13. 04. 26 Вяз. Гроб пуст

13.04.26 Вяз. Гроб пуст
https://t.me/flavianow/72872
https://vk.ru/wall773377_14260

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
 Христос воскресе, воистину воскресе! Хочу немножко поподробнее рассказать вам об этих нескольких часах после воскресения Христова.
Итак, почему мы служим в полночь? Потому что в полночь Христос воскрес из мёртвых. И когда Он воскрес, Его тело стало светоносным, таким, каким сотворил когда-то Господь Адама, то есть всесовершенным человеком. Человека, которого абсолютно невозможно убить, погубить. Это тело уже не нуждается ни в еде, ни в питье, ни во сне, ни в отдыхе. Как говорили отцы, оно настолько универсально, что может спокойно выходить в космос и даже заходить внутрь Солнца — и оно не обуглится. Настолько всё было совершенно. Мы видим это во Христе, когда Он при дверях затворенных заходил к апостолам. Мы знаем об ангелах, что они проникают сквозь стены — они бесплотные существа, и для них никакие преграды не важны. Здесь же мы видим, что и тело человеческое может быть подобным тому же. Если мы живём так, чтобы наше тело нам не мешало, чтобы не оно над нами властвовало, а мы над ним — мы для этого постимся, молимся, приходим в храм, заставляя наше тело потрудиться. Таким образом мы восстанавливаем правильную иерархию: дух должен быть на первом месте, потом душа, а потом тело. И всё это мы видим во Христе.
Итак, когда Он воскресал из мёртвых, Его тело стало светом. Этот свет обуглил плащаницу, в которую Он был замотан, как ребёночек. Он вышел из этой плащаницы, не разорвав её, не сдвинув ни на миллиметр, потому что если бы было хоть одно движение, рисунок, который мы видим на плащанице, был бы просто размыт. Это удивительная вещь: плащаница легла на мёртвое тело Христа, и этот рисунок абсолютно всё отпечатал. Мы знаем о Христе всё: сколько ударов нанесено, какой рост, какой вес, какая группа крови. Итак, Он воскресает и выходит из плащаницы. Сударь, который был у Него на голове, смотан и сложен отдельно. Дальше Он выходит из Гроба. Гроб пока ещё закрыт, и никто об этом не знает — ещё только полночь. И вот при первых лучах солнца, на ранней-ранней зорьке, мироносицы идут, чтобы восполнить погребальный обряд. Потому что была пятница, когда Христос умер, хоронили поскорее. Все погребальные молитвы ещё не были прочитаны, тело ещё не было как следует умащено благовониями, бальзамом. Поэтому они называются мироносицы — они несут миро. Что-то уже было у Иосифа Аримафейского, что-то у Никодима, но ещё раз подчёркиваю: всё делали наскоро, Христа хоронили в глубочайшей спешке. Теперь они возвращаются, чтобы восполнить все погребальные ритуалы. Но мужчины их не сопровождают. Если раньше мужчины всё-таки шли, чтобы хотя бы отвалить камень — камень был огромный, больше двух метров, круглый, его закатывали несколько мужчин, — то здесь они шли и переживали. Апостолы плакали, никто с ними не пошёл. Воинов просить — без толку: вы сами понимаете, воины только смеяться будут. «Чего вы хотите в гроб залезть? Зачем вам это надо?» Поэтому, когда они подошли, ангел отваливает для них этот камень, чтобы они увидели гроб пустым. В это время как раз происходит землетрясение. Воины падают замертво, мироносицы падают замертво. Ангел сходит с неба, отверзает Гроб. Гроб оказывается пустым. Ангелы возвещают мироносицам: «Что ищете живого с мёртвыми? Не здесь. Идите, скажите апостолам». Но сперва они просто перепугались и разбежались. Одна из них вернулась — это была Мария Магдалина, потому что её тревожила мысль: «Где же Он? Если украли — то где? Если куда-то переложили — то куда?» Она возвращается, снова заглядывает в Гроб, потому что не верит своим глазам. Ну как Гроб пустой? Как это возможно?
