Игра на противостояние

Глава 1.

Дорога приятно удивляла, заставляя пересмотреть избитую фразу о существовании двух зол в России. По крайней мере, одно из них постепенно исчезало, но вот второе, касательно дураков, процветало по-прежнему. Так думал Вадим, успевая одновременно следить за трассой и чудесной природой лесной зоны Тамбовской области.
Приемник убаюкивал, напевая песни в стиле релакс, мощный двигатель приятно урчал, не напрягаясь на крутых подъемах. Идиллия. Еще день назад он был безлошадный, а вот сегодня уже на коне. И пусть это старая лошадка, но купленная за сравнительно небольшие деньги и, к тому же, честно заработанные.
Постепенно лес сменился на перелески и небольшие рощицы. Вскоре и они полностью исчезли, уступив место бескрайним полям, обрамленным по периметрам ветрозащитными посадками. Зерновые уже убрали и зелеными оставались лишь площади, засеянные подсолнечником.
Метров за триста на шоссе вышел человек с длинной палкой в руках. Он поднял ее над головой в просьбе остановиться. Вадим сбросил газ и стал притормаживать. Вскоре через дорогу потянулась цепочка овец. Животные с блеянием и звоном колокольчиков на шеях вожаков – баранов, быстро пересекали асфальт.
Когда последняя овца пересекла дорогу, мужчина махнул рукой, как бы разрешая проезд и благодаря за понимание. Вадим резко нажал на акселератор, и машина ответила мощно и приемисто. Внезапно из-за куста, расположенного всего в тридцати метров от места перехода стада, выскочил баран и, невзирая на опасность, бросился под колеса.
Удар был такой силы, что казалось повреждения будут серьезными. Вадим остановился и выскочил из машины. Отброшенное в сторону животное поднялось и волоча левую заднюю ногу, побрело в сторону стада. Перед машины был цел, за исключением правой стороны бампера. Машина старая и потому бампер у нее был не пластиковый, как у современных, а металлический. Он то и принял весь удар на себя. В итоге, как любил говорить друг Вадима Игорь, жертв и разрушений нет. Бампер надо было слегка отрихтовать, а вот как себя чувствовало животное, надо узнать у пастуха.
– Извини, парень. Этот баран постоянно отбивается от стада. Не усмотрел я. Извини, – искренне повторял этот пожилой мужчина в длинном дождевике и старой потертой кепке.
– Да ладно, батя. Ничего страшного. Животное жалко.
– Сигаретки не будет? Мои намокли под дождем.
Вадим вспомнил о сигаретах в бардачке, видимо старого хозяина и отдав всю пачку мужчине, попрощавшись, поехал дальше.
Настроение было испорчено. А как хорошо начинался день! Вчера пригласили на собеседование по поводу приема в охранную фирму в Воскресенске. Опять же друг Игорь постарался. Завтра надо утром быть в офисе. Работа Вадиму была нужна как воздух – все деньги ушли на машину. Только вот без опыта работы и с чистой трудовой книжкой, найти место очень тяжело. Вот тут то и появилась эта вакансия. Надо было где-то начинать трудиться, а потом он найдет дело по душе.
Смеркалось. До города оставалось километров сорок. Желательно приехать пораньше, чтобы найти дом Игоря и не напрягать его жену и ребенка ночным визитом.

Впереди засветились огни то ли заправки, то ли поста ГИБДД. Так и есть – слева заправка и тут же, впереди, перекресток. Вадим снизил скорость. Решил не заправляться – прибор показывал половину бака.
И тут его внимание привлекло непонятное нагромождение прямо перед перекрестком с правой стороны. Подъехав ближе, он увидел лежащего на обочине человека и искореженный велосипед прямо на спине мужчины.
Вадим бросился к пострадавшему, определил пульс на шее – человек был жив. Вызвать полицию и скорую через телефон экстренной службы было делом минуты, благо рядом стоял дорожный указатель.
Врач скорой поблагодарил за правильно установленный жгут на голени мужчины и подписав какую-то бумагу в планшете полицейского, приказал водителю трогаться.
Капитан взглянул на права и доверенность на машину и стал осматривать ее со всех сторон.
– Ого. А это что такое? – он указал на погнутый бампер с запекшейся кровью барана. – А вы говорите, что приехали после аварии. Улики на лицо. Не надо отпираться и врать.
– Товарищ капитан, это след от столкновения с животным. Полчаса назад я сбил барана. Это может и пастух подтвердить. Я же сам вызвал вас. Не убегал, а именно вызвал и дождался приезда.
– Разберемся, – проговорил полицейский и обратился к напарнику:
– Володя, сходи на заправку. Там камеры должны быть.
– Я вам правду говорю – это след от животного.
– Все так говорят. Сейчас поедете с нами. До утра посидите в обезьяннике, а там будет видно. Молите бога, чтобы пострадавший был жив.
Вадим понял, что разговаривать с капитаном бесполезно. Злость на себя и на этот проклятый день затмило на минуту его сознание. До конца не понимая, что делает, он заскочил в машину и завел двигатель.
Опешивший от такого дерзкого поступка, полицейский не сразу сообразил, что делать и выхватив пистолет, тряс им, крича вслед умчавшейся машине. Подбежавший напарник остановился рядом, ожидая команду старшего.

Машина неслась уже в полной темноте. Вадим то и дело смотрел в зеркало заднего вида, ожидая погони. Мысли вертелись в голове одна хуже другой. Осознание нелепости поступка и его последствия мешали сосредоточиться. Он казнил себя за нервный срыв, опасаясь таких же повторений в последствии.
Огоньки идущей следом машины появились внезапно. Расстояние было большим, но оно будет только сокращаться. Увеличивать скорость, из-за предыдущей встречи с бараном, было опасно. Решение пришло мгновенно – надо сворачивать с дороги и переждать погоню где-нибудь в отдаленной от трассы деревне.

Впереди, в свете фар, высветился указатель «Коттеджный поселок Родник». Не раздумывая, Вадим свернул вправо и выключил свет. Дорога шла по открытому полю и более-менее была видна в тусклом свете луны. Вскоре впереди замаячила лесная посадка и тут уже надо было включать освещение. Позади никого не было.

Въезд в поселок освещался двумя фонарями, установленными на железобетонных опорах ворот. Вадим сдал в сторону и вышел из машины. Тут же из калитки показался охранник в форменной спецовке и нашивке с надписью «ЧОП Беркут».

– Добрый вечер, – поздоровался Вадим.

– Добрый вечер. Вы к кому? – спросил чоповец, мужик лет сорока невысокого роста с довольно хилым телосложением.

– Я насчет работы. Читал в объявлении, – сказал первое, что пришло в голову.

– Оооо, – протянул мужчина, – это когда было. У нас уже полный штат. Все местные, деревенские. Работы то в деревне нет, а в город ездить далеко. Вот мы и дежурим здесь. Да и устроиться сюда можно только по блату – проверяют, как в полицию. Собственники здесь состоятельные, важные. Много из Москвы.

Словоохотливый мужичок говорил бы еще не одну минуту, но Вадим остановил его:

– Понятно. Жаль.

Он сел в машину, решив отъехать немного подальше и заночевать на этой дороге, а утром ехать прямо в офис, не заезжая к Игорю.

– Постой, парень! – подбежал к нему охранник. – Тут один дачник интересовался садовником. Ты, случайно, в этом деле не сечешь? Хороший мужик, не жадный. Всегда местным прилично платит за мелкие работы. Сам из Москвы.

– Как с ним переговорить? – прервал его Вадим.

– А он как раз дома. Могу позвонить и спросить. Как?

– Хорошо. Позвоните. Буду должен.

– Добрый вечер, Олег Петрович. Это Дмитрий говорит, охранник. Тут парнишка подъехал насчет работы. Вы про садовника спрашивали, – и продолжил после паузы, – понял. Завтра подойти утром.

– Завтра я не могу. Если договариваться, то сегодня. Мне завтра надо уже в другом месте встречаться, – уточнил Вадим.

– Олег Петрович, он говорит… а вы слышали …, понял, сейчас объясню, как доехать, – Дмитрий положил трубку. – Он согласился переговорить. Значит, едешь прямо до третьего поворота направо. Поворачиваешь и метров через триста справа его дом. Номер шестьдесят три.

– Спасибо, Дмитрий. Долг за мной, если все получится, конечно.


Вадим поставил машину справа от ворот, подошел к калитке и уже хотел нажать кнопку звонка, как раздался щелчок и голос из динамика пригласил войти.
Дорожка от входа до дома была выложена диким камнем и шла по извилистой траектории. Чахлые кустики вдоль нее говорили о давно забытом уходе. Возле крыльца кирпичного двухэтажного дома размещались две заброшенные клумбы весьма приличных размеров. Сам дом в темноте был виден плохо, за исключением входной группы, освещенной фонарями в старинном стиле. Такие же фонари, но на низких стойках, шли вдоль трех дорожек, отходивших веером от крыльца. Одна, понятно, шла к воротам, а две другие влево и вправо от дома. Скорее всего, за домом был сад или что-то наподобие его, размышлял Вадим по ходу движения.
Второй этаж сиял темными окнами, а на первом светились два окна, закрытые изнутри вертикальными жалюзи.

Дверь отворил хозяин и вежливо предложил войти. Это был крупный, но не тучный мужчина средних лет с коротко постриженными темными волосами. Правильные черты лица, высокий рост говорили о его привлекательности для представительниц противоположного пола.
Вадим отметил отсутствие кольца на пальце Олега Петровича. А еще, что бросилось в глаза – это небольшой бардачок в прихожей и большой бардак в фойе. На ажурном диване лежал, даже можно сказать, валялся большой плед, а на столике перед ним стоял ноутбук и ворох каких-то бумаг.

– Извиняюсь за беспорядок, – виновато проговорил хозяин. – Приезжаю редко. Обычно в отпуск. Уборщица приходит по звонку. Вот так и получается не очень с порядком. Присаживайтесь.

Вадим опустился в кресло с противоположной стороны дивана. Олег Петрович собрал бумаги, уложил их в папку-сейф и прикрыл крышку ноутбука.

– Слушаю вас, молодой человек. Кто будете, откуда, профессия, опыт работы с растениями.

– Вадим Сергеевич Кислов, двадцать три года, родился в Арзамасе. Юрист. Опыта садовода не имею, но освоить могу. В этом уверен.

– Причина поиска работы не по профессии? Не ваше призвание?

– Да. Разочаровался. Хочу разобраться в себе и попробовать в разных сферах.

– Не очень убедительно, но в глазах нет лжи. Это привлекает.

– А вы психолог?

– Да, в какой-то степени. Приходится изучать людей и их поведение. От кого вы бежите? От себя? У вас, несмотря на юный возраст, уже была психологическая травма. Так ведь? И не одна.

Вадим удивленно смотрел на этого мужика, с первого взгляда, влезшего в его душу. Это не настораживало, а пугало.

– Да, вы правы. Но я не хочу говорить об этом. Я вас не устраиваю?

– А вы как думаете? Приходит ко мне человек на работу, которую не знает. Кроме того, имея престижную профессию, собирается работать на непрестижной, да еще вдали от цивилизации. Он от кого-то бежит? Он совершил преступление? И вообще, он тот, за кого себя выдает? – Олег Петрович пристально смотрел на Вадима. – Вы бы взяли его к себе в дом? Ну, отвечайте.

– Нет, не взял. Извините меня за потраченное время. До свидания, – Вадим поднялся с кресла, собираясь уходить.

– Куда вы отправляетесь на ночь глядя? Оставайтесь у меня ночевать. Надо только охрану предупредить. Давайте ваш паспорт.

Ошеломленный происходящим Вадим послушно достал бумажник. Олег Петрович отсканировал паспорт Вадима и пошел к двери:

– Я схожу к охраннику. Надо там еще заявление написать.

– Давайте я вас подвезу.

– Я по вечерам люблю делать пешие прогулки. Вы присаживайтесь на диван и смотрите телевизор, как раз вечерние новости начинаются, – предложил хозяин.

– Извините, но я лучше подожду вас в машине.

– Удивительно, я не боюсь вас оставить в доме одного, а вы боитесь остаться. В чем дело?

– Вдруг у вас что-то пропадет, а, возможно, уже пропало. Тогда на кого вы будете думать? Нет уж, я подожду в машине.

– Как пожелаете. Тогда идем.

Олег Петрович отсутствовал минут сорок. За это время Вадим успел переговорить с Игорем и рассказать ему все, что с ним произошло.

– Ну ты даешь. Вот уж от кого не ожидал такого прокола. С твоим хладнокровием делать опрометчивые поступки? Не могу в это поверить. Ладно, я постараюсь все узнать и перезвоню. Решим твои проблемы, только никуда не езди без прав. Кровь с бампера не смывай, ну, не мне тебя учить, – наставительно закончил Игорь.


Олег Петрович постучал пальцем по стеклу двери машины и подошел к воротам, затем с напряжением стал откатывать створку в сторону.  Вадим понял это как приглашение и завел автомобиль, но трогаться не стал, пока ему не показали знаком проезжать. Возле мужчины он тормознул. Тот без лишних слов открыл дверь и присел рядом с парнем.

– По правой дорожке. Там гараж. Поставите рядом с моей.

– А что ворота, не работает привод?

– И на въездных и на гаражных. Все некогда мастера вызвать.

– Я могу завтра посмотреть, если хотите, конечно.

– Хочу. Уже два года, как хочу. Дочери замучили замечаниями. Стыдно, мол, папа, иметь современные ворота и открывать их вручную.
В гараже стоял фольксваген «Пассат». Вадим подождал, пока Олег Петрович выйдет из машины и скорректирует парковку. Видимо, он не ожидал гостей и поставил свою машину чуть ли не посередине гаража.

– Вот гостевой домик. Я покажу вам комнату и удобства. Дальше сами разберетесь. Белье на кровати чистое. Отдыхайте. Время уже позднее, а завтра поговорим насчет работы.

Глава 2.

Вадим долго не мог заснуть. Странное отношение к нему совершенно незнакомого человека с одной стороны настораживало, а с другой вселяло надежду на удачу, которая так была нужна после всей череды неприятностей. Он хотел позвонить матери, но не смог, боясь расстроить ее вконец после неожиданной смерти отчима.
Всегда уверенный в себе и умевший добиваться всего, чего хотел, теперь он находился в неуравновешенном состоянии. Его учили планировать действия и поступки и только в экстремальных ситуациях принимать спонтанные решения, пользуясь интуицией, выработанной многочасовыми тренингами.
Теперь же он не видел никаких перспектив в обозримом будущем. Он лишился любимой работы и, самое главное, для него навсегда закрыт доступ к этой работе. Он понимал, что надо начинать жизнь с чистого листа, что он молодой и может еще найти свою нишу в этой жизни. Только когда? И что делать сейчас? Можно перебиться какое-то время подработкой, но как найти, эту нишу.
Из друзей остался только Игорь. Все остальные, которых он воспринимал, как верных друзей, не пришли ему на помощь в тот самый, трудный момент. Они просто отвернулись, боясь навлечь на себя неприятности.

Несмотря на беспокойный сон, Вадим проснулся, как и всегда в шесть утра. Зарядка, душ привели организм в бодрое состояние. Он вышел из домика и направился осматривать участок. Наметанным глазом определил его размеры – где-то сорок на сорок метров. Не сказать, что большой, но для проживания без агрономических излишеств в виде картофельных посадок вполне приличный.
Левая дорожка вела от крыльца дома к бане и хозблоку. Раньше так называли сарай, теперь модно говорить – хозблок. Баня и этот самый блок были из бруса.
Замков на дверях не было, и парень посетил оба строения. В бане оказалось три помещения – по стандарту – раздевалка, моечная и парная. Печь кирпичная, без изысков. Полоки широкие. Судя по отсутствию золы в поддувале, топили баню крайне редко, если вообще топили.
В сарае было пусто – не было даже стеллажей или полок. В углу стояли две лопаты и двое грабель. За сараем, прямо под капелью, стояла новенькая тачка, ожидавшая видимо, своей кончины от прожорливой ржавчины.

Из деревьев на даче красовались два куста лозы, выросших, скорее всего, из не выкорчеванных корней, после планировки участка.

Вадим не был специалистом в дачном деле, но интуитивно понимал главную проблему конкретно этого участка – отсутствие хозяина.
– Доброе утро, – неожиданно за спиной раздался голос Олега Петровича. – Ну и как впечатления?
– Грустные, – ответил Вадим. – Тут даже садовником не надо быть, чтобы понять масштабы работ. Говорю, как думаю.
– Приятно слышать. Я тоже так думаю. Пойдемте завтракать. О деле потом.

В столовой уже был накрыт стол и, к удивлению Вадима, вместо ожидаемой яичницы, он увидел пиалы с овсяной кашей, салат из свежих овощей и мясное ассорти.
– А вот готовить я люблю, – как бы в оправдание за плачевное состояние участка проговорил хозяин. – Приступайте, не стесняйтесь.
– Допустим, я вас беру на работу. Какие у вас мысли по участку? – спросил Олег Петрович, ставя перед Вадимом чашку кофе.
– Я привык все планировать. Поэтому, считаю первым делом составить план участка, на котором нанести деревья, кустарники, клумбы с конкретными видами растений.
– Это называется дендроплан. Согласен, дальше.
– А дальше начать работать. Осень хорошее время для посадок. Я могу все это посмотреть в интернете и подготовить документ, – с уверенностью сказал Вадим.
– Сколько времени вам надо на составление плана?
– С учетом замеров два дня.
– Не мало?
– Постараюсь уложиться.
– Хорошо. Вам нужен компьютер?
– Нет, у меня свой ноутбук. И еще просьба, называйте меня на ты. Мне, да и вам, будет проще.
– Хорошо. Я тоже самое хотел предложить. Ты мне в сыновья годишься, так что все логично. Теперь о зарплате. Сколько ты хочешь получать?
– Я не знаю. Вам решать. Здесь же и жилье, и продукты.
– Жилье это да, а вот с продуктами похуже – я могу уезжать и покупать будешь сам. И готовить, когда меня нет.
– Без вопросов.
– Двадцать пять тысяч устроит? Это на первое время. Если все пойдет как надо, я добавлю и существенно.
– Хорошо, – согласился Вадим, сознавая свое безвыходное положение.
– Вижу, что мало для тебя, но выбора нет. Так ведь? – включил свою логику психиатра Олег Петрович.
– Так, – честно ответил парень, опять удивляясь прозорливости мужчины.
– У нас еще будет время поговорить по душам. Я уверен в этом, – Олег Петрович подошел к серванту, открыл одну из дверец и достал бумажник. Затем вытащил из него две пятитысячные купюры и протянул Вадиму:
– Аванс. Думаю, тебе сейчас нужны деньги.
– Спасибо. И за завтрак тоже. Дайте мне пароль от вай-фая. В гостевом доме интернет ловит?
– Нет. Вот здесь свободная комната. Можешь тут работать. Вся оргтехника в твоем распоряжении.
– Я до обеда займусь воротами? Не против?
– Хорошо. Чуть позже дам папку, монтажники оставили. Там схемы по даче. А пока, давай покажу все комнаты.
Они прошлись по первому и второму этажам. Ничего особенного в доме не было. На первом располагалась спальня хозяина, кабинет, столовая, кухня, фойе, два санузла, душевая комната. Второй этаж предназначался целиком для дочерей Олега Петровича. Три спальни, огромная гостиная, санузел, джакузи, душевая и комната для гостей. Чем она отличалась, кроме названия, от спален, Вадим так и не понял.
Огромный балкон над входом в дом имел два выхода – в гостевую и в одну из спален дочерей.
А вот подвал произвел на молодого человека особое впечатление. Он по площади соответствовал первому этажу, но имел множество маленьких комнат, назначение которых в полном объеме Олег Петрович объяснить не смог. Только две комнаты были понятны в использовании – прачечная с двумя стиральными и одной гладильной машиной и кладовая для консервированных продуктов. В последней, на стеллажах размещалось несколько банок с помидорами, огурцами и какими-то салатами.

– А что это за домик в самом конце участка? Я издали подумал о собачьей будке, но вблизи он не такой уж и маленький, – спросил вадим.

– Это погреб. Только зря его делали. В подвале можно все хранить без погреба. Стоит теперь, бедолага, никому не нужный.

– Ну, это же вы сами заказывали? Значит на что-то рассчитывали?

– Нет. Проектом занимался зять – бывший муж старшей дочери. У того были огромные аппетиты строить за чужой счет.

Вадим не стал расспрашивать дальше, чувствуя неприязнь Олега Петровича к бывшему зятю. Может быть от обиды за дочь, которую тот оставил, а может быть и за другое.

– Ну вот, кажется, все показал. Баню и сарай ты уже видел. Инструмента мало, но ты купишь чего не хватает. Теперь можешь заниматься воротами, а я займусь обедом.

Неисправности ворот оказались до маразма простыми – в брелоках сели батарейки. Винить Олега Петровича было несправедливо – приезжал он сюда редко и когда последний раз работала автоматика, он и не помнил, но хорошо запомнил указания монтажника, по ручному открытию и закрытию. А что, разве два- три раза в год тяжело поработать мускулами? Нет, конечно. Только вот старшая дочь жаловалась, что въездные ворота она еще открывает, а подъемные гаражные не в силах и машину приходится оставлять во дворе.
Эти жалобы тоже можно опустить – старшая за лето два раза ездила на дачу. Про младшую вообще разговор можно не заводить. Она, если и приезжает, то только на такси или с друзьями, которые машины и вовсе не загоняют во двор. Когда еще был зять, то ворота работали, а как разошлись, то и тут все разладилось.

Все это Олег Петрович рассказал Вадиму за обедом.

– Надо съездить в город за батарейками. Только вот проблема – у меня прав нет.

– Как нет? А как же ты ехал вчера?

– Вот вчера и пропали.

– Пропали или отобрали?

– Оставил гаишникам.

– Ну, давай уж, рассказывай. Может быть чем помогу.

Вадим, можно сказать, излил душу этому чужому человеку, к которому у него появилось какое-то доверительное чувство. Наверное, такое бывает у всех – вы, вдруг знакомитесь с тем, кто вас понимает и принимает вашу боль.
Конечно, он рассказал только про барана и аварию. В свою жизнь пускать сторонних он не мог, да и не хотел.

Хозяин уехал в город за продуктами и батарейками, оставив вновь назначенного садовника готовить дендроплан участка.
Вадим с головой залез в интернет и уже к вечеру подготовил основные наброски. Вернувшийся Олег Петрович застал парня в кабинете со стопкой отпечатанных страниц.

– Вижу, дело продвигается. Ну и что тут получается? – в рифму спросил хозяин.

– Основные варианты расположения плодовых деревьев и кустарников готовы. Можете выбирать. Три яблони, две груши, две вишни, две сливы. Экзотических не предлагаю – они плохо переносят наши зимы.

– Логично. А это что? – указал Олег Петрович на квадратик в углу участка.

– Компостник. Куда-то надо убирать листья и скошенную траву. А то у вас уже две бесхозные кучи за баней образовались.

– Да. Это Дима охранник косил и траву туда выбрасывал, – задумчиво произнес хозяин. – Что ж, все по уму. А эти линии вдоль забора, что обозначают?

– Трубопровод летний, для полива растений. А это емкость под воду. От нее две трубы – одна к скважине, другая, через насос, в тот самый трубопровод.

– Мне вот этот план нравится, – Олег Петрович выбрал один из листков. – Только надо еще с дочками согласовать. Хотя, думаю, им все-равно.

– Мне тоже нравится эта планировка.

– А когда сажать всю эту красоту?

– Можно хоть сейчас. До этого надо подготовить грунт и выкопать посадочные ямы.

– Смотри ты как по-научному разговариваешь. Не знал бы, что не садовник, принял бы за специалиста.

– Интернет – большое дело. Завтра закончу план и подготовлю полную раскладку по материалам и саженцам. Батарейки привезли?

– Да, привез. И не только батарейки. Держи, – Олег Петрович протянул Вадиму его права. – Я коньяк люблю, но только хороший.

– Спасибо! Но как вам удалось их забрать? – восторженно спросил парень.

– Ну, об этом история умалчивает. Иди, делай ворота, а я ужин буду готовить.

Заменой батареек дело не ограничилось – пришлось ревизировать механизм откатных ворот. Приглашение к столу, совпало с окончанием работ на воротах. Олег Петрович с удовольствием опробовал и те и другие:

– Это надо обмыть. Идем, ужин стынет.

– Коньяк, водку, вино? – предложил хозяин.

– Нет, извините, но я не пью, от слова «Совсем».

– Здоровье? Или закодирован? Хотя слишком молод для этого.

– Просто имел наглядный пример. Отчим увлекался. Хороший был мужик, но спился. Работал главным инженером на заводе. Все было отлично, пока не появился новый директор. Тот его и споил. После каждого совещания пьянка, после комиссий, то же. Вот и понеслось, а остановиться уже не смог. Дважды кодировался. Бесполезно. Силы воли не было.

– Да, бывает такое. Тогда я тебе морс налью. Надеюсь, его то тебе можно? – с улыбкой спросил мужчина, наливая в стакан клюквенный напиток.

– Извините, а вы здесь один бываете? Я видел в погребе банки с овощами. Не вы же их готовили.

– Я холостяк. А все консервации покупаю у местных жителей. С женой развелись давно. Работа у меня была тогда суетная – постоянные командировки. Вот она и не выдержала. Девочки жили то у нее, то у меня. Поэтому мне пришлось учиться готовить.

– Что у вас отлично получается, – похвалил Вадим.

– А мне нравится готовить. И не точь -то я гурман или люблю много поесть, просто еда должна быть вкусной. Да и хотелось порадовать детей. Они у меня сластены. Старшая пошла в маму – совсем не любит кухню. А младшая напротив – готова всегда помочь с готовкой, но только со мной вместе, а с друзьями готовить не хочет.

– Они у вас красивые.

– На фото видел?

– Да. Но также можно судить по фотографиям вашей жены и по вам самому – у таких родителей должны быть красивые дети.

– Ну, не всегда. Бывают разные причины отличия детей от родителей. Это и наследство, и генетический разлом, – рассуждал Олег Петрович, неспеша потягивая коньяк из оригинальной хрустальной рюмки, причудливые грани которой заставляли мерцать содержимое. – Моя старшая дочь, Жанна, обладает мягким характером, что и привело к разводу. Она все прощала мужу. Пока тот сам не ушел. И этого уже простить не смогла и когда он понял свою ошибку и стал молить ее о прощении, она проявила такую стойкость, что удивила даже меня. Самое главное – она по-прежнему его любила, но твердо решила - к прошлому нет возврата.
Теперь у нее есть другой мужчина, к которому она хорошо относится, но, я так вижу, прежние чувства не угасли.
Что касается младшей, Вики, то там еще сложнее. Ей через неделю исполняется восемнадцать. Учится в МГИМО. Для нее наш развод с матерью стал трагедией, а еще добавилась история с Жанной. Сестры очень любят друг друга и горе одной, стало горем и для другой.
На всей этой массе неприятностей и родилось твердое убеждение Вики стать мужененавистницей. Она, конечно, так себя не называет, но все ее поступки и образ жизни говорят именно об этом. Все ее подруги знают об условии совместных вечеринок – никаких мужиков. Так что, у нее сплошные девичники.
И я и мать пытались образумить упрямицу, но поняли всю бесполезность уговоров. Конечно, время все может исправить, да и подруги не будут постоянно пребывать в женском обществе.

Олег Петрович допил вторую рюмку коньяка и, словно очнувшись от какого-то забытия, спросил:

– А ты в шахматы играешь? А то я забил тебе голову своими проблемами.

– Играю, но как новичок, – ответил Вадим, находясь все еще под впечатлением исповеди хозяина. Ему не было до конца понятно стремление чужого человека посвятить незнакомца в свою жизнь. Это ли это крик души, стосковавшейся в одиночестве, то ли уловка, с целью расположить к себе и потом выведать всю подноготную.
Нестерпимо хотелось узнать- каким образом Олегу Петровичу удалось вернуть права? Да и вообще, кто он такой? Психиатр? Очень похоже, но есть сомнения.

