Барон Николай Александрович Корф

Барон Николай Александрович Корф
это выдающийся русский педагог второй половины девятнадцатого века. Настоящий расцвет его деятельности приходится на период жизни в Александровском уезде Екатеринославской губернии, центром которого был город Александровск (ныне — Запорожье). Именно здесь барон Корф создаёт уникальную и эффективную систему народного образования, принесшую ему всероссийскую и мировую известность.


Николай Корф родился 14 июля 1834 года в Харькове.
 Оставшись сиротой на втором году жизни, он получил первоначальное образование в домашней школе семьи Градовских в Воронежской губернии.
Кто знает, быть может, именно там, вдали от столичной мишуры, в нем впервые проснулся интерес не к титулам, а к живой, настоящей жизни.
В 1854 году Корф окончил Александровский лицей в Петербурге.
Представьте Петербург середины XIX века!
Молодой барон только что окончил престижный Императорский  лицей — кузницу государственных умов. Его ждет блестящая карьера в Министерстве юстиции. Но проходит всего полтора года — и он с грохотом захлопывает дверь казенного кабинета и уезжает к себе в поместье .
В своем родовом имении Нескучное, он активно занимается хозяйством, много читает , изучает педагогику, готовясь к воспитанию собственных детей и образованию крестьян.
Барон Николай Александрович Корф не вписался в привычные рамки ни по рождению, ни по судьбе. Выходец из знатнейшей фамилии, давшей России президента Академии наук, он мог бы спокойно скользить по накатанной колее придворной или министерской карьеры. Но вместо блеска столичных салонов он выбрал сухую полынь приазовской степи и гул неугомонной ребятни в крошечных земских школах.
Именно здесь, в Александровском уезде Екатеринославской губернии (ныне — земли Запорожья и Донбасса), этому человеку суждено было совершить тихую, но настоящую революцию в народном образовании.

При этом он не остается в стороне от важных общественных процессов: принимает участие в подготовке и реализации крестьянской реформы 1861 года в Екатеринославской губернии.
Земская реформа 1864 года открывает для Корфа новое поле деятельности.
 Он занимает в уезде сразу несколько ключевых позиций:
Его избирают уездным гласным (депутатом) Александровского земского собрания.
А также - почетным мировым судьей,
 а затем  председателем уездного мирового съезда (апелляционной инстанции для решений мировых судей).   
Корф вершит истинное правосудие там, где раньше царило лишь усмотрение помещика.
С 1867 года он становится членом, а затем председателем уездного училищного совета.
На этой должности он всего за пять лет, с 1867 по 1872 год, открывает почти 100 новых школ. Но просто построить здания мало. Корф реформирует всё изнутри:
И он делает невозможное!
 В условиях острой нехватки учителей он разрабатывает методику одновременной работы с тремя классами в одной комнате. Гениальная экономия сил и средств, помноженная на железную дисциплину ума.
Он пишет книгу «Наш друг» — не сухой учебник, а настоящего спутника для сельского учителя, который становится настольной книгой по всей России. Затем выходит «Русская начальная школа» — первый в стране труд по училищеведению, где каждая строка дышит практическим опытом.

В его доме в Нескучном постоянно кто-то живет: сельские учителя приезжают сюда на стажировку, видят образцовые уроки, учатся не только методике, но и тому, как зажечь искру интереса в глазах вчерашнего пастушонка.
В это же время Корф отстаивает обучение грамоте на родном языке звуковым аналитико-синтетическим методом и одним из первых составляет программу по Закону Божьему для народных школ.
Огромную роль сыграли «Отчёты Александровского уездного училищного совета», подробно описывавшие его опыт, ставшие практическим руководством для других уездов России.
Александровский уезд внезапно становится местом паломничества. Сюда едут педагоги со всей империи. Даже высокие чины из учебных округов, забыв о чиновничьей спеси, ищут совета у барона. Казалось, он победил вековое равнодушие к народной школе.

Но чем ярче горит свеча, тем больше вокруг неё собирается моли. Успех Корфа был живым укором Министерству народного просвещения. Петербургские чиновники видели в самостоятельности земской школы опасную ересь. Образование, по их мнению, не должно уходить из-под контроля назначенных инспекторов.

Гром грянул в 1874 году. Министр граф Д.А. Толстой проводит новый закон, который вырывает школы из рук выборного земства и передает под жесткую опеку государства. Это был удар всему делу жизни Корфа. Мало того, даже его учебники, включая знаменитого «Нашего друга», начинают сталкиваться с глухой стеной бюрократического саботажа: еще вчера одобренные книги сегодня вдруг исчезают из официальных каталогов.

Кроме того, крупные местные помещики, чья власть над умами и кошельками крестьян была безгранична, не могли простить барону его земской активности.
Им не нужны были грамотные и умеющие считать работники. Им не нравилось, что судья Корф уравнивает их,  помещиков, с мужиками перед законом. В кулуарах уездных собраний зашипело змеиное: «Выскочка», «Попутал нечистый барина». Это глухое, но упорное сопротивление вкупе с новой политикой министерства делали дальнейшую работу в Александровске невозможной

Степная идиллия закончилась. Николаю Александровичу предстояло сделать тяжелый выбор: сломаться под давлением системы или искать новое поле боя. Он выбрал второе, оставив после себя на иссушенной солнцем земле Приазовья прочный фундамент, на котором еще долгие годы будет держаться  всероссийская школа,
Понимая, что оставаться — значит видеть, как его дело разрушают на месте, он принял тяжелое решение уехать в Швейцарию.

В Швейцарии Николай Александрович находится около 10 лет,   продолжая активно работать над педагогическими вопросами.
Он пишет сокрушительные статьи и книги, которые разносятся по всей России, вскрывая проблемы бюрократической машины системы образования. Всячески критикует устав 1874 года, и отстаивает право земств учить народ по-своему.
Значение деятельности барона Корфа выходит далеко за пределы его уезда и даже губернии.


Он является страстным сторонником всеобщего обязательного начального обучения.
 Созданный им тип школы быстро распространяется по всей стране, становясь образцом для земских школ в других губерниях.
 Заслуги педагога были высоко оценены в научном сообществе: в 1870 году он был избран почётным членом Московского университета, а Женевская академия также удостоила его этого звания.
В 1880 году барон Корф возвращается на Родину. Силы уже не те, но он снова бросается в бой — открывает воскресные школы, пытается вернуть утерянные позиции.
25 ноября 1883 года его сердце останавливается…
 Он не был генералом, но его «армия» из сотен учителей дала свет миллионам крестьянских детей. Он не построил ни одной крепости, но воздвиг нерушимый фундамент русской народной школы.
Барон Корф  не просто учил детей читать — он учил их думать. И за это история запомнит его навсегда.
В 1895 году, спустя 12 лет после его смерти, в родовом имении Нескучное  открыли школу его имени. Сегодня это Нескучненская общеобразовательная школа, а в народе её по-прежнему ласково называют «корфовской».

В апреле 2014 года на здании этой школы установили мемориальную доску. На ней можно увидеть портреты барона Корфа, его старшей дочери Екатерины (которая была попечительницей школы) и известного драматурга Владимира Немировича-Данченко, который был женат на Екатерине.
В самом сердце Запорожья есть улица Барона Корфа. Каждый день, проходя по ней, люди вспоминают этого удивительного человека.

Материалы для статьи взяты из ИИ.