В карауле

                В карауле 
          
            Тайны времён. - Легендарное ГРУ. - Нелинейный инструктаж. -
         На посту. - Ассоль или Фрези грант? - Пир ЖИЗНИ. - “Авианосец”. -   
  Подготовка к сессии. - У Понтия Пилата. - “Ленин - бес!” - Парад маразма. -   
           Оскал мавзолея. - Колосс на глиняных ногах. - Визит в капище. -
Гнездилище бесов. - Катастрофа 1917 года. - Исчадья тьмы. - Сладкая дрёма. -
     Ни мига сна. - МГГ. - Родной храм. - Прорыв в Прошлое. - Сотник Лонгин. -
                Гряду за ХРИСТОМ - ЦАРСТВО ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ.

                Я - бард, печальный странник, дон Кихот,
                Во тьме веков попутавший дороги…
                Поток времён уносит утлый плот.
                Бредёт сквозь стужу пилигрим убогий…

                Так где чеканный шаг былых когорт,
                Триумф и блеск шикарного Парада?!.
                Полки заслона покидают порт.
                Прощай, моя последняя Отрада…

                Когда-то в прошлом совершив Ошибку,
                Упали мы в чужие времена…
                Но лик Гранады дарит вновь Улыбку.
                Грядёт навстречу райская Весна… 

         Незаметно проплывают, пролетают, гаснут, испаряются недели, годы, месяцы, десятилетия, целые века…
          Где-то планируют, готовят, реализуют военные мятежи. Совершают многоходовые дворцовые перевороты. Радикально меняют общественно-экономические формации. Неудержимо рвутся к достижению амбициозных, “самых великих” целей…
          Рождаются, развиваются, достигают небывалого могущества, переживают системные кризисы, слабеют, чахнут, умирают различные государства. Покидают историческую сцену, уходят а небытие грандиозные империи. Загнивают, разлагаются, распадаются ядерные сверхдержавы. Превращаются в тлен и прах всемирно известные политические вожди, генеральные секретари, президенты, премьер-министры, монархи…
          Меняют внешний и внутренний облик сверкающие, циклопические мегаполисы. Горделиво вздымаются и…разлетаются на кварки от ракетных ударов стеклобетонные джунгли и асфальтовые пустыни. Зарастают ядовитыми сорняками жалкие руины некогда цветущих городов…
          А караульная служба на охраняемых объектах так же ненарушимо, неизменно продолжается  -  из года в год, из века в век  -  как привычный ход
неумолимого времени…
          Декабрьская, предновогодняя, советская Москва 1973-го. Лефортово. Волочаевская улица. Знаменитые ещё с царских времён Красные казармы…
Военный Институт иностранных языков - элитный, суперпрестижный ВИИЯ - кузница кадров для легендарной “двойки”, 2-го управления Генштаба. Хочется подчеркнуть: ГРУ (Главное разведывательное управление) той поры - чего не скажешь о прискорбной современности! - совершенно  закрытая   сфера,    особое   государство   в   государстве,    сверхсекретная армейская структура с лучшим в мире диверсионным спецназом…
           Наша третья языковая (английская) группа с третьего курса Западного факультета заступает в караул. Посты расположены на довольно большой территории Института и по соседству, рядом, на обширном пространстве за колючей проволокой, где находятся военные склады. Курсовой офицер проводит строгий инструктаж:
    - Итак, курсант Козырев, допустим следующее развитие событий. В полном соответствии с Уставом караульной службы, вы всё сделали правильно. Громко крикнули: “Стой, кто идёт?” Затем жёстко предупредили: “Стой, стрелять буду!” И, видя, что нарушитель не останавливается, сделали предупредительный выстрел в воздух.
          Однако жалкий бедолага - в дупель пьяный - после очередного падения с превеликим трудом поднимается. Что-то нечленораздельно мычит. И всё-таки еле-еле бредёт к часовому: то есть к вам… Ваши действия?!.
    -  М-м-м… Сложный вопрос… По Уставу надо открыть огонь на поражение.
    -  Верно… Но не нужно быть идиотом… Перед вами пьяница. Ткни его - рухнет на землю. Зачем же убивать или калечить несчастного, беззащитного человека?! Ведь тогда к нам пришлют особую комиссию с самого Верха. Начнут тщательное разбирательство. Накопают т-т-а-а-а-кое… И в кошмарном сне не привидится… Грянет эпохальный скандал на весь Институт… Да что там… На весь Московский военный округ… Страшно представить далеко идущие последствия… Могут полететь чьи-то головы…
    -  А если злоумышленник лишь мастерски претворяется пьяным?
    -  Здесь начинается самое интересное и…крайне важное для каждого из вас. Надеюсь, у будущих разведчиков есть мозг. И не только спинной. Ваш долг - быстро, чётко, безошибочно распознать, кто перед вами. И действовать соответственно.
    - Значит, голый формализм тут неуместен? - мой изумлённый рассудок осеняет смутная догадка. - Всё зависит от конкретных обстоятельств?..
    - Вот именно… Но уставные положения никто не отменял… В случае любого прокола, ЧП (чрезвычайное происшествие) - отвечать вам. Словом, в условиях мирного времени, с учётом нашей институтской специфики, часовой должен виртуозно шевелить мозгами; при необходимости, умело изощряться и…в итоге мгновенно принимать единственно верное решение… Вы меня понимаете, товарищи курсанты?
    - Так точно, - звучат в разнобой задорные голоса…
    -  Зарубите себе на носу: получить боевое оружие - это вам не шутки шутить. Некоторые военнослужащие, взяв в руки автомат с боевыми патронами, попадают в очень странные ситуации. С ними происходят какие-то…необъяснимые, прямо-таки мистические вещи…
    -  Какие?! - почти хором восклицает половина языковой группы, сгорающей от любопытства.
    -  Скажу то, о чём у нас не говорят. Об этом не сообщат по радио. Не поведают по телевидению. Приоткрою вам малую толику информации под грифом “совершенно секретно”.
          Года четыре назад, в одной из военных академий Москвы, то ли слушатель, то ли сержант из роты обезпечения, будучи в карауле, потерял контроль над собой. Самовольно покинул пост. Вышел за ворота воинской части. И полоснул длинной очередью по спокойно идущим гражданам, спешащим домой после рабочего дня. А их было немало. В результате пять покойников.
          Недавно один салага решил отомстить своему обидчику, вконец зарвавшемуся “деду” из категории дембелей. Выбрал удобный момент. И прицельным выстрелом в голову отправил в мир иной своего разводящего.
          Третий случай - вообще из ряда вон. После караула, в оружейной комнате, уравновешенный, спокойный и, вроде бы, совершенно нормальный солдат - ни с того, ни с чего - покончил с собой…
          Поэтому везде и всюду вы должны быть под надёжным, адекватным, полным самоконтролем. Вопросы есть?
          Никак нет, - бодро отвечаю за всю группу.
          И всех присутствующих накрывает долгая, многозначительная, в высшей степени красноречивая пауза…
          Суточное время караульной службы распределяется следующим образом. Два часа на посту. Потом пару часов - в бодрствующей смене, когда можно отдохнуть в тёплом помещении, сидя за столом, на табуретке. Но без сна. Затем час, другой разрешается поспать на солдатской койке, не раздеваясь. И далее - снова на пост.
          Заканчивается отдыхающая смена. Пора выдвигаться на жгучий мороз, под леденящие купола лунно-звёздной ночи. С грустью надеваю шинель. Аккуратно застёгиваю на все пуговицы. Подпоясываюсь солдатским ремнём с идеально начищенной пряжкой.  Сверху - теплейший длинный - почти до пят - овчинный тулуп. Шапка-ушанка, толстые шерстяные рукавицы, тёплые портянки в яловых сапогах дополняют солидную экипировку. Теперь никакой холод не страшен.
           Беру мой любимый надёжный АКМ (автомат Калашникова модернизированный) и к нему 60 боевых патронов в двух магазинах. Один в автомате, второй в подсумке, на боку. Выходим вкупе с разводящим в крутую полночь, обжигающую ледяным дыханием. На свежем воздухе, приблизительно, минус 25 градусов по Цельсию.
          И вот я уже живу в качестве часового. Былинный витязь на страже старинной крепости и спящей рати. А ведь это - совершенно уникальное измерение жизни. Ибо часовой - лицо неприкосновенное. Он подчиняется лишь трём лицам во всём Мироздании: начальнику караула, его помощнику, своему разводящему. Таков непреложный армейский закон. Так было и в Вооружённых Силах ещё царской России. Ныне у меня особые права. За моей спиной - колоссальная мощь огромного государства. Тема для глубочайших философских размышлений…
          Невероятное явление: меня окружает пронзительное Безмолвие, насыщенное густым, целительным Покоем. Вот она - счастливая пора безмятежных грёз, поэтических взлётов, лирических прорывов. Окрест - ни души. Редкая возможность побыть наедине с самим собой. Особенно, поздним вечером, до и после отбоя, в ночные часы. Ведь казарменная спальня - “ударный авианосец” c длинными понурыми рядами двуярусных солдатских коек - вмещает, как минимум, 200-250 жизнерадостных, неугомонных парней.
Без малого - целый батальон. Легко представить. какой улётный шум, гам и гвалт создаёт сия “изысканная публика” перед восьмичасовым сном до подъёма в нашем “курортном семизвёздочном отеле” …
          Настроение бодрое, приподнятое, лирическое. Творческая мысль напряжённо пульсирует. Возможное суточное увольнение в ближайшие выходные или экстремальная - но успешна - самоволка (самовольная отлучка) в город хотя бы на несколько часов воспринимается как блаженный Прорыв в земной Эдем. Ведь именно там, “на воле”, я, наконец, встречу ту самую - мою единственную, чудесную, Несравненную…
          Черноокая византийская принцесса, детально изображённая древним летописцем; непревзойдённая Джульетта из нетленного шедевра Вильяма Шекспира; голубоглазая юная леди Равенна из приключенческого романа Вальтера Скотта “Айвенго”; грациозно-печальная, жгучая Бэла, представленная Михаилом Лермонтовым в романе “Герой нашего времени”; восхитительная дева Ассоль из кумулятивной феерии Александра Грина “Алые паруса”; невесомо-воздушная Фрези Грант (роман “Бегущая по волнам” того же автора); пылкая, неувядающая Лолита Торрес, великолепная аргентинская актриса, просиявшая в нашумевшем кинофильме “Возраст любви” (50-е годы 20-го века) …
           Таинственно-неотразимая Незнакомка, похожая на кого-то из них, гениально воспетая Блоком, наверняка, меня ждёт. Наша чудная Встреча неизбежна, как утренняя Заря. С первого взгляда мы узнаем друг друга. И тогда синяя птица необъятного Счастья понесёт нас на крыльях Блаженства в прекрасную Страну безконечной, нетленной ЛЮБВИ…