– Пытаешься понять, для чего я тебе все это рассказал? Правильно. Я бы тоже задумался. Встречаются два человека разных по возрасту, знакомых всего два дня и тут один начинает рассказывать другому про свою жизнь. Никто его не спрашивал об этом, просто человек повел себя как на исповеди. Рассказал – и стало легче на душе. Иногда ведь хочется с кем-то поговорить откровенно, без прикрас и рамок приличия. У тебя такое бывает?

– Бывает, только поговорить не с кем. Одним не доверяешь, других стесняешься, а третьим все до лампочки, – ответил парень, пораженный проницаемостью собеседника и еще более убедившись, что тот психиатр.

– Вот – вот, так оно и есть. А мы сегодня с тобой встретились, а завтра распрощались и все наши тайны ушли вместе с нами. Я не требую от тебя рассказа о своей жизни, но если захочешь, то милости прошу, я готов выслушать, – предложил Олег Петрович, расставляя на доске шахматные фигуры.


Глава 3.

– Если у тебя юридическое образование, то найти достойную работу не так уж и сложно, – проговорил Олег Петрович, начиная партию. – Следователем, например. У тебя есть к этому предпосылки.

– Какие предпосылки? Образование, что ли? Все-равно со стажера надо начинать. Ваш ход.

– У тебя есть все необходимые качества характера и очень интересный склад ума. Ходи.

– Это вы как психиатр говорите. А есть еще разные дяди, от которых зависит твое будущее и настоящее. И много среди них подлецов. Преклоняться перед ними я не хочу. Я съем вашего слона. Переходите.

– Ешь. А с тобой насчет этих людей согласен. Их много, но с ними надо бороться. Видишь, ты съел моего слона, а я твою туру. Повнимательней.

– Я уже поборолся. Теперь работу надо искать. Следователем, конечно, интересно. Если он специалист, то нет нераскрытых дел.

– Ты так считаешь?

– Конечно. Причина всех нераскрытых дел кроется в компетенции следователя.

– У моего приятеля украли документы из сейфа. Работают два лучших следователя. Результат – ноль. Бывают такие дела.

– Извините, Олег Петрович, но я с вами не согласен. Они что-то упустили. Какой-то маленький нюанс, ключик к разгадке.

– Я, наверное, ошибся в тебе, считая обладателем холодного аналитического ума. Уж извини за прямоту. Это у тебя мания величия или самоуверенность говорят? Два лучших следователя управления работают, но результата нет. Бывает такое?

– Бывает, повторюсь, при упущениях следователя. Вам шах.

– Ну вот, а говорил, что новичок. Каких упущениях?

– Я же не знаю подробностей – обстановки, например. Еще раз шах.

– Хочешь порассуждать?

– С удовольствием. Вам мат. Еще партию?

– Нет. На сегодня достаточно. Давай порассуждаем. Я тебе обрисую полную картину. Значит так. У моего друга ответственная должность. Личный кабинет на третьем этаже. Видеокамеры в коридоре и по периметру. Про охрану я вообще молчу – вход в здание строго по спецпропускам. В субботу он положил очень важные документы в персональный сейф и запер его.
 В понедельник утром эти документы должны были попасть к вышестоящему руководителю на ознакомление. Приятель открыл сейф и увидел пропажу папки с документами. Тут же была вызвана следственная группа.
Проверка видеокамер внутренних и наружных проникновения не выявила. Единственной зацепкой была приоткрытая створка окна. Только, чтобы подняться на третий этаж нужна либо автовышка, либо использование соседних окон. Все эти окна оказались закрытыми и без следов на подоконниках. Ваши вопросы?

– Первый: на окнах установлена сигнализация?

– Да, но на стеклах, окно снаружи не открыть, поэтому створки не под сигнализацией.

 – Второй: шифр на сейфе меняется или постоянный?

– Меняется периодически. Как раз он был изменен в субботу.

– Третий: в помещении производилась уборка после похищения бумаг?

– Нет, конечно. Следствие еще идет.

– Последний вопрос: для чего похитили бумаги, если можно было скопировать?

– На них спец печати с тайным штрих-кодом, а главное, это оригиналы, которые можно отличить от подделок.

– В принципе, мне более-менее понятно. Если бы я попал туда, то думаю, нашел тот самый ключик.

Олег Петрович смотрел на Вадима с чувством полной растерянности, что явно было не в его стиле. Мысли бегали в голове, как шальные – кто этот парень? Шарлатан? Параноик? Любитель детективов, пытающийся перенести вымыслы в реальность?
Хорошо разбирающийся в психологии людей, сейчас Олег Петрович Кислов чувствовал себя приниженным и оскорбленным. Какой-то пацан сумел так войти к нему в доверие, что он расчувствовался и посвятил его в свою личную жизнь. Теперь же, перед ним стоит его ошибочный клон, в которого он поверил и так прискорбно ошибся.

– Ты хочешь сказать, что можешь найти то, чего не нашли следователи, даже еще не видя объекта?

– Я надеюсь, при условии, что вы мне все описали как есть.

– И я могу позвонить другу насчет тебя? То есть, ты готов ехать для осмотра места преступления?

– А почему бы и нет? После ваших слов, я выстроил алгоритм действий преступника, если, конечно, он существует.

– Что значит – если он существует? Ты думаешь, это мой приятель все сам подстроил?

– А это исключено? Вы уверены на сто процентов в нем?

– На двести.

– Тем лучше. Я готов ехать.

– Подожди здесь. Я сейчас с ним свяжусь, – Олег Петрович поднялся на второй этаж и набрал нужный номер.

– Привет Сергей Владимирович. Как дела? Все по-прежнему?

– Да, все на том же месте. Сверху стали так давить, что боюсь инфаркт хватит. Какая-то мистика получается. Все против меня. Никаких зацепок.

– Слушай. Я тут познакомился с одним интересным типом. Парень юрист. Работал где-то по специальности, но вышел конфликт с начальством и уволился. Я обрисовал ему твою проблему, ну, конечно, без конкретики. Так вот он убеждает меня, что может разгадать этот ребус. Я по нему отправил запрос. По криминалу он не проходит. Проверяют по другим направлениям.

– Олег, ты бы еще гадалку пригласил или экстрасенса. Это что, от безысходности? Кто-то с улицы тебя убедил в своих сверх талантах сыщика. Самому не смешно?

– Сереж, прошу тебя, давай мы подъедем. От этого ничего не изменится. А вдруг он прав?

– Как я его запущу в свой кабинет? Да и в управление? Я же сейчас даже пропуск не могу выписать. Отстранен. Слышал такое?

– Допустим, пропуск выпишет твой зам, а со следователями я договорюсь. Прошу, соглашайся. Надо бороться, пока есть хоть один шанс.

– Хорошо. Подъезжайте завтра утром. Как фамилия твоего парня?

– Вадим Сергеевич Кислов.


К управлению подъехали ровно в девять. Олег Петрович предъявил документы и ему разрешили припарковаться на служебной площадке.
После проверки документов, Вадим остался ждать сопровождающего, а Олег Петрович, предупредив, что появится позже, вошел в лифт и куда-то уехал.
Вадим прождал минут пять, пока к нему не подошел молодой человек в цивильном обличье и предложил следовать за ним. В коридоре третьего этажа было пусто. Скорее всего, здесь находились кабинеты руководства управления.

– Ожидайте здесь. Уходить никуда не надо, – предупредил сопровождающий и удалился.

Вадим внимательно огляделся, но камер наблюдения так и не нашел. Скорее всего они были искусно встроены в облицовку стен. Скрытое видеонаблюдение здесь соответствовало своему названию.
Из кабинета напротив вышли Олег Петрович и высокий седовласый мужчина в строгом двубортном пиджаке. Такие костюмы обычно фигурируют в старых фильмах.

– Познакомьтесь, Сергей Владимирович, это Вадим Сергеевич, – представил Олег Петрович.

Седой пожал руку и жестом пригласил в кабинет.

– С чего хотите начать? В мой кабинет можно будет войти позже, когда приедет следователь. Сейчас он опечатан.

– Я хотел бы вначале воспроизвести все события субботы и понедельника, касательно вашего пребывания в кабинете, – ответил Вадим.

– И все? – удивился Седой.

– Повторяю, вначале.

– Хорошо. Извольте, – недовольным тоном сказал Седой.

Вадим достал блокнот и ручку. Не обращая внимание на нервозное состояние Седого, он скрупулезно записывал все ответы на множество своих вопросов.
Олег Петрович стал замечать, что вопросы повторялись, но в разных интерпретациях. Это заметил и Седой:

– Мне кажется, вы повторяетесь, – раздраженно заговорил он. – Или это ваш метод или это ваше не компетенция? Объясните.

– Вы правы, – спокойно ответил Вадим. – Это сделано мной специально. Два – три раза один и тот же смысл вопроса, и одинаковые ответы, говорят о достоверности изложенной информации. Если сбои в ответах, то человек не уверен в своих показаниях.

– Вы что, меня подозреваете? – вскричал Седой. И повернулся к Олегу Петровичу. – Ты кого мне привел?

– Сергей Владимирович, успокойтесь, никто вас не подозревает, мне нужны точные данные вашего пребывания в кабинете. В понедельник они трижды совпадают, а вот в субботу, дважды разные. Давайте этот момент уточним. От этого многое зависит.

Седой успокоился, видя логичные объяснения молодого человека. Он стал вновь вспоминать свои действия в субботу.

– Стоп. Вспомнил. Когда я закрыл сейф, ко мне зашел мой зам, подписать рапорт на отпуск, – Седой набрал на внутреннем телефоне номер зама:

– Виктор Семенович, зайди на минуту.

– Вспомни, пожалуйста, в какое время ты приходил в субботу рапорт подписывать?

– Легко, – ответил зам, – в пятнадцать сорок.
– Откуда такая уверенность? – удивился Седой.

– Очень просто. Я пью таблетки по часам. Так врач назначил. Вот, как раз мне и надо было выпить лекарство. В смартфоне напоминалка стоит. Я только зашел к вам, а она и напомнила.

– Вот видите, – удовлетворенно произнес Вадим, когда Виктор вышел. – А вы что сказали? Около пяти.

– Это так важно? – уже спокойно спросил Седой.

– Очень. Теперь мне нужны данные о всех сотрудниках, покинувших здание после вашего ухода. Они же фиксируются в системе доступа СКУД?

– Хорошо. Это не сложно. В субботу у нас был выходной и кроме меня, моего зама, который в тот день был ответственным дежурным, дежурных на пульте и охраны, в здании никого не должно было быть. Дежурные водители находятся в отдельном помещении, – послушно ответил Седой.

– Отлично. Это значительно сужает круг подозреваемых, – машинально произнес Вадим, всецело уходя в свои размышления. – Мне эти данные нужны прямо сейчас. И еще, видеокамеры находятся во всех помещениях диспетчерской?

– Да. Там расположена комната персонала, приема пищи и санузел. Ну, кроме санузла, разумеется, во всех комнатах есть камеры.

– А ваш зам, где располагался во время дежурства?

– Там же. В диспетчерской.

– Помимо кабинетов, закрываются на замок и все коридоры, так? Где находятся комплекты запасных ключей от всех помещений?

– Да, коридоры так же закрываются на замок. Ключи находятся в помещении охраны, под печатью.

– И последнее, мне срочно нужны записи с видеокамер. Со всех – и от пульта, и от коридора, и от наружных.

– Они изъяты и приложены к делу.

– Хорошо. Дождемся следователя. А пока, я хочу просмотреть электронный журнал регистрации допуска в здание.

Вадим зашел в помещение пульта охраны вместе с Седым и Олегом Петровичем. Его представили как работника следственного отдела.
Сведения о проходе сотрудников в субботу и воскресенье на самом деле оказались весьма скудными, и их фиксация в блокнот заняла не более получаса.
Вадим пытался не пропустить ничего мало-мальски важного в череде событий. Узнав, что эти же двое ребят дежурили в субботу, он нарушил свою сдержанность и с нетерпением стал расспрашивать о подробностях того дня.

– Извините, но наш начальник, майор Щеглов, запретил нам давать любую информацию по этому делу всем, кроме следователей.

– Правильно сделал, а ты молодец, – похвалил старшего сержанта Вадим за исполнение приказа. – А где он, майор Щеглов?

– На обеде. Скоро придет.

– Только я тоже следователь. И спрашиваю не о секретах вашей работы, а о том, где вы находились в субботу. Только ли здесь, на пульте или отлучались куда-либо?

– Конечно здесь. Постоянно, – ответил тот же старший сержант.

– Постой, Гриш, мы же ходили проверять периметр, – включился в разговор второй сержант.

– Ну да. Это было около пяти вечера. Майор перед своим уходом, направил нас проверить территорию, – вспомнил старший сержант.

– Это сколько времени заняло? – живо спросил Вадим.

– Максимум полчаса. Не больше.

– Майор вас дождался?

– Конечно. Кто-то же должен сидеть на мониторах?

Вадим сделал последние записи и кивком головы показал Седому, что он закончил опрос.

На выходе из помещения пульта охраны, они столкнулись с грузным розовощеким майором.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, – поздоровался он с Седым. – Что-то случилось?

– Да нет. Вот помощник следователя выяснял кой-какие подробности.

– Я могу быть чем-то полезен?

– Нет, спасибо. Формальности. Смотрели, не проходил ли кто из сотрудников, не привлеченных к работе в выходные.

– Это мы уже проверяли. Но, я понимаю, лучше все перепроверить. Такой случай! – покачал головой майор. 

– Что еще? – спросил Седой, когда они вошли в лифт.

– Все. ждем следователя.


Щеглов подробно расспрашивал подчиненных, что надо было следователю и понял из их рассказа, что тот пытался узнать, не проник ли посторонний в их смену и не оставляли ли мониторы без контроля.


Следователь появился ровна в два дня. Леонид Степанович Сивцов был без напарника, видимо смирясь с проигрышем. За двадцать лет безупречной службы подобных случаев в его практике не было. Из всех оставшихся вариантов только один мог быть признан реальным – виновность Петрова. Понятно, что обвинять заместителя управления в хищении сверхсекретной документации абсурдно, но все факты говорят об обратном.
Петров был старым знакомым Сивцова. Вместе, как говорится, не один пуд соли съели. Пусть и направления деятельности разные, но под одной крышей. Теперь надо было выносить предварительный вердикт – виновен или нет. Только все против Петрова.

Вадим прекрасно видел, что все эти властные мужики знакомы друг с другом и им крайне тяжело поверить в виновность одного из них. Олег Петрович вовсе не казался сторонним наблюдателем в этой компании. Теперь парень пересмотрел свою уверенность в профессии психиатра у хозяина. Слишком уверенно вел себя Олег Петрович в этом заведении, да и многие офицеры, проходя здоровались с ним.

– Мужики, вы что, хотите подставить меня? Какой юрист? Дело государственной важности! Кто он вообще такой? Я не могу даже упоминать при нем о случившемся. Нашелся вундеркинд, – возмущался следователь, когда они уединились в комнату переговоров, где временно разместился Петров. – Это разглашение гостайны! Я на это не пойду.

– Лёнь, успокойся. Давай выслушаем его и тогда поймем, стоит ли игра свеч. Я тоже сначала хотел гнать его в шею, даже несмотря на уговоры Олега. Понимаешь, в его действиях есть закономерность. Да, кажется противоречащая здравому смыслу, но есть. Ну что, позвать? – с надеждой спросил Петров.

– А ты что молчишь? – обратился Сивцов к Олегу Петровичу. – Тебе тоже несдобровать, если мы обделаемся. Где ты его нашел?

– Нашел, это точно сказано, случайно. Только, поверь, с ним появилась надежда вытащить Сергея из этой истории. Да и не только. Думаю, мне тоже придется поработать, если найдем похитителя. Время играет против нас – если папка попадет к заказчику, будет всем хана.

– Хорошо. Чёрт с вами, зови, – сдался следователь.

– Спасибо, что дали шанс, – начал Вадим. – Если можно, не перебивайте и спрашивайте в случае неясного изложения.

– Начало красивое, – язвительным тоном произнес Сивцов.

– Итак, в субботу, в пятнадцать сорок, Сергей Владимирович положил полученный пакет в сейф и, установив новый шифр, запер его.
В шестнадцать часов три минуты он прошел турникет, что зарегистрировано в электронном журнале. Тогда же была включена сигнализация открытия дверей третьего этажа, включая двери коридора.
В этот момент в здании находились: на первом этаже два сотрудника охраны, начальник охраны, на четвертом этаже в помещении диспетчерского пункта два диспетчера и ответственный дежурный.
Начальник охраны был вызван на работу в выходной день, в субботу, для обеспечения безопасного приема документов от курьера.
Заместитель Петрова, с его слов, спускался к начальнику один раз в пятнадцать сорок, для подписи рапорта на отпуск.
Последним здание покинул начальник охраны Щеглов в семнадцать часов девять минут.
Следующие проходы через турникет состоялись в воскресенье утром, при смене дежурных и диспетчеров. Не знаю, почему, но у вас до сих пор разрешено дежурство по двадцать четыре часа, а не по двенадцать. Ну, это к делу не относится. Даже есть плюс для нашего расследования – меньше движений.

Вадим полистал блокнот, пытаясь что-то найти, не оговоренное ранее. Потом спросил:

– По этим фактам есть вопросы?

– Где смысл и логика? Это голая статистика. Что дальше? – как-то неуверенно спросил Сивцов, явно заинтригованный ходом мыслей юноши. – Продолжайте.

– А дальше вот что, надо сейчас же просмотреть видеозаписи…

– Уже смотрели сто раз, – разочарованно и с обидой в голосе прервал его следователь. – Вы что, считаете нас дилетантами?

– Конечно нет. Просто тот похититель действовал не по обычному сценарию и потому сумел скрыть следы кражи. Уверен, что он специально оставил приоткрытой створку окна, зная, что она не под сигнализацией, но пытаясь пустить вас по ложному следу.

– Это и мы поняли, – с сарказмом произнес Сивцов, – дальше что? Причем здесь камеры?

– В записях надо найти стертые данные. Для этого, необходимо просмотреть их очень внимательно, буквально не отрываясь. Уверен на сто процентов, что они стерты. И думаю, именно в субботу.

В комнате воцарилось молчание. На присутствующих словно спустилось с небес озарение. Не на всех, Вадим был спокоен и уверен в себе.

– Хорошо, – упавшим голосом произнес следователь. – Но как грабитель открыл сейф? Там восьмизначный код.

– А это мы постараемся узнать в кабинете. Только давайте начнем проверять видеозаписи. Кстати, а вы изъяли записи из диспетчерской?

– Конечно. Все записи со всех камер управления.

– Отлично. Когда можно приступить? – нетерпеливо спросил Вадим.

– Давайте так, я подниму сейчас людей, и они займутся этим. Записи же у нас в конторе. А мы с вами пройдем в кабинет Сергея Владимировича, – уже голосом профессионала, поймавшего раж, сказал Сивцов. Надежда подбодрила старого спеца.

Глава 4.

– Мои ребята приступили. Пойдем в кабинет? – Сивцов обратился то ли к Петрову, то ли к Вадиму.

Вадим сразу подошел к массивному сейфу, расположенному справа от стола хозяина кабинета, и встал спиной к нему.  Примыкавший Т-образно стол для приглашенных его не интересовал. Шкафы напротив тоже. Он присел на корточки, вытянул вперед правую руку и стал водить указательным пальцем из стороны в сторону.

– Сергей Владимирович, как вы работаете с кодом сейфа? Покажите, пожалуйста, – попросил Вадим Петрова.

Тот сел во вращающееся кресло, повернулся в нем к сейфу и протянул руку к ряду поворотных ручек, на которых были выгравированы цифры.
Вадим стал отодвигаться вправо, наблюдая за рукой Петрова. Остановившись возле окна, он пододвинул стул и стал на него.

– Отлично, – сказал он и повернулся к карнизу с тяжелыми шторами. – Мне нужна лупа. Можно ее найти?

Петров вытянул верхний ящик стола и достал коробку с лупой внутри.

– Такая подойдет? Восьмикратная, с подсветкой.

Вадим вытянулся во весь свой немалый рост, дотянувшись до верхней части карниза. Через минуту он спрыгнул со стула, удовлетворенно улыбаясь:

– Есть. На карниз устанавливали видеокамеру и с ее помощью считывали код сейфа.  Пыль стерта в одном месте. Учитывая такую высоту, уборку карниза делали очень давно. Потом, после похищения, он ее снял и забрал с собой. Установить он мог заранее. Сейчас такую малютку заметить просто невозможно, а увеличение у нее многократное. Ваши цифры были как на ладони.

– Вы еще скажите, что знаете похитителя? – с улыбкой, в которой светилась и радость, и благодарность, спросил Петров, которому в эту минуту так захотелось выпить и не обычные сто грамм, а целый граненый стакан.
Заряженный пистолет, в потайном месте кабинета, теперь уж не казался единственным спасением от позора.

– Если ваша гипотеза подтвердится, я накрываю стол в ресторане, – заявил он Вадиму.

– А я присоединяюсь, – подыграл следователь. – Как ни странно, но я готов признать поражение.

– Почему странно? – спросил Олег Петрович, зная ответ, но желая его озвучить.

– Потому, что я упертый следак старого поколения, уверенный в своем профессиональном превосходстве над молодыми салагами. И никак не хотел признавать их равенство. Но, как видите, признаю.
Наверное, никто из четверых не волновался так, как Вадим. Даже Петров вел себя спокойно, будто убедился в окончании этой истории. А ведь просмотр записей может занять сутки, а то и более.
Вадим в очередной раз сбросил звонок от неизвестного абонента. Это четвертый за день. Его новый номер знали трое – друг Игорь, мать и Олег Петрович. Кто мог так настойчиво добиваться связи, он не мог представить.

– Оторвали от приятного дела, – сообщил Сивцов, заходя в кабинет.

– Ты же в туалет ходил? – смеясь спросил Олег Петрович.

– Так и я про это. А тут звонок. Мои звонили. Нашли удаленный эпизод. В субботу с шестнадцати тридцати до шестнадцати пятидесяти пяти. Ровно двадцать пять минут. Вполне достаточно снять сигнализацию с дверей, подняться на этаж, открыть дверь кабинета, набрать код и забрать папку. Потом закрыть дверь сейфа, выставить первоначальный набор цифр и закрыв кабинет и дверь коридора, спуститься вниз. Там стереть часть записи. Можно уложиться?  – размышляя спрашивал следователь.

– Можно, если ты это делаешь очень часто и имеешь все нужные ключи. А кто этим занимается постоянно? – словно загадывая загадку произнес Вадим.

– Не могу поверить. Я его знаю пятнадцать лет, – огорченно проговорил Петров. – Да и доказать будет сложно – видео стерто.

– Видео мы восстановим, а вот где теперь документы? – негромко произнес следователь. – Вдруг он их уже отправил заказчику? Олег Петрович, что молчишь?

– Почему молчу? Мои ребята уже работают. Щеглов, конечно, калач тертый, но расколется.

– Ты что, его уже взял в оборот? – удивился Петров.

– Сразу, как мы покинули его охранку.

 Вадим удивленно посмотрел на Олега Петровича:

– Не понял, вы что сразу догадались кто есть кто? И все время молчали?

– Я просто следил как выстраиваются твои логические цепочки и не хотел мешать. Я рад, что в тебе не ошибся. Сергей Владимирович, ты же тоже рад?

– Ладно, Вадим, извини за недоверие. Как и обещал - ресторан за мной.

– Да некогда мне по ресторанам ходить – у меня сезон посадок растений наступает. Садовник я, – засмеялся парень.

– Да, нам пора. Я в отпуске, у Вадима любимая работа. Надо ехать. Пока доберемся наступит ночь.

– А все-таки, где ты работаешь? – спросил, прощаясь следователь Сивцов. – Чувствуется школа, только какая?
– Дорога длинная, время есть. Может расскажешь о себе? – не поворачиваясь к Вадиму спросил Сысоев.

– Олег Петрович, мне кажется, вы про меня знаете больше меня.

– Конечно, я навел справки, когда ходил оформлять тебя на проходную поселка. Хотелось узнать – с кем приходится оставаться на ночь. В ответ получил, что по уголовке ты не проходишь, в нашей базе не числишься.

– Извините, в какой вашей базе?

– Ну, это к делу не относится. Ты же юрист и знаешь о существовании спецслужб. Так вот, по тебе - получается, ты работал в какой-то фирме и, после скандала, ушел из нее. Ну ушел и ушел, такое у многих бывает. Удивляет другое – откуда у тебя такая хватка, будто поимел ты опыт работы в серьезной организации. А вот по запросу, ни в каких серьезных структурах ты не работал.
После окончания института ты официально никуда не устроился, ни в МВД, ни в прокуратуру и не в ФСБ. Нет твоих следов и в адвокатуре. Даже в нотариальной конторе ты не работал. Возможно, ты устроился юристом на какое-нибудь предприятие?

– Вот вы и попали в точку. Я работал в частной фирме, юристом. Поэтому в базах государственных структур и не значился. А насчет моих способностей – это заслуга преподавателя криминалистики. Его тренинги и изучение былых расследований меня очень привлекали.

– Почему же ты не пошел в МВД?

– Меня бы туда не взяли. В институте со мной учился внук какой-то шишки из министерства. Наглый парень. Считал всех ниже себя и пытался насаждать свою волю. Возле себя собрал шестерок из самых послушных и начал творить беспредел. Задирал всех подряд. Все хвалился своим первым разрядом по боксу.
Короче, не понравилось ему мое отношение к идолопоклонству. Несколько раз он пытался меня спровоцировать на драку и всякий раз я сдерживался от ответа. Только вот однажды не выдержал. Было это на пятом курсе. В институте организовали новогодний вечер. Уже в конце, когда все стали расходиться, этот придурок решил преподнести мне подарок. Я провожал девушку домой. Мы были просто приятелями и никаких отношений у нас с ней не было. Не успели мы отойти и тридцати метров от института, как сзади нас нагнали трое сокурсников. Это был сам «король» со своими слугами.
Он принялся оскорблять меня, пытаясь разозлить. Оля, так звали спутницу, попросила его не хамить. В ответ он грязно выругался в ее адрес, а мне двинул в ухо. Вот тут уж я не стерпел. Пришлось двумя ударами нокаутировать перворазрядника. Я уж приготовился к схватке с двумя его шестерками, но те трусливо отбежали в сторону.

– Я заметил твою физподготовку. Сразу видно, что с тобой шутки плохи, – вставил Олег Петрович.

– Да вроде я не качок. Так, занимаюсь для себя.

– Утром, за сараем, березовыми чурбаками как гирями играл. Это тоже по привычке? Или поддержание себя в форме? Кстати, рядом с котельной комната с тренажером. Зять оставил на память. Тренируйся на здоровье. Ладно, что дальше было?

– А дальше – хуже. Оказывается, я этому типу нос сломал. Пошли разборки. Ольгу так запугали, что она не стала на мою защиту, а те двое заявили о моей вине. Ну, короче, дошло дело до отчисления. И отчислили бы, если б не тот самый преподаватель. Он нашел записи видеокамеры, где все было видно, а потом и Ольгу уговорил рассказать правду.
Дело замяли. Только меня предупредили, что в органы мне дорога закрыта. Вот такие дела.

– Да. Интересная история. Считай, что я поверил. Ну, а из-за чего ушел с работы?

– Я встречался с девушкой, дочерью заместителя нашей фирмы. Вообще-то, любовные романы не для меня. В школе, помимо учебы, занимался спортом, участвовал в соревнованиях и как-то было не до любви. Была подружка, тоже спортом увлекалась, но это так, не серьезно.
А здесь, вдруг, встретил ту, которая запала в душу. Она ответила взаимностью. Стали вместе ходить в театр, кино, даже в музее были. Только вот папе ее я не понравился – не перспективный. Он мне так при встрече и сказал: мол кто ты есть и кто она?

– Неужели писаная красавица? Ты же парень хоть куда, на тебя все девчонки вешаться готовы. Прямо герой Голливуда.

– Смеетесь? А мне было не до смеха. В глаза говорят о твоей никчемности. Она, мол, достойна жить ни в чем не нуждаясь. Короче, ей муж нужен бизнесмен, с яхтой и виллой.
Я пытался убедить его в своих искренних чувствах и обещал сделать его дочь счастливой, но все было бесполезно – он запретил мне встречаться с ней. Стал следить за мной и за ней. А потом вообще решил избавиться от меня – стал посылать в длительные командировки и в такие места, откуда можно и не вернуться.