И тут ей опять является ангел и говорит: «Что плачешь?» А она говорит: «Украли, куда-то положили, а куда — не ведаю». Видите, она даже толком не понимает, она в шоке. С ней ангел говорит, а она разговаривает с ним как с человеком. «То, что ты там говоришь, мне не важно. Важны мои переживания. Я не понимаю, что мне делать. Я пришла помазать тело Иисуса мёртвого, а мне уже дважды говорят: Его нет здесь. Что же мне делать?» И вот она обращается и вдруг — видит Самого Христа, но не узнаёт Его. Она признаёт в Нём какого-то местного садовника, местного жителя, строителя, попечителя об этих местах. И она задаёт Ему вопрос: «Может быть, ты знаешь, куда положили Иисуса Христа?» И Он обращается к ней: «Мария». А она отвечает ему по-еврейски: «Раввуни» — что значит «учитель». Но она обращается ласково, не просто «учитель», как мы в школе говорим «преподаватель», а как-то ласково. У нас даже ласковых слов к учителю нет, язык не поворачивается почему-то. А у неё повернулся. Видимо, и Он к ней очень ласково обратился, поэтому она задала себе вопрос: кто может так ласково ко мне обратиться, кроме одного единственного человека, который так к ней и обращался, — Самого Христа? И тут глаза у неё прозревают, она видит Иисуса Христа, хочет к Нему кинуться в ножки, поклониться. А Он говорит: «Не прикасайся ко Мне, Я ещё не восшёл к Отцу Моему и Отцу вашему. Восхожу к Богу Моему и Богу вашему».
Итак, она бежит, и она одна возвещает именно апостолу Петру. Рядом с Петром находился Иоанн Богослов. Они не верят случившемуся и бегут проверить. Иоанн Богослов был моложе, он был юношей, он добегает первый, заглядывает во Гроб и видит: действительно, всё так и есть — Гроб пустой, лежат пелены нетронутые, никем не тронутые, как будто сдулось, испарилось тело. Тогда входит апостол Пётр и начинает ко всему прикасаться. Он в ужасе от происходящего: как так — пелены нетронутые, а сударь тронутый, вот он свитый особым образом? Человек встал, вышел из плащаницы, головной убор с себя снял, сложил, привёл всё в порядок и исчез. И они вернулись домой, не понимая, что происходит.
Дальше идут два ученика в Эммаус, беседуют друг с другом. Видя, что Христа распяли, они решили: «Всё, государственного переворота теперь не будет. В ближайшем обозримом будущем вряд ли появится какой-нибудь другой Христос, поэтому мы уйдём отсюда подальше. Непонятно, что в этом Иерусалиме будет». И Сам Христос, приблизившись, спрашивает: «О чём это вы тут друг с другом состязаетесь?» И несколько часов Он идёт с ними. Всё это время Христос был с Марией Магдалиной, явился апостолу Петру, явился Богородице и одновременно идёт с двумя учениками в Эммаус. Это всё одновременно. Понимаете, как интересно? Господь Бог одновременно находится в разных местах. Для Бога нет в этом ничего удивительного. Мы каждый раз приходим на службу и даже не задумываемся, что Христос на каждой литургии. Сколько бы храмов ни было — хоть миллионы, — Господь один, и Он везде одновременно присутствует. Даже если литургия происходит одновременно во всей епархии, для Бога нет ничего удивительного. Он всесильный, Он может.
Но для нас самое главное даже не это, а именно то, что Гроб пуст. Сам Христос воскрес из мёртвых. Но никто самостоятельно не воскресал из мёртвых, один Христос. Вот почему мы говорим: Он первенец. Таким образом Он показал Свою власть над смертью, показал, насколько важна жизнь. Бог даёт жизнь всей Вселенной, нам с вами дал жизнь. Поэтому когда у нас происходит отчаяние, когда мы говорим, что жизнь бессмысленна, когда мы хотим сделать что-нибудь с самим собой, когда совсем не хочется жить — мы тяжко согрешаем, согрешаем, как Иуда, который повесился. Мы не ценим этот священный дар жизни, который Бог нам дал. Единственное, когда мы можем пожертвовать своей жизнью, — это только во имя чьей-то жизни. Как сделал ваш сын: он ради своих сослуживцев ходил и рисковал много раз. Поэтому, конечно, ваш сын герой. А почему герой? Потому что он носит образ и подобие Бога, как и каждый из нас. Поэтому для каждого из нас есть всё то же самое. Ради друг друга мы только и живём. Мы живём только ради того, чтобы приносить друг другу радость.
Вот с этой радостью мы с вами и пойдём разговляться. Христос воскресе, воистину воскресе! Христос воскресе, воистину воскресе! Христос воскресе, воистину воскресе! Слава Тебе, Боже, слава Тебе, Боже, слава Тебе, Боже!