Значимое деяние

Недавно проводили конкурс: требовалось рассказать о  значимом поступке в юные годы.
К сожалению, я приболел и не узнал об этом, иначе наверняка бы отличился.
Конкурсанты  наивно гордились тем, что помогали старушкам переходить через дорогу.
А поскольку была значительная конкуренция –  объявили месячник вежливого обхождения, -  а старушек не хватало, то  коршунами налетали на добычу. И пока вели их,  отбивались от других претендентов.
На поле брани оставались бурые пятна крови и обрывки одежды.
Выжившие в побоище ветераны зареклись выходить на улицу.
А еще объявились  тимуровцы.
По доброте душевной девушка ухаживала за престарелой одинокой соседкой.
Та так назвала помощницу, и отписала ей квартиру.
А через неделю преставилась.
Понаехавшие дальние родственники  обратились в полицию.
Но партизанка не выдала военную тайну.
Другие тимуровцы тоже подсуетились.
Очередная бабка, поутру выглянув в окно, не обнаружила дрова, которые накануне завезли на участок.
Врачи  с трудом откачали ее.
Но дрова лишь сложили  в поленницу.
Были и другие памятные события.
Например, отличник решил перевоспитать лодыря и не дал ему списать домашнее задание.
Но вскоре отказался от подобной практики.
Синяк под глазом остался после неудачного падения. Споткнулся на ровном месте.
После этого ходил осторожно и с оглядкой.
Или родители, после того, как учителя провели воспитательную беседу, предложили дочке помыть посуду.
Она не перечила. Но горкой сложив тарелки, случайно задела эту  конструкцию. Осколки разлетелись по всей кухне.
Более всего своими деяниями гордился мальчишка, излечивший отца. Тот едва живым  приползал домой после работы. Но был предусмотрительным человеком, всегда прихватывал пузырь, чтобы опохмелиться утром.
Мальчишка подсмотрел, где он прячет заначку. В сарае среди хлама.
Отыскал бутылку и опорожнил ее. Отрава выжгла землю.
Мальчишка наполнил посудину родниковой водой. Перед этим прополоскал бутылку. Пожухли травы, окружавшие родник.
Утром страдалец привычно опохмелился.
Не почувствовал  различия.
Первый глоток – колом, но второй – соколом, остальные мелкими  пташками.
Так мальчишка излечил отца.
Многие отличились в детстве и юности, и наперебой рассказывали об этом,  я тоже захотел выступить.
Поэтому, когда меня  допросили, согласился с их доводами.
Лишь бы скорее избавиться от надзора, принять участие в конкурсе, и привлечь внимание к некоторым обстоятельствам.
Может быть, еще не поздно.
Иногда по телевидению показывают судебные заседания.
Истец не смог в положенный срок обосновать свою причастность, и не унаследовал имущество.
Но сослался на обстоятельства.
Находился в отдаленных местах,  ему не сообщили.
Прикинулся невинно пострадавшим, судья вроде бы поверил  сидельцу.
Меня забрали прямо из кабака, куда я случайно забрел во время прогулки.
Мне не  следует пить,  предупредили  в лечебнице.
Я и не собирался, если неведомому собрату достаточно родниковой воды, то и мне можно последовать этому примеру.
Когда  плеснули, принюхался, как научили на уроках химии. Подогнал запах плавными движениями руки.
Также поступил, когда друг   предложил попробовать.
Бросили монетку, кому пить первому, выпало мне.
Лишь потом я догадался, монета была с подвохом.
Наверное, ошиблись при чеканке, герб был изображен с обеих сторон.
В дружбе нашей я следовал за лидером.
  И хотя ноги мои длиннее, обычно он  дальше и выше прыгал на уроке физкультуры.
После  каждой победы подрастал на вершок. А я задирал голову, чтобы различить вершину, на которую он вскарабкался.
Если друг и обижался, то не подавал вида.
И учился он  отменно.
Но в диктанте в отличии от меня допустил ошибку и еще больше обиделся.
И почти возненавидел – хотя я не догадывался об этом, - когда мой стишок опубликовали в детском журнале..
- Пустое и бесполезное занятие, - так охарактеризовал мою победу.