– Юриста? Посылать в длительные командировки? Пять минут назад я сказал тебе – считай поверил. Ладно, проехали, рассказывай дальше.

– В итоге, девушка моя стала меня избегать, а потом вообще написала, что решила прекратить наши отношения. Мой приятель сообщил, что видел ее в ресторане с каким-то солидным мужиком. Ну, не то что старым, но и не молодым. Я, конечно, расстроился, но мстить не стал – это ее решение. Потом даже поблагодарил Бога, что вовремя узнал ее суть. Ведь она могла уйти от меня и позже, когда бы мы поженились. Месяца три я пытался ее забыть. Эти командировки теперь помогали мне и вскоре все стало на свои места. Я жил своей жизнью, она своей.
Только что-то пошла у нее не так. Сначала она ушла от своего бизнесмена, потом стала пить. Ее отец вызвал меня однажды и попросил помощи. Я сначала не понял, в чем дело, но, когда он объяснил, что дочь по-прежнему любит меня и хочет помириться, иначе наложит на себя руки, я послал его. Он же был главным виновником нашего расставания. Он сделал мне столько гадостей, что другой бы давно его пристрелил.

– Из чего пристрелил? Ты же гражданский юрист. Откуда у тебя оружие? – с сарказмом спросил Олег Петрович.

– Это я образно. К тому времени я уже перегорел и однажды встретив ее с тем мужиком, улыбнулся и поздоровался. Я был к ней совсем равнодушен. И вдруг, мне предлагают восстановить отношения. С кем? С той, кто меня предала?
И вот тут то начинаются главные события. Ее отец ставит мне ультиматум – или я мирюсь с его дочкой, или он меня уничтожит. Вы представляете? Для ее успокоения, я или должен быть с ней, или уехать куда подальше, пока не поздно.

– А что директор? Надо было к нему обратиться.

– В том то и проблема, что не к кому было обращаться – директор лежал с тяжелой болезнью. Тревожить его я не стал. Короче, написал рапорт и уволился. Обидно, что мои друзья, как я их считал, не стали на мою сторону. Так я очутился у вас.

– Еще один прокол. Ты сказал, что написал рапорт, а на гражданке пишется заявление. Два -ноль, дружок, – почему-то весело подытожил Олег Петрович. – Ладно. Уже говорил – лезть к тебе в душу не буду. Захочешь, сам все доскажешь, что сейчас утаиваешь. Только вот с работой смогу помочь лишь при условии полной твоей открытости. Учти.

Опять звонил все тот же номер. Вадим хотел вновь сбросить абонента, но передумал:

– Алло.

– Вадим, привет. Это Слава. Все звонки сбрасываешь? Зачем номер поменял?

– Привет. Затем, чтобы вас больше не слышать. Чего звонишь и откуда узнал номер?

– Зря обижаешься. Тебя никто не предавал. Это мы Старому сообщили о твоем уходе и причине. Мы, все четверо написали рапорта о действиях Серого.

– Давай завтра утром я тебя наберу – сейчас разговаривать неудобно, – перебил собеседника Вадим.

– Все. До завтра.

– Друг звонил? – спросил Олег Петрович.

– Да. Оказывается, у меня еще есть такие.

– Значит, не все так плохо. Завтра прояснишь обстоятельства и вообще жизнь покажется в розовом цвете.

Вадим уже без удивления посмотрел на Сысоева, не понимая только одного –тот знает про его жизнь все или это опять та же способность делать выводы по, казалось бы, незначительным деталям.

– Папку с документами нашли у Щеглова. Не успел отдать, хотел поторговаться.

– А когда сообщили? – удивился парень. – Вроде вам никто не звонил?

– Ну, ты меня разочаровываешь. На заправке. Ты ходил расплачиваться, а я успел позвонить, – довольный собой произнес Сысоев.

– Вы разговаривали ровно одну минуту и сорок секунд. Я наблюдал за вами, пока машина заправлялась, – парировал Вадим в ответ.

Олег Петрович рассмеялся:

– Да, ты так внимательно смотрел в мою сторону, будто желая услышать, о чем я разговариваю.

– Ну, что ж, один – один, – весело сказал Вадим.

– Вижу, твое настроение после звонка друга поменялось. Это хорошо.


На дачу они приехали за полночь. Ужинать не стали и сразу разошлись по домам. От пережитого дня Вадим долго не мог уснуть. Собой он был доволен, понимая, что на этот раз везение было на его стороне, а вот надолго ли, это был вопрос.
Но, в конце – концов, черные полосы в жизни должны ведь кончаться? Славка звонил несколько раз – значит хочет сказать что-то важное. А вот что? Боясь даже мысленно озвучить тайное желание вернуться к любимой работе, он стал усердно думать про что угодно - про завтрашнюю работу в саду, про необходимость закупить посадочный грунт, про все, только не про завтрашний звонок.

Глава 5.

Утро началось со знакомства с тренажерной комнатой. Вадим был удивлен, впервые увидев такой универсальный агрегат. Тренажер представлял собой трансформер – шесть в одном. Разобраться в нем было делом пяти минут. Удовольствие – огромным. Все, что надо было для поддержания основных мышц присутствовало в этом китайском чуде.

– Доброе утро. Осваиваешь? – в комнату вошел Олег Петрович в майке и спортивных штанах.

– Доброе, – отозвался Вадим, с удивлением глядя на торс хозяина, напоминающий рекламную картинку в журнале «Спортивная жизнь России». – Только не говорите, что вы совсем забросили спорт. С такими бицепсами это не реально.

– А я и не говорил. Занимаюсь иногда. Вот здесь, на этом тренажере или в Москве, но там уже три раза в спортклубе. Нравится? – он указал на тренажер.

– Конечно.

– Ну, давай, тренируйся и подходи завтракать. Я уже после занятия душ принял, – как бы отвечая на вопрос Вадима, сказал Сысоев.


Славка не дождался звонка и позвонил сам:

–Ну что ты не звонишь? Обещал ведь.

– Ну, извини. Только позавтракал и уже хотел набрать, как ты опередил.

– Старый хочет с тобой переговорить. Это он твой телефон нашел. Короче, Серого перевели в Саратов, да еще и с понижением. Ленка твоя достала всех просьбами дать твой телефон. Тоже в Саратов, с папой уехала. Старый злой, как чёрт был, когда про тебя узнал. Давай, приезжай. Тем более, что тебе еще отпускные положены – бухгалтер часто напоминает.

– Нет, сейчас не могу. Дай мне в себя прийти. Думаешь легко так просто взять и выкинуть из жизни работу, отношения – все, чем жил последнее время. Я сам позвоню Старому. А тебе, да и всем нашим, спасибо. Я думал меня бросили.

– Хорошо. Только, мне кажется, Старый сам к тебе приедет, если ты не появишься в ближайшее время. И это будет лучше, чем за тобой приедет кто-то. Ну, ты понял меня. Что-то намечается, серьезное. Так что, думай. Пока.

Вадим знал, что вычислить его местоположение не составит труда и лучше послушать совета друга, и позвонить Старому сейчас же, не дожидаясь другого приглашения.

– Здравия желаю, товарищ полковник.

– Привет, беглец. Ладно, не оправдывайся, я все знаю. Но вот только не могу понять – как ты так легко сдался? Мог бы сам ко мне прийти.
– Как же. Навещать вас было категорически запрещено. А Серый вообще предупредил – сунешься, посажу. Как здоровье?

– Нормально все. Давай, приезжай. Надо бумаги на восстановление подписать. Или не хочешь вернуться?

– Хочу. Только мне надо отдохнуть – три года в отпуске не был. Надо и к матери съездить, да и обещал я помочь человеку, меня приютившему.

– Каких три года? Еще учебу в институте приплюсуй, – Старый явно был в хорошем настроении. – Ладно, будь по-твоему - даю тебе двадцать два дня. Завтра – первый. А этот твой человек, не зовет к себе на работу? Ты уже и там отметился. Знаю про твое расследование. Сообщи в бухгалтерию куда отпускные перевести. Надеюсь, Сысоев про твою работу не знает?

– Нет, конечно. Спасибо вам, – в изумлении произнес Вадим, едва не спросив – откуда Старый знает про Олега Петровича.

– Сам приехать не хочешь? Понимаю. Тогда, к тебе в гости приедет кто-то из наших и привезет документы на подпись. Это для оформления, чтобы ты приехал уже в штате. До встречи. Будь здоров.

Настроение было отличным, что резко повлияло на производительность труда. До обеда Вадим выкопал все лунки под садовые деревья. В голове постоянно крутились мысли о предстоящей работе. Что это будет? Командировка? Ох, вряд ли. Старый опять заставит сидеть с аналитиками.

Вадим вспомнил, как первый раз, в образе корреспондента одного из арабских англоговорящих каналов, работал по освещению встречи производителей вооружения западных стран и потенциальных покупателей из стран ближнего востока.
 Ему, как самому молодому корреспонденту, снисходительно уступали очередь для интервью маститые журналюги. Тогда Вадим, под именем Уильям Скот, сумел так обработать особенно интересовавшего контору немецкого бизнесмена, что тот, под тяжестью стопки интимных фотографий с его физиономией, с радостью согласился работать на так называемого конкурента. Его не интересовало, куда будут уходить секретные материалы, главное – чтобы тесть, особо придерживающийся христианских ценностей, не вышвырнул его не только из фирмы, но из уютного гнездышка, подаренного молодым на свадьбу.

Вторая командировка была еще интересней – его встроили в дружные ряды частной американской военной компании. Работал он под именем англичанина, так как чисто лондонский диалект мог испортить дело. Компания занималась подготовкой к переброске в одну из постсоветских республик. Там готовилась цветная революция и необходимость в укреплении силового блога оппозиции была на первом плане.

Вадим выгодно отличался от ожиревших американских рейнджеров как физически, так и умственно, что было сразу замечено командованием. По легенде, он прошел подготовку в подразделении САС, а это высоко ценилось не только в Англии. Дважды ему устраивали проверку и оба раза он успешно ее проходил.

В одном случае, его вызвал на поединок сам сержант, жестокость которого поражала всех сослуживцев. Забияка сразу предупредил Вадима о бое до нокаута.
Приятель Вадима, индеец по национальности, посоветовал притвориться поверженным, иначе Сержант будет стараться нанести ему серьезные травмы. В подразделении есть счастливчики с выбитыми зубами и ломанными носами.
Бой остановил инструктор, до этого терпеливо наблюдавший за поединком издалека и не спешивший разъединять дерущихся. Итог для сержанта был печальным – он лишился пары передних зубов и, скорее всего, переломанного хряща носа. 
Зрители были весьма довольны результатом – наконец-таки нашелся тот, кто сумел остановить беспредел сержанта.
Вадим не любил жестокости и нанес увечья только защищаясь от хлестких ударов противника. А сержант нападал нахрапом, желая сразу ошеломить этого красавчика. Получив первый точный удар, он рассвирепел и уже не мог контролировать себя, горя желанием уничтожить, раздавить и покалечить юнца.

Второй раз он прошел проверку на умение ориентироваться на местности и способность вывести отделение из окружения.
Инструктор дал вводную – сержант убит, командовать отделением будет Джек, так звался теперь Вадим.
Быстро разобравшись с картой и сверив место с компасом, Джек вывел солдат из-под наблюдения противника и по дну ручья провел к болоту, через которое пришлось идти, прощупывая дно шестами. Трое пытались отказаться, но увидев сжатые губы и кулаки командира, да и припоминая его бой с сержантом, решили не рисковать и последовать за всеми.
Когда отделение в полном составе вышло к командному пункту с той стороны, откуда не ждали, командование приняло решение назначить Джека исполняющим обязанности сержанта.

Совещание командного состава проходило ровно за неделю до отправки отряда ЧВК в Азию. Вадим так же участвовал в нем. Сведения о маршруте, месте приземления и месте размещения отряда теперь были известны, а значит здесь больше делать нечего, иначе можно самому оказаться в рядах, атакующих правительственный дворец.

Назавтра вечером Джек с приятелем индейцем решили съездить полюбоваться горным водопадом, да заодно и пропустить по рюмочке. У Рика, индейца, был потрепанный Форд, на котором друзья и отправились в путь.
Бутылка виски, гамбургеры, чипсы были уложены в баул. Только вот около водопада уже прошла волна цивилизации, разместив пару ресторанчиков и отель. Хотели оторваться на природе, а попали в людное место, да еще и загаженное до неприличия.

Вадим предложил пройти вдоль водопада и найти укромное местечко. Остановились возле обрыва в глубокое ущелье. Площадка была вполне приемлемой для отдыха. Расстелили прихваченную с собой полиэтиленовую пленку и расставили на ней припасы.
Рик оказался весьма охоч до «огненной воды» и уже через час признавался Джеку в вечной дружбе. Вадим исправно выливал за спину виски из стакана, после каждого тоста. Индеец стал «клевать носом» и наконец, заснул. Вадиму даже не пришлось подсыпать ему снотворное. Он оттянул приятеля подальше от края бездны, опасаясь, что тот проснувшись упадет вниз, потом снял с себя пиджак и туфли и небрежно бросил их возле самого обрыва.
Ответив на условный свист, он дождался подошедшего связного, одел принесенные им мокасины и куртку. Они прошли в темноте к машине, припаркованной в тени отеля, и отправились в сторону аэропорта.
План эвакуации был прост – Джек разбился, упав в расщелину. Учитывая, что еще ни разу не удавалось достать хоть одного потерпевшего, пропажа спишется на несчастный случай, а компания потеряет ценного перспективного командира.

В аэропорту Вадима посадили в частный самолёт, вылетавший в Канаду. Оттуда он прилетел в Стамбул. Потом был Ашхабад и Москва.
Отца не стало, когда Вадиму было семь лет. Он хорошо помнил первый звонок в школе, куда они пришли всей семьей. Мама все время поправляла его куртку, которую он стремился сдвинуть назад с плеч, подражая взрослым ребятам, чувствующим себя уверенно на этом мероприятии.
Отец, высокий, плечистый дядька выделялся среди толпы родителей. Мама стояла рядом, на голову ниже его и почему-то все время вытирала глаза кончиком платка. Вадим не понимал, почему она плачет. Взрослые иногда позволяют себе пустить слезу и по поводу, и без.
Только через неделю отца не стало. Мать сказала, что он уехал в командировку на долго и заплакала. Они остались одни. Мама работала в его же школе учителем английского языка, поэтому Вадим хорошо его освоил и мог свободно читать книги и смотреть фильмы без перевода.

Несмотря на небольшую зарплату учителя, они жили хорошо. Попозже, когда Вадиму было лет пятнадцать, мама рассказала, что постоянно получает деньги от отца. Тогда Вадим разозлился и попросил мать не брать их. Они и без них проживут. Мать принялась оправдывать отца, говоря о его любви к сыну и об обстоятельствах, заставивших его уйти. Какие это были обстоятельства, она не говорила, но Вадим не чувствовал в ее словах никакой обиды на мужа, даже наоборот, ее воспоминания были наполнены тоской, которая может возникнуть только по близкому человеку.

На шестнадцатилетние в гости к ним пришел мамин знакомый, Виктор Сергеевич Лапин. Вадим не ревновал, он давно говорил матери, что ей надо выйти замуж. Скоро он отучится и уедет куда-нибудь, а она останется одна. Мама все отшучивалась, говоря, что никуда сына от себя не отпустит. Но вскоре она объявила, что они с Виктором Сергеевичем решили расписаться. Так в семье появился отчим, хотя Вадим его так не называл- слишком поздно он появился.

Вадим с удовольствием занимался самбо. Его успехи были развешены по всей стене в комнате. Занятия спортом не мешали учебе и приближающийся выпускной он надеялся встретить с отличным аттестатом. А вот с выбором профессии возникла проблема – он хотел поступать в юридический, а мать давно видела в нем физика. Только ближе к весне, ее желание вдруг усилилось. Она стала просто давить на Вадима с просьбой рассмотреть вариант любого института, только не юридического. Виктор Сергеевич в споры не вступал, но, когда спросили его мнения, сказал, что он бы выбрал юридический.

Наконец, Вадим стал в позу и заявил, что не видит аргументов менять свой выбор. Мать посмотрела на него с удивлением, впервые почувствовав, что мальчик то стал большим и у него есть свое мнение.

– Вадик, выслушай меня спокойно, без эмоций. Так?

– Хорошо, как скажешь.

– Почему я не меняла свое мнение и просила тебя поступать в любой, но не в юридический? Это ведь не просто так. Меня попросил поговорить с тобой папа. Он не хочет, чтобы ты повторил его судьбу.

– Папа?! Мам, ты что, бредишь? Какой папа? Лучше бы ты придумала, как у других детей без отцов – он полярник и его замело на северном полюсе. Откапают не скоро. Или еще интересней – он космонавт и его отправили тайно на Марс. Теперь он там обустраивает Красную планету. То он нам деньги присылал, то теперь занимается моим устройством в институт.

– А ты думаешь, за чьи деньги мы безбедно жили? С неба они падали?

– Даже если это так, мне его советы не нужны. Десять лет прошло как сбежал. Ни разу не навестил, даже для приличия. Папа! Тварь! Ты из-за него страдала. На меня все пальцем тыкали – безотцовщина.

– Вадик! Успокойся. Ты ничего не знаешь. Придет время, и ты поменяешь свое мнение. Он тебя очень любит. Поверь мне. Просто такие вот сложились обстоятельства. Ну что?

– Мам, я буду поступать на юридический.


– Идем обедать. А что, это такие ямища надо копать? – удивился Олег Петрович, разглядывая посадочные ямы. – Ну ты просто стахановец. Сколько ж грунта надо привозить, чтобы их засыпать?
–  Да, все по науке. А грунта надо не так много – земля тут хорошая, надо только смешать с частью плодородного. После обеда выкопаю под кустарник. Завтра буду заниматься живой изгородью вдоль центральной дорожки. Послезавтра – клумбы. А вот потом уже можно ехать за саженцами. Будете с дочерями консультироваться? Или сюрприз сделать хотите?

– Я вот подумал, если раньше их не интересовало что здесь растет, то и теперь они особо напрягаться не будут. Давай сделаем сюрприз. После обеда я готов поучаствовать в рытье.

– Да, хорошо, только лопата одна.

– Это не проблема – возьму у соседа.

Вадиму понравилась, что этот солидный и гламурный с виду мужик запросто взялся за грязную работу, да еще и под командой молодого садовника. Вдвоем они быстро разработали землю под саженцы малины, крыжовника и смородины.

– Не слишком ли ты привередничаешь с идеальной расстановкой кустов? – спросил Сысоев, наблюдая, как парень по натянутому шнуру размечает посадочные ямы.

– Все должно быть строго по одной линии. Иначе будет бардак.

– Намекаешь на мой беспорядок в доме? Так это ты просто попал в тот момент, когда я вещи раскладывал и развешивал после ремонта в гостиной. А так, у меня все по полочкам, – то ли шутя, то ли всерьез оправдывался Олег Петрович. – Мне разводить хаос нельзя – дочки скоро приедут. Ооо, это тот еще стимул к порядку. Хлебом не корми, дай покритиковать отца. И в Москве то же самое.

– Они в Москве с вами живут?

– Младшая. Старшая ипотеку выплачивает за двушку. Теперь ее новый ухажер хочет после свадьбы закрыть долг.

– Не нравится он вам? – заканчивая последнюю яму спросил Вадим.

– Как тебе сказать? Вроде парень не плохой, но такой же, как и Жанна – очень мягкий. С таким и не поругаться, и не подраться – просто смирительная палата. Это я шучу так. Ей жить с ним. Пусть сама и решает.
– А младшая?

– Я тебе уже говорил – есть проблема, не знаю, насколько серьезная, но проблема. Через три дня восемнадцать. Всех подруг пригласила сюда отметить, но без парней. Это как? У вас у молодежи, нормально?

– Думаю, ничего страшного. Я тоже встречал таких девушек. Они и в учебе первые и на работе. Все бывает. Встретит своего парня и изменится.

– Я так тоже думаю.

– Не сомневаюсь. И спрашиваете вы так, для порядка. Я вас теперь отлично понимаю – видите вы всех насквозь и даже в голову чужую можете влезть.

– Спасибо за комплимент. Ну что? На сегодня все?

– Да. Вы отлично поработали. Без вашей помощи я б еще час колупался. Пойду лопаты вымою.

– Давай. А я ужин подогрею. А потом в шахматишки. Да?

– Опять проиграете.

– Я прошлый раз поддавался, чтобы тебя не обидеть. А то решишь больше со мной не играть.

– Ну, посмотрим.

После душа Вадим позвонил матери и традиционно отрапортовав об отличном здоровье, хорошем финансовом положении, сообщил, что скоро приедет погостить. Обрадованная этим, мама тут же стала уточнять день его приезда и что ему приготовить вкусненького. Он пообещал позвонить перед самым прибытием и сказал, что надеется приехать дня через четыре.

Ужин был потрясающим – Олег Петрович приготовил спагетти с креветками в каком-то сливочном соусе.

– Ешь и наслаждайся. Современные жены таких деликатесов сделать не смогут. Даже если призовут на помощь Его Величество Интернет, обязательно что-то перепутают и из отличных продуктов сделают третьесортное блюдо. – довольный похвалой приговаривал хозяин, подливая Вадиму морс в бокал.

– Ну, ваши дочки, наверное, научились кулинарии у отца? Они-то продукты не испортят?

– Как же, приготовят. Жанна еще что-то может сделать, а вот Вика – от слова «ничего». Ну что, в шахматишки?

– У тебя девушка есть? – спросил Олег Петрович, расставляя фигуры.

– Была. Я вам рассказывал. А теперь нет, да и не надо это мне сейчас.

– Ну уж и так. Двадцать три года – пора начинать подыскивать спутницу жизни. Один ведь жить не будешь. Пока друг друга узнаете, еще год пройдет. А то и два.  Мы вот со своей бывшей женой два года приглядывались.

– Извините, но разошлись все-таки. И почему вы сейчас один? Жена ведь ваша опять замуж вышла.

– У меня немного по-другому. Я из-за дочек не стал второй раз жениться. Младшая и так психологическую травму получила, а тут и я добавлю.

– Дочки то выросли уже, поймут.

– Да нет, они понимают. Старшая все время пилит – так и будешь сам с собой в шахматы играть? Младшая, думаю, тоже не против. А я вот хочу сначала их выдать замуж, а уж потом будет видно. Ходи, – Сысоев напомнил Вадиму о его участие в игре. – Только вот женихов я им точно подбирать не буду. Появится любой, которой будет им по нраву – ради Бога. Толку от моего мнения? Вот, например, ты мне нравишься, как мужчина, а им нет. Я же не буду настаивать.

– Ага. Получается, как в любовных романах – я приехал случайно, встретились случайно и потом поженились. Это только в сказках.

– Точно так. Ты хороший парень, работящий, умный, не спорь, я вижу. Садовник, к тому же, – со смехом проговорил хозяин, – но Жанна, которая подходит тебе по всем параметрам, без пяти минут замужем и даже если ей кто-то другой понравится, она мужа не предаст. А младшая по всем меркам тебе не подходит. Если она выйдет замуж, то только за мальчика для битья – подчиняться кому-нибудь она не хочет. Так что, извини, я бы с удовольствием отдал любую дочь за тебя замуж, но… Тебе шах. Оооо, не шах, а мат.

– Я и не собирался свататься. Это ваши причуды. Тем более по фотографиям. Вы мне специально голову задурили – я и проиграл

– Ты что, обиделся? Хорошо. Еще партию.

После второго проигрыша, да еще за пять минут, Вадим поверил, что Сысоев на самом деле поддавался в первой игре.

Глава 6.

Вадим уже собрался ехать за саженцами, как позвонил Слава и предупредил о приезде курьера и дал для связи его телефонный номер. Вадим решил позвонить курьеру сам и, когда тот ответил, дал ему адрес садового центра, где и предложил встретиться.
Олег Петрович уехал на своем автомобиле в город за продуктами и обещал оттуда подскочить к Вадиму. Хотя, как сказал он, толку от него в выборе саженцев не будет, но для истории это было сделать необходимо – он же хозяин дачи.

Садовый центр, расположенный возле трассы, был огромным и что-то выбрать без специалиста казалось просто невозможным. К Вадиму подошла девушка с бейджиком на груди – агроном Надежда и предложила помочь. Парень показал ей список необходимых растений. Девушка стала быстро и профессионально рассказывать об особенностях предлагаемых сортов.
Минут через двадцать тележка, на которую ставились саженцы была заполнена до отказа, а список уменьшился ровно наполовину. Остальные растения пришлось располагать на проходе, так как тележки были в дефиците.
А тут и Олег Петрович подошел. Вадим стал давать пояснения по выбранным саженцам, постоянно спрашивая согласия Сысоева. Тот внимательно слушал, даже задавал вопросы, но весь выбор утвердил. Оставалось перегрузить саженцы с тележки на нанятую газель и перевезти остальные выбранные растения. Но зазвонил телефон, и курьер сообщил, что подъехал и стоит возле центрального входа.

– Олег Петрович, мне на пять минут надо отлучиться. Подождите здесь. Я быстро.

– Да я сам перевезу все. Иди, конечно, – ответил Сысоев, размышляя о значении звонка.

– Привет, – поздоровался Вадим, садясь в серую Шкоду и протягивая руку Виталику, неизменному курьеру Конторы.

– Привет, – с улыбкой ответил Виталик, молоденький парнишка из разряда «бескарьерных», для которых служба – это обычная работа с и до, и без напряга. – Рад, что ты снова на службе. Серого убрали, слышал?

– Да, слышал. Давай, где расписаться? – нетерпеливо проговорил Вадим. – Извини, времени нет поговорить.

Вадим бегло просмотрел стандартный договор, напоминающий обычный гражданский, без званий и регалий. Скупо – ответственность, обязанности, условия и прочая мелочь. Все закамуфлировано под обычное трудовое соглашение. Остальные бумаги будут подписываться уже после отпуска. Он пожал на прощание руку Виталика, еще раз извинился за отсутствие времени поговорить и пошел к центру.

Посадка заняла все оставшееся до темноты время. Вадим ожидал, что Олег Петрович предложит пообедать, а незаконченную работу перенести на завтра, но не тут-то было – хозяин вошел в раж и даже стал подгонять садовника:

– Так, не расслабляемся. Предлагаю: тебе засыпать корни, а я буду готовить смесь. Согласен? – спросил Сысоев после того, как все саженцы были опущены в ямы.
– Я не против, только надо и поливать одновременно.

– Вот и действуй. Поливай, засыпай, а я буду мешать грунт и подвозить к ямам.

Уже стемнело, когда Вадим утрамбовал последний куст крыжовника. Несмотря на предложение Сысоева оставить инструмент грязным до завтра, Вадим решил закончить все сегодня. Грязный, мокрый он вошел в душевую и принялся снимать спецовку. Душ освежил и придал силы.

– Возьми чистое белье, я тут положил, на скамейку – раздался голос Олега Петровича из раздевалки.

– Спасибо, – отозвался парень, чувствуя благодарность к этому, казалось, жесткому человеку.

Ужинали в девять. Пока варился картофель, Вадим успел еще раз проиграть Олегу Петровичу. Правда, уже не через пять минут.

– Поддавались? – с надеждой спросил Вадим.

– Нет, честное пионерское. Ты уже делаешь успехи, – похвалил Сысоев.

– Понятно. Это вы для того, чтобы одному не играть. Боитесь, что откажусь. Только зря, я хочу подучиться шахматам.

– Похвально.


Назавтра утром Вадим обнаружил, что в тренажерную комнату он заходит первый. Это видно по сухому полу в душевой. Проделав стандартные упражнения, он принял душ и пошел в столовую. Олега Петровича не было ни там, ни на кухне. Обеспокоенный парень подошел и постучался в комнату хозяина. Ответа не было. Он постучал сильнее и потом открыл дверь. Постель была пуста.

– Доброе утро. Меня потерял? А я вот решил пройтись посмотреть плоды наших вчерашних трудов.

