Жизнь по правилам и без. Дальнейшие события

Глава 7. Город холода и тумана

Вихрь воспоминаний проносился в голове Марины, и она не могла остановить этот болезненный калейдоскоп дней её юности. Петербург был почти покорён. И она, и Авва поступили на юридический факультет в государственный университет, и нужно было подумать о студенческом быте. Авве родители сняли квартиру, не желая, чтобы их сын жил в общежитии, а Марина, с лёгкостью относящаяся к совместному проживанию, согласилась на бюджетный вариант.
И вот прошли августовские дни, которые тянулись невероятно медленно. В это время видеться удавалось нечасто. Родители не могли надышаться на детей, которые вскоре должны будут покинуть их, и с ревностью относились к любым, даже самым коротким отлучкам из дома. Когда Марина со своей семьёй, а Авва со своей оказались в Петербурге, влюблённые думали только о том, как они соскучились друг по другу. 
И началась учёба. Что-то тревожно новое так и витало в воздухе. Это было чувство борьбы, соревнования, молодой жизни... Когда куратор спросила, кто будет старостой, Марина, не задумываясь, подняла руку в числе ещё двух претенденток. Она быстро показала свои деловые качества и была назначена на эту должность. Очень быстрая, решительная, Марина покоряла своей смелостью и в то же время невероятным обаянием женственности.
Нелегко привыкнуть к большому холодному городу, когда ты приехал из тёплой, солнечной, южной станицы. Уже в октябре пошли дожди и заморозки вперемежку, в сопровождении постоянной серости. Яркие цвета малой родины: прозрачно - голубой, палево - красный, искрящийся жёлтый и, наконец, сочно-зелёный – сменились депрессивными серым, грязно-белым и чёрным. Наверное, это удручало бы гораздо больше, если бы не то, что со всеми проблемами Марина и Авва справлялись вместе.
Быстро выяснилось, что Марина не может жить в общаге. Красивая, яркая, с детства приученная к порядку, она вызывала зависть и недовольство. Сама она к общежитской жизни привыкла довольно быстро, но общежитская жизнь не могла никак привыкнуть к ней. К ней стали враждебно относиться соседки по комнате. Она перешла в другую, но с тем же результатом. Это было что-то, что даже нельзя выразить словами. Настороженное отношение к существу, внешне и внутренне не похожему на остальных, перераставшее в открытое неприятие. Странно было нарваться на такое в демократичном Питере, но ничего не попишешь. Всё чаще она стала бывать у Аввы. Они и так постоянно были вместе в университете, в тут ещё у Марины пропало желание бывать в своей комнате в общежитии. Туда теперь она приходила исключительно ночевать. Это мало что изменило в их любви-дружбе. Иногда в конце дня они даже забывали поцеловаться. Опять было не до этого. Вместе они справлялись с наплывом информации, характерами преподавателей, с большим неприютным пока городом. Очень редко им удавалось куда-то выбраться погулять: на это иногда просто не хватало сил и времени. Но Марина находила минуты, чтобы как-то отблагодарить Авву за его безграничную доброту. Она очень полюбила готовить. При этом она старалась приготовить не какие-то заурядные блюда, а что-то именно соблазнительно вкусное. Марина мастерски выучилась печь пирожки на кухне Аввы. Это блюдо стало его любимым.
Так проходили дни: в учёбе, в дружбе и взаимопомощи. Удивительно, но отношения, которые в своём начале были очень страстными, теперь слабо тлели. Это не настораживало ни Марину, ни Авву. Наоборот, их страсть как бы на время превратилась в хорошо прокалённые угли, которые, только подуй на них, дадут хороший прочный огонь.
