Коси, костлявый. Глава 4

Глава 4. В которой Архангел Михаил проводит выездную проверку, Голод съедает стратегический запас тушёнки, а Война пытается флиртовать с невесткой.

Утро в доме Петра Аркадьевича наступило не сразу. Оно долго мялось на пороге, заглядывало в окна, виновато покашливало и, наконец, просочилось в комнату вместе с запахом жжёной яичницы и перегара такой силы, что мухи, сидевшие на люстре, попадали в обморок в чай, который еще даже  никто не заваривал.

Смерть лежал на диване в гостиной. Его череп покоился на вышитой подушечке с надписью «СПОКОЙНОЙ НОЧИ, МАЛЫШИ!». Оранжевый жилет валялся на полу, придавленный пустой трёхлитровой банкой из-под самогона. На банке была этикетка, написанная от руки: «СЛЕЗА КОМБАЙНЕРА. 78°. ПРИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ВОЗМОЖНА ВСТРЕЧА С НАЧАЛЬСТВОМ».

Судя по тому, что прямо над Смертью нависал светящийся силуэт в деловом костюме-тройке, с планшетом в руке и выражением лица «я сейчас кому-то устрою апокалипсис раньше запланированного», этикетка не врала.

— Доброе утро, — произнёс силуэт голосом, от которого молоко сворачивалось в простоквашу за три километра. — Я надеюсь, ты помнишь, что сегодня отчётный период?

Смерть попытался сесть. Челюсть зацепилась за край подушки. Левая глазница смотрела строго в потолок, правая — куда-то в район серванта с хрусталём. Хрусталь тихо звенел от ужаса.

— Ммхмхм, — ответил Смерть. Это означало: «Михаил, я всё объясню, дай мне пять минут и ведро рассола».

— ПЯТЬ МИНУТ?! — взревел Архангел Михаил так, что с потолка посыпалась пыль и паутина, а бабка Зина с соседнего участка перекрестилась и начала закапывать в огороде грехи на всякий случай. — Ты провалил два вызова! Ты распиваешь самогон с клиентом! Твоя газонокосилка захлебнулась водой из шланга! А ТРАМП ВЧЕРА ЗАЯВИЛ, ЧТО УВОЛИЛ ТЕБЯ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ! Ты понимаешь, что теперь вся Небесная Канцелярия стоит на ушах?! Мы получили 14 миллионов молитв с вопросом: «А Смерть правда уволена? Можно больше не умирать?»

В этот момент с кухни донёсся грохот, звук бьющейся посуды и довольное чавканье. В комнату, вытирая рот рукавом камуфляжной куртки, вошёл Война. За ним — Голод, который нёс в руках надкушенную банку тушёнки. Банка была стратегическим запасом Петра Аркадьевича на случай ядерной войны. Голод уже съел половину содержимого вместе с жестяной крышкой.

— О, Михаил! — радостно воскликнул Война. — Какими судьбами? Будешь яичницу? Людмила жарит. Отличная женщина. Я ей рассказал про осаду Карфагена, она сказала: «Ой, а я думала, это сорт картошки». У нас любовь.

— Какая любовь?! — взвыл Михаил. — Ты должен был быть группой прикрытия! А не флиртовать с невесткой клиента!

— Ну, — Война философски почесал затылок, — прикрытие бывает разное. Я прикрываю её от одиночества. Она вдова, между прочим. Муж её помер три года назад. Смерть, кстати, твой коллега косил. Она к тебе претензий не имеет.

Смерть наконец высвободил челюсть из подушки и сел, придерживая череп руками, чтобы не укатился под диван.

— Михаил, — прохрипел он, — дай мне шанс. Я всё исправлю. Дед Пётр Аркадьевич — отличный мужик. Он меня научил, как карбюратор на «Дружбе» настраивать. Я теперь могу косить души с эффективностью советского агропрома!

— СОВЕТСКИЙ АГРОПРОМ БЫЛ УБЫТОЧЕН! — заорал Михаил, но осёкся, потому что в комнату вошёл сам Пётр Аркадьевич.

Дед был в семейных трусах, майке-алкоголичке и с мокрыми после умывания волосами, зачёсанными назад с помощью хозяйственного мыла. В одной руке он держал сковородку с яичницей, в другой — банку маринованных огурцов. На груди, поверх майки, висел орден За Взятие двух пачек сахара, при том что лимит одна в очереди с бабкой Зиной. Он его всегда надевал, когда ждал гостей, чтобы сразу обозначить статус.

— Здрасте, — сказал дед, оглядывая собравшихся. — Я смотрю, у нас пополнение. Этот в костюме — из налоговой? Или из собеса?

— Я АРХАНГЕЛ МИХАИЛ, — ледяным тоном произнёс Михаил. — Глава Небесной Канцелярии. Верховный главнокомандующий ангельскими легионами. Победитель Сатаны в битве при...

— Победитель, говоришь? — перебил дед, ставя сковородку на стол. — А чё такой нервный тогда? Победители они спокойные. Садись, поешь. Яичница с салом. Сало своё, хрюшку в прошлом годе закололи. Она, правда, сама померла от старости, но я всё равно считаю, что закололи. Для солидности.

Михаил открыл рот, чтобы возразить, но Голод, который уже доел тушёнку и теперь искал глазами, что бы ещё съесть, внезапно замер.