Достигнув высокого положения, подобным образом осаживал своих оппонентов.
Как встарь я задрал голову.
Потолок был сложен из пластиковых плит. Некоторые провисли и потемнели от протечек.
Пустое занятие, согласился с ним, но он тоже  обратился в редакцию.
Ему посоветовали учиться у классиков русской литературы.
В дальнейшем, когда главного редактора обвинили в антинародной деятельности, а тот пожелал избавиться от навета, Коля, то есть Николай Петрович, который к этому времени уже обрел некую значимость, выступил против реабилитации.
Я принюхался, кабак пропах потом и плесенью, на глазах выступили слезы.
Другие заседатели согласились с  его доводами: дорогу – молодым, престарелым деятелям не пристало указывать и  воспитывать.
Старика, кажется, поместили в богадельню.
В школе Коля задумал наказать и меня и девчонку, с которой дружил, когда она предложила гулять втроем.
Я согласился с ней.
А он исподволь настроил против нее подруг.
Кто-то не так сказал, или сделал, или посмотрел.
Капля и камень точат, некоторые его капли были настолько весомы, что даже самая прочная броня разобьется вдребезги.
Николай Петрович умудрился, если и не перессорить членов Собрания, так настолько заморочить их своими предложениями, что те уже не знали, как от него избавиться.
Мне не стоит пить, предупредили мои гонители.
Я пренебрег их советом.
После несколько глотков яснее различил былое.
Преследователи не смогли вытравить память, но предостерегли.
Если  вспомнишь, то никому не рассказывай. Заклей рот клейкой лентой, а еще лучше зашей его.
У меня не было пластыря и иголки, поэтому прикрыл рот ладонью, чтобы не проговориться.
Если от человека нельзя избавиться, тот вроде бы радеет о народном благе, то можно повысить его  стоимость.
Отправить в столицу, и он  уже не будет досаждать своим присутствием.
Делегировали  в Высшее Собрание; когда его с почестями проводили, то многие мысленно перекрестились.
Некогда на мне отработал он один из способов борьбы и победы.
Бросил монетку, мне выпало пить первым.
Я мужественно опорожнил баночку.
В детстве меня поили рыбьим жиром, я думал, вкус напитка будет таким же горьким и отвратительным.
Но был сладким и притягательным.
У людей, когда они выпьют, ярче выявляются основные качества. Одни распахнутыми руками готовы всех обнять, другие везде видят подвох и хотят отомстить обидчикам.
Николай привык командовать, а я подчиняться.
- Доведу тебя домой -  приказал он.
Подхватил меня под руку, я не противился.
Нам не удалось далеко уйти, попросил помочь некий гражданин.
- Катеринка, Катенька, - назвал заветное имя.
При этом улыбка осветила лицо, и невозможно было отказаться.
Окна, на которые он показал, были плотно задернуты шторами.
Ему не удалось одолеть дракона, что похитил принцессу.
Но если выманить ее из темницы, то  он спасет пленницу.
Попросил нас выманить, я поверил ему.
Но когда мы с другом вскарабкались на лестничную площадку -  моя походка обрела былую легкость, -  Николай предупредил меня.
В те годы развлечений почти не было, и книги издавались миллионными тиражами.
Многие авторы утверждали, что правители недружественных стран в огромном количестве засылают к нам шпионов.
- Он шпион! - безошибочно определил Николай.
Словно приказал, а я не посмел ослушаться.
- Хочет узнать, нет ли засады на явочной квартире!
И улыбка разведчика была фальшивой, вспомнил я,  словно пальцами растягивают уголки губ.
- Сбегай за милиционером, а я скажу, что она скоро выйдет. и прослежу за ним, - приказал предводитель.
Когда я спускался, то ступеньки, показалось мне, прогибались под тяжелыми шагами.
Рядом был кинотеатр, публика ломилась на зарубежный фильм.
Цирк и кино – важнейшие виды искусства, некогда заявили нам.
При входе, чтобы не нарушали порядок, дежурил милиционер.
Сбиваясь и с трудом подбирая убедительные слова, я попытался объяснить.
Он так ошалел от сутолоки, что согласился.