– Ну и как? – с облегчением спросил Вадим. – Только вы меня напугали – обычно в это время вы и тренажеры заканчиваете и готовите завтрак.

– Если честно, то с трудом поднялся. Не привык, знаешь ли, так трудиться. Это не в зале гирями играть. А если про участок, то просто здорово. Пойдем еще раз пройдемся. Завтрак будет по-спартански – яичница.

Вадиму тоже понравилась их работа. По сравнению с чахлыми кустиками и пустыми с проплешинами лужками, все выглядело достаточно цивильно и ухожено.

– Теперь чем займемся? – спросил за завтраком Олег Петрович.

– Надо подготовить место для посадки живой изгороди. Я бы высадил ее и вдоль двух других дорожек.

– Принимается. Когда видишь хорошие результаты труда, хочется еще большего. Правда, я не рассчитывал на такие затраты, но игра стоит свеч.


Через два дня работы были полностью закончены. Даже компостер установили.

– Ну что ж, завтра приезжают мои девчонки и, думаю, оценят результат как положено. А положено хвалить все то, что делает отец, – пошутил Сысоев.

– Олег Петрович, я через пару дней уезжаю. Надо мать проведать. И уже не вернусь – снова устроился на свою работу.

– Ничего себе, новость! Мы же с тобой планировали баню в порядок привести, сарай обустроить. Да и не ответил ты на мой вопрос насчет работы в нашей организации, – удивленно и разочарованно произнес Сысоев.

– Баню мы за два дня сделаем, и сарай тоже. А вот насчет работы, вы мне так ничего и не сказали конкретно, чем я буду заниматься. Не обижайтесь, но я хочу вернуться на прежнее место. Это мне знакомо и по душе.

– Хорошо, но можешь ты еще на недельку задержаться? Я тебя в шахматы не научил как следует играть, да и скучно мне одному, а к тебе я уже привык. Видишь ли, сыновей у меня нет, а так хочется общения с подрастающим поколением именно мужского пола. А насчет работы ты подумай.

Парень не понимал – шутит ли Олег Петрович или говорит на полном серьезе, но то, что он испытывает к Вадиму отцовские чувства, это было видно невооруженным глазом. Это и льстило ему и вместе с тем, настораживало – вдруг Сысоев надумает применить свои связи и помешает работе в Конторе.

– Вадим Петрович, вы же работаете в ФСБ? Зачем я вам нужен? Ни опыта, ни подготовки?

– Не прибедняйся. С твоей помощью мы разворошили целое агентурное гнездо. Это случайно? Ладно, не хочешь – не буду настаивать. А то, что еще пересечемся, это точно. Так как насчет недели?

– Хорошо. Предупрежу мать, что задержусь. Она к этому привыкла. И еще, я знаю, что вы встречаетесь с женщиной, а мое присутствие ее стесняет. Теперь вы ходите к ней в гости, а ведь раньше она часто бывала у вас. Я же могу сидеть в гостевом доме при ваших свиданиях.

– Ни фига себе, – удивленно воскликнул Сысоев. – Ты что, следишь за мной?

– Нет, конечно. Во-первых, когда я только вошел в дом, на вешалке в прихожей висела женская шаль. На второй день я увидел эту же шаль на плечах женщины, с которой вы разговаривали за воротами. По мимике можно сразу определить тип отношений между мужчиной и женщиной.
Во-вторых, когда вы ушли к соседу за лопатой, то вернулись без куртки, но с лопатой. А вот куртку принесла и повесила на калитку все та же женщина. Только сосед живет слева от нас, а женщина дважды приходила с правой стороны улицы. И последнее, когда на садовом центре вы погрузили оставшиеся растения в Газель, вы пошли к своей машине. А вот рядом с ней стояла Джета и из нее навстречу вам вышла та же женщина. Номера у ее машины московские. Значит, ваше знакомство не ограничивается только мимолетными встречами на даче. Хотите я скажу – замужем она или нет?

– Так ты пойдешь к нам работать? – нисколько не смутившись спросил Сысоев.

– Олег Петрович, я уже все решил. Спасибо вам, но мне нравится мое дело.


В пятницу поздно вечером приехали Жанна с женихом и Вика. Они очень хотели сделать сюрприз, но ворота, поставленные на автоматику, никак не хотели открываться вручную. Пришлось использовать звонок.
К удивлению прибывших, заработал привод и открыл въезд на дачу.

– Пап, что случилось? Почему ворота работают? – с издевкой спросила младшая.

– А вот надоело вручную их таскать. Ладно, хватит разговаривать, заходите в дом.

– А машину поставить в гараж? – спросила Жанна.

– Там тоже ворота работают, но места нет. Я нанял садовника. Теперь его машина там стоит.

– Нормально. Посторонний в доме, – нараспев произнесла Вика. – Только этого еще не хватало.

– Он живет в гостевом доме. Мешать никому не будет.

– Ну вот, а я девчонок на воскресенье пригласила. Думала в том доме потусить.

– И здесь вам места хватит. Пошли в дом. Ужинать будете?


Утром Вадим по привычке с торца дома зашел в тренажерную комнату, разделся до пояса и стал делать упражнения.
Олег Петрович уже отзанимался и на кухне гремел посудой. Неожиданно отварилась дверь и в проеме показалась взъерошенная женская голова. Она очень походила на фотографию Вики.

– Здрасте. А что вы тут делаете?

– Привет. Вот, занимаюсь.

– А вам разрешили?

– Конечно. Вы – поговорить или просто так?

– Я хотела бы поработать на тренажере. Знаете, привычка у меня, когда приезжаю на дачу, обязательно занимаюсь спортом.

– Вообще-то, спортом надо заниматься регулярно.

– Спасибо за совет. Можете освободить помещение?

– Конечно. Еще два подхода – и тренажер ваш.

– А вы нахал.

–О, это вы не первая мне говорите. Уже привык. Извините, я продолжу, чтобы быстрее вам отдать тренажер.

Вика, уходя, со злостью хлопнула дверью.

– Пап, ты где такого хама нашел? Он, видите ли, занимается и освободит тренажер только после двух подходов.

– Ну, правильно. Надо упражнения закончить в полном объеме.

– А, ты на его стороне. Понятно. Ну, хотя бы поздравь меня с Днем рождения.

– Ох, извини, доченька. Поздравляю. Будь здорова и счастлива. Мой подарок попозже.


В час дня все собрались за праздничным столом. Правда, сначала шло буйное обсуждение увиденного на участке. Жанна была в восторге:

– Пап, ты такой молодец! Я уже не мечтала увидеть здесь подобное. И что, скоро будут плоды?

– Садовник обещает через год, а ягоды уже в следующем. Кстати, это его заслуга – он составлял дендроплан и подбирал растения.

– Олег Петрович, не приуменьшайте своих заслуг. Уверен, вы вдохновитель этого чуда, – добавил к словам будущей жены Валентин.

– Конечно папа. Чувствуется его размах. Садовник – это исполнитель, наемный работник, – вставила колкость Вика.

Вадим вошел в столовую и остановился в нерешительности.

– Ну, что стал, проходи, садись, – Сысоев указал парню на свободное место напротив Вики.

– Пап, я думала, у нас семейный праздничный обед, – вспылила Вика.

– Так, прошу познакомиться – это Вадим Сергеевич Кислов.

– Олег Петрович, может быть, я пойду? – нерешительно спросил Вадим.

– Так, все, я сказал. Присаживайся. Мы все высказались, теперь твой тост, – приказным тоном произнес отец.

– Мне тоже когда-то было восемнадцать лет, и я тоже был немного взбалмошным и колючим. К счастью, это все проходит и появляется сознание, что успех и счастье редко приходят сразу и внезапно. Важно научиться жить здесь и сейчас. И не совершать ошибок.
Я желаю тебе...

– Вам, – перебила его Вика. – Мы не пили на брудершафт.

– Извините. Желаю вам совершать как можно меньше ошибок, найти свое счастье и сделать счастливым вашего любимого человека.

– А подарок? Раз вы пришли на мой день рождения, то должны мне что-то подарить. Ну, конечно, не лопату. Так что? – язвительно спросила девушка.

– Вика. Успокойся сейчас же, – недовольно произнес отец. – Вадим, не обращай внимание, это у нее стиль разговора такой.

– Конечно подарю, – Вадим развернул сверток и протянул девушке две деревянные коробочки, расписанные арабской вязью.

Вика, не ожидавшая такого действия, машинально взяла их.

– Что это? – с интересом спросила она.

– Откройте и увидите.

Девушка поставила коробочки на стол и чуть поколебавшись, взяла и открыла первую. Внутри, в мягком ложе, лежал розовый стеклянный флакончик.
Вика вопросительно посмотрела на Вадима.

– Это ароматическое масло. Держится значительно дольше духов, – пояснил парень. – Попробуйте.

– Еще чего, – брезгливо ответила Вика, укладывая флакон в коробку.

– Дай-ка мне понюхать, – Жанна протянула руку.

– Не тебе же подарили, – ревниво возразила младшая и вновь достала флакон.

По комнате разошелся приятный аромат лаванды. Олег Петрович с улыбкой наблюдал за происходящим. Начало праздника не стало его концом – все как-то само собой утряслось.
Жанна нанесла масло на лицо двумя точками и восхитилась:

– Валентин, купи мне такие духи.

– Хорошо, дорогая, – услужливо ответил жених.

Вика уже с нетерпением открыла вторую коробку и достала оттуда кольцо с голубым камнем.
В комнате наступила тишина. Дарить такой подарок обычно считалось признанием в своих чувствах или предложением выйти замуж.

– Вика. Поздравляю. Тебе предложили руку и сердце, – смеясь, нарушила тишину старшая сестра.

– Ага. Еще чего. Мне жених не нужен, тем более такой, – машинально грубя бормотала вслух Вика, разглядывая перстень.

– Ну, сестра, если ты таким красавцем недовольна, то кто ж тебе нужен? Останешься старой девой, – опять пошутила Жанна.

– Это подарочное кольцо, а не обручальное, – пояснил Вадим, как бы оправдываясь. – Я их три штуки купил.

– Спасибо, – не глядя Вадиму в лицо, поблагодарила Вика.

– Хочу танцевать, – воскликнула Жанна, явно разгоряченная вином.

Олег Петрович галантно пригласил именинницу, Жанна танцевала с Валентином.

– Потанцуй с Вадимом, – попросил отец, – он же просто садовник. Это же не противоречит твоим принципам?

– Смейся, смейся. Вот как выйду замуж за какого-нибудь бандита, тогда ты поплачешь. Так, что лучше не рисковать.

Следующий танец Жанна танцевала с Вадимом. Она пыталась все выяснить о парне, но он, как всегда, отделывался стандартными фразами, ничего конкретно не раскрывающими из биографии. Он переживал из-за конфуза с кольцом. Эти подарки были куплены во время предыдущей командировки и никому конкретно не предназначались. Мать духи не любила, перстни тоже не носила. Купил для такого именно случая, а оказалось – еще и смысл должен учитываться.

– Пойдемте, потанцуем. Папа так приказал, – неожиданно раздалось возле самого уха. Это Вика подошла к Вадиму сбоку и прокричала сквозь громкую музыку.

У Вадима появилось желание послать эту противную девчонку, но он тут же заметил пристальный взгляд Сысоева. Ну, не обижать же хозяина.

Вадим танцевал хорошо. Это отмечали многие партнерши и в институте, и на корпоративе. А вот немногим, в лице девушки Вики, стиль его вождения не нравился. Вадим смог вытерпеть минуту, потом сжал ее тело как клещами и управлял им, словно куклой.

– Так устраивает?

– Мне больно, – пропищало тело.

– Тогда не тормози, а следуй за мной.

– Опять на ты?

– Не опять, а снова.

Вика подчинилась воле Вадима и закончила танец, под «браво» Жанны.

– Ну, вас хоть сейчас на конкурс отправляй, – похвалила старшая.

– Пап, ты что специально мне этого жениха привел? Если надумаю, то сама себе найду достойного, – с обидой на всех проговорила Вика.

– Да успокойся ты, никто тебе никого не навязывает. Шуток не понимаешь? – попыталась урезонить сестру Жанна.

Вадим смотрел на обеих и удивлялся их внешнему сходству и огромной разнице в характерах. Обе были шатенками с редкими зелеными глазами. Правильные черты лица имели утонченные формы – находка для редакторов журналов о женской красоте. Только вот стоит поговорить с каждой и поймешь эту самую разницу.
Жанна спокойная и рассудительная, что полезно и для ее профессии педиатра. Ну а младшая полная противоположность – резкая, готовая на безрассудные поступки. Как ни странно, но последние качества нравились Вадиму больше. То ли от того, что он сам по рождению был не прочь выкинуть неординарный поступок, то ли этого требовала специфика работы. Но если придется выбирать жену, то, конечно, он выберет ту, которая не будет создавать ему проблем.

В тренажерной комнате кто-то был – слышался звук работы тросов. Вадим удивился – Олег Петрович в это время уже на кухне. Может быть, после вчерашнего нарушил привычку.
Он открыл дверь и увидел Вику, усердно работающую со штангой.

– Доброе утро.

– Доброе. Кто не успел – тот опоздал, – сказала девушка, с усилием поднимая груз. – Оставьте помещение.

– Хорошо, только упражнение вы делаете неправильно. Это идет не на пользу, а на вред.

– Обойдусь без советчиков. Ступайте, сударь.

– Ладно. Просто вы можете так нажить сутулость, – сказал уходя Вадим.

– Эй. Постойте. А откуда вы это знаете? – спросила Вика, встревоженная словами парня.

– Я, вообще то, мастер спорта. А работе на тренажерах обучал начинающих.

– Ну и как надо делать такие упражнения? – чувствовалось усилие девушки превозмочь гордыню.

Вадим подошел, снял часть груза и показал правильную стойку под штангой. Вика попробовала и согласилась, что стало легче и удобней поднимать снаряд.

– Какие еще упражнения ты делаешь?

Вика уже не обратила внимание на его «ты» и стала перечислять все виды занятий. Когда они отрабатывали последний подход, в комнату вошел отец.

– Когда я предлагал поучить, не соглашалась, а с Вадимом – пожалуйста, – пошутил Олег Петрович.

– Начинается, – недовольно проговорила девушка и вышла из комнаты, но вновь приоткрыла дверь, – Спасибо.

– О, это чудо – она поблагодарила. Теперь о деле. Завтра к нам в гости приезжают Петров и Сивцов. Видишь, какие обязательные люди – сказали накроют поляну, значит накроют. Давай баню приготовим. Генерал ох как любит попариться.

– Я и думал сегодня ей заняться. Ваши девочки когда уезжают?

– Жанна с Виктором сегодня, а у Вики продолжается праздник – сегодня приедут подруги. Кстати, видел у нее на пальце перстень? Понравился. Он-то хоть настоящий?

– Конечно. Я в Кувейте купил, прямо в ювелирной лавке. Они там же и мастерскую держат. Камень голубой топаз. Я же не знал, что нужен зеленый, под цвет ее глаз.

– Все-равно ей идет.

– Ну, ей все идет. Они у вас обе красивые.

Глава 7.

Жанна с Валентином подошли к бане попрощаться. Как раз в это время Вадим с Олегом Петровичем устанавливали полки в парилке. Отец решил проводить гостей до машины.
– Рада была познакомиться. Вы присмотритесь к Вике – она хорошая девушка. А я была бы рада такому зятю, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала Жанна.
К вечеру закончили намеченные работы в бане. Олег Петрович съездил в садовый центр и привез шесть отличных дубовых и четыре березовых веника, про которые вспомнили в последнюю минуту. Кроме того, с помощью Вадима, из багажника машины достали настоящий деревянный бочонок с пивом. Это был эксклюзив от «Старого мельника».
– Не могу же я встретить друзей без сюрприза. Они предупредили, что все привезут с собой и, чтобы я ничего не готовил. Ну, пиво то не я готовил, – хозяин был в приподнятом настроении, что сразу передалось Вадиму.
– Олег Петрович, извините, если я не тактично спрошу, а мама Вику поздравила?
– Конечно. Она ей огромный букет цветов курьером прислала. Только вот эта строптивая девчонка их вынесла в мусорный ящик. Не может она простить ей ухода.
– Но. вы же говорили, что дочери жили то у вас, то у нее.
– Пока Вика была маленькой. В десять лет вбила себе в голову о вине матери и ее новом муже. Считает, что все мужики подлые и уводят матерей из семьи.
– А ее новый муж?
– Кто он? Или ты другое хотел спросить? Ну, неважно. Это мой бывший друг. Вот это все и вызвало такое отношение Вики к мужчинам. Теперь она боится заводить с кем-то отношения. Ведь у моего друга тоже жена была и тоже осталась с двумя детьми. Значит, мой бывший друг предатель – предал меня и свою жену.
Я попытался ей объяснить, что ее мать тоже предала меня. Вот тут она мне и выдала – мать не предатель, она подлая падшая женщина. Жанна не такая – она давно простила мать, да еще и своя проблема с мужем.

– А ее первый муж где работал?

– Сначала со мной. Тогда и познакомился с дочкой. Потом заболел и подал рапорт на увольнение. Я, если честно, с радостью избавился от него. Человек совершенно не пригоден для такой работы. Так вроде компанейский, дружил с сотрудниками, но совершенно не вникал в дела. Да и родственник его все звал к себе в бизнес.
Год прошел и Олег, он мой тезка, стал весьма успешным. Появилась шикарная машина, дом для покупки квартиры выбрал. И вдруг, мне сообщают о его махинации с военным заказом. Тут и мне прилетело – родственник.
Не буду всего рассказывать, но здесь моя совесть чиста – он сам выкрутился. Связи, деньги – не знаю. Только выяснилось, что он еще и любовницу имеет. Вот здесь уж я не стерпел – встретился с ним и предложил уйти от Жанны по-хорошему. Тот стал не по-мужски юлить, клясться, что ошибся, что любит ее по-настоящему. Даже расплакался. Такое желание было врезать по его противной роже, но сдержался. Все-равно, гадина, пытается вернуть дочку. Звонит ей постоянно, уговаривает.

К даче подкатило такси и из него выскочили четыре девушки. Водитель посигналил и уехал. Вика помчалась встречать подруг.

– Ну вот, сегодня песен наслушаемся, – глядя в окно на процессию, проговорил Сысоев. – Они в институтском ансамбле участвуют. Поют неплохо, особенно когда выпьют. Шучу. Это я их так подкалываю.

– Ладно, я пойду к себе. Ужинать не буду. Дома чая попью.

– Еще чего. Хочешь меня одного с этими тигрицами оставить? Ужин ровно в восемь. Поздновато, но обстоятельства. И не спорь, а то я сам за тобой приду.

– Знакомьтесь, это Вадим, специалист по садоводству. Мой помощник. Понравились посадки? Вот. Это его заслуга, – Олег Петрович так представил парня, что тот покраснел от смущения.

– Не поняла? Вика, это кто? – нараспев произнесла симпатичная голубоглазая блондинка с длинной, скорее всего, искусственной косой.

– Папа же сказал, садовник. Он у нас подрабатывает, – стала оправдываться Вика.

– Садовники все старые и дряхлые, я знаю. Ты что своим принципам изменила? – все так же певуче продолжила издеваться блондинка.

– Лера, хватит. Вон, парня в краску загнала, – остановила певунью высокая худенькая Наташа.

– Ну, порезвились? Давайте к столу, – приказал хозяин. 

– Так кто это такой на самом деле? Признавайся, твой красавчик? Такие только в кино снимаются, – на английском языке спросила Лера.

– Я же тебе сказала – папа нанял его для работ в саду. Через три дня он уезжает. И он к тому же мужлан неотесанный, – так же на английском ответила Вика.

– Так, девчонки, давайте без секретов, общайтесь на русском языке. Я понимаю, что для вас это тренинг, но не за столом. Вадиму же обидно, – попросил Олег Петрович.

– За разговор не обидно, а вот за произношение, особенно у Вики, обидно. С таким английским далеко не уйдешь. Надо работать над произношением, – так же на английском сказал Вадим.

– Ничего себе, а я хотела еще кое-что сказать, вот было бы смеху. И откуда вы такой? – с изумлением спросила Лера.

– Из далека, – ответил Вадим. – А вы тоже плохо произносите слова. Так, что учитесь, девочки.

– Откуда такие познания? – рассержено спросила Вика. – В каком агрономическом училище так преподают язык?

– У меня мама учитель английского. Я его с детства изучал, – нисколько не обидевшись ответил парень.

– А как у меня с произношением? – спросила на английском невысокая, похожая на Дюймовочку Алла.

– А вот у вас – весьма приличное, – похвалил Вадим.

– Экзаменатор нашелся, – возмутилась опять Вика. – Знает несколько предложений, а гонор какой.

– Почему же несколько? Могу с тобой весь вечер разговаривать. Заодно и подучишься, – опять на ты ответил парень.

– А я бы согласилась, – пропела Лера.

– Ну хватит, девочки. Сегодня же праздник. Давайте подарки дарить, – разрядила обстановку Наташа. – А то сейчас Олег Петрович вернется и быстро всех усмирит.

Как раз в этот момент вернулся хозяин, неся в руках две охлажденных бутылки шампанского.

– Это от нас, – Наташа протянула Вике пакет. – Только уговор – примеришь прямо сейчас. Мы же столько времени его икали. А что отец подарил?

– Папа подарил ноутбук. Огромное ему за это спасибо, а то мой старенький постоянно глючил. Жанна подарила комплект, ну сами понимаете чего. Ее Валентин подарил спортивный костюм. Оччччень красивый.

– А что подарил наш гость? – не унималась Лера. – Праздничную открытку?

– А гость подарил изумительный подарок, – вклинился в разговор Олег Петрович. – Вика, покажи.

– Так, я пошла примерять, – как бы не слыша произнесла девушка и ушла с пакетом на верх.

– Вадим. Так что вы подарили? Ой как хочется узнать, – издевалась Лера.

– Вадим подарил изумительные духи, – ответил за парня хозяин.

– А можно попробовать?

– Это у Вики спрашивайте.

Тут в комнату вошла виновница торжества. На ней было платье цвета морской волны, что весьма гармонировало с ее глазами. Белый воротничок и такого же цвета манжеты с запонками, придавали особый шарм.

– Обалдеть, – вырвалось у Леры. – Ну, ты просто суперзвезда.

Девушки принялись наперебой давать оценки платью и его хозяйке.

– Это те самые духи? – неожиданно спросила неугомонная Лера. – Какой тонкий аромат!

– Какие те самые? – спросила Вика, догадываясь об утечке информации в ее отсутствии.
– Твой папа сказал о подарке Вадима. А что, это секрет? Или это не он подарил? – Лера ожидала ответ с нетерпением, явно желая развить интригу.

– Мне столько духов подарили, что я и не помню, где чьи, – выкрутилась девушка.

– Запах лаванды напоминает. Только очень тонкий, – определила Алла.

– Так, выпьем шампанское за здоровье именинницы, – предложил тост Олег Петрович.

Упрашивать девчонок спеть не было необходимости – они предложили сами.

Постепенно вечер становился все более теплым и дружественным в отношениях. Девушки на самом деле пели весьма прилично и репертуар был разнообразный, на все вкусы.
Разошлись за полночь – девчонки на второй этаж, Олег Петрович в свою комнату, Вадим в гостевой дом.
Вика все же не выдержала и похвалилась подругам кольцом. Они тут же принялись примерять, попутно допытываясь о щедром дарителе. Девушке ничего не оставалось, как придумать легенду о наследственных драгоценностях.

– Что-то мне подсказывает, – начала Лера, – что этот перстень и духи от одного лица. Ну, признавайся.

– Да ну тебя. Я пошла спать.


Утром, после завтрака, Олег Петрович отвез квартет на станцию. Дальше певуньи должны добираться до Москвы на электричке. Вика еще на два дня оставалась на даче.

– Хочешь совет? – спросила на прощание у Вики Лера. – Не упусти парня. И еще, заканчивай со своими причудами – все-равно замуж выйдешь. Следующий раз я без своего Шурика к тебе не приеду.
Вика хотела ей возразить, но, к своему удивлению, услышала то же и от остальных подруг.


– Закончила уже, – спросил Вадим, заходя в тренажерную комнату.

– Тебя ждала. Можешь еще раз показать работу на тренажере?

Вадим искренне удивился просьбе и тону, с которым она была озвучена.

–Ну, если ты это серьезно, то почему бы и нет.

Они прозанимались полчаса. Девушка основательно освоила упражнения и контрольный подход выполнила безукоризненно.

– Молодец, – похвали Вадим.

– Я завтра уезжаю. Понимаю, что времени мало, но не можешь помочь с английским?

– Я тебе напишу текст, и пока мы с твоим отцом будем работать в сарае, ты его проштудируй. Потом я послушаю, и мы поработаем над ошибками. Неужели у вас такие преподаватели, что не исправляют дикцию?
– Да вроде нормальный мужик преподает. Может быть еще это впереди – я же только на втором курсе?

– Потом, когда это отложится в памяти, будет поздно. Вот, северяне наши, как ни мучайся, а все-равно на оканье переходят. Надо сейчас меняться.


Вадим раз за разом заставлял Вику читать текст, пока у нее не стало более-менее получаться. Он по детским воспоминаниям обучения с матерью, старался таким же методом передать девушке правила произношения. И этот текст, запомнившийся на всю жизнь, впервые написала ему мама. Скорее всего, он тоже ей достался в детстве от ее матери, тоже учительницы английского.

– Этот лист возьми с собой и периодически тренируйся. У тебя все будет хорошо получаться – речь чистая, без пустых форм. Даже когда ты злишься, то не допускаешь вульгаризма, как Лера.

– Ты что, психолог? Интересные оценки даешь людям. Ты, случайно, не с папой работаешь? – подозрительно посмотрела она на Вадима. – То я смотрю, и язык знаешь и манеры интеллигентные.

– Нет, не с папой. А кем он работает?

– Так уж и не знаешь?

– Честное слово. Я думаю – он психолог или даже психотерапевт. Всех насквозь видит.

– Угадал. Так оно и есть, – ответила Вика.

В комнату вошел Сысоев:

– Гости звонили. Будут через два часа. Надо баню топить. Поможешь? – потом вдруг передумал, – а вообще-то я и сам справлюсь. Занимайтесь.

– Мы закончили. Пойдемте.

– Как закончили? А свободный разговор? – возмутилась Вика.

– Приедут гости и пойдут в баню, вот тогда и займемся. Прочитай еще раз.

– Ну Вадим, ну ты и даешь, – усмехнулся на ходу Олег Петрович. – Искренне удивленный изменившимся отношением дочери к парню.

– Не понял?

– Да это я так, про себя, – объяснил Сысоев, прекрасно сознавая, что Вадим понял намек.

Глава 8.

