7. Аделаида

Далее я был вынужден сделать паузу и прервать своё приключение. Во-первых, понадобилось время для переосмысления пройденного. Во-вторых, возникли личные семейные обстоятельства, требующие моего внимания. В-третьих, я решил попробовать себя в роли поэта. В итоге написал философский сборник стихов «Книжный шкаф». Так незаметно пролетело полгода. Тем не менее, я ни на минуту не забывал о своём незаконченном деле, ибо начатая книга есть обещание, которое необходимо исполнить.
В предыдущей главе мы пришли к выводу, что во всех сферах мироздания происходит борьба двух могучих величин. И вот я вновь почувствовал горячее желание окунуться в сверхъестественные просторы бытия. Таким образом, мы с четвероногим Анжело отправились к месту нашей последней остановки, к той самой разрушенной деревне. Не стану вас утомлять описанием пути, так как это обыденно и не имеет никакого значения для нашей истории. Перейдём к главному.
Перед нами снова предстали те же ветхие и гниющие строения. Всё окружающее пространство окутывала белая июньская ночь. Мы подошли к тому дому, вокруг которого разворачивалась вся эта жуткая интрига. У одного из окон стояла полусгнившая скамейка. Аккуратно на неё присев, я прочитал несколько магических заклинаний против астральных атак. Затем, созерцая пустоту, начал представлять, как поднимаюсь по бесконечной лестнице. Эта чудодейственная техника, думаю, многим известна. Но как бы ни был сверхчувствителен человек, животные в этом отношении сильнее. Они более восприимчивы к потусторонним силам. Живой пример показал мой мраморный дог, внезапно зарычав. Сначала я подумал, что он заметил какого-нибудь зверя, но, приглядевшись, обнаружил возле его носа прозрачно-белый шарик. Это было привидение. Постепенно увеличиваясь, оно обрело силуэт женщины с длинными волосами. Точь-в-точь Аделаида.
Внезапно она направилась в лесные дебри. Анжело побежал за ней, я — следом. В результате мы пришли к старому кладбищу. Откуда оно здесь? Вокруг заросшие бурьяном бугорки и покрытые мхом надгробные камни. Остановившись возле одной из могил, призрак растворился. В этот момент дог стал снова лаять. На высоте птичьего полёта светились две точки — души погибших младенцев. Через несколько минут они исчезли. Вытащив из кармана записную книжку, я сделал небольшую заметку. После чего мы пошли обратно.
Небо неожиданно разгневалось: прогремел гром, засверкала молния, хлынул ливень. Видно, кто-то из Богов разозлился на нас. Либо Зевс, либо Тор... Но что такое? Мой верный друг, словно под землю провалился. В буквальном смысле! Случайно или нет, Анжело угодил в колодец, футов тридцать в глубину. Его жалобный лай, отражаясь от стенок, создавал печальное эхо.
Недолго думая, я отправился в деревню на поиски того, что помогло бы спасти моего четвероногого спутника. Создавалось впечатление, будто кто-то меня преследует. В ушах слышались смутные шорохи, а на периферии зрения мелькали чьи-то тени. Обойдя все дома, я нашёл старую, длинную верёвку. После ринулся спасать собаку.
У колодца росло небольшое дерево. Привязав один конец к нему, я начал спускаться. Но на полпути оборвался и рухнул на дно. О Боже! Что теперь делать? Мы пропали! От эмоционального шока моё сознание мгновенно отключилось.
Передо мной уже простиралась пустыня. Сильный ветер поднимал песчаную бурю, сквозь которую показалась обнажённая во всей красе Аделаида.
— Вставай и иди за мной! — соблазнительно поманила она.
— Где я?
— Скоро ты сам узнаешь.
Я понял, что все окружающие просторы поражены тёмными силами. Но, несмотря на это, спросил:
— Что здесь произошло?
— То, что давно должно было случиться.
— Где все остальные?
— Здесь только ты и я.
— А Хранители Истины?
— Их подопечные перешли на сторону врагов. У отца Себастьяна — воспитанники, у учителя Гаспара — ученики, у доктора Николаса — пациенты. Все до единого поддались адскому искушению! Не потерпев предательство, три Великих Мудреца покинули эти края.
— А тайное общество?
— Хладнокровные непоколебимы. Ни одного из них тьме так и не удалось соблазнить. Никакими неземными благами!
— И где они теперь?
— Половина пала в жестокой схватке, оставив после себя груды костей. Остальные, не желая оставаться, ушли, но куда — не знаю. Сама их ищу, ибо недавно узнала, что среди них и мои сыновья.
Пока я находился за пределами сознания, Анжело вырыл в стене колодца глубокую, сквозную нору. Там был узкий проход, вероятно, в своё время служивший для подачи воды. Проскочив туда, он стал лаять, пытаясь меня пробудить. Мои глаза открылись. Аделаида осталась позади.
Дефицит кислорода затруднял дыхание. Но выбора не было. Я чувствовал себя как утопающий, хватающийся за соломинку. Либо следовать за питомцем, либо — ...! Впереди — кромешная темнота. Не теряя присутствия духа, я пополз навстречу неизвестности.
После нескольких часов мучений показался просвет. Наконец мы достигли выхода. За ним открывался вид на крутой берег давно пересохшей реки. По-видимому, здесь стояла мельница. А через тоннель, ведущий в тот самый колодец, осуществлялось водоснабжение деревни. Но это уже в далёком прошлом.
Едва выбравшись наружу, я, обессиленный, упал на траву. В голове, словно в калейдоскопе, прокрутилась вся прожитая жизнь. Из этих размышлений создалось сновидение, ставшее впоследствии основой моей поэмы «Четыре четверти». Прочие подробности: сколько времени я проспал под открытым небом и как мы возвращались домой — остались в глубоком забвении.