ее и, закручивая в игривые завитки, смешал с небесной синевой.

   Теперь можно было рассмотреть этот возвышенный мир из света и воздуха. Чудесный город обнимала река, похожая на водяную деву. Она перебирала длинные сверкающие локоны, а те бриллиантовым водопадом ниспадали вниз за край седьмого неба. Почему седьмого? Но ведь именно его обещает любовь, не так ли?

  Крошечные каноэ качались на волнах, точно украшения в складках девичьего платья, а на берегу расположились нарядные индейские вигвамы. Возможно, древние шаманы и вожди несли свою благословенную вахту над этой землей. Среди них мог оказаться и Ункас, последний из рода могикан. Он мог вот также качаться на волнах в каноэ и петь на забытом наречии песню о прекрасной и отважной англичанке, о любви и дружбе и о том, что сильнее расстояний, времени и даже смерти.

   Где-то в городе могла быть хижина дяди Тома. На дереве рядом с ней всегда поет пересмешник. Старый дядюшка Римус отдыхает в тени и, посмеиваясь, рассказывает о приключения братца Кролика и братца Лиса. Где-то звучат тамтамы и волынки, и диковинные африканские сказки танцуют в обнимку с чопорными легендами англосаксов.

   Раз в год на праздник Великого Урожая в город прилетает Большой Белый Кит, чтобы спеть протяжную китовию песнь вечно юным сиренам Титана. Там еще может звенеть трамвайчик Желания. Феи красок и оттенков вечно спорят об искусстве. Полубоги, краше солнечного дня, поглядывают на землю, чтобы улучить момент и сбежать ненадолго к людям. Вот пролетел китайский дракончик, вон там под цветущей сакурой неподвижно сидит самурай. Сколько еще чудес рождается здесь, незримых до поры?

  Орел приближался к Хрустальной башне. Великаны из мерцающего дымчатого камня ожили и расправились. Одного из них донимала розовая стайка летающих единорогов, медлительный гигант тщетно пытался их отогнать. Остальные жестами приветствовали звезду. Хрусталь рассыпал радужные переливы, от роз не осталось и следа. Птица подняла Фиру на самый верх к балкону, который опоясывал башню под вытянутой остроконечной крышей. Шпиль был украшен золотым солнцем и серебряной луной.

   Не без труда Фира спустилась на хрустальный пол балкона, нога все еще сильно болела. Тонкий прозрачный шифон завесы распахнулся от порыва ветра и открыл взору королевскую опочивальню. Женщина в смущении неловко зашла. Королева мирно дремала на шелковых подушках. И как ее будить?

  Ни одной подходящей случаю идей. В самом деле, ни кричать: «Эй, проснитесь!», ни тем более трясти Королеву не представлялось уместным. Фира деликатно постучала, затем кашлянула, почувствовав себя наиглупейшей из людей. Разумеется, никакого эффекта, королевский сон так просто не прервать. Потом она спохватилась и сняла с себя гребень, радуясь, что Королева спит и этого не видит. Точно, надо же его?... Надеть? Вот взять и воткнуть Ей в волосы?... Ну, нет! Слишком не почтительно!

   Словом, Фира потопталась у вдоха, потом, продвигаясь бочком, неуклюже приблизилась к кровати и, немного поразмыслив, вложила гребень в ладонь спящей. Затем поспешно поклонилась на всякий случай. Сначала ничего не произошло. Фире стало любопытно, и она все же взглянула.

   Веки Королевы задрожали и открылись. Она потянулась и неторопливо села, откинув одеяло. Тряхнула головой и только тут заметила в правой руке потерянную вещь.

- О, ты нашла мой гребень! Спасибо! Мне его не хватало, —весело произнесла Она.

Ее голос звучал мелодично и нежно, но изъяснялась Королева очень просто, как-то по-человечески. Она посмотрела на Фиру и засмеялась:

- А как я должна говорить? – будто в ответ на мысли женщины.

Фира смутилась:

- Я не знаю, Ваше Величество, - честно сказала она.

- Да, брось эти церемонии. Встань, - распорядилась Королева, - Нога болит?

Фира хотела было ответить утвердительно, но боль немедленно исчезла.

- Итак, - продолжала Королева, - Надо сменить обстановку.

   Она заколола свои чудесные темные волосы, сияние сапфира озарило Ее дивное чело. И тогда Фира, наконец, узнала ту самую, похожую на египетскую фреску стюардессу. Что же это? Шутка? Стюардесса совсем не казалась спящей, когда открывала дверь самолета.