                Я по жизни бывал многократно обманут.
                И когда-то, признаюсь, мне нравился Блок…
                Но возможно ли вылечить старую Рану,
                Размотав неотступных терзаний клубок?!.

                Отгремели раскаты невидимой Сечи.
                Укатилась лавина щемящих Тревог…
                Исцеляет блаженная мистика Встречи
                За Мещанской, у стыка военных дорог…

                Распадаются в прах самозваные боги.
                Сквозь серебряный иней струится дымок…
                Ты стояла в слезах на затёртом пороге,
                Провожая курсанта на Ближний Восток…

                Очарованный витязь - поэт и философ -
                Утаив зашифрованный смысл между строк,
                Забирает свой плед, перламутровый посох
                И взмывает с утёса в воздушный поток…

                Несказанных Миров отверзаются двери.
                Вне пространства царит небывалая Даль.
                А внутри - Новизна запредельных Мистерий.
                И безсмертная ЖИЗНЬ поднимает вуаль...

           Для пылких грёз о Необъятном Счастье было прочнейшее, незыблемое основание. По крайней мере, так мне представлялось. Ещё давно, в ранней юности - непонятно как и откуда! - пятнадцатилетнего Алёшу таинственно осенил некий КОД ДОСТУПА к наивысшему Блаженству: и тут, на грешной планете, и Там, Горних Мирах:

                ВСТРЕЧУ ПРЕКРАСНУЮ ДЕВУ. БУДУ ЛЮБИТЬ ЕЁ.
                ОНА - МЕНЯ. А ВСЕМОГУЩИЙ БОГ - НАС.
                И ТАК БУДЕТ ВЕЧНО!

