Костик Рождение

          Я родился ноябрьским днём, аккурат в пересменок, в девять часов тридцать минут утра. Вес — три килограмма шестьсот граммов, рост — пятьдесят три сантиметра. Среднестатистический малыш.
          Я родился и сразу закричал — вдохнул здешнего воздуха. Среднестатистический малыш, но не розовый, а синенький. И услышал удивлённый вопрос моей матушки, студентки четвёртого курса:

          — Что это с ним?

          Врач ответил, что я загорел в утробе матери, поскольку она, будучи в интересном положении, потащилась с моим папой и другими студентами их геологоразведочного института в поход на Кавказ, устанавливать мемориальные доски на горном перевале и в станице Ищёрской, где воевали в Великую отечественную войну студенты их вуза.

          И после этого моя легкомысленная мать ещё спрашивает, что со мной!

          Мамина младшая сестрёнка Верочка, семнадцатилетняя розовощёкая красавица с толстой косой ниже пояса, мечтавшая стать врачом — позднее она окончит медицинский институт с красным дипломом, — специально устроилась санитаркой в этот роддом заранее, чтобы обеспечить мне наилучший приём.

          В это утро она как раз заступила на смену и первой из родни увидела меня. Вот кому я понравился сразу и безоговорочно!

          Не успела моя маменька ещё отойти после родов, как под окнами разнеслись громкие крики моего отца:

          — Любаша! Любаша!

          И эта ненормальная побежала босиком к окну и закричала:

          — Милый, мне ещё нельзя вставать!

          — И не вставай! А мы в институте за твоё здоровье и здоровье новорожденного уже выпили бутылочку «Мурфатлара»! Славное вино оказалось!

          — Вот вы какие! Я тоже хочу!

          — С этим придётся погодить. Нельзя же ребёнка спаивать.

          Потом, уже дома, когда нас выписали, молодой отец спросил:

          — Как назовём мальца?

          — Константином.

          Мой отец, которого именно так и звали, напрягся:

          — Почему это?

          — Потому что это самое лучшее имя в мире! Мы же договорились, что девочек будешь называть ты, а я — мальчиков. Родился мальчик. Я называю его Костик! — важно сказала моя матушка.

          — Глупо! Тебя будут спрашивать: «Ну, как поживают твои Кости?» — отец передёрнул плечами.

          — Ничего подобного! Меня будут спрашивать: «Как там твои Костеньки?»

          И я стал Костиком. Меня устраивало.
          И только повзрослев, увидел, что для Константина Константиновича анкетная строчка маловата.

          Я был первенцем, первым ребёнком, первым внуком, первым племянником, рос со взрослыми и быстро развивался.

          Позднее логопед нашего детского сада, Фаина Григорьевна, говорила родителям, что меня нужно притормозить, а то я «на ходу подмётки рву» — один за всю группу отвечаю.
          Но меня всё устраивало, потому что лучшая девочка подготовительной группы Лена Сурикова считала меня благородным мальчиком.
          Я был рад и горд, может, даже счастлив, я тогда в этом не разбирался, просто мне было хорошо.