Привел его к диверсанту.
Николай перестал прятаться в кустах и вышел к нам.
- Мой друг  такой бдительный, поэтому настоял на проверке, - сослался на меня.
Одни рождаются лидерами, другие подчиняются им.
Да и выпивка по-разному действует на людей. У некоторых кровь почти мгновенно очищается, а я надолго, может быть, навсегда отравлен.
Поэтому не смог возразить.
- Явочная квартира, - повторил за наставником.
Николай покрутил пальцем у виска – всего лишь случайный жест, - милиционер согласно кивнул.
- Жить без нее не могу, - сказал мужчина.
Лицо его изменилось, злой северный ветер выдубил кожу, явственно выступили морщины. И костюм был мешковатым и потертым.
- Если бы все так считали, то не стало бы мужиков. – пошутил милиционер. Он, еще не старый мужчина, не собирался связывать себя семейными узами.
- Где вы, настоящие мужики? – огляделся я
- Видите, напился и продолжает буянить!– наябедничал Николай.
Милиционер, кажется, решился.
Не желал возвращаться в сутолоку около кинотеатра.
Послушно принюхался.
- Этот пацан везде видит шпионов и всех подозревает, -  согласился с Николаем, -  поскольку с малолетства приохотился к выпивке. А может быть, и к наркотикам.
Но если вовремя вмешаться, то можно спасти его.
( Стрелять надо подобных друзей-предателей, мысленно поблагодарил Николая.)
Алкоголь продолжал бушевать в крови, помню лишь урывками, что произошло в дальнейшем.
Попал в какое-то заведение, где меня окружили люди в белых халатах.
- Вокруг только шпионы? – спросил предводитель.
Его шапочка превратилась в пиратскую повязку.
Рукояткой пистолета, то есть молоточком ударил меня по колену.
Нога дернулась, или лягнул его, он едва успел увернуться.
Санитары изготовились накинуть смирительную рубаху.
Опасно и бесполезно перечить. Если согласишься – всего лишь накажут, если откажешься, посчитают больным.
Смирительную рубаху наверняка отмыли, но я различил на материи бурые пятна крови.
Тем более, я не командир,  и согласно уставу обязан подчиниться.
- Вокруг враги, - согласился с ним.
- С малых лет употребляешь алкоголь? – продолжили допрашивать.
Я вспомнил семейное предание.
Наверное, мне было два или три года, когда простудился, то бабушка растерла меня спиртом.
- Хочешь попробовать? -  предложила мне.
Накапала в рюмку, я глотнул и расплакался.
- Горько? -  спросила она.
Я кивнул в ответ.
- Налить еще?
- Налей, - попросил я.
А теперь признался в  давнем проступке.
- Сызмальства виноват, -не посмел отказаться.
Когда подружился с одноклассником, то усугубил свою вину. И ноги мои длиннее, и я повыше. И родители мои достаточно обеспечены, а его растила мать-одиночка.
Николай возмутился, когда мой рассказик опубликовали в журнале, и девчонка, которая до этого дружила с ним, предпочла мое общество.
Сначала отомстил бывшей подруге, потом мне.
Сдал в психушку, и чем отчаяннее я настаивал на своей вменяемости, тем больше сомневались надзиратели.
А когда я согласился с ними – не каждому дано вынести пытки, -  они тем более убедились в своей правоте.
- Я ежедневно напивался и находился в наркотическом дурмане!
В древности публика решала, что делать с поверженным гладиатором. Позволяли выжить, если поднимали большой палец.
На этот раз погубили.
Но растянули исполнение приговора на долгие годы.
Так жалостливые хозяева отрубают хвост собаке. Не сразу, но частями, а искалеченное животное продолжает лизать жестокую руку.
Накачали такими лекарствами, что я утратил представление о реальности.
Пребывал в некой туманной субстанции,  и лишь изредка удавалось выбраться из нее.
В редкие минуты просветления каким-то образом  узнавал о моем друге.
Слухи, средства массовой информации, интуиция.
Его избрали председателем ученического комитета.
После лечения я стал похож на механизм, который разобрали на  части.
И не сразу удалось восстановить элементарные навыки.
