Фархад спасает страну шалопаев

Для подростков и взрослых.

Один Шалопай вместо того,
чтобы жить самому,
пристрастился
играть чужие жизни.

Чужих жизней было много,
и работ
по реконструкции чужого
шалопаю вполне хватало.

В том месте,
где обитал шалопай,
проживало
немало других шалопаев.

И наш дурень
заразил их бытовым путем,
и все шалопаи того города
тогда заразились,
и тоже пристрастились,
и начали изображать
другие жизни.

Ну, а потом,
этот город
заразил всю страну!

Вы же понимаете?!
Все хотят
быть артистами,
и не жить,
а играть:
взрослым людям
гораздо безопаснее
и прибыльнее.
притворяться
и изображать,
чем жить,
рисковать,
и что-то делать
на самом деле,
самому!


...И вот вся страна
стала шалопаем!
Или шалопалицей,
если в женском роде
это безобразие обозначить!

Никто там уже не работал!
Все только и делали,
что чего-то
представляли,
каждый свое:
эпоха, стиль,
комфорт, дизайн,
уровень потребления,
градус самомнения...

Да,
градус тот
был таким высоким,
что даже термометр
иногда ломался
и ртуть из него,
проливаясь, загрязняла
окружающую шалопаев
среду!

А впрочем, загрязнять
все и  вся
им было не привыкать!

Так и жили они,
как  в сценическом сне,
и
комментировали
комментарии,
и нанимали рабочих
из еще не отвыкших
трудиться стран;
и гордились предками,
а еще больше собой,
и презирали тех,
кто работал руками.

Ограниченные интеллекты
велики и безграничны,
но только лишь
в своем презрении
к работягам,
в охаивании Настоящего,
в поругании Честного,
в не замечании Назревшего!


...Так вот они и жили,
пока на их страну
не наступил
один голодный Великан.

У того Великана
была привычка
часто поститься
или сидеть на диете.

Никого он не мог,
в тот  период
своего голодания,
съесть, —
кроме артистов,
особенно, бездарных,
которых считал
деликатесным кушаньем
и просто обожал
ими ужинать!

В Стране Великании,
откуда он
выпал на шалопаев,
считалось,
что пустых и вздорных
есть можно всегда,
в любой пост,
и что  никогда
пустота
не испортит
ни одной диеты!

Вот Великан и ел,
как было ему положено,
с аппетитом!

Даже объедался,
хотя это и вредно
даже для великанов!


..Итак, пришел Великан
к шалопаям,
чтобы закусить и выпить
совершенно бесплатно!

И слух об этом Ужасе,
ходячем на двух огромных
мобильных ножищах
дошел
до самой столицы шалопаев,
до их славного города Дремль.

Его потребителей,
артистов
и реконструкторов
звали дремляне.

А руководил ими
достойнейший рыцарь,
заслуженный 
получатель всех благ,
царь-шалопай №123.

Далее, для краткости,
будем называть его
просто царем.


...Итак, собрал царь митинг.
Митингами у них звали то,
что мы называем "совещаниями".

Словечко было стянуто
из глубокой древности,
еще до коронавирусных
ограничений!

И обратился царь
к своим актерам,
и режиссерам,
и фантазерам
с большой
прочувствованной
речью:
объяснил,
что голодный людоед
с каждым шагом
все ближе
подходит к городу!

А шаги у него,
сами знаете,
не метры,
а километр отмеряют!

Вместо заключения,
царь сказал так:
"Что будем делать,
дружина моя шалопайская:
воевать пойдем
или сразу сдадимся?!
Чтобы  перейти
в категорию рагу
и колбасной нарезки?!"

Боярин Плешь
предложил:
"Надо найти рабочего,
чтобы построил
перед Дремлём
надежные укрепления!
Чтоб превратил столицу
в неприступную крепость!"

Царь возразил:
Ты, Плешь,
опять времена попутал!
Ну, откуда у нас
свои рабочие?!
Ты, что, в СССР
опять захотел?!"

Плешь
замахал рукавами кафтана:
"Таки нет, Ваше шалопайство!
Но ежели
рабочего не найдем,
тогда нам всем кирдык!
Всем нашим фантазиям!
Наша веселая цивилизация
закончится в кастрюле!"

Царь закрыл себе
свой светлый лик
обеими ладонями
и горько,
хотя и беззвучно,
заплакал!

Встал второй
ближний боярин,
по  имени Брешь:
"Не плачь, владыка,
сердце мое
разрывается,
на тебя глядючи,
властелин хохм,
приколов и бзика!

Давай, лучше,
найду я тебе
узбека или таджика!
Эти парни
пока еще умеют работать
не только в шоу шумных
да в "токах" безумных!

У них был когда-то
Мастер,
который
вырубил в камне канал,
и спас свой народ
от засухи,
и в поэму за это попал!

Его звали Фархад!
Фархада того
я прежде когда-то
играл!"

Царь.
"Играл,
так бери кайло
и копай!
Шалопай!"

Брешь!
"Ох, нет!
Ты же знаешь,
сколько мне лет!
И что я никогда
ничего не копал
и в граните
не вырубал!
Разве что,
в кино!"