Черная Камри въехала в открытые Сысоевым ворота. Петров и Сивцов вылезли из машины с противоположных дверей, будто поругавшиеся в пути пассажиры. Однако, дружно повернули к багажнику и стали доставать увесистые сумки. Водителя отстранили от участия, объяснив его усталостью в пути. Сами, мол, не баре.
– Помочь? – крикнул от дверей Олег Петрович.
– Да уж как-нибудь, с Божьей помощью, донесем, – весело отозвался Петров. – Баня готова?
– Обижаешь. Сто десять градусов, как заказывали.
Вадим и Вика усердно прорабатывали элементы разговорной речи, договорившись не переходить без особой надобности на русский.
– Все. Гости приехали. Надо идти, – на английском сказал Вадим.
– Ну и пусть. Они же еще в баню пойдут.
– Ну вот тогда можно еще позаниматься.
Петров, неоднократно бывавший здесь, сразу заметил перемены в ландшафте участка:
– Петрович, неужели ты решился привести дачу в порядок? Вот это я понимаю.
– Я сейчас вам экскурсию быстренько организую пока мы трезвые, – пошутил Сысоев.
Как бы не хотелось гостям в баню, но желание хозяина их удивить, надо было уважить. Они прошлись по всему участку, останавливаясь возле каждого саженца и выслушивая краткую характеристику зимостойкости, плодоношения и прочих параметров.
– Выйдешь на пенсию и будешь наслаждаться плодами своего труда, – резюмировал Сивцов, сам страстный любитель дачных дел, что для следователя не всегда доступно из-за постоянной занятости на работе.
– Это больше заслуга Вадима – он организатор всех работ на участке.
– Кстати, а где он? – спросил Петров.
– Вику тренирует английскому языку. Именно тренирует. Он сам изучал язык по особой методике, разработанной его матерью, учителем английского.
– Пойдем, что ли, поздороваемся, раз сам не вышел встречать. Ох уж эта молодежь, – сокрушался Петров.
– Викуля, привет, – Петров поцеловал девушку в щечку. – Все красивее с каждым годом.
– Здрасте, дядя Сережа. Ну вы любите комплименты делать.
– Привет, Вадим, – Петров протянул руку парню.
– Здравия желаю, – ответил тот машинально, здороваясь с обоими гостями.
Это «здравие желаю» насторожило Вику, которая и раньше сомневалась в гражданской профессии Вадима.
– Вика, разберешься с продуктами? Накрой на стол, пока мы в бане помоемся, – попросил отец.
– Да здесь еды на целый поселок, – доставая и рассматривая содержимое пакетов, сказала девушка.
– Вот и хорошо, хоть раз можно поесть без присмотра жен. А то все по калорийности, да по жирам и углеводам расписано на неделю. Как считаешь правильным – так и приготовь. Тут все готовое, только разложить или порезать. Ты девочка старательная, все сможешь, а нам пора – баня стынет, – потирая руки произнес речь Петров.
– Я помогу Вике. Вам же хочется в тесном кругу пообщаться, а я баню не особо люблю, так что не волнуйтесь, все приготовим как следует, – сказал Вадим.
Олег Петрович хотел возразить, но Петров его остановил:
– Соображает парень. Да и в обществе Вики ему будет куда более интересней, – подмигнул Вадиму следователь Сивцов.

Вика поражалась с какой сноровкой Вадим делал нарезку или шинковал овощи. Ей оставалось только сервировать стол и относить блюда из кухни в столовую.
– Дай мне хоть что-то сделать, а то все сам да сам.
– Попробуй этот сыр.
– Зачем?
– Ну, ты же хотела что-то сделать, вот и попробуй, – смеясь ответил Вадим, заканчивая укладку оливок в тарелку с сырной нарезкой.
– Издеваешься? – с обидой спросила Вика.
– Да шучу я. У меня такие способности от мамы – я всегда ей помогал готовить стол на все праздники. И в институте на всех пирушках я был шеф-поваром.
– В институте? А какой ты заканчивал?
– Как какой? Понятное дело – сельхоз. Я же садовод, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил парень.
– Сомнения меня берут. Ладно, сельхоз, значит сельхоз. Я завтра уезжаю. Жалко, что мало времени было для английского. Спасибо тебе, ты очень помог, – поблагодарила Вика, явно ожидая какого-то предложения Вадима.
– Я же тебе говорил, что мама меня обучала по своей методике. Тебе я дал один текст. Это начало. Есть еще три – но на память я их не помню. Дай свой мобильный и я вышлю их тебе.
Вика продиктовала номер и записала телефон Вадима.
– Будешь звонить, говори по-английски, – предупредила девушка и тут же поймала себя на мысли, что о телефонных звонках разговора не было. – Это если вдруг понадоблюсь, – добавила она и опять же поняла, что ляпнула не то – для чего она может понадобиться?
– Хорошо. Тебе бы с моей мамой позаниматься, она бы из тебя сделала истинную англичанку.
– Ты так и не сказал – откуда ты? – девушка машинально продолжала брать сыр с готовой тарелки.
– Родился я в Арзамасе, там мама и живет. Так что, далековато от Москвы, – Вадим отодвинул тарелку от Вики. – Я просил попробовать, а ты уже полтарелки слопала.
– А ты где живешь? – не обращая внимания на замечание спросила она и опять потянулась к тарелке с сыром.
– Сейчас у вас на даче, – шутя ответил Вадим, еще дальше отодвигая тарелку. – А буду в Подмосковье. В каком городе пока не знаю.
Вадим украдкой смотрел на эту красивую девушку, постоянно отгоняя мысль, что она ему очень нравится, что ему хочется быть рядом с ней. Однако боязнь повторно ошибиться сдерживала поток чувств.
– Ясно. А как зовут твою девушку? – осторожно спросила Вика и в ожидании ответа, даже перестала пытаться достать сыр.
– Пока не знаю, – машинально ответил Вадим, посыпая селедку кольцами лука.
– Незнакомка?
– Нет у меня никакой девушки, – чуть с раздражением ответил он. – Опять сыр хватаешь. Гостям оставь.
– А была?
– Была, а теперь, слава Богу, нет. Подай масло, слева от тебя.
– Ушла?
– Да, ушла. Интересно, чтобы ты без меня подала на стол? Только языком работаешь.
– Не такой уж ты и крутой, если от тебя уходят. А то все хвалят – ой какой классный! – как -то обрадованно проговорила Вика.
– Какой я крутой? Обыкновенный. Идут, банщики, – увидев в окно тройку распаренных и красных как раки мужиков проговорил Вадим.
– С легким паром, – поприветствовал Вадим.
– С легким паром, – повторила следом Вика.
Мужчины поблагодарили и уселись на диван в фойе, остыть.
– Все готово, – отрапортовала Вика. – Старалась, как могла. Помощник какой-то никудышний, но я справилась, – она искоса посмотрела на Вадима, ожидая его реакции.
– Ну, не всем дано так ловко орудовать на кухне. Признаюсь, помогал плохо.
Такого Вика не ожидала и не совсем соображая, что говорит, выдала:
– Какой ты благородный! А меня защищать не надо, – и уже ко всем:
– Я пошутила - все сделал он, а я только помогала. Я ж не знала, что он еще и кулинар. Так что, все что на столе – его заслуга.
– Это же здорово, – засмеялся Сивцов. – Первый раз слышу, чтобы женщина не командовала на кухне. Вадим – мое почтение. Вика – молодец. Вы просто чудесная пара, – но увидя гневный взгляд девушки, продолжил:
 – Я имею ввиду чудесная пара кулинаров.

Застолье затянулось до позднего вечера. Мужчины расслабились и помимо похвал в сторону организаторов стола, перешли к обсуждению дома, затем бани. В конце концов, как это всегда бывает, разговор перешел на служебные темы.
– Предлагаю тост за Вадима… как тебя по отчеству? – спросил Петров, – Понял, Сергеевича. За его острый ум и незаурядное мышление. Спасибо тебе. Товарищи офицеры, выпьем стоя.
Все поднялись, включая Вадима, на которого, уже без удивления, посмотрела Вика.
– Кстати, а какое у тебя звание? – спросил Петров у Вадима.
– Так нет у меня звания. Встал просто за компанию.
– Хорошо, не будем допытываться. Только у меня один вопрос – ты по нашему делу с кем-то делился?
– Никак нет. Обижаете, товарищ генерал-лейтенант.
– Ну, я так и подумал. Кому надо – тот уже знает. Я правильно понимаю?
– Так точно, – подтвердил Вадим, вспоминая свой разговор со Старым.
– Ну что, здесь поговорим или пойдем ко мне в комнату? – спросил Сысоев.
– Давай к тебе – не будем мешать Вике убирать стол, – ответил Сивцов.
– Вика, ты не обидишься, если мы тебе не поможем убрать со стола? – спросил отец.
– Нет, конечно. Я все сама уберу.
– Я помогу, – предложил Вадим.
– Ни в коем случае. Обойдусь, – не зная для чего грубо ответила Вика. Возможно, это было вызвано чувством неполноценности в сравнении с Вадимом.
– Я, думаю, Вадиму надо пройти с нами. Как вы? – спросил Олег Петрович.
– Согласен, ничего секретного мы не раскроем, – высказал свое мнение Петров.
Сивцов хотел что-то сказать, но передумал и утвердительно кивнул головой.
В комнате Сысоева они расположились за круглым столом. Начальное предложение о диване было отвергнуто, вследствие разумного объяснения влияния мягких сидений и спинок на организм, недавно принявший дозу спиртного. Простыми словами – чтобы просто не заснуть в процессе разговора.
Сивцов попросил максимального внимания к его информации без лишних вопросов и комментариев.
– Пять месяцев назад произошло возгорание фургона с военным грузом в закрытом боксе на территории военной базы. Причиной возгорания, по версии следствия, стала неисправность внутренней проводки бокса. Так как в боксе выгорело все, в том числе и эта пресловутая проводка, все члены комиссии согласились с данной версией.
Экспертиза, проведенная для идентификации груза, была проведена поверхностно, учитывая полностью выгоревшие материалы, приборы и устройства.
В это же время работала следственная группа по махинациям с оборонными заказами фирмой «Феникс». Это твоего зятя касается, – следователь кивнул в сторону Сысоева. – Все руководство фирмы оказалось под следствием. Да, они выплатили и похищенную и сумму штрафа, но следствие продолжалось.
Далее. К нам обратился представитель проектно-исследовательского института с просьбой предоставить ему данные по головке самонаведения, находящейся в сгоревшем фургоне. Он утверждал, что внутри изделия программное устройство защищено от повышенной температуры и, возможно, еще цело.
 Мы начали с нуля. Каждый ящик был идентичен другим – деревянный, стандартный, зеленого цвета. Согласно документам, ящики располагались в фуре на своем предписанном планом месте. Тот ящик был в нижнем ярусе в третьем ряду.
Мы, совместно с представителем разработчика, тщательно обследовали фургон. На месте, указанном на плане, ничего не было, кроме странного белого пепла. Разработчик сразу отверг идею, что это останки головки.
Затем, чтобы исключить возможность халатного отношения к погрузке – вдруг погрузили на другое место, мы разобрали все, что не сгорело. Ничего похожего на головку не было.
Вывод напрашивался сам собой – головку похитили. Но как и когда?
Теперь самое интересное. Слушайте внимательно. Фургон загружался на складе военного завода. Этот склад использовался как накопительный для снабжения баз. Туда же привозили изделия фирмы «Феникс». Порядок на складе такой – привез продукцию – разгрузи на указанное место под надзором охраны и в присутствии завсклада. Это все фиксировалось на камеру видеонаблюдения.
Каждый ящик опечатывался уже печатью склада. Все. После этого продукция распределялась по заказчикам и грузилась в фургоны. Дальше грузовики уходили по базам или непосредственно в часть.
Теперь вопрос – когда могла быть украдена головка?
Конечно, мы сначала взялись за склад. Проверили всех – охрану, завсклада. Просмотрели видеозаписи. Там все чисто.
Проверили весь путь от склада до базы. После погрузки, в фургон садился представитель базы, а следом за ними шла машина охраны. На базе фургон загнали в бокс и опечатали ворота.
Мы просмотрели все записи с камер наружного контроля бокса – тишина, никто и близко к боксу не приближался. Пломбы на воротах целы.
Вот такие факты. Головоломка получается.

– Ну что, юное дарование, что думаешь? –с улыбкой спросил Вадима Сысоев. – Хорошая загадка?
– Да, интересное дело. Мысли есть, но надо время и ресурсы.
– Вот так вот! И мысли, и ресурсы. А можно конкретнее?
– Можно. Только надо на места выезжать. Именно не на место, а на места.
– Хочешь сказать, что есть конкретные мысли и варианты? – переспросил Сивцов, немного уязвленный уверенностью молодого человека. – Время – это понятно, а что за ресурсы тебе нужны?
– Нужен транспорт и двое ребят. Я не говорю, что прямо-таки сразу, но, чтобы они были наготове.
– Ну-ну, может быть, поделишься мыслями? – с напряжением, но и с интересом спросил Сивцов.
– Надо проследить весь путь – от доставки головки, до ее отправки.
– Уже проследили. Мы просмотрели все видео с начала до конца. Все по минутам. Если думаешь, что повторили прошлый конфуз, то здесь ребята сидели у компьютера, не отрываясь и не пропустили ни одной минуты. На видео все чисто, – уже выходя из себя говорил следователь.
– Леонид Степанович, давай спокойней, – стал утихомиривать Сивцова Олег Петрович. – Мы же вместе хотим разобраться. Дай человеку высказаться.
Сивцов развел руками -мол, продолжайте ваш бесполезный диспут.
– А не выпить ли нам по стопке, для поддержания тонуса? – предложил Петров.
Предложение было принято, но, после легкой закуски, Сивцов потребовал продолжения теоретического изложения ситуации.
– Откуда ведется видеонаблюдение? – спросил Вадим.
– Из пункта охраны завода. Там двое дежурных непосредственно на мониторах. Со склада выведены шесть проекций – общая и на каждую из пяти площадок складирования. Площадки под каждого заказчика – четыре базы ВВС и аэроклуб. С каждой камеры можно видеть непосредственно все ящики с продукцией для отправки. Ночью склад под охраной датчиков движения и видеокамерой ночного видения. Все чисто. Проверяли три раза. На складе кража невозможна, – выходя из себя закончил Сивцов.
– Степаныч, не злись ты. Мы же хотим помочь разобраться, – успокаивал приятеля Петров.
– Давайте начнем с пульта охраны, – упорствовал парень. – Надо просмотреть все видео от доставки ящика с головкой, до его погрузки в машину. А кроме Феникса, есть еще гражданские поставщики?
– Есть, фирма «Рассвет». Она поставляет спецодежду и салфетки, ну, как ветошь. Только в этот период от них поступлений не было.
– Отлично. Значит круг очерчен.
– А для чего тебе люди? Я поеду с тобой. Этого достаточно? Сам начальник отдела будет сопровождать тебя, – язвительно проговорил Сивцов.
– Второй нужен для охраны подозреваемых. Всю операцию надо провести в один день. Поэтому, отправлять свидетелей и подозреваемых в ваш отдел – значит затягивать время, – уверенно сказал Вадим. А так, они в машине посидят до выяснения обстоятельств.
– Не очень понятно и не очень убедительно, но у меня просто нет вариантов, – уже миролюбиво проговорил следователь. – Что ты надеешься увидеть на видео?
– Зацепку. Она там точно есть. Только давайте сейчас не будем выяснять порядок моих действий, иначе все сведется к пустой полемике. Я же ничего не собираюсь от вас скрывать. Просто начнем с пульта. Хочу узнать, что оттуда видно на складе.
– Хорошо, согласен, – спокойно произнес Сивцов. – Я закажу тебе удостоверение, чтобы не быть загадкой для охраны. Старший лейтенант – устроит?
– Вполне.
– Ну, как говорил генерал: «За удачу», – констатировал Петров, наливая всем по рюмке. – Зря ты, Вадим отказываешься – спиртное иногда помогает мозгу сосредоточиться.
Посидели еще с полчаса. Сысоев принял решение ехать завтра в Москву и забрать с собой Вику и Вадима.
– Чувствую, что все -равно надо будет на работу приезжать. Здесь уже необходимо и мое вмешательство, – ответил он на вопрос Петрова о незаконченном отпуске. – МВД тут работать не будет – опять пахнет старой, доброй Англией.  Так что, Степаныч, никуда ты дело о краже головки не передашь – останется в нашем с тобой ведении.
Вика с радостью приняла новость о завтрашней поездке с отцом. Это намного лучше, чем два часа ехать на электричке и час на метро. Ну а то, что Вадим едет с ними, ее нисколько не расстроило – по крайней мере так показалось Олегу Петровичу.
К дому они подъехали в два часа дня, хотя и выехали рано – пробки. Вика и Вадим пошли к подъезду, а Сысоев погнал машину в подземную парковку, предупредив, что зайдет еще в магазин за продуктами.
– А где же ты в Москве ночуешь? – спросила по-английски Вика, заходя в лифт.
– Обычно в гостинице, – так же на иностранном ответил Вадим.
– А необычно?
– Необычно - в гостях, как сейчас.
Они вошли в квартиру. Вика стала показывать комнаты, попутно комментируя фотографии на стенах.
– Какая смешная девочка, – пошутил Вадим, указывая на фото маленькой Вики.
– Сам ты смешной, – обиделась девушка.
– Да ладно, я же пошутил.
Вика отвернулась, показывая всем видом, что она не собирается принимать извинения.
Вадим положил руку ей на плечо и повернул к себе лицом.
– Ну извини.
Она молчала, опустив глаза. Тогда он неожиданно наклонился и поцеловал ее в губы. Звонкая пощечина совпала со звонком в дверь.
– Придурок! Ты что себе позволяешь?!
Разгневанная словно тигрица, Вика еще больше нравилась Вадиму. Повторный звонок заставил прекратить ссору.
– А вот и продукты прибыли, – весело сказал Олег Петрович, ставя на пол два тяжелых пакета. – Вы чего, поругались?
– Не сошлись взглядами по кулинарной тематике, – зло проговорила девушка, взяв один из пакетов.
– Ого. Это где ты так приложился? – спросил Сысоев, указывая Вадиму на щеку и понимающе подмаргивая.
– Загляделся на фото и приложился к дверному косяку.
– Бывает. Вика, помоги мне обед приготовить. А ты, Вадим спустись на парковку, место номер семнадцать и принеси, пожалуйста, корзинку с яблоками из багажника. Вот ключи.
Вадим видел утром, перед отъездом, как все та же женщина принесла эту корзинку и оставила возле калитки.
– Ну что, поругались? – спросил дочь Сысоев. – Зря ты так себя ведешь. Вадим хороший парень.
– Хороший, когда спит зубами к стенке, – резко ответила девушка.
– Как знаешь. Я ничего больше говорить не буду. Только вспоминаю твои слова о том, что выйдешь замуж за бандита или еще какого урода.
– Пап, давай я сама буду решать свои проблемы.
– Хорошо. Только я же тебя люблю и хочу тебе счастья.
– Спасибо, пап. Извини меня, – Вика обняла отца и поцеловала его. – Ты единственный мужчина, кому я верю.
– Все, все, это пройдет. Встретишь ты свою половину. Я уверен – ты же у меня хорошая. Только вот завтра, ну или послезавтра, Вадим уедет, и вы больше не увидитесь. А я ведь еще и психолог, по второму образованию, и многое вижу, что другие даже в себе не замечают. Нравится он тебе, но твое «эго» не хочет смириться с этим. Подумай, девочка моя. Главное – чтобы потом не жалеть.
Глава 9.

В восемь утра, как и договаривались, к подъезду подъехала Шкода Октавия. Вадим сел на заднее сиденье и поздоровался со всеми. А все – водитель, сам Сивцов, сидящий рядом с ним и молодой человек лет тридцати с довольно крепким рукопожатием. Он представился Артемом.
– Командовать парадом буду я, – произнес Сивцов. – Ты, Вадим, ведешь расследование в качестве стажера. Понятно?
– Так точно.
– А что Артему делать?
– Артем должен следить, чтобы не было звонков с предупреждением. Это первое. А второе – если мы задерживаем кого, то охранять его в машине. Поясняю, – увидев непонимание в лице Сивцова, произнес Вадим. – Если мы выявляем подозреваемого, то надо принять меры, чтобы об этом задержании никто из персонала охраны не сообщил третьему лицу.
– Понятно.
Дежурный вызвал начальника охраны. Тот представился Игорем Викторовичем. Узнав о причине визита, начальник весьма удивился, считая дело давно закрытым. Сивцов объяснил ему необходимость выяснения некоторых обстоятельств. Дальше опрос повел Вадим.
Он попросил показать мониторы с камер склада. На экране располагались шесть секторов, как и говорил об этом Сивцов. Вадим попросил вывести на весь экран сектор номер один. Это как раз и была площадка той самой базы. В этот момент на ней располагались несколько ящиков. Как объяснил начальник охраны, накопление от завода идет постоянно и когда собирается необходимое количество мест, производится отгрузка заказчику.

– Можно увеличить изображение?

– Конечно, – дежурный расширил обзор до максимума.

Вадим стал рассматривать бирки на ящиках. Все надписи можно было легко распознать.

– А что обозначают бирки? Из чего они сделаны и как наносятся?

– Вот, например, З – 233. Это изделие завода, номер заказа 233. Рядом уже 234 и так далее.

– Понятно. А как изделия Феникса обозначаются?

– Все по одному правилу – Ф- 155. Это, к примеру. Значит фирма «Феникс», далее – опять же номер заказа. Еще есть поставщик «Рассвет», но он редко привозит заказы. И еще бывают заказы из проектного института. Там обозначение начинается с буквы И. Бирки сделаны из самоклеящегося полипропилена. Надписи наносятся несмываемым составом через принтер.

– Хорошо. Спасибо. Теперь покажите мне запись от пятнадцатого мая.

– Ну, это надо из архива доставать, – недовольно проговорил начальник охраны.

– Надо достать, – с нажимом сказал Вадим.
Начальник охраны вышел в соседнюю комнату.

– Вадим, эти записи есть у меня. Зачем нам время терять? – вполголоса спросил Сивцов.

– Леонид Степанович, я не просто так хочу увидеть их именно здесь. Сейчас вы все поймете, – так же вполголоса произнес парень.

К удивлению Вадима, Игорь Викторович уже через пять минут пригласил их в свой кабинет, где стоял монитор с застывшим изображением площадки номер один. Вадим попросил начать с момента погрузки на площадку ящика из проектного института.
На экране появились двое рабочих, по указанию завсклада установивших ящик на пол площадки, то есть на первый ярус. Увеличив изображение, можно было прочитать надпись на бирке – И-112. Далее проходят двое суток и постепенно площадка заполняется ящиками.
Вадим попросил сказать, когда прибудет заказ с «Феникса».

– А вот и Кораблёв, зам директора Феникса. Он сам привозит заказы. Вот его люди заносят свои ящики.

– А где сам Кораблев?

– Сейчас включу общую камеру. Вот он, сверяет заказы со списком. Они же привезли на все базы и для аэроклуба.

– Стоп. Что он сейчас делает?

– Скорее всего – это пересортица – ящики перепутали. Вот он пошел искать свой ящик на первой площадке. Нашел. Сверяет надписи, – комментирует действия Кораблева начальник охраны.

– Как сверяет, если из-за спины его не видно, что он там делает? – спросил Вадим.

– Я два года простым охранником был. Все действия заказчиков знаю наперечет, – с гордостью сказал Игорь Викторович и продолжил, – вот меняет ящик. Ага, этот должен быть на площадке аэроклуба, а его чуть к военным не отправили. Вот и все. заказчик свой груз сдал. Завсклада опечатала каждый ящик. Ну что, идем дальше?

– Минуту. Теперь включите первую площадку с максимальным увеличением. Стоп. Вот и весь ответ. Видите? – обратился Вадим к Сивцову.

– Да уж, – упадшим голосом произнес обескураженный следователь. Теперь и он увидел, что на месте институтского ящика И-112, лежал другой, с номером Ф-441а. а вот ящик под номером И-112 находился на верхнем третьем ярусе.

– Простите, а что вы такого увидели? Я ничего не пойму. Все в пределах устава.

Вадим ничего не стал объяснять охраннику. Он задумался на минуту, а потом спросил:

– Игорь Викторович, в каких вы отношениях с Кораблевым? Только честно, вы ведь знаете, что мы не любим, когда нас обманывают.

– Мы в хороших. Зачем мне обманывать? – встревоженно проговорил начальник охраны.
– Кораблев приходил к вам до доставки заказа? За день или за два?

– Да, приходил. Он хотел посмотреть - есть ли места для его ящиков. Бывает такое, что заказ привозят, а площадки полные. Завсклада сверх нормы не принимает – это мол ваши проблемы, надо мол, звонить и уточнять.

– Вы ему показывали площадки?

– Да. Это же не секретно, тем более что он подрядчик, – уже с дрожью в голосе отвечал охранник.

– Вы увеличивали изображение?

– Не помню, давно же было, – начал оправдываться Игорь Викторович и вдруг изменил тон, – да,
извините, было такое. Как раз за два дня до своей доставки он приходил и именно просил увеличить изображение, чтобы посчитать количество свободных мест.

– Спасибо. Вы нам очень помогли, – Вадим протянул начальнику охраны руку. – Только не вздумайте ничего Кораблеву сообщать. Вы на прослушке.

– Теперь надо зайти к завскладу.

Сивцов не возражал – он был под впечатлением увиденного и мысленно уже писал рапорт об увольнении, ощущая себя никчемным следователем, которого какой-то мальчишка переплюнул.
Заведующей складом оказалась сухонькая женщина далеко уже не бальзаковского возраста, но полная сил и энергии. К радости Вадима, она была не только бодра, но и не подвержена старческим болезням наподобие Альцгеймера, так что беседа была краткой и очень содержательной.
Оказалось, что Кораблев, которого она, кстати, терпеть не могла, в тот день перепутал ящики, предназначенные первой площадке и пятой. Надписи были дурацкие – почти одинаковые – Ф-441 и различались лишь добавленными малыми буквами -а и б. Вот он и сдал на площадку для базы заместо Ф-441а, ящик с номером Ф-441б. Ладно хоть сам заметил, когда в накладной отмечал. Пришлось вытаскивать с первой площадки и отправлять на пятую, в аэроклуб. Ну, ничего страшного. Это же не с самой базы возвращать. Пять минут делов.

– Что дальше? – спросил обескураженный Сивцов. – Едем в аэроклуб?

– Так точно, товарищ полковник, – вполне серьезно и уважительно ответил Вадим.

– Я вот только не пойму – для чего он осматривал площадку? – спросил Сивцов.

– Ему нужен был номер институтской бирки, – сказал Вадим. – Значит в институте работает его агент, сообщивший о готовности головки и ее отправки на завод, но не имеющий доступа к самой отправке. Дальше, Кораблев напечатал такую же бирку с номером И-112 и запасную свою с номером Ф-441б.
Когда он сверял на складе накладную, то, якобы, увидел ошибку – для площадки аэроклуба остается ящик Ф-441а, а должен быть с номером Ф-441б. Он идет искать этот ящик по площадкам, находит его на первой и незаметно наклеивает на институтскую бирку И-112 свою бирку -Ф-441б. На ящик с номером Ф-441б, который на самом деле был поставлен сначала, он наклеивает бирку института И-112.
Институтский ящик с новой наклейкой Ф441б он забирает и кладет его на площадку аэроклуба. Затем на первую площадку кладет ящик Ф-441а. Все логично.

– Я ничего не понял, – взмолился Артем. – Можно как-то проще, на пальцах.

– Давай я расскажу, – предложил Сивцов. – Кораблев узнал номер институтского ящика - И-112. Он печатает такую же наклейку. На складе, на первой площадке он выгружает ящик с номером Ф-441б. это понятно?

– Да, – отвечает Артем.

– Потом он наклеивает на этой же площадке на институтский ящик приготовленную наклейку Ф-441б, а на настоящий ящик с наклейкой Ф-441б наклеивает институтский номер И-112. В итоге, он забирает институтский ящик с новой наклейкой Ф-441б и ставит его на площадку аэроклуба. Затем на первую площадку ставит настоящий Ф-441а. Понятно?

– С трудом, но понял. Махинатор. Я так понимаю, мы едем в аэроклуб за этой головкой? – спросил Артем.

– Скорее всего, головки там нет. Нам теперь надо ее найти, – предположил Вадим.

Директора аэроклуба на месте не оказалось. Чтобы не терять время, решили встретиться напрямую с завскладом. Его обязанности исполнял зам директора Федоров Максим Валерьевич.
Мужчина средних лет с большими залысинами и крупным носом после вопроса Вадима о конкретном заказе Ф-441б внезапно вспотел и принялся усиленно обтираться большим носовым платком.

– Так и знал, что вляпаюсь с этим ящиком. Рассказываю все по порядку. Ко мне приехал заместитель директора поставщика деталей для наших самолетов. Они поставляют через военный завод, по контракту. Вы же понимаете, что мы имеем отношение к военно-воздушным силам, поэтому нам запчасти поставляют они. А тут этот представитель попросил дать ему в долг его же запчасти. Проблема у них – не успели кому-то отправить. Теперь придется неустойку платить. Вот он и попросил дать на месяц эти детали. Он потом сам такие же привезет. Ну очень уговаривал.

– И сколько он вам заплатил? – не выдержал Сивцов.

– Двадцать тысяч, – со вздохом произнес Федоров. 

– Представителя фамилия? – Спросил Вадим.

– Кораблев.

– Ясно, – проговорил Сивцов. – Артем, остаешься здесь. Ты понял для чего?