И Марина вспомнила их первую ночь... В тот день они очень сильно поссорились. Настолько, что, казалось, мир рухнул и уже ничего не вернуть назад. Несмотря на то, что их отношения стали больше дружескими под воздействием больших перемен в их жизни, настал момент, когда трудности были преодолены, они стали привыкать к новому месту, порядкам. Марина начала невероятно хорошеть. Да и Авва всегда привлекал взгляды девушек. Им оказывали знаки внимания, но понимали, что они пара. И вот как-то один из одногруппников подошёл к Авве и напрямую спросил: насколько серьёзные отношения связывают его с Мариной, которая очень ему нравится. Авва, тут же шутливо сказал, что у них очень длинная история дружбы, а сам невольно задумался. В этот момент всё оборвалось в его душе. Марина и принадлежала, и не принадлежала ему. Авва вдруг осознал, что по большому счёту ему нечего сказать одногруппнику, которому пришла мысль пригласить Лену на свидание. Это невероятно расстроило Авву, до такой степени, что он почему-то решил, что он, возможно, чему-то даже мешает и что вообще нужно спросить у Лены, хочет ли она пойти на свидание с этим мерзким типом. На самом деле мерзким он не был. И даже неприятным. Это был вполне себе красивый парень: высокий, с ясными глазами, всегда броско одетый. Авва немного слетел с катушек. Благородство, смешанное с почти зверской ревностью, может наделать много ошибок. Вместе с этим парнем они подошли к Марине, которая что-то повторяла перед практическим занятием. Когда одногруппник довольно развязно спросил, пойдёт ли она с ним сегодня на свидание, Марина обомлела. Она не могла сказать даже слова, просто смотрела на Авву и думала, что, наверное, произошло что-то, что заставляет его так сейчас поступать. Не выдержав этого взгляда, Авик опустил глаза. И на малую долю секунды Марине стало стыдно за него. Она, которая всегда считала его сильным и бескомпромиссным, была задета этим вопросом. Смущение сменилось злостью. Конечно, она пойдёт на свидание. С удовольствием. С готовностью даже. Удар был велик. Тон, которым Марина отвечала, не просто убил Авву, он был равен вызову и даже победе, злой победе, со слезами.
Весь вечер Авва не просто мучился, он был сам не свой. Сначала он ходил из угла в угол и не мог понять, какой чёрт подсказал ему это решение. Но настоящие страдания начались тогда, когда она по его расчетам должна была находиться на свидании. Воображение разыгралось не на шутку. Представляя, как Марина держится за руки с этим чужим ей человеком, как они целуются, как он прижимается к ней, как он трогает её, Авва доводил себя чуть ли не до сумасшествия. Это настолько выбило его из колеи, что он даже выпил. Он решил, что теперь все его правила морали ничего не значат. Что если сию минуту он хоть как-то не облегчит своё состояние, то просто помешается от ревности. Когда-то мать передала ему бутылку дорогого грузинского вина, которую они с Леной хранили до особого повода. И вот повод настал. Авва залпом выпил целый стакан. Это ему мало помогло. Он теперь сидел и вспоминал всё, что было прожито ими вместе. В комнате стали появляться сумрачные тени, но темнота не наступала. Он задёрнул шторы и ждал, когда наступит хоть какое-то облегчение. Тихо открылась дверь. Авва услышал лёгкие шаги Марины. Подскочив со стула, он почти бегом кинулся к ней. Пристально разглядывая её лицо, он приглушённо спросил:
- Ты пришла?
- Ну вообще доехала, – ответила Марина.
- Как свидание?
- Какое свидание?
- Ты дразнишь меня?
- О чём ты? Ты только больше так не делай. В следующий раз не прощу и на свидание обязательно схожу...