Царь.
"Поди и найди его!

Не приведешь
его ко мне,
пеняй тогда на себя!
Я такого тебе ужаса
наконструирую,
благо, чего-чего,
а ужасов
в нашей славной истории
припасено на любой вкус
и даже лишнего!"


...Брешь
приводит к царю Фархада

Брешь.
Привел!
Нашел!
Еле отыскал его!

Царь.
И где же?

Брешь
Не в горах!
И не в пустыне!
А на самом дне
высушенного людьми
Аральского моря!

Царь.
Ты что там делал?!
Говори, Фархад!

Фархад.
Я просверлил на дне
тысячи скважин.
чтобы заполнить
мое  море
подземной водой!

Немного совсем
мне дел оставалось,
да вот боярин твой
уговорил меня все бросить
и к вам пойти людей спасать!

Скажи мне,
где Великана
могу встретить!

Надо мне его,
скорей, угомонить
да к морю моему вернуться
и дело доделать!

Царь.
А зачем ты
столько труда
на себя берешь?
Ни выдумок приятных!
Ни заказов выгодных!
Ни славы даже
это дело не сулит,
ибо кто же сейчас
ценит —
не выдумки
пустых голов,
а Труд
на Благо Родины,
кто
не призраки любит,
а Жизнь,
как она есть?!

Фархад.
Жалко мне стало
рыб, птиц,
воды стало жалко!

Говори, царь, скорей,
где Великан?
Вот разделаюсь с ним
и в море мое
возвращусь!

Живая Жизнь
ждет меня там!

Море наполню водой!
Пустыне
запрещу
наступать на дехкан!
Горы воздвигну
до самого неба,
чтобы мои реки
никогда бы не пересыхали!


...Не успел царь
ничего ответить,
а Великан уже тут как тут:
сам в Дремль
семимильными шагами
приперся и перед
декораторами  и дизайнерами
предстал
во всем своем ужасе!

Пнул нижней лапой
по крыше студии!

И разлетелась та крыша
на миллион кусков!
И еще на один
ма-а-аленький кусочек!

Свалил декорации!

Смел павильоны.

...Я забыл тебе сказать,
что царь тот
жил на киностудии!

И вся страна его
тоже жила на киностудии,
потому что они
физически,
и химически,
и психически
не могли уже
выносить
ничего Настоящего!!!
И жить умели
только во время
съемок!

Царь,
бояре.
Плесь и Брешь,
советы, комиссии,
синклиты и синедрионы,
множители денег,
слагаемые
суммы производных,
полчища
вернувшихся к предкам
рептилий
и земноводных,—
все
кинулись в рассыпную,
кто куда,
чтобы спасся тот,
кто может!


...А Фархад остался.

Смотрит на Великана
и не шелохнется!

Стоит, как статуя,
словно, заснул!

А сам-то не спит,
а изучает,
соображает,
какие у идола
еще остались
слабые места?!

И во время
понял Фархад,
что Великан,
питаясь
одними актерами,
сам стал
немного пустым
и сильно
придурковатым,
потому что откуда ж
ума-то набраться,
при таком
несбалансированном
питании,
одними лишь
творческими людьми?!

Идолов
обычно делают пустыми,
только позолота на них
выглядит серьезно,
да только и она
так же лжива,
как всё хищное
и глупое
под этим небом!

Вдруг,
заметил зоркий Фархад
ветрогон,
который на студии
врубали,
когда надо было
ветер показать,
или пургу, как Песков,
погнать!

И прыгнул тогда
наш трудяга, как тигр,
к спасительному аппарату!

И нажал на кнопку
"ОН",
что значило
на англицком
"включен",
потому что
поддувало то,
увы,
как и все на той студии,
было импортным,
за сумасшедшие деньги
купленным!

...И взревел ветродуй,
и поднял
пустого внутри Великана
к самым высоким облакам,
и телепортировал людоеда
в самую далекую пустыню,
такую далекую,
что даже  Фархад
пока еще
никак не успел
ее озеленить
и персиками засадить!

И внушил Фархад
тому негодяю
благостные мысли
постника и праведника!

Хотя,
это было похоже
на излишнюю
предосторожность,
потому что
во всей той пустыне
даже близко
не было
ни одного артиста,
даже на закуску!

...И стал тогда
Великан
вегетарианцем!

Частично по убеждению!
И, по большей части,
по принуждению!

А Фархад
вернулся
к Аральскому морю!
Пробурил он
еще пару тысяч скважин!

И забили
из дна морского
сотни тысяч родников!

И полилась,
и заиграла волнами,
и наполнила море
до краев
прохладная, синяя,
серая и зеленая
Вода,
Мать всего живого
в тех пустынных краях!


...Ну, а что с шалопаями?

А они,
оправившись от испуга,
сильно приободрились
и решили срочно
снять фильм
о новых подвигах Фархада!

Только вот снимать им
придется на улице:
студия-то развалена!

А починить ее некому:
рабочих
в том шалопайском царстве
как не было, так и нет!....