Считается, что люди, потерявшие разум, все же испытывают чувство
голода и сохраняют сексуальное влечение.
А мне было не до этого, я научился ухаживать за собой, то есть пользоваться ложкой, зубной щеткой и туалетом, но мечтал одолеть азбуку.
И только когда научился складывать буквы, сумел проследить за карьерой бывшего друга.
В институте он стал партийным деятелем, чересчур резвого студента побаивался даже ректор.
Однажды  не сдержался и поделился с помощником.
- Если нас завоюют марсиане, то он вступит в их партию. Станет сотрудничать с завоевателями!
Родители ректора в свое время были репрессированы, и он насторожено относился к любой власти.
Доброжелатели ознакомили Николая с этим крамольным высказыванием.
Поэтому после получения диплома он не остался на кафедре и не прельстился защитой кандидатской диссертации, но его назначили руководителем района.
Когда в институте затеяли капитальный ремонт, Николай Петрович выявил многочисленные приписки и нарушения.
Ректора пожалели и не посадили, но лишили всех званий и регалий.
Район, которым руководил бывший друг, был всего лишь ступенькой на карьерной лестнице, точкой опоры для дальнейшего восхождения.
В Городском Собрании он стал заместителем председателя. Его причислили к номенклатуре, поэтому заинтересовались былыми связями.
Отыскали меня в доме скорби.
Если он дружил с безумцами и хрониками, то это может помешать дальнейшему  возвышению.
Меня кое-как подлатали, психолог в гражданской одежде попытался выявить крамолу.
Но меня уже столько раз  пытали и допрашивали, что я научился грамотно отвечать на любые вопросы.
- Мы сидели на одной парте, - вспомнил я. – Когда писали диктант, он отвлекся, кажется, запустили очередного космонавта, я поставил ему лишнюю запятую.
Психолог поднял большой палец.
Фантазия моя разыгралась.
- И рассказ  написал он, но из скромности позволил мне назваться автором!
Возвеличивал его с такой искренностью, что от напряжения сводило скулы. Но отстреливался из последних сил.
- И девчонки слетались к нему мухами на мед!
- А этого не надо, - предостерег меня психолог.
- Сползались, - согласился с ним.
Когда решается твоя судьба – может быть, изымут из дома скорби, – то становишься изобретательным и велеречивым.
Но мысленно отмахивался от мух, которых породил своим воображением.
И каждая муха имела облик былого друга.
Кажется, они обзавелись жалом.
Но еще не закусали до смерти.
Или психолог не увидел в моем присутствии даже намека на опасность.
Замечательный специалист, на погонах, наверное, прибавится еще одна звездочка.
После того как я подписал соответствующие бумаги, меня  выпустили из темницы.
И даже выделили комнату, похожую на конуру.
За мои страдания отблагодарили этой подачкой.
Николая Петровича назначили заместителем, но если сам себя мнил он океанской волной, сметающей все на своем пути, то  председатель оказался утесом, способным устоять в любой буре.
Волны разбивались и откатывались от препятствия.
Родители его были пролетарского происхождения, а более далекие предки в своей деревне мирно обрабатывали землю и не были замешаны ни в какой смуте.
И семьянином он был отменным, а когда Петрович попытался отыскать женщин, пострадавших от его домогательств, некий наблюдатель, облаченный властью, погрозил ему укоризненным пальцем.
Видимо,  у многих рыльце было в пушку, и не стоит ворошить былое.
И не удалось  выявить финансовых нарушений.
Другой, потерпев поражение, опустил бы руки и сдался на милость победителя.
Но не на того напали.
Не мытьем; так катаньем, не напрасно утверждает народная мудрость.
Заседатели  принадлежали к разным партиям, но мирно уживались в своем служении отечеству и народу. А если и возникали разногласия, то улаживали их мирным путем.
Но перессорились с приходом Николая Петровича.
Невинный намек, случайное замечание, косой взгляд или непроизвольный жест.
Оружие, которое в совершенстве освоил пришелец.
Борьба за выживание - старожилы собрались на квартире председателя.
