Юрий Казаков и Владимир Кобликов

Эта дружба осталась  за кадром в биографии выдающегося писателя. Неброская, чистая и нежная. До поры почти  безмолвствующая, обойденная вниманием литературных исследователей, краеведов и архивистов. Дружба Юрия Казакова с его калужским товарищем, замечательным писателем, таким же как и Казаков заядлым путешественником и рыболовом - Владимиром Кобликовым. Увы, крайне мало пожившем на этом свете...

Их свели "Тарусские страницы". Породнила  Ока.  "Причащал" Паустовский. Из калужско-таруссих привязанностей дружба с Кобликовым оказалась для Казакова самой глубокой и трогательной. Где бы он ни был, всегда думал и мечтал о встречах с "милым Володей", о совместных походах по Оке, лыжных бросках по Тарусе. В письмах тому же Алексею Шеметову слал приветы в Калугу  "гениальному Кобликову". Справлялся о его житье-бытье.

Как вспоминает двоюродный брат Владимира Кобликова Сергей Денисов, отношения двух писателей были очень добрыми и уважительными. Будучи одним из соредакторов "Тарусских страниц", Владимир Кобликов моментально оценил тонкую и  пронзительную прозу Юрия Казакова. Был ею покорен. Да и самим обладателем недюжинного литературного дара - тоже. Сергей Денисов вспомнил, как забавно и вместе с тем точно пародировал Юрия Павловича его двоюродный брат: "Я тогда ещё и не видел самого Казакова, но как его изображал Володя - в точности соответствовало тому образу, который потом предстал передо мной".

Считалось, что переписка Юрия Казакова и Владимира Кобликова утрачена. Во всяком случае, ни в каких известных литературных источниках она пока не фигурировала. Что до писем Кобликова - вполне возможно, учитывая сгоревший дом Казакова в Абрамцево и разграбленный  архив писателя. А вот письма самого Юрия Павловича своему калужскому другу на счастье уцелели. Относительно недавно они были переданы семьёй Владимира Кобликова в Государственный архив документов новейшей истории Калужской области.

Письма в очередной раз подчёркивают сильнейшую привязанность Юрия Казакова к Оке, Тарусе, к тем местам, которые вошли полноправными действующими лицами в бессмертную прозу писателя. Которые заворожили Казакова настолько, что он искренне сокрушался, когда пришлось делать выбор между поездкой в Париж и Тарусу. И заверял  калужского друга: "если я в Париж не поеду, то тут же окажусь в Тарусе". Впрочем, сама Таруса эту любовь писательскую к себе так и не смогла сделать взаимной.

А в Калугу на велосипеде (как грозился в одном из посланий Кобликову)  Казаков так и не приехал. И побывал в городе всего однажды. В компании с Фёдором Поленовым и Юрием Коринцом.  Причалили на лодке. Год был 1958-ой. Апрель, половодье. Встали на ночлег на самом берегу Оки. И надо же было так случиться - практически под самыми окнами дома Кобликовых. Переночевали и пошли дальше вверх по Оке. До встречи и начала тёплой дружбы двух замечательных писателей оставалось ещё три года...

Письма Юрия Казакова Владимиру Кобликову:

(1964?)

"Друг ты мой, Володя!
С Новым годом тебя и всё семейство тоже!
Прими мои самые лучшие, самые искренние пожелания. Очень хочу тебя видеть.
Напиши - можем ли встретиться в Москве и когда?
А то я на велосипеде приеду в Калугу. Тебе стыдно будет".