           За этими простыми словами таились ключи к самому Хорошему в окружающем мире. Начинались завораживающие, чарующие, неистощимые “поля чудес”. Маняще сверкали самые радужные, головокружительные Перспективы для неугомонного, мятежного кадета Алёши.
          Тоска и печаль, хандра и сплин, меланхолия и уныние пятились, отступали, трусливо бежали. В страхе заползали, забивались в узкие щели, норы, углы. В ужасе замирали, затаив дыхание, боясь пошевелиться. Позорно опрокидывались в небытие.
          Неутомимый оптимист, вдохновенный романтик легко побеждал казарменных скептиков, комсомольских карьеристов. Заражал их своим восторженным настроением. И нередко увлекал за собой…
            Надо быть честным до конца. Долгие годы, даже десятилетия я наивно жил как бы в рамках одной единственной, неизменной бытийной парадигмы:

                ВСТРЕЧА С МОЕЙ ИЗБРАННИЦЕЙ, КОТОРУЮ УКАЖЕТ САМ ЦАРЬ ЦАРЕЙ,
                РЕШИТ ВСЕ ПРОБЛЕМЫ. ПРИВЕДЁТ В ЗЕМНОЙ РАЙ!

            Каждый день, каждый час с душевным трепетом предощущал, искал, ждал эту Встречу. Сама мысль о ней согревала, лелеяла чуткое сердце. Утешала, умиротворяла взволнованный разум. Непременно поднимала настроение. Приносила творческое вдохновение. Порождала лирические Прорывы.
            Быстроногие мустанги неумолимого времени стремительно уносились из грядущего в минувшее. И...ничего чудесного не происходило. О судьбоносной Встрече оставалось только безплодно мечтать.  Она будто кокетливо ускользала от разочарованного юнкера. Возникали тревожные сомнения, недоумения. Но ожидания и поиски жизнерадостно продолжались...
            Романтический оптимизм, неколебимое доверие БОЖЬЕМУ ПРОМЫСЛУ помогали благодушно, терпеливо переносить казарменный плен. Приукрашивали суровую армейскую реальность. Превращали её в нетрудное, быстротечное испытание. В конце длинного тоннеля призывно мелькали обнадёживающие проблески. Будущее виделось светлым, окрашенным в розовые тона.
            И даже зимой, ранним утром, в дремучем мраке и леденящем холоде, без шинели и ремня, только в шапке-ушанке, ПШ (полушерстяная форма), яловых сапогах и старых портянках, удавалось легко делать долгую пробежку и активную зарядку на морозном плацу, мысленно пребывая в жарких тропиках, под сенью высоких пальм и лазурных небес, на берегу Тихого океана, среди юных, утончённо-грациозных красавиц - истинных королев рискованного сёрфинга…

                В саге торжественной звёздные Шири
                Странникам дольним сулят Новоселье.
                Гимны слагает воспрянувший лирик.
                Пиршество юности брызжет Весельем…   

                Метагалактики, кванты, бозоны
                Мчатся без хаоса, в полном Порядке.
                Вижу во всём этом БОЖЬИ ЗАКОНЫ.
                Славлю ТВОРЦА. И уже не украдкой…   

                Разум, созвездия, атомы, кварки
                Нежно пронизаны ласковой Новью.
                ВЕЧНОСТЬ безмерную, МИГ этот яркий
                БОГ наполняет великой ЛЮБОВЬЮ…         

           Отличительная особенность той дивной поры - постоянное,  несомненное, яркое ощущение собственного Безсмертия. Это светлое окрыляющее Чувство никогда не оставляло меня. Являлось естественным состоянием души. Было своеобразным маяком, путеводной Звездой…
           Мог ли я тогда подумать, что очень скоро, в траурной атмосфере, на мертвящей сцене переполненного актового зала, буду вкупе с тремя курсантами стоять в почётном карауле у гроба нашего однокашника, погибшего на исходе специальной командировки, в далёкой Африке, в Гвинее-Бисау!..
           Самое поразительное: даже в тот скорбный час, ясно понимая бренность падшего мира, отрешённо глядя на столь пугающее тело покойника, явственно ощущал себя безсмертным. Созерцал в недрах моего духа ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ.
В упоении наслаждался преизбытком какого-то особенного, нескончаемого, необъятного БЫТИЯ. И ВСЕМИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДЬ дал мне пережить сие в полной мере.
           БЛАГОДАТНЫЙ АВАНС… БОЖИЙ ЗОВ…
           Ошеломляющий, сногсшибательный парадокс. Напряжённо стоим по стойке “смирно”, с автоматами за плечами, застыв, будто каменные статуи. Поблизости он нас, рядом с гробом, сидя на стуле, непрерывно рыдает мать убиенного - измученная женщина, сражённая безутешным горем. Всё вокруг как бы насквозь пронизано, пропитано жуткими флюидами разложения и распада, тлена и праха…
           А таинственные глубины моего “я” наполнены до краёв триумфальной
Радостью. Где-то там, в метафизических глубинах личности идёт праздничный Пир, посвящённый Победе над смертью. Незримо - но пышно - расцветает белопенно-душистая, светоносно-лазурная, нетленно-небесная Весна. Передо мной - без мыслей и образов, вне сферы воображения - открываются необозримые Просторы, неизреченные Красоты ИНЫХ МИРОВ. И воистину “ЖИЗНЬ ЖИТЕЛЬСТВУЕТ” (святитель Иоанн Златоуст, пасхальное “Слово”) …
           Позднее нашёл исчерпывающее объяснение:

                “ИСТИННАЯ СМЕРТЬ - ВНУТРИ. И ОНА СОКРОВЕННА.
                ЕЮ УМИРАЕТ ВНУТРЕННИЙ ЧЕЛОВЕК.
           НО ЕСЛИ ТЫ ВНУТРИ СЕБЯ ПЕРЕШЁЛ ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ -
                ТО УЖЕ НЕ УМРЁШЬ!”
                (ПРЕПОДОБНЫЙ МАКАРИЙ ЕГИПЕТСКИЙ)

           В течение всего похоронного мероприятия рассудок будоражила неотступная мысль:
                “КАК ТЯЖЕЛО ПРОЗЯБАТЬ НА ЭТОМ СВЕТЕ
                НЕСЧАСТНЫМ АТЕИСТАМ!”

