Под маской Джокера

Джокера все считали сорняком общества, и тогда сорняки выбрали его своим королём.

Джокер ел малину и хмурился. «Слишком сладко», — сказал он. Потом поел кислицу — слишком кисло, и сплюнул и то и другое. «Зажрались эти городские», — подумал медведь, глядя из;за кустов.

Тень гота;Джокера упала на изнывающую от жары ромашку. Та улыбнулась: «Наконец;то прохлада!» И расцвела в тени Джокера… Мораль: даже Джокер может сделать добро.

Дождь смыл грим с лица Джокера. Худое лицо с глубокими морщинами и с синими кругами под глазами оказалось страшнее маски.

Приговорённый к смерти Джокер, стоя перед виселицей, гадает на ромашке: «Повесят — не повесят, повесят — не повесят…»

Все пугались облика Джокера. Однажды Джокер проснулся с похмелья и испугался в зеркале собственного отражения. «Тьфу ты, чёрт! Напугал… Значит, я и правда страшный», — подумал Джокер.

Все пугались облика Джокера. Однажды к нему подошёл малыш и тоже испугался. Джокер присел на корточки: «Не бойся, я только снаружи страшный». Малыш шмыгнул носом: «А я думал, ты внутри страшный. Тогда ладно!» — и протянул ему конфетку.

Джокер копал картошку и нашёл банку мёда. «Ни фига себе! И здесь пчёлы водятся?» — удивился Джокер.

Все пугались облика Джокера. Он купил зеркало, чтобы понять почему. В отражении сидел клоун с грустными глазами. «Так вот в чём дело», — вздохнул Джокер. «Все думают, что я страшный клоун…» — и он надел добрую маску с лицом Куклачёва.

Все пугались облика Джокера. Его тень решила подшутить и сделала страшное лицо. Джокер обернулся и вздрогнул: «Эй, полегче! Я тут главный пугатель!» Тень хихикнула: «Прости, увлеклась».

Все пугались облика Джокера. Однажды он решил напугать самого себя — встал перед зеркалом и скорчил рожу. А потом расхохотался: «Боже, какой я нелепый! И что во мне страшного?» С тех пор он пугал людей только смехом.

Красивая лужа со стройными ногами, подобрав край длинного водяного платья, стояла на светофоре.
Джокер шёл, задумавшись, и, не заметив, наступил на водяной подол её платья — и замочил ноги.
«Вечно я всё порчу… То настроение, то платье», — вздохнул он. — «Хотя я не думал, что лужи могут иметь красивые ноги и носить шикарные платья…»
Красивая лужа обернулась и улыбнулась:
— Не говори глупостей. Посмотри себе под ноги…
Джокер посмотрел — и впервые увидел звёзды, отражающиеся в воде. И его сердце дрогнуло от такой красоты.
«Спасибо», — сказал Джокер и пошёл дальше в хорошем настроении.

Все пугались облика Джокера. Сорняк;мухоловка сказал: «Я тебя не боюсь. И я тут самый страшный!» Джокер присмотрелся: «Да, ты действительно жутковат». Сорняк гордо выпрямился: «Вот видишь! Значит, ты не самый страшный. Мы можем дружить?» Джокер рассмеялся: «Договорились! По рукам!»

Все пугались облика Джокера. Свеча на столе дрожала, отбрасывая его тень на стену. «Не бойся», — сказал Джокер свече. «Я не тебя боюсь, — ответила свеча. — Я боюсь темноты». Джокер задул свечу: «Тогда будем бояться темноты вместе».

Джокер искал место, где «все носят маски, но никто не прячется». И наконец нашёл — город клоунов.

Улицы пестрели красными носами, а аллеи звенели смехом. Каждый прохожий улыбался во весь рот,

Он зашёл в театр теней и замер: на экране плясали силуэты с одинаковыми улыбками. «Вот оно, — подумал Джокер. — Место, где маски стали лицами».

Но среди добрых клоунов с весёлым гримом он почувствовал себя уродом и гадким цветком. Его улыбка была слишком острой И страшной,смех пугал а глаза — слишком тёмными, и гипнотическими,а тень — слишком длинной. Он стоял, как сорняк среди ухоженных тюльпанов: лишний, неправильный, чужой.

Клоуны кивали ему, хлопали по плечу: «Какой оригинальный грим! Ты так смешно выглядишь!» Но в их взглядах не было ни страха, ни удивления — только вежливое любопытство.