– Так точно.

– А запчасти он вернул? – уже собираясь уходить, спросил Вадим Федорова.

– Да. Привезли через неделю, – ответил мужчина. – Простите, а что случилось? Меня в чем-то обвинят? Я же ничего не украл, не сделал никаких приписок.
– С вами пусть ваше начальство разбирается, – проговорил Сивцов.


– Ну что, едем за Кораблевым? – то ли спросил, то ли приказал Сивцов, уже успевший прийти в себя после всех головоломок. – Только надо генералу сообщить. Может быть, у него другие планы по этому делу.

Сивцов как в воду смотрел – Сысоев поблагодарил за информацию, но поездку к Кораблеву пока запретил.

– Теперь начинается другая игра, уже не наша, – как-то грустно произнес Сивцов. – А жаль, я уже надеялся на хороший конец.

Оказалось, что все не так уж и плохо – Сысоев вышел на связь и сообщил, что операцию можно продолжать, но надо сначала приехать к нему в Контору.


Вадим как-то раз уже был в этом здании, но не в кабинете начальника управления. Дежурный офицер проверил документы и доложил начальнику о прибывших.

– Здравия желаю, Олег Петрович, – протянул руку Сивцов. – Непривычно видеть тебя в кабинете в штатском.

– Я же в отпуске. Мне можно, – рассказывай.

Сивцов подробно описал все действия преступников и свои. На этот раз он без лишних эмоций, напрямую доложил о роли Вадима в раскрытии аферы.

Сысоев внимательно выслушал доклад и подвел итоги:

– Следствие по делу о мошенничестве «Феникса» вело МВД. Фирма признала вину и выплатила все незаконные суммы и штраф. В это же время они проворачивают аферу с головкой наведения. Зная, что как организация, работающая на оборонку, она контролируется нами, они затаились и не стали искать до поры – до времени покупателя для этой самой головки. Возможно, он уже есть и ожидает удобного момента получить товар. Мой бывший зять знает наши методы и, если он в деле, то будет крайне осторожен. Надеюсь, что они еще не успели продать товар, иначе, получается, мы проворонили сделку. Какие действия намерены предпринять?

– Разрешите?

– Давай Вадим, рассказывай.

– Если мы сейчас возьмем Кораблева, то что сможем ему предъявить? Переклейку бирок? Это не очень веский аргумент. Да, можно надавить и выбить показания, но можно и не получить желаемого. Кораблев, судя по всему, тертый калач. Даже, если доказать, что он забрал ящик с аэроклуба, то не факт, что он не скажет, что продал его грузинским или азербайджанским авиаторам по суперцене. Почему из аэроклуба? Потому, что его фирма, «Феникс», на данный момент отправила всю продукцию в этот аэроклуб, а на изготовление новой, надо время. Вот он и решил взять запчасти в долг, в аэроклубе, чтобы не потерять приличную сумму.  И, главное, что долг он вернул через неделю. А где эти авиаторы – да кто их знает? Такие часто обращаются в фирму и совершенно безразлично, кому продавать – лишь бы платили.

– Логично. Значит будем продолжать следить за ними, – резюмировал Сысоев. – Только интересно – где они могли спрятать головку?

– У Кораблева квартира в новом районе. Вряд ли он станет держать ее у себя, тем более, после майских обысков, он будет очень осторожен. Шишов, ваш бывший зять, живет на съемной квартире. Тоже не подходит, – задумчиво проговорил Сивцов.

– А в тот день, двадцатого мая, где мог быть Шишов? – спросил Вадим.

– Я говорил, он человек осторожный и хитрый. В период похищения он был на больничном и отлеживался на моей даче. Хорошее алиби. Это как раз перед его ссорой и расставанием с моей старшей дочерью.

– Олег Петрович, а вот это очень интересно. У вас же на даче установлено видеонаблюдение. Куда ведется запись? – ухватился за ниточку Вадим.

– Да, есть одна камера на участок от ворот до входа. Это мои уговорили поставить на всякий случай. А запись поступает на наш сервер. Улавливаю твою мысль, – Сысоев по телефону попросил сбросить ему запись дачной камеры с двадцатого по двадцать шестое мая и пояснил присутствующим:

 – Двадцать пятого Жанна его выгнала с дачи.

– Да, логика есть, – подтвердил мысли генерала Сивцов.

Ждать пришлось минут двадцать. За это время успели попить чая с печеньем и выслушать пару анекдотов в исполнении Сивцова.

– Эх, такой талант пропадает, – похвалил Сысоев следователя за актерское изложение.

– Олег Петрович, а Шишов не мог приехать к вам на дачу после расставания с Жанной? – спросил Вадим.

– Вряд ли. Ты же знаешь, что у меня сигнализация установлена. А вот приехать в моем присутствии просил – надо было кое-какие вещи забрать. Только Жанна сама собрала их и отправила курьером.

– Товарищ генерал – майор, видео у вас на компьютере, – доложил офицер, убирая пустые чашки и поднос с печеньем.

Прокручивать долго не пришлось – в тот же день двадцатого мая во двор дачи Сысоева въехала машина Кораблева. Она проехала мимо крыльца и скрылась за пределы наблюдения. Через тридцать минут, машина выехала из ворот.

– То, что надо было доказать, – произнес обрадованный Вадим. – Теперь нужно найти тайник на даче. Когда поедем?

– Да, Петрович, тебе надо парня к себе брать, – заключил Сивцов. – В мой отдел он не пойдет. Чувствую, ему оперативка ближе.

– Не хочет. Ладно, это его дело. А ехать то уже поздно – вечер на дворе. Завтра утром и поедем. Я ведь по-прежнему в отпуске. Мои ребята наготове и возьмут этих оболтусов в два счета. Они уже сейчас на мушке – каждый шаг под контролем. Поехали, Вадим, отдыхать, да и по рюмке можно с устатку. Ох, извини, забыл, что ты не пьешь.

– А вот сегодня, как раз и можно, – неожиданно произнес парень, удивив присутствующих. – Я иногда позволяю себе после удачного дня.


– Я думала – ты уже нас покинул, – пытаясь высказать свое безразличие к приходу Вадима, сказала Вика. Вот только сияющие глаза выдавали какую-то радость, а вовсе не холодное пренебрежение.

– Извини. Хотел в гостиницу поехать, но твой отец не разрешил.

– Какие мы послушные стали – не разрешил. Как в детском садике.

– Если я так противен тебе, то могу сейчас же уйти, – ответил Вадим.

– Да уж ладно, оставайся, раз папа разрешил.

– Не злись на меня – я же попросил прощения. Просто я неправильно оценил обстановку и твое отношение ко мне. Извини, еще раз.

– Что тут у вас за извиняшки? – спросил Сысоев, заходя в квартиру из паркинга. – Ты, что ли, обидела парня? Нельзя, сегодня его день.

– Правда? День рождения? Ну, тогда извини и я тебя прощаю.

Вадим хотел возразить, но одного взгляда на Сысоева было достаточно, чтобы послушно принять такую версию сегодняшнего праздника.

– Тогда я приготовлю праздничный ужин, – весело сказала Вика и убежала на кухню.

– Какой ужин? Время девять часов. Уже и спать пора. Так, посидим слегка, отметим, – попытался урезонить дочь отец.

– Я быстро, – раздался голос из кухни.

– Вот они какие, женщины - только что ругались на тебя, и тут же поменяли гнев на милость. Давай по маленькой коньячку. И лимончиком закусим.

– Слышу, слышу. Заходите сюда, все готово уже.

– Как готово? – удивился отец. – Только что зашла на кухню и уже все готово. Пойдем посмотрим.

К удивлению Сысоева, на столе стояли тарелки с нарезками, бутерброды с огурцами и шпротами, картофельное пюре и нарезанный ломтиками лимон.

– Ну что, устроит?

– Э, хитрая девчонка, ты все это заранее приготовила. Ну что ж, молодец. Спасибо дочка.

Время незаметно подошло к полуночи. Никогда еще Вадим так душевно не отдыхал. Если бы ему сказали, что Сысоев отлично играет на гитаре и, мало того, еще и чудесно поет – он бы не поверил. Но, так и было. Правда, боясь помешать соседям, пел он вполголоса, но до того чисто и мелодично, что, наверное, соседям тоже было бы приятно его послушать.

В семь утра Олег Петрович и Вадим уже отъезжали от дома, направляясь прямиком на дачу. На слова о том, что надо было с Викой проститься, Сысоев ответил, что ничего страшного – можно потом позвонить - зачем будить девочку. Сам же генерал понимал желание парня пообщаться на прощание с Викой, но все-таки надеялся, что Вадим решит перед отъездом в Арзамас зайти в гости. Вот тогда и пусть прощаются.

Возле ворот дачи уже стояла Октавия Сивцова. Леонид Степанович дремал на заднем сиденье, и его водитель не сразу смог разбудить шефа.

– С чего начнем? – спросил Сивцов, когда они вошли в дом. – Где комната Шишова?

– Ну, это второй этаж и комната Жанны. Я посмотрю там, а вы начните с любой.

Через два часа поиски были закончены и безрезультатно. Сивцов использовал даже специальный акустический прибор для обнаружения скрытых полостей.

– Выходит, здесь его нет, – констатировал сыщик.

– Здесь нет. Надо осмотреть баню, сарай и погреб, – предложил Сысоев, но без всякой уверенности в пользе предстоящих поисков.

– Не просто так приезжал Кораблев и всего на полчаса. Головка здесь. Я уверен, – уверенно проговорил Вадим. – Я очень хочу попасть в погреб. Вы же сами говорили, Олег Петрович, что туда никто не ходит и даже ключи потеряны.

– Да, так оно и есть. Только там одни голые стены. Даже стеллажей нет. Хорошо, открывай погреб, а мы осмотрим сарай и баню.

Вадим размотал удлинитель и с помощью «болгарки», которую купил вместе с другим инструментом для дачи, срезал замок.
Погреб был построен как говорят, без головы – не была предусмотрена приточная и вытяжная вентиляции, оттого сырость и плесень покрывали стены и потолок.
Вадим включил выключатель и тут же сноп искр сообщил о коротком замыкании в проводке. Ну, этого и стоило ожидать в такой влажной среде. Пришлось идти за переноской.
Вначале Вадим обследовал пол. Он был бетонным, поверх которого на сантиметр стояла вода. Конечно, следы здесь было искать бесполезно. Затем он начал скрупулезно осматривать стены из кирпичной кладки.
Все выглядело нетронутым. Он стал внимательно изучать цементные швы в кладке.
– Ну, что там? Все пусто? – раздался сверху голос Сысоева.

– Пока да.

– Что там можно так долго выглядывать – четыре пустых стены? – спрашивал Олег Петрович, спустившись вниз.

– А вот что, – обрадованно воскликнул парень и нажал ладонью на, казалось бы, пустое место. Раздался легкий щелчок и открылась дверца лючка, задрапированного под кирпич.

– Обычный ревизионный люк, который можно купить в любом хозмаге. У матери на кухне такой стоит. Только там под кафель отделан. Сразу и не увидишь, – Вадим полностью открыл дверцу и посетил переноской внутрь. В нише лежал, обернутый полиэтиленом шар.

– Ну и что тут? – это уже спрашивал подошедший Сивцов. – Вот это сюрприз! Ай да Вадим!

– Все, пошли пить чай, пока криминалисты приедут.

Сысоев на скорую руку приготовил закуски и заварил чай. Пока он настаивался, выпили по паре рюмок коньяку. Вадим наотрез отказался, сославшись на вчерашний перебор.

Отпечатки пальцев сразу идентифицировались по базе. Они принадлежали Шишову и Кораблеву.

– Все, ребята поехали брать этих темнил. Теперь уже не отвертятся. Надо только их связи не нарушить. Посмотрим, куда нити потянутся, – в приподнятом настроении рассуждал Сысоев.

– Ну что, Олег Петрович, я больше не нужен? Мать заждалась уже. Надо ехать.

– Погоди. Ты же из Москвы поедешь? Тогда я тебя подвезу, – предложил Сысоев.

– Пока вы выберетесь, я уже в поезд сяду. Так что, до свидания, рад был познакомиться.

– Постой. Так вот просто и уедешь? Ну, не годится. Давай еще денек побудешь в Москве.

– Я лучше на обратном пути к вам заеду. Хорошо?

– Договорились. Звони. Буду ждать.

– У меня есть просьба – пусть моя фамилия нигде не фигурирует.

– Это будет сделано, не волнуйся.


– Алло, – ответила Вика.

– Привет. Вот, позвонил попрощаться. Уезжаю. Спасибо за вчерашний ужин. Только у меня день рождения в марте. Ну, это папа твой так пошутил.

– Я знаю, – грустным голосом сказала Вика. – Я видела ксерокс твоего паспорта у отца на столе. Что ж, счастливого пути.

Вадим услышал гудки отбоя. Он хотел еще раз набрать номер, но передумал – бросила трубку, значит не хочет разговаривать.

Глава 10.

Вадим встретил мать возле подъезда, где ожидал ее около двух часов. Анна Владимировна возвращалась из школы, уверенная в появлении сына только вечером и эта приятная неожиданность ее очень обрадовала.
Сын обнял и поцеловал мать, затем подхватил тяжелую, полную тетрадок сумку:

– Ты тяжелоатлетом станешь с этим грузом.

– Работа моя такая, – весело ответила мать. – Как добрался? Обещал же вечером приехать.

– Успел на скорый. А так, все нормально. Как ты?

– А что я? Живу потихоньку. Если бы не работа, то с ума сошла бы.

– Мам, тебе всего сорок лет. Вся жизнь впереди, – воскликнул Вадим, испугавшись такого настроения матери. – Еще замуж выйдешь.

– Ну, допустим, не сорок, а сорок два. А насчет замуж – это уже в прошлом, такого не повторится. Я и за Виктора Сергеевича вышла только из-за тебя – боялась безотцовщины. Думала, что тебя станут донимать мальчишки и ты со злости испортишься, – закрывая дверь в прихожей проговорила мать. – А вот если бы ты жил со мной, да еще и женился – тогда бы я была счастлива.

– У меня работа, которая нравится. А насчет жениться – пока рано.

– А что у тебя с той девушкой, про которую рассказывал?

– Мы расстались. Характерами не сошлись. Давай что-нибудь поедим – со вчерашнего голоден, – попросил Вадим и стал доставать из сумки привезенные деликатесы.

Мать быстро выставила на стол заранее приготовленные блюда. Вадим с наслаждением набросился на давно забытые на вкус картофельные драники, салат оливье маминого рецепта, запечённые в сухарях и медовом соусе овощи. 
Алла Владимировна с нежностью смотрела на любимого сына, даже не притрагиваясь к еде.

– Мам, а ты чего не ешь? Такая вкуснятина!

– Я еще успею. Дай хоть налюбуюсь тобой. Так редко ты приезжаешь. И что это за работа такая – пропадать по месяцам? Так и не женишься никогда.

Анна Владимировна неожиданно сделала несколько снимков Вадима на смартфон.

– Мам, а это зачем? – с набитым ртом спросил удивленный сын.

– Хоть в телефоне буду на тебя смотреть. Да и один человек просил твое фото прислать.

– Какой человек? – настороженно спросил Вадим. – Я же тебя просил про меня никому ничего не рассказывать, а тут даже фотки. У нас такая фирма, что конкуренты охотятся за любой информацией. Не надо никому их отправлять. Кто этот человек?

– Твой отец, – очень тихо ответила мать.

– Мама! Я же просил тебя ничего мне про него не говорить! Он для меня умер, понимаешь?! Чего он от тебя хочет? Ну, ладно, алименты платил, но теперь зачем он лезет в твою жизнь? Я еще раз прошу – не унижайся перед ним! Я буду тебе помогать с деньгами, только не общайся с ним. Ты такая красивая женщина, ты достойна счастливой жизни.

– Выслушай меня, сынок и не перебивай, пожалуйста. Когда он ушел, я не могла это простить. Я старалась изо всех сил выкинуть его из головы и забыть.
Да, мне приходили деньги, только не от него, а от какой-то компании. С ним я разговаривала только один раз – когда тебе было двенадцать лет. Это он надоумил меня выйти второй раз замуж. С его слов, тебе нужен был отец, пусть даже отчим. Я тогда бросила трубку и не поднимала ее при последующих нескольких звонках.
Потом я все-таки решилась на брак с Виктором Сергеевичем. Это был брак по расчету. И не в деньгах было дело, а в твоем будущем. Все присылаемые мне деньги, после повторного брака, я откладывала на твой счет. У тебя там очень приличная сумма. Хватит на любую машину. На все твои дни рождения приходили особенно большие взносы.

– Мне эти деньги не нужны. Если хочешь, отдай их в какой-нибудь фонд. Чего ему от нас надо?

– У меня предчувствие, что он должен скоро объявиться.

– И ты будешь с ним общаться?! Мам, включи свою гордость! Тринадцать лет не появлялся, а теперь надумал поговорить? Я же вижу, что ты не договариваешь. Он тебе звонил?

– Ты настоящий юрист, – с улыбкой сказала мать. – Трудно будет с тобой твоей жене – ничего не скроешь. Да, он позвонил и попросил встретиться.

– Делай, как хочешь. Я же не могу тобой командовать. С какой же физиономией он появится перед тобой? Даже интересно.

– Вот и посмотришь. Он приедет в Арзамас через десять дней.

– Ни за что. На меня не рассчитывай.

Вадим встал из-за стола, поблагодарил за обед и вышел на балкон. На душе было тяжело. Странно, но ему, не курящему, так захотелось закурить, что он уже собрался было сбегать в магазин, но вовремя осадил желание.
Внизу, под балконом второго этажа, прогуливались две молоденькие мамы с детскими колясками.

– Девушки, привет, – окликнул их Вадим.

– Смотри Лен, Вадим приехал, – сказала одна другой, – Привет, Вадик. Сколько лет, сколько зим. В отпуск или насовсем?

– В отпуск. Это ваши? – кивнул он на коляски.

 Девчонки рассмеялись:
 
– Конечно. А ты что подумал, что мы в няньки нанялись.

– А отцов я знаю?

– А как же, – ответила Лена. – Я замужем за Ленькой Иванцовым, помнишь, рыженький такой с параллельного класса. А Ирка – за твоим другом Федькой Рябининым.

– Привет им передавайте. Может встретимся, да и отметим, так и передайте.

– Да уж они чуть ли не каждый день что-то отмечают. А как у тебя? Женат? Ты ж самый завидный из всех был парень. Кличка еще была – красавчик Влад.

– Нет пока. Не встретил еще свою.

– Столько девчонок кругом. Перебора ты, – засмеялась Лена.

На балкон вышла мать:

– С кем это ты разговариваешь? А соседки. Привет, девочки.

– Здравствуйте, Анна Владимировна. Вы заставьте Вадика жениться, а то мы найдем ему кого.

– Да, заставишь тут. Только о работе и думает, – засмеялась мать. – Вадим, там телефон твой в прихожей надрывается.

Вадим попрощался с девчонками и пошел за телефоном. Пропущенный вызов был от Вики. Он набрал номер.

– Алло, – раздался голос Вики.

– Привет. Звонила?

– Да. Ты обещал дать мне еще три листа с текстом для английского.

– Сбрось свою почту. Я все вышлю. Только мама говорит, что кто-то должен контролировать твое произношение, – импровизировал Вадим, стараясь подвести разговор к нужному решению.

– Попрошу Наташу, ты же ее хвалил. А мама твоя не сможет меня проконсультировать?

– Думаю, сможет. Сейчас спрошу. Я перезвоню.

Вадим подошел на кухню к матери:

– Мам, моя знакомая хочет твоей консультации по английскому. Лучше, конечно, позаниматься с ней напрямую.

– Пусть приходит. У нас с понедельника каникулы. Могу позаниматься. А что за знакомая? – в голосе матери почувствовалось любопытство.

– Просто знакомая. Только она в Москве живет.

– Ну, а как я с ней заниматься буду? По телефону? Это несерьезно. Тридцать процентов усвояемости. Молодая? – продолжала мать гнуть в свою сторону.

– Студентка. Восемнадцать лет.

– Хорошенькая? – задала она вопрос с подвохом.

– Обычная.

– Пусть приезжает. Если упорно заниматься, то за три дня я смогу поставить ее произношение. Это при условии, что она, извини, не тупая.

– Упертая, это да, но не тупая, это точно.

Вадим снова набрал Вику и передал ей слова матери, конечно, без характеристик.

– Ничего себе. Ехать для занятий за четыреста километров. Впрочем, у нас с понедельника свободная неделя. А гостиница у вас там, в Арзамасе, есть?

– Представь себе – есть. Короче, мама согласна с тобой позаниматься в течение следующей недели. Надумаешь – звони.

– Постой, я хочу с твоей мамой поговорить. Как ее зовут? И дай ей трубку.

– Зовут ее Анна Владимировна. Сейчас, подожди минуту, – Вадим направился на кухню.

– Мама, Вика хочет с тобой поговорить насчет учебы. Возьми телефон.

– Алло. Слушаю вас.

– Здравствуйте Анна Владимировна. Я не буду вас обременять своей просьбой? А то вдруг Вадим вас уговорил, а у вас другие планы?

– Нет. У меня в школе каникулы, так что можете приезжать.

– Спасибо большое. Я сейчас решу все вопросы и потом перезвоню Вадиму. До свидания.

– Приятная, воспитанная девочка. А по голосу, очень хорошенькая, – резюмировала мать. – Что-то мне подсказывает, что это не просто знакомая. Не так ли?

– Мама, это дочь моего знакомого. И потом, она еще очень молодая и строптивая. Давай поговорим о чем ни будь другом.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулась мать. – Расскажи мне о своей работе. Мне же интересно. Чем ты там занимаешься?
– У нас юридическая контора, которая занимается разными направлениями бизнеса – от правовых услуг, до обеспечения заграничных поездок. Как-то так.

– Спасибо, объяснил. Надо в квартире порядок навести, раз гостья приедет. Давай пройдемся по комнатам и проинспектируем обстановку.

В самый разгар работ, позвонила Вика и сообщила, что может приехать завтра. Договорились, что Вадим встретит ее на вокзале и отвезет в гостиницу. Номер поезда и время прибытия она сообщит смс.

– А папа тебе разрешил ехать? –пошутил Вадим.

– Ты знаешь, разрешил, – так же ехидно ответила девушка. – Сказал, что мне уже восемнадцать. Это для тех, кто забыл.


Вадим увидел Вику сразу – она заметно выделялась среди прибывших пассажиров – высокая, стройная, с прической из пышных волос соломенного цвета, одетая в элегантный плащ, опоясанный ремнем. В душе парня что-то екнуло. Он отогнал от себя ревнивые мысли и пошел к ней на встречу.

– Привет.

– Привет. Как добралась?

– Хорошо. Даже удалось поспать. Ну что, в гостиницу?

– Сначала заедем домой. В гостиницу потом отвезу.

– Нет. Я прямо с поезда – надо себя в порядок привести. Переодеться хотя бы. Поедем в гостиницу.

– Давай не будем спорить. Ты шикарно выглядишь и везу я тебя не на смотрины, а на занятия. Дома переоденешься, – Вадим сказал это таким тоном, что Вика не стала больше возражать.

– Как в армии – приказал и все, – обиженно проговорила девушка.

– Не обижайся, просто мама завтрак приготовила, и мы еще не ели, ожидая тебя.

– Ладно, не обижаюсь, – примирительно произнесла Вика, с любопытством разглядывая незнакомый город.

Они проехали мимо Свято- Николаевского монастыря.

– Это что за церковь?

– Это не церковь, а женский монастырь. Вот заведение как раз для тебя – ты же мужененавистница.

– Глупости. Это отец такое сказал? Просто я не хочу повторить опыт сестры и матери тоже.
Вадим припарковал машину возле своего дома и помог выйти Вике, чей стильный плащ сковывал движения. Девушка с любопытством смотрела на пятиэтажку, каких в Москве уже почти не осталось, а здесь располагался целый квартал.
Они вошли в чистенький подъезд и поднялись на второй этаж. Мать, видимо наблюдавшая за подъезжающими машинами, уже ждала их у открытой двери.

– Здравствуйте, – поздоровалась Вика с любопытством глядя на очень молодо выглядевшую Анну Владимировну.

– Здравствуйте, – ответила женщина, так же внимательно рассматривая девушку. – Проходите, пожалуйста, – и добавила:

– Не смущайтесь. Будьте как дома. Можно я буду с вами на ты?

– Конечно, Анна Владимировна, – согласилась Вика, ободренная таким предложением, обещавшим убрать все препоны.

За завтраком с трудом, но все же договорились о размещении Вики в квартире. Девушка пыталась убедить Анну Владимировну, что ей будет комфортно в гостинице, однако та была непреклонна.

– Вика, ты хочешь меня обидеть? Нет? Тогда оставайся у нас. У тебя будет отдельная спальня. Вадим будет спать в гостиной. Все комнаты у нас изолированные, так что тебе будет комфортно.

После завтрака мать принялась убирать посуду. Вика, несмотря на протесты Анны Владимировны, стала ей помогать. Матери пришлось принять помощь и надеть на нее фартук.

– Красивый у тебя перстень. Дорогой, наверное?

– Не знаю. Это подарок, – засмущавшись ответила Вика.

– Он подарил?

– Кто он? – еще более смущенно спросила она.

– Вадим?

– Откуда вы знаете? Он вам сказал?

– Нет. Просто подумала так – если девушка едет в гости к парню, то не будет хвалиться чужим подарком. Я не права?

– Он не мой парень. Мы просто знакомы. Я про него ничего не знаю – где работает, с кем общается и дружит. Он такой же, как и мой отец – скрытный и загадочный.

– Викуля, ты знаешь, я так хотела иметь дочь – можно смотреть как она растет и превращается во взрослую женщину, с которой можно всегда и обо всем поговорить. Нет, конечно, я счастлива, что у меня есть Вадик, но ты права – и я про него ничего не знаю – где он работает, где и с кем живет. Только он мой сын и я всегда буду его любить.

– Я вас понимаю.

В прихожей раздался звонок. Вадим пошел открывать дверь. На пороге стоял его старый школьный друг – Федя Рябинин. Друзья шумно поприветствовали друг друга.

– Анна Владимировна, здравствуйте. Это я, Федор, – крикнул Рябинин.

Мать вошла в прихожую и поздоровалась с парнем.

– Мы сегодня хотим организовать встречу друзей. Я и Иванцов приглашаем Вадика посидеть в нашем кафе. Не волнуйтесь – у нас будут тормоза – наши жены, – весело тараторил Федька.

– Ну, я, конечно, не против. Ваши девочки не дадут вам переборщить. Да и Вадик уже самостоятельный. Сходите, конечно, пообщайтесь.

  – Пригласи Вику с собой, – предложила мать, когда за Федором закрылась дверь. – Неудобно самому идти веселиться, а девочку не позвать.

– Ой, мама, эта девочка если упрется, то конем не сдвинешь. Не буду звать.

Мать зашла на кухню, где Вика уже протирала вымытую посуду:

– Викуля, приходил друг Вадима и пригласил вас обоих в кафе. Это приличное место, так что сходите, развейтесь.

– Анна Владимировна, извините, но я слышала ваш разговор с Вадимом. Поэтому, спасибо вам, но я не пойду.

– А я слышу ваш разговор, – Вадим остановился у порога, – можно подумать, что ты согласилась бы пойти на мое предложение.

– Согласилась бы, – с вызовом ответила девушка.

– Вика, я приглашаю тебя в кафе. Ну как? Согласна.

Вика растерялась, не зная, как реагировать на такой поворот дела. Она злилась и на него, и на себя.

– Вадим, иди переодевайся, вам пора, – сказала мать, провожая взглядом уходящего сына. – Викуль, запомни – мужчины считают себя умнее, а мы должны быть мудрее. Смотри на их слабости чуть с высока, но не оскорбляя их уверенности в своем превосходстве. Пусть так считают. Главное, мы знаем, что есть на самом деле.

– Спасибо вам. Постараюсь запомнить. Пойду переоденусь.