              ЖИТЬ, приближаясь молитвенно к БОГУ.
              В ЖИЗНИ ХРИСТА мы находим пособие,
              Как одолеть нам крутую дорогу
              И удостоиться БОГОПОДОБИЯ…

              ЖИТЬ, забывая бытийную клетку.
              Петь и творить, вне печалей и фобий.
              Мы завершаем земную разведку,
              В НЕБЕ души обретая ТЕОЗИС…

              ЖИТЬ, восхищаясь ПРЕМУДРОСТЬЮ БОГА
              В метапространстве лазурных Миров,
              Не ожидая конца, эпилога;
              Видя везде Благодатный Покров…

              ЖИТЬ!.. И в стенах знаменитейшей Лавры,
              Подле мощей преподобного Сергия,
              Чудно гашу недовольства пожары…
              В мире стихов процветает элегия… 
 
              ЖИТЬ!.. На рассвете, в Успенском соборе
              Вновь получу Благодатную Силу
              И, позабыв про вселенское горе,
              Душу открою я старцу Кириллу…

              ЖИТЬ, увлекая платаны и клёны
              В синюю глубь, через тьму лихолетья,
              Смело бросая в прорыв батальоны…
              Ночью пасхальной могу ли не петь я?!.

              ЖИТЬ!.. И, быть может, в Грядущем реальна
              Лучших мгновений благая Возвратность.
              Время увенчано утром пасхальным.
              В Таинстве ЖИЗНИ царит Необъятность…

              ЖИТЬ, светоносную Новь постигая.
              Чёрные рати сгорели дотла.
              В битве за Жизнь одолею врага я:
              ДЕВА ПРЕЧИСТАЯ мне помогла…

              ЖИТЬ!.. Отгремели бытийные грозы.
              Сроки закончились. Времени нет…
              Высохли радости нежные слёзы.
              ВЕЧНОСТЬ встречает московский кадет…

           Границы поста удалены друг от друга на значительное расстояние. Между ними, как минимум, метров 300, если не больше. Неспешно двигаюсь между длинными двухэтажными казарменными зданиями, построенными из крепчайшего тёмно-красного кирпича наивысшего качества. Обозреваю огромный безлюдный плац. Направляюсь к “хижине дяди Тома” - знаменитой институтской помойке, куда дежурные по кухне ежедневно вывозят в большущих металлических баках пищевые отходы. Поворачиваюсь на 180 градусов. Задумчиво бреду к учебным корпусам…
            Кое-где в тёплых, уютных аудиториях ещё призывно светятся знакомые окна. Там усидчивые курсанты, отрывая время от драгоценного сна, прилежно готовятся к зимней сессии. Пытливо исследуют поэзию туманного Альбиона. Тщательно разбирают нюансы двухпартийной системы в США. Углубляются в особенности внешней и внутренней политики нашего главного конкурента - заокеанской ядерной сверхдержавы. Самозабвенно погружаются в историю американской литературы. Дочитывают захватывающие романы, включённые в учебную программу. Упорно штудируют англо-русские, русско-английские словари.  Старательно заносят в цепкую память целые россыпи новых слов, фразеологизмов, языковых моделей. Неустанно работают над упрямой, своенравной фонетикой. Виртуозно оттачивают навыки разговорной речи, изъясняясь почти без акцента. Талантливо имитируют, по несколько раз усердно проговаривая каждую фразу, обращение президента Соединённых Штатов к Конгрессу и Сенату. Мастерски отшлифовывают американский вариант английского, доводя до идеала своё произношение. С превеликим трудом осваивают нелёгкое искусство военно-технического перевода.
          А тут, на лютом морозе, идёт совсем иная жизнь…
          Но главное действие разворачивается внутри. Здесь нет никаких границ. Никаких железных оград, похожих на грозные ряды отточенных копий. Никаких бетонных заборов с битым стеклом наверху. В необъятных недрах духа раскрываются манящие дали. Зовут искрящиеся бытийные горизонты. Сулят роскошные приключения безкрайние шири житейских морей...
          Пылкое воображение неисправимого армейского романтика рисует пленительные, чарующие картины грядущий странствий, находок, открытий…
          Став опытным, бывалым хрононавтом, свободно странствую по самым разным временам и срокам.
          И всё же чего-то явно не хватает.
          Ощущается некая щемящая Неудовлетворённость.
          Хочется особенного, эпохального, Небывалого…
          И ВСЕВЫШНИЙ - (в  этом  нет  ни  малейших  сомнений!) - исполнит тайное желание кадета Алёши…
         Только вот где, как, когда?..
          И отважно бросаюсь в бездонную пучину библейской истории. С упоением рассматриваю, изучаю, постигаю сногсшибательную панораму судьбоносных деяний всемирного масштаба. Ставлю себя на место реальных и виртуальных, вымышленных героев, неизменно жаждавших наивысшей  правды, свободы, справедливости:

                Трибун пробился к Понтию Пилату,
                Разъяв толпу злодеев, будто нить.
                “Скажи - и я смогу ЕГО отбить!”
                Кровавый день, как червь, ползёт к закату…

                “Лишь дай когорту старому солдату!”
                Верхи гнилые жаждут отомстить.
                Гнуснейший сброд решил: “ЕМУ не жить!”
                Угрюмый рок скользит по циферблату…

                Набухли кровью вздыбленные строфы.
                Всё ближе, ярче, глубже жуть Голгофы.
                Томится дух в горниле ярых Сеч…

                Но вспыхнет Миг на гребне рдяной Рани.
                Растает стая мысленных пираний.
                И грянет СВЕТ - не молвить, не изречь…