Джокер опустил голову и пошел к выходу.
— Я, кажется, ошибся городом.
— Пусть я буду отражать своим гримом маску города… Но я буду самим собой. И буду отличаться от этой серой толпы

Одуванчик сказал Джокеру:
— Я тоже умею быть клоуном — смотри, я пушистый и круглый!
Джокер вздохнул:
— Но тебе радуются люди, а меня боятся…
Одуванчик расправил лепестки:
— Так стань одуванчиком, как я — и тебя перестанут бояться!
Джокер усмехнулся:
— Если я стану одуванчиком с гримом Джокера, меня будут бояться ещё сильнее…

Ветер предлагает ему «сменить маску» — стать кем;то другим. Джокер пробует: король, ангел, одуванчик…Но люди перестают его замечать, как будто его нет.И он возвращается к себе:к гриму  Джокера.«Видимо, — это я.
Когда пытаешься быть кем;то другим, тебя перестают видеть. Но стоит стать собой — и мир наконец замечает тебя настоящего.

— Говорят, ты внутри добрый, — недоверчиво сказала ромашка.
Джокер пожал плечами:
— Иногда. Но только с теми, кто верит в это.
Ромашка расправила лепестки:
— Тогда я верю.
И Джокер почувствовал, как ком подступает к горлу и под гримом проступают слёзы.

Свеча догорала:
— Я ничего не изменила в этом мире…
Джокер подул на фитиль:
— Я тоже. Хотя я давно догорел… Но как;то с этим живу.


Сорняк прошептал:
— Хочу стать розой…
Джокер, усмехаясь, ответил:
— А я хочу стать Олегом Поповым… Мечтать не вредно.

Дождь сказал Джокеру: «Зачем столько грима?» Джокер стёр помаду с губы: «Чтобы не было видно, как я плачу». «Тогда я завидую тебе: ты не плачешь столько, сколько я…»

Зеркало отказалось отражать Джокера.
— Покажи мне что;нибудь весёлое, — потребовало оно.
Джокер на мгновение задумался, а потом показал весёлую пантомиму: изобразил, как летает бабочка, как танцует медведь, как плачет облако.
И зеркало расхохоталось так, что чуть не треснуло.

— Говорят, ум приходит с бородой… — начал Джокер, глядя на своё отражение в луже.
— А мудрость — с лысиной, — подхватила Тень, растягиваясь по земле.
— Да, — кивнул Джокер. — Но бывает, есть и борода, и лысина, а ума у человека как не было, так и нет.

Мужик жалуется Джокеру:
— Деньги кую… кую… а их всё нет и нет. Уже весь куй сломал…

В трамвае старушка в очках строго сказала Джокеру:
— Молодой человек, почему вы так странно выглядите?
Джокер вежливо приподнял шляпу:
— Потому что я не отражаю реальный мир вещей, а комментирую его своим видом.

Стюардесса строго сказала Джокеру:
— Сэр, снимите, пожалуйста, эту пугающую маску.
Джокер печально стёр помаду:
— Это не маска. Это лицо общества.
Пассажир сзади хихикнул:
— А я думал, это новый тренд — превратить свою жизнь в вечный Хэллоуин…
Джокер подмигнул:
— Тренд — это когда все повторяют. А я — оригинал.

Мужчина в берете и с книгой Ницше посмотрел на Джокера и сказал:
— Вы — воплощение экзистенциального ужаса.
Джокер радостно закивал:
— Да! А вы — воплощение заумного ботаника, которого хочется обидеть, но в душе мы с вами похожи.
Философ задумался:
— Но дружба предполагает диалог…
Джокер перебил:
— Вот и отлично! Я буду говорить странные глупости, а вы — искать в них смысл. Идеальный симбиоз!
Философ закрыл книгу:
— Вы меня заинтриговали. Пожалуй, вы правы. Где тут ближайшая кофейня?

Турист с картой мира спросил Джокера:
— Простите, это поезд до абсурда?
Джокер широко улыбнулся:
— До него нигде нет расписания. Но мы точно в нужном вагоне.
Турист достал блокнот:
— А как понять, что приехали?
Джокер кивнул на окно:
— Когда деревья начнут смеяться, а грибы петь — значит, вы на месте.

Джокер сидел на пеньке мрачный в поле вечных ветров, где ветер разносит не слова, а эмоции. Ромашка;философ спросила:
— Почему ты такой мрачный?
— Потому что все меня боятся, — буркнул Джокер.
Ромашка задумалась:
— А если попробовать не пугать, а удивлять?
Тень Джокера хихикнула:
— Отличная идея! Давай я покажу фокус?
И Джокер решил освоить фокусы и стать иллюзионистом, и начать выступать под этой маской Джокера. Он понял одну вещь: улыбки — как семена. Они прорастают в других сердцах, если ты несёшь им радость.