Кафе находилось в этом же квартале и представляло собой обложенную кирпичом «стекляшку» бывшей пельменной. Внутри все выглядело вполне прилично – вестибюль с искусственными пальмами в кадках и швейцаром в раздевалке. В зале слышалась живая музыка. Это был воскресный день и потому кафе в режиме ресторана работало с двенадцати дня.
Вадим подхватил Вику под локоть и, невзирая на ее протесты, повел в зал.

– Веди себя прилично, пожалуйста, – попросил он, – там мои друзья с женами и я хочу, чтобы ты оставила самые лучшие воспомин6ания.

Компания располагалась за столом возле окна. Девчонки сидели по центру дивана, а парни по бокам. Вадиму и Вике достались два кресла напротив дивана.
Вадим видел, что все взгляды и не только от их стола, были направлены на его спутницу. Вика была одета в то же платье, что и на дне своего рождения. Эффектная блондинка, казалось, сошла с обложки журнала мод.
Вадим представил спутницу друзьям. Первым отметился Федор:

– А говорил, что никого нет. Поздравляю. Нашел все-таки.

После нескольких тостов разговор стал оживленнее и скованность Вики пропала. Она нашла, что девчонки вполне приличные и ребята неплохие.
К столу подошел высокий крепкий молодой человек, явно подшофе, и стал приглашать Вику на танец. Она вопросительно посмотрела на Вадима. Тот пожал плечами.

– Вы не против? – обратился незнакомец к Вадиму.

– Если девушка не возражает, то я не против.

– А я возражаю, – то ли от вредности, то ли от неприязни к мужчине, произнесла Вика.

– Видите, девушка не желает с вами танцевать. Отойдите, пожалуйста, – вежливо попросил Вадим.

– А то что? – с агрессией в голосе произнес мужчина. – Может выйдем?

– Идите, пожалуйста, не мешайте людям отдыхать, – подал голос Федор.

– Я не с тобой разговариваю. Ну что, пойдем выйдем или боишься? – опять обратился незнакомец к Вадиму.

– Ну пойдем, – Вадим стал подниматься.

Вика ухватилась за рукав его пиджака:

– Не ходи. Очень прошу тебя.

– Не волнуйся. Все будет хорошо. И вы оставайтесь на местах, – попросил он ребят и пошел к выходу.
Вика хотела пойти следом за ним, но Федор взял ее за руку:

– Вадим чемпион округа по самбо, так что не волнуйся, все будет нормально.

Вадим вышел из кафе, обернулся к шедшему следом и протянул руку:

– Привет Серега.

– Привет Вадим.

Они обнялись.

– Какими судьбами? Ты же в командировке? – спросил Вадим.

– Вчера прибыл. Все новости знаю. Рад, что ты не ушел. Этот козел всех достал. Старый сказал, что еще будет расследование продолжаться. Скорее всего, его уберут из Конторы. Стольких ребят загубил. Как еще ты цел остался. Ладно, у меня поезд через час. Твоя мать сказала, что ты здесь.

– Домой?

– Да соскучился. Ладно, я погнал. Это невеста твоя? Красивая. Ох, и хватишь ты с ней горя. Шучу. До встречи.

Они обнялись на прощание, и Сергей пошел в сторону стоящих такси.

Вика с напряжением смотрела на вернувшегося Вадима. Не увидев никаких признаков побоев на лице, облегченно вздохнула, даже не поинтересовавшись судьбой обидчика.

– Пойдем потанцуем, а то еще кто-нибудь привяжется, – предложил Вадим.

Они танцевали без перерыва, пока Леня не позвал за стол.

– Такое ощущение, что вы год не виделись, прям таки не отрываетесь друг от друга, – с завистью проговорила Лена. – А этот перстень тебе Вадим подарил?

– Так и есть. Давно не виделись. Да, перстень подарок Вадима, – с улыбкой ответила Вика.

– Вика, а что за духи у тебя? – Лена потянула носом, – Совершенно незнакомый запах. Я же работаю заведующей отделом парфюмерии и для меня это важно.

Вика достала из сумочки флакончик. Лена долго рассматривала его, потом сфоткала на мобильник.

– Он подарил? – она кивнула в сторону Вадима.

Лена согласно кивнула головой.

– Алло. Слушаю вас, – Вадим с телефоном отошел от стола. – Понял. Завтра буду. До свидания.

Вика почувствовала изменение в настроении Вадима, но не решалась спросить его об этом.

– Нам надо идти, – обратился он к друзьям. – Спасибо за обед и компанию. Следующий раз проставлюсь.

– Случилось что-нибудь? – спросила Вика.

– Да нет. Просто отзывают из отпуска. Завтра надо быть на работе.

– А как же я?

– А ты будешь заниматься с мамой. Никто вам мешать не будет. Уверен в пользе этих занятий.

– И где ты будешь работать? – стараясь произнести безразличным голосом такие важные для нее слова, спросила Вика.

– В Подмосковье. Пока точно не знаю где.

– Странная у тебя работа. Если бы ты не был связан с моим отцом, я бы подумала, что ты бандит. Так все скрытно, – Вика вдруг остановилась, словно ее осенило. – Вот дура. Как я сразу не догадалась – и это «так точно», и другие слова из военного устава. Ты военный?

– Вика, давай я не буду ничего тебе отвечать. Поверь, это будет лучше для всех.

– Не будешь отвечать всегда или только временно?

– Временно. Как говорится, до поры, до времени.

– Ты мне будешь звонить? Ну, проверять мой английский?

– Если ты этого хочешь, то буду.

– Хочу.

Мать расстроилась, но сын успокоил, что надеется вскоре догулять свой отпуск. После легкого ужина, Вика попросила показать ей вечерний город. Они гуляли до поздней ночи. Уже два раза звонила взволнованная Анна Владимировна и каждый раз Вадим обещал скоро вернуться.

– Ты не хочешь меня поцеловать?

– А можно? Или опять получу?

Вика молча обняла его за шею. Домой они вернулись в четыре часа утра.


Она проснулась и посмотрела на часы – было девять, она бросилась на кухню, где уже суетилась Анна Владимировна.

– Уехал в семь часов. Не хотел тебя будить, – ответила на немой вопрос девушки Анна Владимировна. – Записку тебе оставил.

Вика стала читать письмо, а дочитав отвернулась к окну. По ее щекам катились слезы.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Анна Владимировна. – Он тебя чем-то обидел?

Вика протянула женщине письмо. Та взяла листок и стала читать. Вадим писал:

«Вика, прости меня, но я не могу больше с тобой встречаться. Ты умная, красивая и даже очень, и достойна большего. У меня работа с постоянными разъездами, к тому же и не совсем спокойная. А ты выделяешься среди других девушек и будешь притягивать к себе как магнит молодых людей. У меня был небольшой, но неприятный опыт общения с такой же красивой девушкой. Этот опыт заставляет меня опасаться ошибок. Еще раз, прости».
– Я думала – что-то серьезное случилось, – спокойно проговорила Анна Владимировна. – Глупенькая. Это обычная мужская ревность. Я же тебе говорила – мы должны быть мудрее.

– Да, я видела там, в кафе, как он реагирует на сторонние взгляды в мою сторону. Ну и что? Мне теперь надо пластическую операцию делать или хромой стать?

– Садись завтракать. Все будет хорошо.  Вчера день прошел без занятий. Сегодня надо наверстать, – проговорила Анна Владимировна и неожиданно ласково погладила Вику по голове:

– Ты умница. У тебя все получится. Как бы я хотела иметь такую дочь.

– Спасибо вам. Вы и так обо мне заботитесь, как о родной дочери, – проговорила Вика, вытирая слезы.

Занятия так и не начались вовремя – сначала Вика, а потом Анна Владимировна рассказали без утайки истории своей жизни. Это еще более сблизило женские души.

Глава 11.

Вадим добрался до Красногорска, как и рассчитывал, за шесть с половиной часов, благо, что не надо было ехать через Москву с ее обязательными пробками.
Совещание было назначено на шестнадцать часов, что позволяло спокойно найти нужный адрес и попасть именно в нужное место. А заблудиться в незнакомом городе, да еще с определенными условиями секретности, было проще простого.
Он дважды проскочил указанный навигатором дом и уже на третий раз понял, что это и есть нужное здание – «Центр восточных единоборств». Только еще надо было попасть на подземную парковку, пройти по указателю «Служебный вход» к массивной металлической двери со звонком.
Его видели, и система распознавания лиц сработала до звонка в дверь. Он вошел в длинный коридор, предъявил паспорт охраннику и на вопрос об удостоверении, ответил, что сдал для получения нового. Охранник объяснил, куда идти.

В здании чувствовался запах недавно выполненного ремонта. Этот новый офис Конторы открылся пару недель назад. Кабинеты имели те же номера, как и в старом, поэтому Вадим решил не идти пока в приемную, а посетить свой. Не доходя до нужной двери несколько метров, он столкнулся с Сергеем.

– Здорово! Что, кончился отпуск? – удивленно спросил Вадим.

– Как и твой, – смеясь ответил парень. – Как тебя проводила твоя красавица? Наверное, злая была? Сколько успел дома побыть? Пару дней?

– Да. Не знаешь, к чему такая спешка?

– Пока нет. В четыре расскажут. Ты к своим?

– Да. Надо поздороваться. Давай, встретимся еще.

В кабинете собрался весь аналитический отдел – Слава, Виктор и Алексей. Почти весь – четвертым был как раз Вадим.
Если послушать со стороны, то под такими именами подразумевались молодые ребята, ну до тридцати лет. На самом деле, все выглядело далеко не так. Аналитический отдел в любой структуре предполагал наличие опытных кадров, способных мыслить глобально и давать рекомендации по самым трудным проблемам.

Вся эта тройка соответствовала вышеуказанным параметрам – люди подобраны с опытом работы в экстремальных условиях. Вадим здесь выглядел белой вороной. Что и говорить – Слава, он же подполковник, недавно отметил пятидесятилетний юбилей. Виктор и Алексей, так же подполковники, но еще старше – им стукнуло по пятьдесят два года.

Попасть в аналитотдел просто так никому не удастся – ни по блату, ни по званию. Здесь надо было иметь призвание.
Вадим не стремился к бюрократической работе, но его действия при выполнении нескольких заданий, особенно в критических ситуациях, привлекло внимание не только прямых командиров, но и вышестоящих. Он пытался отказаться, ссылаясь на недостаточный опыт и возраст. Эти аргументы, хоть и были обоснованными, но разрушились под нажимом начальника управления полковника Ставра Николаевича Федорова.

– В отделе нужен человек с пониманием современных взглядов молодежи. Сейчас и агентура вражеская молодеет. А к ним нужен не назидательный подход, а равный, иначе не подступишься, – убеждал Старый, такой псевдоним был у полковника.

– Я с ума сойду среди этих бумаг и писанины. Я же привык к оперативной работе.

– Бумаг будет очень мало, я тебе обещаю. Мне нужны дела, а не отписки. А работа у тебя будет не только в отделе. Обещаю. Мы же давно с тобой знакомы. Я тебя когда-нибудь обманывал?

Вадим, конечно, верил Старому. Они познакомились на практике, которую проходили трое ребят из их института, отобранных ФСБ.
Однажды Федоров предложил ему перевестись с юридического в институт ФСБ, Вадим сначала отказался, но Старый привел столько аргументов, что парень согласился. Федоров предупредил, что Вадим получит диплом юриста. Из института его исключать не будут. Иногда придется приходить туда на лекции. Так надо будет для дальнейшей работы.

«Ты молодой, справишься. Потом это пригодится», – вспоминал слова Федорова Вадим. Да, диплом юриста лучше всякого прикрытия помогал в работе.

Потом Федоров пропал. Вадим уже не надеялся на встречу с ним, когда, однажды, перед самым окончанием учебы, тот появился. Он в двух словах объяснил Вадиму, что теперь работает не в ФСБ и готов забрать его к себе. Работа интересная и опасная. Вадим поверил и согласился.
А дальше пошли командировки и по стране, и за ее пределами. По совету Федорова, Вадим стал изучать арабский. Пару раз это помогло найти выход из трудной ситуации. Он не только выучил язык, но и сносно писал и читал на нем.



Так вот и стал старший лейтенант сотрудником седовласых подполковников. Надо отдать должное, все трое восприняли назначение к ним в отдел Вадима доброжелательно. С парнем им не раз приходилось разрабатывать операции и его способности они ценили.

Когда Старый попал в госпиталь вследствие ранения, его заместитель, Седой, вылил всю свою неприязнь и за дочь, и за ранние заслуги на голову Вадиму. Вопреки указанию Старого, он стал посылать Вадима на опасные задания, порой понимая их абсурдность.

Но Старый не только выжил, но и вернулся на службу. Все опять стало на свои места. Мужики из аналитического отдела, еще до выздоровления начальника, подали рапорта в верха о самоуправстве Седого и о дискриминации Вадима Кислова.

– Спасибо всем за поддержку, извините, что сомневался, – виновато произнес парень, пожимая каждому руку.

– Ишь ты как, а проставиться? – пошутил Слава.

– Хоть сегодня.

– Да ладно, успеется еще. Как сам? Очень переживал? – спросил Виктор, самый спокойный и с виду даже немного флегматичный здоровяк. О его похождениях ходили легенды. Только он всегда отнекивался и утверждал, что все преувеличено.

– Переживал, конечно. Даже хотел охранником устроиться, чтобы отвлечься.

– А что, хорошая работенка. Никого ловить не надо. Ходи себе и бомжей отпугивай, – это уже подал голос вечный юморист Алексей. Рассказывали, как однажды, в госпитале, с ранением, на операции рассказывал анекдот хирургу. Так тот хохотал и после того, как зашил шов пациенту. Алексей подтвердил этот факт и добавил, что хирург от смеха оставил в ране скальпель и теперь все металлоискатели на вокзале или в торговом центре орут как сумасшедшие.

– Вот вы где, – в кабинет заглянул незнакомый мужчина в очках и настоящем пенсне на носу. – Я начальник отдела кадров. Зайдите ко мне, пожалуйста. В пятнадцатый кабинет.

– Не удивляйся, он под Чехова косит. А в общем, нормальный тип. Наш не захотел переезжать, остался в Волгограде, – пояснил Алексей. – И вообще, старых кадров немного. Правда, квартиры всем дали в новом доме. Может быть, и тебе положено. Узнай.

– Все, еще раз спасибо. Пойду оформляться.

Ровно в шестнадцать часов секретарь пригласил в кабинет начальника. Вадима поразили размеры помещения – если раньше Федоров располагался в уютном семь на шесть кабинете, то теперь он сидел где-то далеко, на том краю огромного длинного стола с рядами стульев по краю.

– Нашего полку прибыло, – Федоров вышел из-за стола и подошел поздороваться к Вадиму. – Оформился?

– Так точно.

– Ну и отлично. Рассаживайтесь. Да поближе ко мне, – он виновато развел руки в сторону, – для кого уже такие хоромы сгородили?

Вадим отметил про себя отсутствие оперативников. В кабинете были только два зама Федорова, начальник отдела номер один Гришин, которого за глаза называют «разведчик» и весь аналитический отдел.

– Не буду никого напрягать и сам кратко изложу суть сегодняшнего совещания. Нам поступила информация о готовящейся провокации МИ-6 в отношении переговорного процесса российской делегации с руководством Либера.
 В этой небольшой стране раньше находилась военно-морская база СССР. Россия должна была продлить договор об аренде, но в тот период в нашей стране был, сами знаете, бардак и все пошло прахом.
Теперь наше министерство Обороны намерено вновь заключить договор и для этого направляет в Симбу, столицу Либера, свою делегацию. Англичане намерены помешать этому и готовят диверсию. Какую – не знаю.
В Симбе у них находится резидент. Данные по нему имеются. Резентура у него слабая, в основном из местных продажных полицейских. Думаю, он будет действовать без дополнительных сил из Англии, чтобы не вызвать подозрений. Будет искать помощников там, на месте.
Спецслужбы Симбы начнут активно действовать уже сейчас и этому резиденту крайне необходима полная уверенность в своей безопасности. Наших людей там нет. Мне нужны ваши предложения. Можете высказываться.

– А чем занимается этот резидент? – спросил Гришин.

– Джек Бейкер. Учитель физкультуры в лицее Либера. Англичанин. Тридцать два года. Женат на француженке. Жанна Бейкер. Двадцать восемь лет. Преподает там же французский язык. Имеют небольшой коттедж на берегу моря. В коттедже служанка и ее муж, садовник или дворник. Живут в домике для слуг. Содержать дом и двух слуг на жалованье учителей, даже иностранцев и даже в Симбе – весьма накладно. Понятно, откуда идет доплата.

– Можно попробовать: первое - подкупить слуг, второе – силовое давление на самого Джека, третье – организовать прессинг и преследовать каждый шаг, четвертое – втереться в доверие к Джеку и пятое – накануне визита арестовать на всю продолжительность переговоров, про похищение жены я не озвучиваю, но напоминаю такую возможность, – перечислил Гришин свои варианты.

– Спасибо, Максим Петрович, – поблагодарил Федоров, – эти предложения понятны, но нам надо разработка одного основного варианта и второго – резервного. Что скажете, аналитики?

– Надо подумать, – ответил за всех Вячеслав. – Можно до завтра? Хочется разобраться с этим Либером и этой Симбой.

– Утром мне нужны эти два варианта.

– Можно вопрос? – поднялся Вадим.

– Конечно. Можно даже сидя, – осадил его Федоров.

– В этом лицее нет учителя английского языка. Надо срочно устроить.

– Откуда такие сведения? – удивился Старый.

– Это не сведения, а предложение.

– Ну, фантазёр, – протянул насмешливо один из новых замов Федорова.

– Подробнее, – обратился Федоров к Вадиму, будто не слыша реплику зама.

– Сколько времени до поездки нашей делегации? – уже входя в раж спросил Кислов.

– Три - четыре недели.

– Достаточно, чтобы устроиться в лицей и наладить контакт с резидентом, – уверенно сказал Вадим.

– Поддерживаю. Если начать действовать прямо сейчас, то есть резон, – высказался Алексей.

– Я тоже согласен, – поддержал Вячеслав.
Следом высказались остальные. Против идеи выступил только один зам.

– Прошу предложить кандидатуру.

– Сергей Лучин. У него хороший английский, – предложил Виктор. – Другие все в работе.

– Боюсь, пока его трогать нельзя – он только из командировки и возможно засвечен. Ему
надо отсидеться. Кого еще можно рассмотреть?

– Меня, – предложил Вадим.

– Вадим, давай без глупостей. Мы найдем кандидата, не волнуйся, – с раздражением произнес Федоров. – Чем ты мотивируешь свое предложение?

– Любой человек, попадающий в чужую страну, испытывает дискомфорт от незнания местного языка. Он теряет много информации. Английский не так уж и распространен в этих странах. Чтобы быстрее войти в тему, надо знать арабский. Я его знаю.

В кабинете воцарилось молчание. Федоров обдумывал сказанное, понимая, что Кислов прав, но все еще пытался найти другое решение.

– Какие мнения?

– Я согласен с Вадимом, это лучший вариант, – сказал Гришин.

– Есть возражения? – голос Федорова был глух. Ему очень не хотелось отправлять этого парня вновь в трудную командировку.

На этот раз все были согласны.

– Тогда начинаем работать. Аналитики – готовьте легенду. Возможна проверка с той стороны, поэтому все должно быть чисто. Все его посещения Ливии, Марокко и Туниса учесть и подправить. Пробелы заполнить работой в разорившейся юрисконторе.
Тебе, Вадим, надо ни с кем не общаться до отъезда и, желательно сидеть дома. Все совещания будут проходить на скрытой точке. Ясно?

– Так точно, только дома у меня нет.

– Как нет? Тебе выделена двушка. Что, в кадрах не уведомили? Зайди, забери ключи. Пока служебная. Заслужишь – будет твоя. Еще вопросы есть? Кстати, телефон в квартире подключен к закрытой линии. Понятно?

– Так точно.

– Максим Петрович, – обратился Федоров к Гришину, когда все покинули кабинет. – За вами место в лицее. Если там дефицит – здорово, ну а если занято – надо освободить. Только без шума.

– Слушаюсь. Уже наметил действия. Вы были правы насчет Кислова – молодой, да ранний. Толк будет.
Спустя два часа он приехал в Бутово. Огромный дом, с восемью подъездами в двадцать четыре этажа, развеял опасения Вадима насчет плохой конспирации – двенадцать квартир сотрудников Конторы это как несколько капель в общем ведре – совсем не видны. Тем более, что разбросаны по разным подъездам и этажам.
Кислов уже успел наклеить шильдик на лобовое стекло и шлагбаум послушно пропустил его машину в подземный паркинг. Лифт остановился на третьем этаже.

В квартире, на удивление парня, присутствовала вся необходимая мебель и бытовые приборы. Он открыл холодильник, но чуда не произошло – он был пуст. Значит надо идти за продуктами.
Он уже было повернулся к выходу, когда на телефонной полке в прихожей увидел записку. Она предлагала заказать доставку продуктов курьером. В ней же был указан телефон и указание курьеру оставить заказ у двери.

Вадим занес два пакета с продуктами на кухню, подумав про себя об избалованности москвичей излишним сервисом.
За окном было темно. Он отложил ноутбук, в котором подробно изучал особенности загадочной страны Либер, с ее короткой историей существования.

Страна в пустыне на берегу моря возникла совсем недавно, но уже имела множество событий как радостных, так и горестных. Это если смотреть со стороны ее жителей. Для мирового масштаба, она была маленьким овалом на карте Африки с непонятным общественным строем и укладом.
Никакого интереса для вложения средств – ни нефти, ни газа. Единственным достоинством являлось морское побережье с хорошими глубинами возле берегов. Но удаленность от коммуникаций делали это достоинство слишком дорогим. Вместе с тем, наличие военной базы с широким обзором было привлекательным для России. Англичане же, по своей исторической привычке гадить России, пытались не допустить этого.

Хотелось позвонить матери, но сознание того, что там находится Вика останавливало его. Он не хотел нарушить принятое решение о разрыве всех отношений с ней.
 Внутренний голос пытался убедить его, что нынешняя опасная работа не навсегда, что он скоро станет не постоянным командированным, а оседлым работником и поэтому стоит извиниться перед девушкой. Только всплывающие воспоминания о личной трагедии и боязнь ее повторения сводили на нет это желание.

Словно почувствовав волнение сына, позвонила мама:

– Здравствуй Вадик. Как добрался? Даже не позвонил – я же волнуюсь.

– Все хорошо, мама. Как у тебя дела?

– У нас все хорошо, – с нажимом на «у нас», ответила мать. – Занимаемся. У Вики все отлично получается. Ты хочешь с ней поговорить?

Вадим не знал, что ответить и молчал. В трубке раздалось:

– Привет Вадим, – голос Вики был спокойный и уверенный. – Мог бы и разбудить перед отъездом. Понимаю, что ты устал. Давай завтра созвонимся?

– Я завтра уезжаю. Я позвоню после командировки. Хорошо? – Вадим мысленно ругал себя за это обещание, но, видимо, внутренний голос был сильнее принятого раньше решения.

– Хорошо. А надолго?

– Не знаю. Как справлюсь.

– Береги себя. Я буду ждать звонка. До свидания, – Вика передала телефон матери, боясь расплакаться.

– Мы будем ждать звонка. Ты слышишь? – повторила слова Вики Анна Владимировна.

– Да, мама, я позвоню обязательно.

Глава 12.

Вадим остановился в новом отеле Симбы с пафосным названием «Туарег». Четырехэтажное здание в арабском стиле было окружено двухметровым металлическим забором из толстых прутьев с заостренными в виде копья наконечниками.
Ажурные ворота и такая же калитка из витиеватых стальных прутьев украшали центральный вход, от которого к зданию вела мощеная мозаичной плиткой дорога.

Девушка администратор предложила несколько номеров на выбор – от эконом класса до люкса. Вадим выбрал дешевый одноместный номер с санузлом и кондиционером. Впрочем, кондиционеры тут были в каждом номере – без них переносить местную жару было невозможно.

Встреча с директором лицея была назначена на завтра, поэтому Кислов решил прогуляться и ознакомиться с городом поближе. Он уже намеревался пройтись пешком, когда к нему обратился бородатый таксист с предложением подвезти. Араб говорил на местном и был удивлен ответом Вадима на том же языке.

Ясир, так звали водителя, был многословен и приветлив. Крупный, с большущими руками и мощным торсом, сначала насторожил Кислова, но уже через пять минут знакомства эта подозрительность исчезла – мужчина улыбался настолько естественно и дружелюбно, что полностью расположил к себе. Он очень хорошо знал город и его особенности, поэтому Вадим был доволен такой неожиданной экскурсией.
За полтора часа они объездили все интересные места. Побывали и около того самого лицея, куда завтра надо было прийти. Это было большое двухэтажное здание безо всяких излишеств, обнесенное сетчатым забором. На входе стояла будка охранника.
В конце поездки, заплатив совсем немного денег, Вадим поблагодарил Ясира и договорился с ним насчет завтрашнего утра. Араб пообещал быть возле отеля ровно в девять часов.

Директор лицея принял Вадима ровно в девять тридцать. Это был европеец и судя по фамилии и имени, скорее всего немец – Фридрих Шольц. Невысокий, лысоватый толстяк с постоянно потным лбом, он походил на истинного бюргера. Короткие толстые пальцы перебрали документы Вадима, как игральные карты.

– У нас еще русских не было. Что вас привело в Симбу?

– Я путешествую по разным странам и ищу свое место в жизни, – ответил Вадим, критикуя про себя корявое английское произношение директора.

– Ну, не знаю, найдете ли вы здесь это место.

– Но вы же нашли?

– Э, молодой человек, я это другое дело. Я здесь по политическим мотивам. Ну, это в следующий раз обсудим. Вы юрист и опыта преподавания у вас нет. Как вы думаете учить детей?

– Вообще-то я не только юрист, но и преподаватель английского языка, – Вадим указал на «корочку» второго высшего образования в руках директора.

– А, вот это. Ну да. А практика у вас имеется?

– Конечно. Я обучал языку слушателей академии в Марокко. У вас тоже есть этот документ.

– Ну, хорошо. Вы нам подходите. Сейчас оформляйтесь и с завтрашнего дня прошу на занятия.

– А прежний учитель почему уволился? – с любопытством спросил Вадим.

– Ему предложили место в Европе. Да и толку от него было мало – плохо знал предмет. Кстати, вы сможете выучить арабский? Это важно.

– Я неплохо на нем говорю, пишу и читаю, – по-арабски ответил Вадим.

– Отлично! – воскликнул директор. – Надеюсь, мы с вами сработаемся.


Занятия в лицее начинались в девять утра. Здесь было всего девять классов – по три с десятого по двенадцатый. Дети учились совместно – мальчики и девочки. Никакого религиозного обучения, за исключением предмета по истории религии, в лицее не преподавали.
Директор познакомил нового учителя с другими преподавателями. В основном, учителя были мужского пола, за исключением двух женщин историков. Одна являлась представителем местной национальности, вторая – француженка Жанна Бейкер, жена Джека.
Джека Бейкера Вадим определил сразу- высоченный белый, с крепким рукопожатием и накаченными бицепсами. Он преподавал только физкультуру и был единственным в этой должности.
Вадим умел читать по лицам и с первого взгляда дал характеристику Джеку – волевой, уверенный в себе и в своем положении мужчина, с безукоризненной внешностью. А  мелкие, выделяющиеся на красноватом носу сосуды, говорили о склонности к употреблению алкоголя.

Первый урок с десятиклассниками прошел у Вадима легко и непринужденно. Эти, уже взрослые дети, не были избалованы своими богатыми родителями и приняли нового учителя с уважением и непоказной дисциплиной.
А вот урок в двенадцатом классе был похож на попытку подчинить учителя своим установившимся за два года правилам. Вальяжно расположившись за столами, ученики делали вид, что их совсем не интересует тема урока и без зазрения совести вели разговоры между собой, не обращая внимания на Вадима. Директор предупредил его о нездоровой атмосфере в этом классе и что все, за исключением физкультурника, не хотят связываться с буянами и стараются как можно быстрее провести урок. Иногда, они даже раньше времени отпускают этих учеников на перемену.
Он решил принять вызов и усевшись в кресло, поставил обе ноги на стол и стал листать учебник, как бы не обращая внимание на бардак в классе.