Никто не знает, сколько было выпито ( всем известно, что заседатели люди непьющие), и какую они использовали ненормативную лексику ( они не применяют запретные слова), но так или иначе, но удалось договориться
Смутьяна делегировали в еще более значимое Столичное Собрание.
Я понадеялся, что после этого назначения изменятся  мои жилищные условия.
Меня поселили в домике, еще возведенном немецкими пленными.
Крыша прохудилась, во время дождя с потолка капало, половые доски прогнили, кое-где отлетела штукатурка и обнажилась дранка.
Дом обещали снести через несколько лет, за этот короткий срок претендент проштрафится или возвысится, и тогда мне  предоставят более благоустроенное жилище или вернут в скорбный дом.
Но пока приглядывались к нему.
Слухами Земля полнится, кажется, в Высоком Собрании тоже не смогли договориться.
Наверное, и там соберутся старожилы и попытаются разобраться.
Лекарства  имеют побочные действия, в лечебнице я обрел некоторые способности.
Иногда могу предвидеть.
Они используют выверенную методику.
Но до площадки на вершине лестницы осталось всего несколько ступенек.
Если он туда вскарабкается, или его вознесут так называемые соратники, надеясь, что зачтутся их старания, если посчитают его судьей и повелителем, то нам не поздоровится.
Так уже было: сын доносил на родителей и отрекался от них, муж подозревал жену, а та мужа, Власть опечатывала двери опустевших квартир.
А на собраниях в праведном порыве все требовали примерно наказать врагов народа.
- Вы знаете, какой он? – вопросил я у посетителей.
Они насторожились.
Люди пришли сюда отдохнуть и забыться, а я не позволил им расслабиться.
- Какой? – заинтересовался любопытный гражданин.
Ушки его встопорщились двумя локаторами.
Когда заказал выпивку, то хозяйка плеснула ему из особой бутылки.
Напиток  потемнел и вспенился.
Может быть, ему тоже хотелось отдохнуть по-человечески, но приходилось подчиняться строгим предписаниям.
Мужчина неброской внешности, среднего возраста и телосложения.
- Убирайся! – приказала мне хозяйка.
Посетители поддержали ее одобрительным гулом.
Они не готовы выступить, а ее могут обвинить в пособничестве.
И еще не скоро мы осознаем себя творцами.
Я уже осознал.
Припозднился, и в юности не  удалось совершить значимый поступок Но пришло время наверстать упущенное.
Надо пробраться на вокзал и сесть на столичный поезд.
Если вокзал оцеплен, то обернуться птицей, чтобы одолеть препятствие.
Я взмахнул своими огромными крыльями.
Порывом ветра моего преследователя вымело из камеры.
Но он, я в этом не сомневался, уже предупредил сообщников.
Кочегар подбросил уголь в топку паровоза. Скрипуче провернулись внушительные колеса. Двери вагонов был не только наглухо закрыты, но крест-накрест заколочены досками.
Я успел зацепиться за поручень последнего вагона
За мной погнались сразу на двух машинах. На борту одной из них был грубо намалеван красный крест, крошечное окошко другой было забрано решеткой.
Но я опередил преследователей.
Объявлен конкурс на лучшее деяние, обязан победить в этом забеге.
Вот самый высокий дом рядом со столичным вокзалом. Шпиль дотянулся о верхних пределов. Только в этом величественном здании обязаны заседать депутаты.
Наконец я догадался, почему мне запретили жить и общаться.
Выпивка отметает мелкое, второстепенное, остается главное.
Должна восторжествовать справедливость.
Я попытался рассказать людям, но они не  услышали Придется сражаться в одиночку.
Я не позволю депутатам ошибочно проголосовать.
Выбрался из заведения, и ужаснулся.
Ко входу подогнали две машины.
Из их чрева, горошинами из стручка посыпались преследователи. Одни были вооружены ловчими сетями, другие ограничились смирительными рубахами.
Более не смог выдумывать и фантазировать.
Обломились крылья, поезд увез других пассажиров, претендент поклялся сочувствовать и заботиться.
Меня повязали и опять заключили в темницу.
И все же позволили оставить эти заметки.
Может быть, они попадут в нужные руки, и удастся моему последователю.
Совершить значимое деяние.
…………………………….
Г.В. Апрель 26.