У Аввы немного мутилось в голове. Колоссальное облегчение сменилось невероятной радостью и зажгло такие искры, что он кинулся к Лене, как изголодавшийся, который, наконец, нашёл еду. Привычные поцелуи были в этот раз гораздо более требовательными и настойчивыми. Марина, которая сначала сдержанно поддержала эти ласки, поняла, что сегодня этим их близость не закончится. Сначала она даже немного испугалась. Чем больше она узнавала об отношениях между мужчиной и женщиной, тем более желанными, но и сложными они казались. Судорожно вспоминала она рассказы всех подруг, искушённых в этих вопросах. Но всякие мысли быстро оставили её. Из углей рождалось пламя. Желание Аввы передалось ей, сделало её глаза тёмно-фиалковыми. Время остановилось. Он был и страстным, и решительным, и нежным одновременно. Очень быстро он раздел её, уложил на рядом стоявший диван и, страстно лаская, попытался войти. На получилось. Марина скривилась от боли. Авва, давно изучивший этот вопрос, знал, что в этом случае надо проявить силу, небольшую жестокость, но затягивать проблему нельзя. Он тут же прервался и поднёс Марине бокал вина. Она, не задавая вопросов, выпила. Продолжая ласкать её, Авва аккуратно пробирался в жаркое лоно, помогая себе и пальцами, и языком. Потом, когда Марина уже была почти в экстазе, резко перевернул её на живот, поставил на колени и очень мощно и сильно вошёл в неё. Один вскрик и всё! И всё было хорошо... Мерные, ритмичные, наполнявшие всё внутри точки усиливались и доставляли ни с чем несравнимое удовольствие. Это был их ритм, ритм их тел, бившихся в конвульсиях оргазма.  Оба они тогда заснули под утро. Сначала много разговаривали, а потом повторяли неоднократно то, что их так обрадовало.
Началась яркая пора совместной жизни. Пора утоления страсти. Первые десять дней после их первой ночи они даже запустили учёбу. Всё теперь было ново и всё было хорошо. День за днём они узнавали друг друга с иной стороны. Оба похудели за это время, как будто были в горячке. Дошло почти до секса в общественном месте. Один раз их пригласили к себе друзья, жившие в этом же доме. Но они до них не дошли. По пути, в лифте, они начали ласкать друг друга, а потом вернулись в квартиру к Авве и там уже закончили начатое.
Это была целая эпоха их жизни, эпоха безудержного секса, желаний, которые исполнялись бесстыдно и с самоотдачей. Находясь в таких отношениях, Марина и Авва закончили университет и начали работать. Пять лет, вспоминая которые, Марина даже сейчас растроганно улыбалась.


Глава 8. Событие

Родители купили Авве квартиру, и Марина сразу перебралась к нему. Они работали в одной юридической фирме. Марина была пока ещё рядовым сотрудником, Авву уже через три месяца повысили до руководителя отдела. Марина шутила, что предоставляет ему фору: когда-нибудь она догонит и обойдёт Авву и будет часто вызывать его «на ковер». О свадьбе никто из них не говорил, даже как-то не возникало такой мысли. Хотелось упрочить положение, хотелось продолжать то, что было, хотелось ничего не менять... Но как-то вечером раздался звонок, который изменил многое в их жизни. Мать Авика звонила сообщить, что только что скоропостижно умер его отец. Это была не просто скорбная весть, а нечто страшное, что разделило жизнь молодых людей на до и после. С родителями Аввы у Марины почти не было никаких отношений. Мать, с которой она виделась ещё у себя в станице, была с ней довольно холодна. Отец улыбался, как улыбался бы, наверное, любой красивой девушке. Смутно Марина догадывалась, что его родители не то что недовольны его выбором, а как бы выжидают, чем это всё закончится. И всё же это был удар и для Марины. Она видела, как изменилось лицо Аввы, как побелели его губы, а на лбу появилась вертикальная складка. Говорят, что это морщина гордецов, но это не так. Такая отметина появляется у людей, которые усиленно что-то пытаются понять и это никак у них не выходит. Так и у Аввы сейчас не получалось понять, как это отец умер. Совсем недавно он говорил с ним по телефону, он был весел, шутил. И вот умер. Спешно Авва уехал домой, а когда вернулся, всё изменилось.
Марина всегда испытывала невероятное счастье, когда находилась с Аввой. Это видели окружающие, и часто шутили о браке. Когда мы потанцуем у вас на свадьбе? Нам ждать приглашения? Где празднуем? И так далее. Марина на эти вопросы отвечала спокойной улыбкой. Она тихо сияла полнотой своего женского счастья. И, наверное, поэтому не замечала напряжённого лица Аввы, когда разговор даже в шутку заходил о свадьбе или браке.