_____________________

"Дорогой Володя!
Думал я тут думал и вот что придумал. Захотелось мне, чтобы вы там в Калуге издали меня. Не пугайся, старичок, я вовсе не собираюсь издавать у вас собрание сочинений и забирать всю вашу бумагу. А вот, если бы издали вы моих рассказа два-три маленькой книжечкой, это был бы хороший мне подарок: а? Знаешь, взять бы мои рассказы об Оке - "Трали-вали", "Осень в дубовых лесах", "Двое в декабре", "Плачу и рыдаю" - и хватит. Все рассказы лёгкие, про любовь, про счастье. Листа 2 от силы вышло бы. Давай скажи там своим издателям, не разорю же я вас.
А то вспомнилась мне Таруса, весны и зимы мои там, и как мы с тобой в долину Грёз на лыжах ходили и много другое и захотелось мне как-то породиться с Калужской землей.
Напиши мне по этому поводу.
Слышал я, что Шеметов возвернулся.
Хочу в Тарусу прокатиться, жду снега только, ибо у меня там лыжи. Да и в мокроту эту ехать неохота. А как поеду, я тебе позвоню, и ты в свою очередь забронируй в гостинице номерка два - три, да бери ребят, да прикатывайся, а мы с мороза знаешь как встретимся! По гостям будем ходить мед-пиво пить.
А пока, старичок, наптвой Юиши мне и жди моего звонка, с чем и остаюсь твой Ю. Казаков.
7 XII 65
Москва, Бескудниковский бульвар, д. 5, кв. 53".

_______________________

"Милый Володя! Это не я пропал, а ты пропал. Последнее, что до меня дошло о тебе (или ты сам мне говорил то и мой?) - это что ты собираешься в Голицино. Я тебе туда отправил открытку, где предлагал разные варианты встречи, но ты не ответил. Может быть ты там не был?
А был я, старичок, в Тарусе опять. Сделал я на эту Тарусу новый приступ, но был опять отбит. Посмотрел я там финский двухкомнатный дом. Заломили с меня за него 100 тыс. рублей. Выпил я с горя и отбыл восвояси.
Слушай, я наверное поеду туда на майские дни, т.е. в Поленово, но и в Тарусе, конечно, побываю, да и вообще - в Егнышовку бы прокатиться, в Марфино, в Велегож... А? По весенней то Оке! Где Воронов? В, Калуге? Может и остался бы подъехал?
Шеметов совсем доходягой стал. Денег ни хрена, помогли бы вы ему, ребята - ну там через литфонд или попечатали бы областной газете отрывки из его книги о Федосееве, всё-таки друг Ленина, революционная тематика.   А то уж в семье неурядицы всякие идут из-за чего презренного металла.   Вообще как-то надо его расшевелить. Может, издали бы его книжку потолще в Приокском издательстве. Мужик он хороший и не хуже других пишет, надо вам его превратить в активную силу.
Юдкевичу я пишу письмо сегодня же.
А вообще расписывать много не стану, т.к. авосьтна май свидимся. Поклон всему дому. Зря только взяли вы путевки в Астрахань. Волга ныне не та. Если уж захотелось на пароходе, то надо бы вам по мариинской системе прокатиться. Край всё-таки неизъезженный. Ну да вам виднее.
Будь здоров, милый! Цалую.
Твой Ю. Казаков.
27 апр.  66".

________________________

"Милый Володя!
Я всё оттягивал письмо к тебе, думал приехать в Тарусу и позвонить  тебе оттуда, но, знаешь, дело у меня повертывает на Париж и может быть я скоро (через неделю) туда укачу, причем один и причем на 1 1/2 месяца.
Если у тебя в Москве есть какое-нибудь дело, приезжай.  Я бы тебя просто пригласил в гости и без дела, чтобы поглядеть на тебя, да знаю, просто так ты не поедешь. Так вот, если есть причина побывать в Москве, приезжай повидаемся, поговорим.
Не забывай также об Угре. Я на тебя надеюсь. Вообще пописывай мне где ты и что, а то ты пропадаешь. Я всё же старше тебя, и ты должен быть почтителен.
Жалко мне, что так получается, очень я собирался в Тарусу в феврале (на февраль, март и апрель) да вот видишь Париж всё-таки перетягивает. Но это условно. Если я в Париж не поеду, я тут же окажусь в Тарусе...
Привет жене!
Напиши скорей или приедь!
Юрий Казаков.
9 февраля.  67".