          Душу согревает простая, детская Вера: всё вокруг - и меня тоже - сотворил всемогущий БОГ. Осознание сего факта даёт великое Утешение. Ибо само существование атеистов в атеистическом государстве - унылые, безпросветно-серые будни, лишённые Веры в Загробную Жизнь и Блаженное Безсмертие - кажутся мне жалким, безсмысленным прозябанием безо всякого будущего.
           Но моё собственное молитвенно-литургическое бытие в Церкви Христовой и “богословское образование” завершилось, примерно, в пятилетнем возрасте, когда меня оторвали от любимой бабушки по материнской линии, православной подвижницы, Пелагии Григорьевны Яковлевой (в девичестве Новичкова).
           И теперь приходится всё чаще размышлять над “вечными вопросами”.
           На своём ли месте нахожусь в данный момент?
           Каково моё истинное предназначение в падшем, греховном, агонизирующем мире?
           Как жить дальше?
           В чём конкретно заключается моя “боевая задача”, поставленная при моём рождении САМИМ ТВОРЦОМ?!.
           Чётко знаю: где-то на Небе, в Горнем Генштабе, за мной постоянно наблюдают. Но сухое, абстрактное знание не приводит к конкретным, спасительным выводам. Ситуация отпускается на самотёк. Есть наивная, ошибочная убеждённость: мои отношения с БОГОМ как-то урегулируются сами собой. Постепенно придут в нужную норму. И не мечтательное, а реальное возвращение блудного сына к своему Небесному Отцу всё откладывается и откладывается на “потом” …
           До поры до времени приходится играть в губительную игру, навязанную врагом рода человеческого. На поле безжалостного противника. По его коварным правилам.
           Такое опасное, безрассудное блуждание по минным полям Самонадеянности может рано или поздно привести к роковому подрыву. Именно это впоследствии и случилось.
          Слава БОГУ - удалось избежать летального исхода. Тяжело раненый в духовном плане боец всё-таки вылечился, восстановился. С ликованием вернулся в славные ряды Полков Господних…
           Ныне, никак не афишируя Веру во ХРИСТА, живу на положении нелегала в собственной Отчизне. Правда, в нашей языковой группе из десяти курсантов, нет ни одного явного безбожника. Однако формально все парни - в том числе и я - комсомольцы, члены ВЛКСМ (Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи) со всеми вытекающими отсюда последствиями…
          Впрочем, ментальную сферу курсанта Алексея Алексеевича Козырева уже  давно  - денно  и  нощно -  блистательно  озаряет  безупречная  бытийная
формула, рождённая моим младшим дядей по материнской линии:

                “ЛЕНИН - БЕС!”
                (Игорь Павлович Яковлев,
                православный подвижник)

             Подобное заявление в советскую эпоху - разящий гром среди ясного неба. Сей хлёсткий, предельно ёмкий афоризм, состоящий всего из двух слов, произвёл на будущего офицера сильнейшее, неизгладимое впечатление. Мгновенно расставил все точки над i. Ярко, объёмно показал всю болезненную ущербность, тотальную ложь, ядовитую отраву пресловутого марксизма-ленинизма. Обнажил глубинную сущность, гнилое ядро главенствующей властной структуры - КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза). Разнёс на молекулы, атомы, кварки коммунистическую идеологию, казалось бы, несокрушимую. Порвал липкие, дьявольские тенета так называемого диамата (диалектический материализм), истмата (исторический материализм), которые мы “изучали” в обязательном порядке. Разбил в пух и прах, размазал по стенке бредовый, маразматический “научный атеизм” …
           Даже пьяной козе понятно: строительство коммунизма - игра в несбыточную утопию, не выдерживающую никакой серьёзной критики; умопомрачительная чушь; бред сивой кобылы. Но сие категоричное утверждение - моя внутренняя, тайная реакция на мутную, нудную бредятину. На внешнем уровне приходится всячески скрывать своё отношение к советскому официозу. Иначе - со свистом вылетишь из военного Института. Мало того: угодишь “в места, не столь отдалённые”…
           Плотное общение с глубоко верующим дядей ускорило радикальный мировоззренческий Переворот. Через завидную интуиции - вне словесных определений - несгибаемый двадцатилетний идеалист получил потрясающее откровение Свыше. Ныне сие НЕБЕСНОЕ ВРАЗУМЛЕНИЕ можно сформулировать следующим образом: любой православный храм - спасительный оазис ЖИЗНИ и СВЕТА. А ритуальный мавзолей с мерзкой мумией кровожадного Ленина - обезумевшего богоборца, осатаневшего маньяка - являет собой адское капище злобы и ненависти, смерти и тьмы. Отсюда следует однозначный вывод: вся советская государственная система построена на зыбком фундаменте псевдонаучных мифов, обманчивых иллюзий. Перед нами колосс на глиняных ногах. Рано или поздно он зашатается, рухнет, рассыплется, сгинет…
           Разумеется, я ни с кем не делился своим феноменальным открытием. В те годы строжайше запрещалось говорить о таких вещах публично. И потому приходилось держать рот на замке…
         Вступление в пионеры весной 1964-го навсегда врезалось в сердечную память.
         В школе нам торжественно объявили:
       “Сегодня поедем на Красную площадь, к мавзолею, в гости к Владимиру Ильичу Ленину”.
          С красными, пионерскими галстуками на шее осторожно - один за другим - пробираемся в мрачное здание мавзолея. С опаской спускаемся в траурный зал. Одолеваем всего несколько ступеней, но впечатление такое, что попадаем глубоко под землю. Вступаем в какое-то замкнутое, давящее пространство с часовыми, стоящими по стойке “смирно”, будто окаменевшими на посту. Боязливо обходим зловещий саркофаг под магическое звучание странной - словно потусторонней - музыки. Привычный мир остаётся где-то далеко позади. Беззаботное, счастливое детство как бы сворачивается, скукоживается, испаряется. Ощущаю себя согбенным, дряхлым, полуживым, столетним стариком, скорбно бредущим по загробному царству покойников, которому нет ни конца, ни края. Красно-чёрные цвета, преобладающие вокруг, погружают ум и сердце в какое-то липкое, противоестественное, патологическое, мертвящее измерение, лишённое жизни. Чудится, ещё миг - и тебя замуруют навеки в ближайшую стену, а потом вспыхнет всепожирающий пламень геенны огненной...         
          Явственно чувствуется чьё-то невидимое присутствие…
          Неужели мы в преддверии ада?!.
          Вне причинно-следственных построений, на уровне простой интуиции, советский школьник и одновременно тайный христианин в моём лице ясно понимает:
          Душевный мир, внутренний покой, светлая радость, окрыляющий подъём духа - всё сие исходит от Бога.
          А вот смущение, безпокойство, страх, все кошмарные состояния души - от дьявола.
          В мавзолее явно царит жуткая бесовщина. Значит, само сие сооружение, саркофаг с мумией Ленина, сам бывший вождь как-то связаны с князем тьмы.