— Сало? — переспросил Голод голосом, в котором смешались надежда, отчаяние и гастрит. — С хлебушком?

— С чёрным, — кивнул дед. — С чесночком. И огурчики малосольные. Сам катал.

Голод издал звук, похожий на вой брошенной собаки, и ринулся к столу. Михаил попытался его остановить, но Голод уже накладывал сало на хлеб с такой скоростью, что воздух вокруг него нагрелся.

— Да сядь ты, — махнул рукой дед. — У меня тут перемирие. Смерть обещал не косить меня до конца сезона. Я ему за это «Дружбу» настроил. Теперь он хоть и на скелета похож, но с нормальным инструментом.

Михаил медленно опустился на стул. Его планшет пиликнул — пришло уведомление: «CNN: ТРАМП ТРЕБУЕТ ОТ СМЕРТИ ПУБЛИЧНЫХ ИЗВИНЕНИЙ. В СЛУЧАЕ ОТКАЗА УГРОЖАЕТ ВВЕСТИ ПОШЛИНЫ НА ПЕРЕХОД В ВЕЧНОСТЬ ДЛЯ АМЕРИКАНЦЕВ».

— Господи, — прошептал Михаил, впервые за несколько тысячелетий используя имя босса всуе. — У меня тут Трамп объявляет торговую войну загробному миру, Смерть пьёт самогон с подопечным, Война клеит вдову, Голод опустошает стратегические запасы пенсионера... Что дальше?! Чума приедет на шашлыки?!

В этот момент в окно постучали. Все обернулись.

На улице, у забора, стояла ЧУМА. В руках она держала пакет с маринованным мясом и бутылку вина. Рядом с ней стоял мангал на колёсиках.

— Я слышала, тут вечеринка! — крикнула Чума через стекло. — Трамп сказал по CNN, что Смерть уволена, так что я решила — надо отметить! Открывайте ворота, я мангал привезла!

Михаил закрыл лицо руками. Планшет пиликнул снова: «ТРАМП ВЫЛОЖИЛ В TWITTER ФОТО С ПОДПИСЬЮ: "СМЕРТЬ УВОЛЕНА. АМЕРИКА ВЕЛИКА. Я СКАЗАЛ ЕМУ — ТЫ УВОЛЕН!". ЛАЙКОВ: 3 МИЛЛИОНА. РЕТВИТОВ: 2 МИЛЛИОНА. ВЕРОЯТНОСТЬ КОНЦА СВЕТА: 47% И РАСТЁТ».

Дед Пётр Аркадьевич налил Михаилу стопку самогона.

— Пей, начальник, — сказал он с отеческой заботой. — У тебя глаза красные. И не переживай. Я этому Трампу сейчас сам в Твиттере напишу. У меня аккаунт есть. «ДедушкаПетя_1948». У меня 12 подписчиков, но все реальные, не боты. Я ему объясню, что Смерть не уволена, а на переподготовке. И что если он не заткнётся, я ему лично «Дружбой» его парик подровняю.

Михаил посмотрел на стопку. Посмотрел на деда. Посмотрел на Смерть, который в углу пытался выжать воду из тапка-собачки. Посмотрел на Войну, который уже держал Людмилу за руку и рассказывал ей про осаду Трои («А я там был, между прочим. Коня заносил. Тяжёлый, зараза»). Посмотрел на Голода, который доедал уже третью банку тушёнки. Посмотрел на Чуму в окне, которая показывала жестами: «У меня ещё шампуры есть!»

И выпил.

Самогон прошёл по пищеводу, как жидкий огонь. Михаил закашлялся, из глаз брызнули искры (буквально, он же архангел). Планшет пиликнул в третий раз: «ТРАМП ПРЕДЛАГАЕТ СМЕРТИ ДОЛЖНОСТЬ В ЕГО АДМИНИСТРАЦИИ. ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА УТИЛИЗАЦИЮ ПРОИГРАВШИХ В ВЫБОРАХ. ЗАРПЛАТА — 15 ДОЛЛАРОВ В ЧАС».

— Всё, — тихо сказал Михаил. — Я увольняюсь. Пусть Сатана разбирается.

— Не увольняйся, — хором сказали все, включая Чуму, которая уже вошла в дом без приглашения и расставляла мангал прямо в гостиной. — Ща шашлыки будут.

---

ЭПИЛОГ ГЛАВЫ (ХРОНИКА TWITTER, 2 ЧАСА СПУСТЯ)

@ДедушкаПетя_1948: @realDonaldTrump Слышь, парик. Смерть не уволен. Он у меня на даче. Пьём самогон. Приезжай, если мужик. Только без галстука, у нас тут демократия.

@realDonaldTrump: @ДедушкаПетя_1948 Кто это? Я не знаю этого человека. ФЕЙКОВЫЕ НОВОСТИ. Но мне нравится его стиль. Может быть, я приду. У тебя есть диетическая кола?

@CNNBreaking: Трамп рассматривает возможность визита в российский дачный кооператив для встречи со Смертью. Бог от комментариев отказался. Война, Голод и Чума замечены за распитием самогона в компании российского пенсионера. КОНЕЦ СВЕТА ОТКЛАДЫВАЕТСЯ ДО ОКОНЧАНИЯ ШАШЛЫКОВ.