Фантазии

С фантазией у меня, честно говоря, туго. Да-да, не удивляйтесь. В своих работах я больше опираюсь на воображение, а оно, в свою очередь, твёрдо стоит на фундаменте накопленного опыта – прожитого, увиденного, прочувствованного, выстраданного и переосмысленного. Чистый вымысел, парящий в отрыве от реальности, даётся мне тяжело. Зато в детстве, когда опыт был ещё совсем маленький – как нераскрытый бутон, – я обожала фантазировать. И делала это легко, свободно, без оглядки на «так бывает или не бывает».

Помню одну очень яркую, почти осязаемую фантазию из раннего детства. Она приходила ко мне по вечерам, когда я укладывалась в постель, накрывалась одеялом и закрывала глаза. Я так часто засыпала с ней – и каждый раз проигрывала один и тот же сюжет, без единой поправки, без желания что-то изменить, – что запомнила его до сих пор, спустя столько лет. До мельчайших подробностей, до ощущения ступенек под ногами.

Вот эта фантазия.

Я медленно спускаюсь по каменным ступенькам вниз. Это подземелье. А может быть, пещера – сырая, тихая, с прохладным воздухом, пахнущим древностью и чем-то неизведанным. Ступенек совсем немного, и они не страшные, а, наоборот, зовущие. Я делаю последний шаг – и оказываюсь в большом, просторном зале. Своды высокие, свет – мягкий, ниоткуда, но его достаточно, чтобы всё разглядеть. В центре зала вертикально стоят три короба. Прозрачные? Не помню. Но я точно вижу, кто внутри.

Там – инопланетяне. Одна женщина и двое мужчин.

Я их узнаю с первого взгляда – по серебристым, плотно облегающим костюмам, которые мерцают в полумраке, и по тонким проводам, тянущимся от тел куда-то в стены и в потолок. Проводов много, они похожи на спутанные лозы или на вены, пульсирующие невидимой жизнью. Инопланетяне спят. Их лица спокойны, веки сомкнуты. Они выглядят важными и чужими, но не пугают меня. Я подхожу ближе – и неизменно бужу женщину. Не мужчин, только её. Почему? Не знаю. Так нужно. Я касаюсь её или зову – и в этот самый момент…

На этом месте я всегда проваливалась в свой личный, глубокий, тёплый сон. Как будто дверь закрывалась, а дальше начиналось уже не моё управление.

Что касается сейчас – сейчас всё иначе. Моя душа не принимает фэнтези с его полностью вымышленным, сконструированным миром. Эльфы, магические артефакты, придуманные с нуля вселенные – не моё. Мне нужно чувствовать почву под ногами. И, видимо, поэтому та, детская, фантазия до сих пор живёт где-то на донышке памяти – как напоминание о том, какой я была и как далеко ушла с тех пор.