                Души зомбируют жутким гибридом
                Гнусного змея и суперманьяка…
                Путь богоборца увенчан Аидом.
                Сгинула нечисть в гнездилище мрака…

           Получается плохая, очень плохая картина.
           Но почему тогда вся эта мерзость находится в самом центре Москвы?..
Причём, под защитой верховной власти?..
           Выходит, и сама она - сия верховная власть - тоже стоит на стороне сатаны?!.
           Страшные вопросы хищно вонзаются в чуткое сердце пытливого ребёнка.
           И со всем этим предстоит разобраться…
           Однако мне и в голову не могло прийти, что “гениальный” Ленин - гнуснейшее исчадие жгучего зла, духовное детище падшего, отверженного Люцифера - “отца лжи” (Евангелие от Иоанна, глава 8, стих 44), самого первого революционера, вождя адских легионов. И, разумеется, я не знал, что вся эта душная, специфическая атмосфера до предела насыщена незримыми разумными существами - падшими, отверженными духами - безжалостными, безпощадными бесами, имеющими гигантский опыт борьбы с добром. Эти чёрные сгустки ментальной энергии как бы сотканы, сплавлены из абсолютной злобы, разрушительной воли, изощрённого коварства, непримиримой ненависти к БОГУ, всему ЕГО творению и каждому человеку, созданному по образу и подобию БОЖИЮ…
          Лишь десятки лет спустя с пронзительной ясностью стало понятно:

                “ТУТ ДЬЯВОЛ С БОГОМ БОРЕТСЯ.
                А ПОЛЕ БИТВЫ - СЕРДЦА ЛЮДЕЙ”
                (ФЕОДОР МИХАЙЛОВИЧ ДОСТОЕВСКИЙ,
                великий русский мыслитель, писатель, провидец)

          С внутренним трепетом смотрю на страшную мумию вождя большевиков - Ленина. И это - “немеркнущий идеал” для всеобщего подражания. Точнее, то, что от него осталось…
         Тошнотворно-завораживающее зрелище…
         Вокруг царит мрачное, безжизненное торжество смерти.
         Как же всё это разительно отличается от сверкающего ПИРШЕСТВА ЖИЗНИ в православном храме, на пасхальной службе, во время Божественной Литургии, среди всеобщей Радости, под триумфальные клики “ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!”
         Ощущаю нарастающий, леденящий Ужас. Кажется, ещё секунда, другая - и жуткий труп оживёт. Медленно встанет на четвереньки. Озираясь по сторонам, жалобно заскулит. Потом утробно завоет. Оскалит смрадную пасть. Ощерит зловонные клыки. Мгновенно сорвётся с мерзкого ложа. С бешеной яростью кинется к нам. Сокрушит, разобьёт вдребезги прозрачное стекло саркофага. Замрёт в шаге от меня и хриплым басом потребует:

                “ОТРЕКИСЬ ОТ БОГА!” 

          Услышав твёрдый отказ, с хищным рыком бросится на бедного Алёшу, как ненасытный вампир, допотопный тираннозавр, саблезубый тигр. Выпустит длинные когти. Вонзит их в детское в горло. И с гомерическим хохотом безжалостно разорвёт на части, плотоядно растерзает…
           Помнится, много дней подряд подростковое сознание обжигали пронзительные мысли:
         “Как же жалко бедных часовых, стоящих на посту вне и внутри мавзолея!”
         “И как они только не сходят с ума от всей этой чёрной, давящей Жути?!”
           Но вернёмся в безлюдную декабрьскую ночь 1973-го…
           Ах, мечты, согревающие сердце, волнующие кровь… Сладкие мечты… Никуда от вас не уйти, не сокрыться…
           Вот было бы славно воплотить в действительность любимую теорию возвратности времени. Оказаться чудом в Православно-Самодержавной России. Попасть в доблестную Армию Его Величества, Государя Императора, Помазанника Божия, Всероссийского Самодержца. Вступить в лейб-гвардии Семёновский или Преображенский полк. И нести караульную службу на посту № 1, под алым полотнищем имперского Знамени, сердцевину которого дивно украшает небесный Лик СПАСА НЕРУКОТВОРНОГО!..   

                Мою грёзу лелеют норд-осты, пассаты, муссоны.
                Моя жизнь - это встреча Надежды с улыбкой Весны.
                Надеваю имперский мундир. Золотые погоны
                Возвращаются явью в мои офицерские сны…
    
           Мало-помалу - чисто интуитивно - начинаю понимать, какая чудовищная онтологическая Катастрофа разразилась у нас в феврале-марте и октябре 1917-го. Возможно, по причине именно этого циклопического Катаклизма не могу в полной мере выявить, реализовать свои таланты. Вероятно, живу не в том времени. Надо было родиться в начале века, ещё в Царской России. Тогда бы, будучи бравым боголюбивым юнкером Александровского училища, незамедлительно поспешил на Дон. Ранней весной 1918-го нашёл группу единомышленных монархистов. Непременно присоединился к Белой Борьбе против либерально-масонской пакости, красной нечисти, большевистского безбожия. За Веру, Царя и Отечество. Разоблачил бы наймитов дьявола, эмиссаров грядущего Антихриста…

                Исчадья жгучей тьмы… Ни раны, ни болезни,
                Ни язвы худших бед, ни всё, чем можно бить,
                Ни пасти злых смертей, ни ад иных Возмездий –
                Ничто их не проймёт… Им не дано любить…

                Они, предав ХРИСТА, камлают Бафомету.
                Вотще… Подъемлет меч зияющий Финал.
                Провижу плач Земли, разящую Комету.
                И вдребезги - Дагон, Астарта, Вил, Ваал…

                Эпштейны варят яд “медовых технологий”:
                Прельщают златом лир, сулят земной успех.
                Но “сладость” липких чар умножит смертный грех.
                И сгинут в зеве зол безумные лжебоги…

                Томится ныне Русь под их гибридным игом.
                Мы как бы все стоим у мины на мосту:
                Один неверный шаг - взлетим на воздух мигом.
                Так не пора ли нам вернуться ко ХРИСТУ?!. 