Тень Джокера мечтала стать актрисой и постоянно показывала Джокеру пантомимы. И Джокер иногда смеялся жутким голосом, смотря, как кривляется тень, изображая то одно, то другое.

Ветер дул Джокеру в лицо и смеялся:
— Ты такой серьёзный! Давай подурачимся!
Джокер поднял руки, и ветер закружил его, как осенний лист.
— Ладно, — вздохнул Джокер, — но только пять минут. А потом я снова буду страшным.
Ветер хихикнул:
— Договорились!

Луна смотрела на Джокера сверху вниз:
— Ты опять не спишь?
— А ты? — спросил Джокер.
— Я никогда не сплю. Я просто меняю лица.
— Значит, мы похожи, — улыбнулся Джокер. — Я тоже меняю лица. Только моё под гримом.
Луна чуть склонилась к нему:
— Может, снимешь его хоть раз?
Джокер помолчал и тихо ответил:
— Когда;нибудь…

«Опять ты со своими вопросами», — вздохнул Джокер, глядя на тень.
«А кто ещё с тобой поговорит?» — хихикнула тень.
Джокер сел на землю: «Ладно. О чём сегодня?»
Тень задумалась: «Расскажи, чего ты боишься на самом деле».
Джокер помолчал и прошептал: «Что однажды ты исчезнешь. И я останусь совсем один».

Малыш спросил Джокера: «А почему ты такой страшный?»
«Чтобы никто не видел, какой я на самом деле», — честно ответил Джокер.
Малыш подумал : «А если я не буду бояться, ты станешь добрым?»
Джокер взял конфету: «Попробую. Ради тебя».

Двое детей уставились на Джокера. Наконец, самый смелый спросил:
— Ты клоун?
Джокер скорчил рожу:
— Нет, я тень от клоуна.
Второй ребёнок шмыгнул носом:
— А почему ты такой страшный?
Джокер задумался:
— Потому что мир иногда страшный. Но если смеяться над ним, он становится чуть добрее.И показал им простой фокус — дети удивлённо зааплодировали.

Дети переглянулись. Первый протянул ему шоколадку:
— Тогда держи.

Джокер улыбнулся по;настоящему:
— Спасибо. Теперь я стану чуть менее страшным.


Джокер написал на луже послание любимой. Потом он аккуратно свернул эту лужу в рулон, перевязал дождевой нитью и отправил облачной почтой. «Дойдёт», — улыбнулся он, глядя, как облако уносит свёрток за горизонт.

Джокер нашёл на свалке сломанную куклу. Она была вся в пыли, одна рука висела на нитке, а нога треснула пополам. Но лицо… Лицо оставалось идеальным: фарфоровая кожа, румяные щёки, а губы застыли в широкой, доброй улыбке —которая не знала, что такое боль.

Он поднял её, стёр грязь рукавом.
«Ну и ну, — хмыкнул Джокер. — Ты даже здесь, в грязи, не перестаёшь радовать мир.

Целый вечер он чинил её: найдя там же на свалке нужные детали.и он сам улыбался  от того, как эта улыбка куклы будто светилась в темноте.

На следующий день он увидел на улице маленькую девочку в старом потрепанном платье. Она стояла у витрины магазина, прижавшись носом к стеклу, и смотрела на новые куклы. Глаза красные, щёки мокрые.
«Эй, — подошёл Джокер. — Держи».
Девочка подняла глаза, вздрогнула — и отпрянула.
Он вложил куклу в ладошки девочки. Та прижала её к груди,и впервые за долгое время улыбнулась
Джокер отвернулся и пошёл прочь. В кармане зазвонил телефон — старый друг звал на очередную шалость. Он вздохнул, посмотрел на своё отражение в витрине (грим, тени под глазами,страшная усмешка) и тихо сказал:нет не сегодня.

Облако проплывало над головой Джокера и хмурилось.
— Ты чего такое мрачное? — спросил он.
— У меня день не задался, — ответило облако. — Дождь не пошёл, радуга не получилась…

Джокер усмехнулся:
— А у меня вся жизнь такая, но я не унываю, а веселюсь как умею.

Джокер скорчил смешную рожу:
— Смотри, что я умею! — и стал жонглировать, и показывать фокусы, и смешные пантомимы.
Облако хихикнуло, потом рассмеялось и разразилось весёлым ливнем.
— Спасибо! Теперь, когда мне будет плохо, я буду вспоминать тебя, и мне станет веселее.мир отвечает нам тем же, что мы ему даём