Когда Авва вернулся после похорон отца, он как бы отстранился. Ушёл в себя. Марина это, конечно, заметила, но отнеслась с большим пониманием, с почти материнским терпением. Она не докучала вопросами, ничего не выпытывала, просто была рядом. Авва подолгу беседовал с матерью по телефону. Не всегда спокойно, что было несвойственно ему.  При этом стал уходить в другую комнату. По его тону Марина понимала, что Авву что-то возмущает. Но постепенно всё улеглось. Авва ожил. Так же страстны были их вечера и ночи, так же проникновенны и радостны утра. Даже больше, чем было раньше. Авва словно решил, что дорога каждая минута его жизни с Мариной. Марина объясняло это себе тем, что после смерти одного близкого к человеку приходит это осознание в отношении других. Но скоро произошло нечто, совершенно перевернувшее её представления.
Как-то она пришла с работы и ещё не успела прокричать об этом Авве, как услышала, что он разговаривает с матерью. Она сносно разбиралась в армянской речи. Речь шла о свадьбе, но почему-то её имя не звучало в этом разговоре. Да и тон у Аввы был нерадостный. Когда она всё же дала знать о своем приходе, он почему-то побледнел и сник. Марина инстинктивно почувствовала, что должно произойти что-то нехорошее и даже грязное, угрожающее их счастливой жизни. Авва зашёл в комнату, где она переодевалась, и сел рядом. Глядел он на неё в этот момент, как на мадонну, как будто заранее о чём-то просил.
Нам надо очень серьёзно поговорить-произнёс он почти срывающимся голосом
Я готова, – с улыбкой ответила Марина, но улыбка получилась кривая и нервная.
Марина, я тебя очень люблю и всегда буду любить, но у меня есть обязательства перед моей семьёй. Смерть отца многое изменила, я должен поддержать мать, я должен сделать, как она просит. А просит она о том, чтобы я женился. Она мечтает о внуках, в которых текла бы армянская кровь...
- Но в наших детях тоже будет армянская кровь, Авик...
- Ты не понимаешь меня.
- Не понимаю...
- Тогда я говорю, к сожалению, прямо: я должен жениться на армянской девушке. Это мой долг перед семьёй, перед родом, перед моим народом.
- А как же мы, Авик? – Марине почему-то казалось всё это шуткой, не больше. Чем-то нереальным.
- А мы будем жить здесь так же, как и жили. Я буду уезжать на некоторое время, но каждый раз буду возвращаться к тебе. Я всё обдумал. Между нами ничего не поменяется. Ты не будешь чувствовать себя обделённой моей любовью.
- Авик, не делай этого...
- Не могу я этого не делать.
- Ты же понимаешь, что я не могу делить тебя с другой женщиной, пусть и нелюбимой. Ты будешь заниматься с ней любовью, а потом приезжать ко мне...
- Другого выхода нет, Марина.
- Есть. Неужели среди вас нет тех, кто идёт против правил, кто нарушает традиции и защищает свой выбор?
- Понимаешь, я НЕ МОГУ поступить вопреки просьбе матери, которая сейчас осталась одна.
- Нет, не понимаю. Твоя мать заставляет тебя предать наши отношения, нашу любовь…
- Хватит! Прекрати, пожалуйста! Я не вынесу этого. Я тебя очень люблю, но поступить по-другому не могу.
- Когда свадьба?
- Через месяц.
- Ты уже знаешь её?
- Да, нас познакомили… Клянусь, никаких чувств у меня к ней нет вообще. Это просто исполнение обязанности. Таковы правила, понимаешь? Правила, которые есть в моей семье и в моей жизни...
- Авик, ты пожалеешь об этом... Пожалеешь, и не раз. Я даю тебе месяц, чтобы ты подумал над тем, сможешь ты поступить так по отношению ко мне. Потом я исчезну из твоей жизни.
- Это невозможно!
- Посмотрим.
- Ты угрожаешь мне этим?
- Нет, просто я не смогу жить с тобой так, как ты предлагаешь. Это для меня неприемлемо. Хоть и люблю тебя безумно...
Когда Марина говорила это, она понимала, что Авва ей не верит. Он не принял всерьёз её обещание. Это было для него чем-то вроде ее прежних детских угроз.