  Ночной наряд Королевы тем временем превратился в платье из синей и белой ткани, похожей на парчу, расшитую серебром. Кровать исчезла, Фира стояла в изысканном тронном зале, и Королева восседала на высоком, обитым красным бархатом стуле с золотыми витыми подлокотниками. Фира почувствовала порыв и поклонилась Ей с глубоким почтением.

- Ты удивлена? – спросила Королева, - Чем же более всего?

- Я думала… Ээээ, Вы наденете что-нибудь белое, - смущенно пробормотала Фира и снова почувствовал себя глупо.

Королева опять засмеялась не по-королевски весело:

- Я Белая Королева, но это не цвет. Это означает чистоту, - Королева внимательно глядела на женщину, - Такую, например, как у неисписанного листа, на котором ничего пока не появилось. Как думаешь, чем писать на таком листе?

- Чернилами, наверное, - ответила обескураженная Фира.

- Верно. А где их взять? – Королева, видимо, к чему-то вела.

   Фира не знала, где взять чернил. И, вообще, ее интересовали совсем другие вопросы. Например, с какой стати ей пришлось проделать весь путь, пережить страх, ощутить горечь падения и потерять саму возможность начать что-то новое?

Внимательный взгляд Королевы казался и пронзительным, и мягким.

- Именно там и берутся чернила. Ты ведь видела его? Четвертый черный город.

- Да, - произнесла пораженная Фира, и вся ее история, словно пазлы, сложилась в невыразимое переживание чего-то очень и очень большого.

- Это и есть возможность начать что-то, не находишь?

Потом Королева помолчала немного, будто ожидала пока Фира осознает свои ощущения, и продолжила:

- Если Перевернутый город не испугал тебя, а наоборот показался красивым, ты узнала про мир нечто… Это, пожалуй, можно назвать главным.

- Да, но… - замялась Фира, - я не понимаю. Алекс он так переживал из-за Вас и все другие тоже… И я…

- Ты считаешь, что зря переживала?

- Нет, - Фира не находила подходящих слов, - Я думала, мы Вас спасли. Я думала, что совершила… значительное. Важное для всех. Простите, я запуталась.

- Ты действительно кое-кого спасла. И это очень важно, - ответила Королева, - Город многолик, он как Магический кристалл показывает то, что человеку нужно увидеть. Город показал тебя и то, какой ты можешь стать. Разве ты не это поняла только что? Белая Королева спала не в Хрустальной башне Небесного города. Она всегда спит до тех пор, пока человек Ее не разбудит. Иногда человек проживает целую жизнь, так и не узнав о Ней. Добро пожаловать, Агата! Ты ведь Агата, верно?

- Да, - лепетала Агата.

На этом Королева встала, подошла к женщине и коснулась рукой ее лба:

- Тебе пора, Агата. Скоро самолет пойдет на посадку.

Белая Королева провела пальцем от переносицы к макушке, и Агата потеряла сознание. Она провалилась в еще одно рыхлое облако, а через миг очнулась на месте 31В, словно свалилась в него откуда-то сверху или просто слишком сильно вздрогнула всем телом. Мужчина рядом оторвался от своего лэптопа и сказал:

- Ничего страшного так бывает.

- Что? – не поняла она, но мужчина уже вернулся в свои дела, видимо, он всю дорогу работал.

Пожилая леди с другой стороны пробудилась от резкого движения Агаты и спросила:

- Уже прилетели?

Люди в салоне громко переговаривались и волновались. Позади кто-то сильно нервничал, что лайнер долго не приземлялся, а кружил и кружил над городом. В это время прозвучало объявление, что самолет садится и какая на улице погода.

- Довольно прохладно, - заметила леди, - Боюсь, вы замерзните в одной футболке, дорогая.

Фира, то есть Агата вспомнила, что толстовка осталась в когтях орла. Сидеть было не удобно, что-то мешало. Оказалось, неизвестный добрый человек заботливо положил на ее сидение потерянный телефон. На выходе из самолета она не удержалась и слегка поклонилась смуглой стюардессе, что слегка напоминала египетскую фреску. Стюардесса улыбнулась и поклонилась в ответ.

Когда Агата сделала первый шаг на новую землю, она немедленно поняла, что любовь меж ней и городом возможна.

Конец.

 

Этот рассказ посвящается моим племянницам Алекс и Хелен.

И да хранит всех нас Великая Белая Королева!

18.04.2026