                Взревели асы зла… Архангел вылил чашу.               
                Пролился жгучий мрак на них со всех сторон.
                Получите сполна за ложь и подлость вашу.
                Вибрирует, дожит звериный, чёрный трон.
                Расселась вдруг Земля. Рванул Армагеддон…

          Огибаю угол учебного корпуса. И…неожиданно останавливаюсь. Удивлённо застываю на месте…
          Что это?!. Сказывается недосып в отдыхающей смене?.. Неужели сие происходит со мной?..
           На две-три неуловимые секунды - прямо на ходу - меня объяла блаженная дрёма - милая предвестница сладкого сна…
           Быстро делаю вращательные движения головой. Несколько раз усиленно моргаю. Напряжённо фокусирую зрение на определённой точке. Мигом прогоняю почти неощутимую усталость…
           Сон на посту - грубейшее нарушение воинской дисциплины. За сей тяжелейший грех у нас в ВИИЯ дают максимальный срок - 10 суток ареста.  Нарушителя отправляют на страшную МГГ (Московская гарнизонная гауптвахта). Это - знаменитые Алёхинские казармы - реальная тюрьма, широко известная в узких кругах. Бедные арестанты томятся в холодных камерах с мрачными решётками на маленьких, узких окнах; с постоянным, режущим глаза, мертвенным светом, льющимся из лампочки на потолке. Вокруг зловещего здания отрешённо вздымаются караульные вышки с бдительными часовыми. Вдоль высоких стен хищно тянется колючая проволока. Давящую картину удачно дополняют угрюмые конвойные с боевыми карабинами…
           МГГ охраняют рослые детины из знаменитой РПК (рота почётного караула). Здоровенные качки-бугаи. Иные - под два метра ростом. С этими “мальчиками” надо держать ухо востро. Хорошо, что им строго-настрого запрещено бить курсантов. Чего нельзя сказать о простых солдатах. Особенно, из внутренних войск (ВВ). Их могут и крепко отделать по корпусу, не оставляя внешних следов на теле. И с издевательским садизмом отправить ночью на чистку туалета зубной щёткой…
           Между прочим, одиозный курсант Козырев - институтский рекордсмен по отсидкам “на губе” - побывал в этом “милом заведении” целых четыре раза. Причём, отнюдь на за нарушения Устава караульной службы. А по самым пустяковым причинам. Например, “за регулярные опоздания в строй” и “отставание от учебной группы во время экскурсии по ВДНХ (Всесоюзная выставка народного хозяйства)” …
           На войне за сон на посту отдавали под военный трибунал. А там - никакой пощады. Суровый приговор, неизбежный расстрел…
           В могучей Армии древнего Рима всё было ещё круче. Даже в мирное время того, кто уснул, охраняя объект, не задумываясь, лишали жизни…
           Продолжаю обход поста. Ностальгически вспоминаю московский храм преподобного Пимена Великого, где меня крестили во младенчестве. Как наяву, любуюсь старинными фресками. Явственно вижу копьё в крепкой, мускулистой руке римского легионера. Реанимирую в избирательной памяти ярчайшие эпизоды из евангельской истории Нового Завета. Особенно, один из них…
           И вдруг…
           Временные потоки обращаются вспять. Реалии оживлённого мегаполиса   расплываются,   бледнеют,   исчезают.  В  изумлённом  рассудке
совершается тектонический сдвиг…
           Молниеносно одолевая трёхмерное пространство-время, переношусь почти на 2000 лет назад. На Ближний Восток. К чертогам ночного Иерусалима. В древнюю казарму одной из ударных когорт Римской Империи…
           Согласно Священному Писанию и Священному Преданию, римские воины, распявшие ХРИСТА, находились на Голгофе несколько часов. Ясно видели страшные, ошеломляющие Знамения, сопровождавшие Крестные Страдания и Мученическую Кончину СПАСИТЕЛЯ. Потрясённые до глубины души, восклицали:

                “ВОИСТИНУ ОН БЫЛ СЫН БОЖИЙ”
                (Евангелие от Матфея, глава 27, стих 54)

           Немного позднее именно эти солдаты по приказу римского прокуратора - Понтия Пилата - бдительно охраняли погребальную пещеру, где верные ученики положили бездыханное тело своего УЧИТЕЛЯ, снятого с креста МЕССИИ.
          Два легионера из этого исторического караула во главе с центурионом Лонгином от всего сердца уверовали в СЫНА БОЖИЯ. Стали одними из первых христиан. Смело понесли Благую Весть язычникам…
          И вот дерзновенно катапультируюсь в седую, древнюю эпоху. В духе перемещаюсь из 20-го столетия в первый век Новой Эры. Созерцаю очами сотника Лонгина грандиознейшее Событие вселенского Значения.  Слушаю его потрясающее свидетельство. И сам проживаю вновь и вновь те глобальные, запредельные, метаисторические Моменты, кардинально изменившие судьбы всего человечества…
          Совершается невидимое обычным зрением обновление, Преображение всего необъятного Космоса. Природа бренного времени существенно, грандиозно меняется. Сухая хронология уступает место цветущей, светоносной онтологии. Будущее, став прошлым, отодвигается куда-то за грань пространства. Стремительно сворачивается в исчезающе малую точку. Меркнет, растворяется, аннигилирует. Остаётся одно сияющее Настоящее: всеобъемлющий пир Весны на фоне лазурного Неба, под радостным южном Солнцем; признание начальника караула, покрытого шрамами римского центуриона; ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО; безмерная Тайна ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ…

                Сказали миру: “БОЖИЙ СЫН ВОССТАЛ!”
                Каиафу с Анной вдруг перекосило.
                Форпост порока снёс разящий Шквал.
                А души верных ПРАВДА озарила…

                Об ЭТОМ надо говорить стихами.
                О ВСЁМ узнал ударный легион.
                Благая Весть сметает, как цунами,
                Редуты спеси, древней лжи притон…

                Забыть ли суд, преступной черни рык,
                Каскад ударов в дьявольском угаре
                И в зеве зол - СТРАДАЛЬЦА скорбный ЛИК?!.
                “Распни!” - орали толпы подлых тварей…

                Распяли… Смерч всемирной Катастрофы…
                Распят БЕЗГРЕШНЫЙ… Горько плачет МАТЬ…
                Сердца, умы разъяла явь Голгофы…
                Не описать, не вникнуть, не понять…

                И мозг вскипал… Пропала ясность мысли…
                Рассудок замер, перестав рыдать…
                Лохмотья смыслов на душе повисли…
                Возжаждал дух злодеев покарать…

                Я помню вечный Миг ЕГО Исхода:
                “Свершилось!” - молвил ОН… И жгучий мрак
                Объял скалу и купол небосвода…
                От той картины не уйти никак…

                Схватив копьё, вонзил ЕМУ под РЁБРА.
                Жестокий век порвал кадык Надежде.
                Мой глаз умылся КРОВЬЮ… ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ
                Вернул способность видеть, как и прежде…