Глава 9. Последний месяц

Конечно, то, что повисло над Мариной и Аввой, не могло не влиять на их отношения. Месяц до свадьбы был тяжёлым. Между ними часто случалось тягостное молчание, которое могло длиться больше часа. Раньше такое было немыслимо. Но ночи их были жаркими и полными какого-то отчаяния. Причём со стороны Марины. Она любила так, как будто всем своим существом вымаливала продолжения этой жизни. Время текло неумолимо быстро, и Авва, верный своим словам, продолжал относиться к предстоящему событию, как к делу, которое нужно сделать и всё. Не больше и не меньше. Марина с тоской понимала, что любимый человек не собирается остаться с ней. Она с каким-то потрясающим чувством утраты вспоминала совместные годы, события. О том, чтобы согласиться на этот брак Аввы и жить по-прежнему, она помыслить не могла. В тайне от сотрудников своего отдела и, конечно, от Аввы, она подыскивала себе другое место работы и квартиру. Это было нетрудно сделать. Но всё это было как бы на крайний случай. В глубине души Марина всё же верила в то, что Авва, её Авва, самый надёжный и любимый человек в целом мире, передумает: он поймёт её, переступит через свои традиции и правила и останется с ней.
Когда он улетал, она, несмотря на его возражения, пошла проводить его. Перед самым расставанием Марина сквозь слёзы сказала: «Авва, я люблю тебя. Без меня ты не будешь счастлив». Он твёрдо ответил: «Да, ты права, поэтому до встречи».
В день его свадьбы Марина попала в больницу. Резкий скачок артериального давления, то, чего с ней не случалось до этого. Она перевозила вещи в другую квартиру и, когда вошла в своё новое жильё, упала в обморок. Хорошо, что ей пришел на помощь хозяин квартиры. Он как раз был на связи с ней и, когда понял, что что-то случилось, немедленно примчался и можно сказать спас ее. В больнице ей помогли и несказанно обрадовали: Марина была беременна. Она действительно плакала от счастья. От неё ушёл её любимый мужчина, но судьба дарит ей другого. В том, что у неё будет мальчик, она не сомневалась. Теперь она всё преодолеет, теперь всё будет хорошо.
Совсем другие мысли были у Аввы, который зашёл через неделю в их с Мариной квартиру. Он сразу почувствовал несчастье. Неужели она всё-таки ушла? Неужели решилась? Да, повсюду он видел пустые места. Там она оставляла свои колечки, здесь висела её одежда, тут стояли тапочки... Пусто и неприютно было теперь в квартире... Но самое главное, не было её... После всего того, что ему пришлось пережить, он так надеялся на то, что сейчас его встретит Марина. Свадьба и все обряды, которые её сопровождали, погрузила его в уныние. К девушке, которая стала его женой, он не испытывал чувств, которые позволили бы быть с ней ласковым и хоть немного страстным. В первую брачную ночь он боялся, что вообще ничего не получится. Помогло то, что она закрывал глаза и видел перед собой Марину. Жена ничего не заметила. Да даже если и заметила, то обиды не демонстрировала. Её всё устраивало. Льстивое подтрунивание свекрови, богатые подарки, золото на каждом пальце. Собственно, это было то, для чего она росла, для чего жила до этого: положение обеспеченной жены, удачное замужество. Теперь бы только родить сына и можно жить припеваючи.
Авва был не то, что сбит с толку исчезновением Лены, он был разбит этим. Он ехал к ней с таким чувством, с каким путник идёт к свету из тоннеля. Но паники не было. Завтра он встретиться со своей милой девочкой на работе, они поговорят, конечно, она вернётся... Она не может не вернуться. Всю прошедшую неделю он ей звонил, голоса её, такого близкого, мелодичного и родного, так и не услышал. Марина не ответила на его звонки. Более того, абонент был вне сети. Он понимал, что телефон ему теперь не поможет, но всё же сделал еще не одну попытку позвонить. Все было тщетно.


Глава 10. Поиски

На следующий день Авва пришёл на работу раньше всех...