                Дрожала персть… И вмиг распались камни…
                Гробы открылись… Вышли мертвецы…
                Растаял, будто сон, уклад недавний…
                Бежали прочь меняла и купцы…
               
                Сокрылось всё живое в пасти ада.
                И нет возврата к прежним, светлым дням.
                Сгущалась тьма… И никакой пощады…
                И злая Гибель подползала к нам…   

                Но выжил я… И на посту у гроба
                Всё время в горьких думах пребывал…
                И вдруг расселась адских чар утроба.
                И тонкий луч Надежды просиял…

                Казалось, грозди, плети ярых молний
                Родили вдруг убийственный Удар:
                Как будто Бездну мрака СВЕТ наполнил,
                И грянул Ужас Страшного Суда…

                Земля, пещера, хмурых скал уступы
                И всё вокруг рвануло в никуда…
                Мы все застыли… Стали, словно трупы…
                Забыть ли нам Такое?!. Никогда…

                Поверьте, братишка, старому солдату:
                РАСПЯТЫЙ жив… Сиял, как солнце, ОН…
                Придя в себя, пошли гурьбой к Пилату.
                Потом вогнали в шок Синедрион…

                “Скажите людям: “МЕРТВЕЦА украли.
                Проспали мы!” - просил Каиафа гордый
                И денег дал… Но трое отказались…
                И почернели фарисеев морды…

                Теперь блаженно новых будней чаю.
                Минувший путь - лишь крохотный фрагмент.
                Я раз за разом Чудо возвращаю.
                Ныряю в тот невиданный Момент…

                Разрублен сумрак: вмиг могучий Ангел
                Отбросил, как листок, громадный камень…
                В моей душе горит лазурный Факел.
                А сердце не покинет Горний Пламень…

                Конец богам - надменно-злой Химере
                Слепых умов… Разъята глотка тьмы…
                Прозрев, мы укрепились в Правой Вере,
                Сметая стены внутренней тюрьмы…

                Живу в лучах БОЖЕСТВЕННОГО СВЕТА,
                Отринув морок хмурой суеты.
                ВОСПРЯНУЛ БОЖИЙ СЫН из Назарета.
                Поют хоралы вешней Красоты…

                ВОСКРЕС!.. Под сенью рдеющего Злата
                Пришла кончина бренной круговерти…
                Восторгом жизни Глубь Миров объята.
                ХРИСТОС-МЕССИЯ сжёг оковы смерти…

                Пойду за НИМ. Никто не остановит.
                СПАСИТЕЛЬ дивно мне глаза открыл.
                Внутри блистает Мир чудесной Нови.
                Спешу к НЕМУ, пока хватает сил…

          В морозную полночь - (НА ПОСТУ!) - в душе весёлого, беззаботного пианиста, гитариста, спортсмена-качка, изобретательного самовольщика, казарменного заводилы, массовика-затейника просияло спасительное озарение духа. Сразу исчезли томительные смущения, сомнения, колебания. Пришло ясное понимание, что делать: ради мамы окончу ВИИЯ. Получу заветный диплом, где будет особая запись, нежно согревающая материнскую душу: “Офицер с высшим военно-специальным образованием, переводчик-референт по английскому и испанскому языкам”. Отгуляю долгожданный летний отпуск на побережье Чёрного моря и в горах Абхазии. Вернусь в Москву. Ещё раз многомерно осмыслю бронебойный факт, сугубо отмеченный в моём личном деле, сулящий “самую успешную карьеру”, в первую очередь, на идеологическом фонте:

                “НОСИТ НАТЕЛЬНЫЕ КРЕСТЫ!”

           Попрощаюсь с родителями, родственниками, друзьями. Улечу куда-нибудь в дальние края, в Среднюю Азию, “на точку”, в прокалённую солнцем пустыню. Начну там нелёгкую службу. А потом надо решительно “сжигать мосты”. Смело, необратимо переходить из бренной Армии земных правителей в нетленную Армию ЦАРЯ НЕБЕСНОГО. Не теряя вдохновенного настроя, возвращаться во ХРИСТОВУ ЦЕРКОВЬ. Именно в НЕЙ верные христиане обретают подлинный смысл в столь - увы! - быстротечном бытии на падшей, грешной, изнывающей Земле. Победно рассекают блистающим мечом Православной Веры пугающе-мрачный Гордиев узел неразрешимых противоречий. Глубинно постигают, вроде бы, непостижимые тайны, парадоксы, антиномии. Находят выход из всех безвыходных положений. Радостно одолевают необоримое время. Успешно совершают, завершают нелёгкий, тернистый путь к Вечному Спасению. За гранью привычного мышления, без логических построений, вне рассудочных понятий, отвлечённых категорий, в глубочайшей, умно-сердечной, непрестанной Молитве, движимой Духом Святым, триумфально восходят к светоносным Вершинам, сверкающим Пикам неизреченных Созерцаний. И в итоге получают ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ, НЕСКОНЧАЕМУЮ ЛЮБОВЬ в ВЕЧНОМ ЦАРСТВЕ БОЖЕСТВЕННОЙ СЛАВЫ!..


                Примечание: Гранада - один из красивейших городов Испании;
                Мещанская - живописная улица в Старой Москве, радом с Садовым кольцом;
                онтология (греч.) - раздел философии, учение о бытии;
                хронос (греч.) - время;
                хрононавт - странствующий по времени, сквозь разные эпохи и сроки;
                кванты, кварки, бозоны - фундаментальные (элементарные) частицы;
                теозис (греч.) - обожение (богословское понятие, ударение на второй слог);
                Бафомет - главный идол сатанистов;
                Дагон, Астарта, Вил, Ваал - бесовские князья в демонической иерархии и одноимённые идолы в древнеязыческом мире; подле этих идолов совершались жуткие оргии с человеческими жертвоприношениями;
                Армагеддон (Новый Завет, Откровение святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, глава 16, стих 16) - грандиозная, завершающая битва в конце времён;
                антиномия - единство двух одинаково верных, но взаимоисключающих положений. Например: Бог может всё. И вместе с тем Бог нет может - (так Он Сам захотел!) - спасти человека для Вечной Жизни без его добровольного согласия. 

                Россия. База Х.

                Апрель 2026 года. Светлая седмица.

                Алексей Яковлев-Козырев (Союз писателей России)