– Эй, учитель, – обратился к Кислову самый смуглый из всех мальчиков парень, явно вожак этой банды малолеток. – Ты думаешь нас учить? Или ты арабский не знаешь?

– Эй, смуглянка, я буду учить тех, кому это надо для поступления в академию. А вам, мне кажется, этого не надо. Тогда продолжайте бузить, только потише – вы мне мешаете читать. Мне платят за часы. Вот я посижу здесь час и получу за это деньги. А вы, с таким отношением к урокам, будете всю жизнь сидеть на шее родителей. Я понятно сказал на вашем языке?

В классе неожиданно воцарилась полная тишина. Только девчонки хихикали тихонько, видимо из-за «смуглянки».

– А чего это ты меня смуглянкой назвал? – раздался голос вожака. – Я ведь и обидеться могу.

– Это твои проблемы – обижайся сколько хочешь.

– А если я тебе в лоб сейчас дам? Побежишь жаловаться? Что испугался? – парень с победным видом обвел взглядом класс.

– Жаловаться? На тебя? Нет, конечно. Если хочешь попробовать – подходи. Давай на руках попробуем? Если проиграешь, то будешь весь год в классе сидеть очень-очень тихо.

– А если выиграю? Дашь мне тысячу долларов?

– Пойдет.

В классе раздался смешок – Жан, так звали парня, был чемпион города по армрестлингу, этой самой борьбе на руках. Все ожидали позора учителя.
Жан поднес к столу табурет и уселся напротив Вадима. Соперники сделали захват и на счет три стали бороться.
Вадим почувствовал железную хватку противника. Он стал медленно поддаваться. Это был его коронный трюк – позволить чуть-чуть наклонить стойку, до максимального напряжения плечевых мышц, а затем отдать победе всю накопленную энергию.

В классе возгласы стихли. Затем раздались легкие аплодисменты. Это хлопали в ладоши девочки и половина парней, видимо довольных поражением доставшего всех вожака.

Жан покрылся потом. Он был посрамлен и не хотел уступать.

– Еще раз, контрольный. Я просто расслабился и не принял вас в серьез, – попросил парень, неожиданно переходя на «вы».

– Без вопросов. Только еще одно условие – если проиграешь, перейдешь в другой класс. Здесь станет тише. Согласен?

Жан кивнул. На этот раз борьба закончилась еще быстрее – Вадим уже знал силу соперника и не стал тянуть резину – три секунды и враг повержен.

– Что здесь происходит? – спросил вошедший директор.

– Все нормально, господин директор. Маленькая разминка, для снятия умственного напряжения. – ответил Вадим. – Все ребята, по местам. Продолжаем урок.

Ученики послушно сели за столы. Директор с чуть заметной улыбкой кивнул Вадиму и вышел из класса.

Весть о том, что новенький сумел подчинить буйный класс моментально разошлась не только среди преподавателей, но и среди учеников.
Надо отдать должное, Жан сдержал слово и перешел, правда к неудовольствию классного руководителя, в другой класс. Дисциплина без вожака буквально на глазах улучшилась, и директор вынужден был объявить Вадиму благодарность, что напомнило парню о принципах далекой Родины.

Прошла неделя. Вадим в лицее врагов не имел, но и желаемых друзей тоже. Проявлять инициативу и навязывать себя Бейкеру он не стал. Тот явно изучал русского, но осторожно, без всяких признаков сближения.

– Вадим, – неожиданно обратился к нему в учительской Беккер. – Вы случайно, в волейбол не играете? Нам надо организовать две команды для выступлений в городе. Я могу тренировать одну, а вот для второй нужен наставник.

– Играл когда-то. Даже был в сборной института.

– Давайте сегодня после занятий соберем желающих и поделим на две команды. Согласны?

Вадим, конечно, был согласен. Он почувствовал желание Джека пойти на сближение. Волейбол был одной из самых любимых спортивных игр Кислова. Самбо было призванием, а волейбол – развлечением.

Желающих участвовать в составе команд было много и оба наставника достаточно потрудились, отбирая сильнейших. Чтобы не обидеть не попавших в команды, Вадим предложил составить третью сборную. Он пообещал заниматься и с ними. Как говорится, все были довольны и счастливы.

Вечером, выйдя после душа из здания лицея, Вадим увидел Джека, стоящего рядом со своей машиной.

– Давайте я вас подвезу.

По дороге Джек предложил заехать в одно приличное заведение и посидеть за кружкой пива. Это было явным приглашением к диалогу. Отказываться было не разумно.

Приличное заведение оказалось баром в ресторане «Фикус». Они выбрали столик возле окна. Посетителей почти не было, и бармен предложил самому их обслужить. Он принес два бокала темного пива и, по просьбе Джека, вяленых моллюсков.

– Так у вас в России принято пить пиво? С сушеной рыбой?

– Я не особый любитель пива. Могу посидеть в компании за кружкой, но не более.

– Может быть виски или водки?

– Нет. Давайте в следующий раз. Устал, а завтра на занятия. Можно в выходной расслабиться.

– Принимается. Я угощаю, – Джек отпил глоток пива. – А какой судьбой вас сюда занесло? Это же не Европа, не Америка? Дыра – дырой.

– Долго рассказывать. Вы тоже здесь не просто так?

– У меня были проблемы с законом. Хотя и в прошлом, и все забыто, но здесь мне спокойней.

– Надо же. У нас с вами причины совпадают. Мне тоже пришлось уходить от последствий. Помотался по свету.
– А где вы были?

– В основном тут, недалеко. Тунис, Ливия, Марокко, – как можно непринужденнее ответил Вадим. – Работал юристом. Даже в академии преподавал.

– На родину тянет? Молодой, вся жизнь впереди.

– Не очень. Боюсь, меня там ждут неприятности. Поэтому, – он вздохнул, – поживу здесь, а там видно будет.

Машина подъехала к гостинице. Они по-дружески распрощались и Джек, еще раз приветливо подняв руку, уехал прочь. Вадим поднялся к себе, попутно заметив стоящего в тени под пальмой человека. Он нисколько не удивился этому, понимая, что проверять его будут долго и тщательно.


Прошла еще одна неделя. Вадим наладил хорошие отношения со всеми классами.  Молодежь тянулась к нему не только за знаниями, но и из-за его понимания их интересов – все-таки он был ненамного старше учеников. А подготовка сборных к соревнованиям еще больше сблизило его с ребятами.
Джек периодически интересовался игрой второй сборной и уже два раза упрашивал Вадима отдать ему того самого «смуглянку», игра которого выделялась среди остальных.

– Хорошо. Если он согласится – забирай, – не выдержал напора Кислов.

Жан не согласился. Для него Вадим стал авторитетом и уходить от него он не захотел. Джек расстроился, но обижаться на Вадима не стал – все было по-честному.
Турнир был назначен на следующую субботу. Между собой команды играли ровно, с переменным успехом. Теперь дело было за большой игрой, городскими соревнованиями.

– Ну что, зайдем сегодня в бар? – спросил Джек. – Ты обещал.

– Конечно.

На этот раз в баре было много людей – какая-то фирма отмечала юбилей основания. Это было видно по надувным шарам с надписями – десять лет. Почему они не заняли банкетный зал – непонятно. Скорее всего, десять лет – это не двадцать и руководство не пошло на лишние расходы.

Их прежнее место у окна было свободным. Джек принес от бармена бутылку виски. Закуску должен был принести бармен.

– Давай за знакомство. Ты мне нравишься. Уважаю таких парней, – Джек поднял стакан, и они выпили. – Расскажи о себе.

Вадим неспеша поведал свои похождения, не забыв рассказать о неудачной операции с криптовалютой, из-за чего ему пришлось спешно уехать из России.
Джек слушал внимательно, не перебивая, но и не забывая постоянно подливать виски. Он наблюдал, как Вадим все более и более пьянеет. Свои стаканы он не допивал, уверенный, что напарник этого не замечает. Оно бы так и было, если б Кислов перед мероприятием не выпил антидот. Его язык стал заплетаться и путать английские слова с русскими.
Наконец, Вадим стал «клевать носом» и откидываться на спинку кресла с закрытыми глазами. Джек подхватил парня и помог ему дойти до машины.
В отель Бейкер Вадима уже заносил. Он еще попытался задавать ему какие-то вопросы, но осознав бесполезность усилий, уложил его в кровать и уехал.

Вадим проследил как удалялась машина собутыльника и удовлетворенно улыбнулся – еще один этап проверки пройден.

Утром в номер ввалился Джек с пакетом пивных бутылок.

– Живой? Сейчас мы тебя подлечим, – он доставал и ставил бутылки на стол. Вадим сидел на кровати и отрицательно махал руками, давая понять, что не сможет даже взглянуть на пиво, а не то, чтобы его пить.

– Давай-давай, сейчас сразу будет легче, – уговаривал его Бейкер.

После первых же глотков пенной жидкости, Вадим подскочил и бросился в туалет. Оттуда раздались натуральные звуки очищения желудка.
Бейкер был непреклонен и парню пришлось сделать вид постепенного прихода в нормальное состояние. Они выпили восемь бутылок пива и заказали еще две в номер.

– Какой ты слабый на алкоголь, – стал подтрунивать над Вадимом Джек. – Говорят же, что русские крепко выпивают.

– Не все.

– Вот скоро твои земляки здесь появятся, тогда мы посмотрим, как другие русские пьют.

– Какие земляки? – с удивлением спросил Вадим.

– Раньше в Симбе была русская морская база. Потом они ее убрали. Теперь вновь хотят ее возродить.

– Ты серьезно?

– Это точно. Через десять дней сюда приезжает их делегация и если они с местными договорятся, то база снова станет действующей.

– Одуреть, – сокрушенно проговорил Вадим. – Тогда здесь появится их комендатура и они будут отслеживать всех подозрительных. Черт. Придется мне опять менять место.

– Да уж. Это точно. Комендатуру они обязательно поставят. Знаешь, я пацифист и к военным отношусь весьма отрицательно. Так что, мы с тобой в одном положении.

– Но ведь можно как-то подействовать на местное правительство и не допустить размещение этой базы?

– Думаю, если только устроить какой-нибудь фейерверк. Ты меня понимаешь?

– Устроить теракт? И что это даст?
– Русские поймут, что им здесь не рады. Потом, недовольство местных. Они не захотят жить в близи опасных объектов, которые могут быть подвержены нападению.

– Ну, для этого не обязательно взрывать. Ведь могут быть потери среди мирных. Кроме того, для совместного расследования прибудут спецы из России. А это не простые следаки. Они здесь все перевернут.

– А что можно придумать другое? – Бейкер явно заинтересовался мнением Вадима.

– Знаешь, я в школе был отличником и вместе с тем, отъявленным хулиганом. Один учитель постоянно донимал меня. Все ему не нравилось, даже то, что я лучше всех в классе знал его предмет. Его сынок тоже со мной учился. Понимаешь? Как это -сын учителя не первый?
Так вот, однажды, я принес в класс дохлую крысу. Она ужасно пахла. Я держал ее в пакете до нужного урока, перед которым подложил чуть открытый пакет под тумбу учительского стола. Даже сейчас тошнит от воспоминаний. Бедный мужик никак не мог понять – откуда исходит чудовищный запах. Он еле досидел до окончания урока и как стрела выскочил из класса.
Я быстро убрал пакет. Даже открытые окна не смогли полностью проветрить помещение. Слабенький запах держался целый день. Нас перевели в другое место. Меня наказали. Я извинился перед учителем, но, самое главное, он перестал меня доставать.

– Так что из этого следует? – Надо крысу найти? Или кошку? В чем предложение? – с нескрываемым разочарованием спросил Джек, рассчитывавший на дельное предложение.

– Зачем взрывать, если можно отравить? Тогда и расследования как теракта не будет.

– Не понял? Крысой?

– Зачем крысой, для этого есть газ. Баллончик газа с дистанционным клапаном вставляется в приточную вентиляцию в номере. В нужное время, например ночью, клапан открывается и газ наполняет комнату. Через час он полностью выходит из помещения через вытяжную трубу. В итоге, в номере нет никаких следов газа, а люди умерли от отравления. Возможно даже, пищевого.

Джек задумчиво посмотрел на Вадима:

– Откуда такой план? Применял когда?

– Я в юридическом учился. Там есть предметы криминалистического толка. Изучал статистику и методы работы различных криминальных групп.

– Интересно. Только как установить баллон?

– Это самое простое – в каждом номере, в моем в том числе, одна и та же вентиляционная система. В приточной стоит решетка, которая легко снимается. Далее, вверх по трубе на вытянутую руку устанавливаешь на скотче баллон. Устанавливаешь решетку на место. Даже если будет осмотр, вряд ли кто будет смотреть в трубу, тем более что она расположена возле самого пола. А баллон ждет команды на открытие клапана.

– Надо подумать, – произнес Джек и заспешил к выходу.

Вадим понял, что его предложение имеет право на рассмотрение и Бейкер уехал не просто так, а на консультацию.

Глава 13.

Городские соревнования по волейболу продолжались три дня. За это время две сборных лицея легко обыграли слабенькие команды четырех гимназий и одну более-менее сильную команду местного университета.
Обе команды вышли в финал. Сегодняшняя встреча была решающей. Бейкер явно нервничал. Это было понятно – он учитель физкультуры и его команда должна победить, иначе пострадает его репутация.

– Вадим. Ты должен проиграть. Пойми, это моя работа, мой престиж.

– Понимаю. Что ты предлагаешь?

– Сними Жана и Филиппа. Хотя бы на пару сетов. Пусть побудут в запасе.

– Хорошо. Только на два сета. Иначе меня не поймут и обвинят в заказном матче.

– Договорились.

Игра была до пяти периодов. Жан и Филипп непонимающе смотрели на Вадима.

– Все нормально. Вы нужны для завершающего удара.

Два сета, хоть и с трудом, команда Бейкера выиграла. Третий и четвертый, после выхода запасных, выиграли волейболисты второй сборной.

В перерыве к Вадиму опять подошел Джек:

– Сними хоть одного. Прошу как друга.

– Вот поэтому и не могу – не хочу тебя подставлять. Сейчас все внимательно наблюдают за нами и если я уберу хоть одного, то они поймут о сговоре. Извини. Потом ты сам это поймешь.

Победила вторая сборная. Тренеры команд должны были выступить поочередно перед болельщиками и прессой.
Джек в своем стиле уверенно и с юмором согласился с поражением и принял поздравления со вторым местом.
Когда Вадим стал говорить, Бейкер отвернулся и направился к выходу. Отойдя несколько шагов, он остановился пораженный словами Вадима:

– Я благодарю свою команду за игру, своих зрителей за поддержку и хочу сказать слова восхищения тренеру и учителю физкультуры нашего лицея Джеку Бейкеру за его титанический труд. Он из заведомо слабой команды, сделал одну из лучших в городе. В нашей команде собраны лучшие игроки, извините, которые были в начале тренировок лучшими, а у Джека ребята на тот момент были слабоваты. Он сумел довести их уровень до финального. Это просто здорово.

Аплодисменты на трибунах стали подтверждением общего мнения. Джек был смущен, но не показывал вида. Его огрубевшая с годами и потрепанная в передрягах натура не позволяла проявляться сентиментальности, и он просто поднял в приветствии руку.

Вадим чувствовал ослабление интереса к своей персоне со стороны Бейкера – человек под деревом возле отеля больше не появлялся, и бомжеватый мужик в потертом халате перестал мелькать перед глазами. Надо было отправлять отчет Старому.
Ясир появился на своем Форде через пять минут после звонка. Он радостно поприветствовал Вадима и спросил куда ехать.

– Тут где-то недалеко есть японский ресторанчик. Я так давно не пробовал суши. Знаешь, где он находится?

– Конечно знаю. Это недалеко от центра. Поехали?

– Поехали, – ответил Кислов, краем глаза наблюдая за стареньким Опелем, постоянно сопровождающим его в поездках на такси.

«Значит, надзор продолжается», – подумал он, строя план по дальнейшему действию.

Они подъехали к небольшому зданию в японском стиле. Вадим вышел и пригласил с собой Ясира. Тот стал отказываться, но Кислов категорически настоял на приглашении.

В небольшом зале находилось несколько посетителей. Японцев среди них не было. Официант предложил столик, с опаской взглянув на Ясира, чья одежда не соответствовала общепринятому понятию о дресс-коде. 

– Суши в ассортименте на двоих, пиво одно, чай зеленый, – пока все, обратился он к официанту.

Ясир, стесняясь попробовал суши и по мимике стало понятно, что блюдо ему понравилось.

– Вадим, – внезапно обратился он по имени, – та машина, черная, постоянно следит за нами.

– Да, я это вижу.

– Прошлый раз я понаблюдал за ним. Он служит твоему другу из лицея. Я видел, как он подъехал к его дому и вошел туда. Потом он вышел и поехал к себе. Я теперь знаю, где он живет. Зовут его Рахим. Они следят за тобой?

– Мой друг Джек ревнует меня к своей жене. Поэтому следит за мной.

– Эээээ, – протянул араб, – зачем такое говоришь? Жена твоего друга старая для тебя. Не хочешь – не рассказывай. Только эти люди нехорошие. Месяц назад в нашем городе пропал человек. Мне сказали, что это дело Рахима. Плохие они люди, – повторил Ясир. – Твой друг Джек тоже плохой. Он подкупил всю полицию и никого не боится.

– Ясир, спасибо, конечно, за информацию, но будь осторожен, не рассказывай такие вещи никому. Это опасно. Понял?

– Да, понял. Тебе я рассказал потому, что ты хороший, не бандит. Если тебе понадобится моя помощь – скажи.

– Спасибо, Ясир. Как тебе суши? – спросил Вадим, незаметно оглядывая зал. Никого подозрительного он не увидел. Водитель Опеля жарился в своем авто, поджидая их.

– Очень вкусно. Я такого никогда не ел. Когда-нибудь я куплю этих суши и угощу своих детей. У меня их четверо. Два мальчика и две девочки. Сколько я должен?

– Я угощаю.

– Нет, я так не могу, – в голосе Ясира чувствовалось неподдельное чувство вины.

– Следующий раз ты меня угостишь в вашем ресторане. Согласен?

– Конечно. Только у нас такой еды нет. У нас все дешево и просто, – обрадовавшись такому предложению сказал араб.

– Вот и хорошо. Мне хочется попробовать именно вашей еды.

Вадим подозвал официанта. Тот извинился и попросил подождать из-за неисправности кассового аппарата. Через пятнадцать минут официант услужливо подал ту же кожаную папку, в которой ранее подавал меню.
Кислов достал счет и вложил в папку требуемую сумму с учетом заказа суши с собой. Этот заказ он протянул Ясиру:

– Это подарок для твоих детей. И не возражай.

Смущенный Ясир стал благодарить парня, заливаясь темно-розовым румянцем на смуглом лице. До отеля они доехали без остановок. Продукты Вадим решил купить в магазинчике напротив. Ясир долго тряс руку парню, рассыпаясь в благодарностях. Когда же Вадим положил на сиденье деньги за проезд, тот совсем растерялся и долго не мог уехать от отеля, приходя в себя от шока.

В номере Вадим зашел в туалет и там прочитал указание от Старого. Свой отчет он отправил через официанта, вложив в папку меню. Получить так быстро ответ он не ожидал – видно с Москвой связывались по телефону. Скорее всего это и вызвало задержку в расчете с официантом.
Старый сообщал, что доволен внедрением Вадима. Указание было коротким – нейтрализовать Бейкера перед самым прибытием делегации, чтобы противник не смог быстро найти ему замену.

Вадим подготовил новый доклад, в котором доложил о возможном изменении диверсионного плана и замене взрыва на отравление. Тогда можно было не убирать резидента, а продолжить игру. Отравление же можно инсценировать. Это будет игра всерьез и надолго. Тогда появится возможность пройтись по всей цепочки резидентов в Африке.

Теперь надо опять ехать в японский ресторан. Это чревато. Наш агент внедрился одновременно с Вадимом и не так тяжело будет проследить связь между ними, если визиты в ресторан станут регулярными.
Выход нашелся сам собой – Вадим решил пригласить в ресторан Джека.

Джек сам нашел Вадима в раздевалке душевой:
– Где ты такие бицепсы накачал? Тяжелой занимался, что ли? В одежде ты выглядишь скромнее.

– Ох, чем только я не занимался? – проговорил Вадим, натягивая футболку на влажное тело. – Даже регби, хотя не любил эту дурацкую игру.

– Может поедем расслабимся?

– Опять в этот бар? Как-то поднадоел он со своими стандартными закусками. Это у тебя жена дома готовит, а я ем, что придется.

– А куда еще? Давай в ресторан у моря? Только там всегда столики заняты. Ждать приходится.

– Я недавно был в японском ресторане «Суши». Понравилось. Дороговато, правда, но вкусно.

– Поехали. Я давно суши не пробовал, – согласился Джек, к большому удовлетворению Вадима.

Вадим знал столики, обслуживаемые нашим агентом, и предложил присесть у окна. Официант принес папку с меню. Вадим протянул ее Джеку:

– Выбирай.

Джек сделал заказ и передал папку Вадиму. Тот стал рассматривать меню, заказал суп и «коралловый суши».

– Постой, – остановил уходящего официанта Джек и протянул руку за меню. – Я тоже хочу заказать суп.

Вадим напрягся – в папке лежал его доклад. Официант оказался находчивым малым и, как бы неосторожно, выронил папку на пол. Он тут же наклонился и, извинившись, протянул ее Джеку. Вадим не сомневался – записка уже была у агента.

Японское пиво, затем саке, сделали свое дело и вскоре расслабленные мужчины, как всегда в таких моментах, стали разговаривать о делах.
Сначала обсудили спортивные вопросы, а затем, Джек перешел к главной теме – приезду делегации.

– Русские приезжают через три дня. Они остановятся в твоем отеле – более достойного им предложить не смогут. Значит надо установить баллоны в их комнатах. Эти номера будет проверять служба безопасности Симбы и российские спецы. Ты сможешь сделать это?

– Интересно, а откуда у тебя эти баллоны? И что, они с дистанционными клапанами?

– Да. Все как ты предлагал. Скажу большее – если у нас все получится, то тебя возьмут на работу в Лондон. Им нужны толковые ребята.

– В Лондон? – переспросил Вадим. – Это МИ6 наверное?

– Соображаешь. Так как? Согласен? – Джек внимательно смотрел в глаза Вадима и видел в них неподдельную заинтересованность.

– Ну, если это правда, то согласен. Я, почему-то склонен верить тебе, – развязным от действия алкоголя голосом произнес Кислов. – Надеюсь, не обманешь.

– Я гарантирую тебе эту работу.

Вадиму срочно понадобилось отправить в Центр дополнительную информацию. Он поднялся и предупредив собутыльника, направился в туалет.

В след ему донеслось:

– Слабак.

По пути Вадим сделал еле заметный знак официанту и вошел в туалетную комнату. Следом вошел агент. Он достал из-под фартука лист бумаги. Вадим моментально написал основные мысли и выводы. Официант удалился.

– Ну что, легче? – сочувственно спросил Джек. – Может поедем домой?

Вадим молча кивнул головой. День удался. Теперь необходимо было получить ответ от Старого. Уходя из ресторана, Кислов оставил на столе часы – повод назавтра вернуться.


– Я у тебя в машине, случайно, часы не оставил? – озадаченно спросил Вадим у Джека, когда они встретились в учительской. – Вчера на мне были, точно помню.

– Нет. В машине точно ты их не оставил, а вот в ресторане – возможно. Видел, как ты их снимал вчера за столиком. Наверное, там и остались.

– Сейчас позвоню. Визитка у меня есть, – Вадим стал доставать документы из барсетки.

Он набрал номер. На том конце подтвердили, что часы у бармена и можно приехать забрать.

– Нашлись. Спасибо что подсказал, – поблагодарил он Джека. – Память о друге. На мои восемнадцать подарил.

– Хочешь, давай вместе съездим. Мне там понравилось.
 
– Нет, Джек, мне вчерашнего достаточно. Давай лучше вечером у меня встретимся в отеле.

После занятий Вадим позвонил Ясиру и попросил подъехать. На этот раз Кислов один зашел в ресторан «Суши» и через несколько минут уже выходил, надевая на запястье часы.

– Как суши? Детям понравились?

– Спасибо, Вадим. Очень понравились. Тебе большое спасибо от моей жены. Такого внимания от европейцев здесь не бывает. Когда пойдем в наш ресторан? – с надеждой спросил араб.

– Да хоть завтра. Давай созвонимся вечером?

– Хорошо. буду ждать звонка.
Бейкер позвонил перед приходом и пообещал быть в течение пятнадцати минут.

– Не ругайся, – предупредил Джек, выставляя из пакета бутылку виски и контейнеры с закусками. – Это я для себя. Ну а если составишь компанию, буду рад.

– Извини – я пас. Давай о деле. Когда баллоны принесешь? Надо заранее установить.

– Я принес, – Джек раскрыл портфель и достал оттуда одну упаковку. В коробке лежал баллончик объемом примерно пол-литра с приделанной к горловине коробки. К боковой части был закреплен прямоугольный параллелепипед.   – Вот и вся красота. Клапан с предохранителем в этой коробке, – он указал на горловину баллона, – а сбоку клейкий скотч. Снимаешь пленку и баллон приклеится намертво.

– Отлично. Как раз войдет в канал. А пульт?

– А вот и пульт, – Джек достал из той же упаковки маленький брелок с одной кнопкой. – Чтобы его привести в действие, надо снять предохранитель на баллоне и в брелке убрать пленку с аккумулятора. И все. Нажимаешь и срабатывает клапан. Назад он не возвращается. Объема газа хватит на сто квадратных метров с трехметровыми потолками. Гарантия сто процентов. А действие еще более впечатляющее – два вдоха и клиент готов.

– Супер. Надо только знать – где остановятся гости.

– Уже узнал. Полиция получила уведомление – забронировать три номера люкс и три номера комфорт. Люксы, понятно, для чиновников, а комфорт для охраны.

– В этом отеле люксов всего три и есть. Комфорт там же, на третьем этаже. Так надо уже устанавливать баллоны, пока охрану на этаже не выставили.

– Молодец, соображаешь. Как предлагаешь это сделать?

– Допустим, я хочу поменять свой номер на комфортный, с ванной и холодильником. Иду смотреть и устанавливаю баллоны. Только, скорее всего, ты мне понадобишься, чтобы администратора отвлечь при осмотре.

– Согласен. Когда?

– Давай прямо сейчас. Выпьем по маленькой и пойдем к администратору. Так будет более правдоподобно.

Администратор, хрупкая белая женщина, внимательно выслушала просьбу постояльца и пообещала помочь, но только после освобождения номеров, забронированных на неделю.

– А можно посмотреть хотя бы на эти номера? Пожалуйста, – Вадим протянул женщине десятидолларовую купюру.

– Хорошо, – смущенно проговорила она, – только мельком. Нам запретили пускать кого-либо на этот этаж.

Женщина открыла первый люкс. Вадим стал осматривать комнаты и санузлы. В этот момент из коридора раздался голос Джека, зовущего администратора.

– Все, выходите, – залепетала администратор.

– Сейчас, минуту еще, – попросил Вадим.

Женщина вышла в коридор, где Джек изображал из себя изрядно выпившего мужчину, по ошибке зашедшего не на свой этаж.
Этого было достаточно, чтобы Вадим заскочил в спальню, снял пластиковую решетку с короба приточной вентиляции и установил в нее баллон.

Когда администратор вернулась в номер, Вадим стоял возле входной двери, делая вид, что ожидает ее появления.

– Давайте посмотрим другой номер. Из окна этого вид во двор отеля.

– Хорошо. Только давайте не заходить в спальню, а сразу определите вид из окна гостиной. Кстати, это к вам гость пришел. Он этаж перепутал и пытался зайти в пустой номер.

Вадим прошелся с администратором по остальным люксам и номерам с комфортом. Он выбрал номер комфорт и договорился с женщиной его забронировать.

– Как успехи? – спросил Джек, вошедшего Кислова.

– Удалось поставить только в первый люкс. Она никак не хотела остальные открывать и не отходила от меня ни на шаг.

– Ну, и это уже хорошо. Предохранитель снял?

– Конечно. Пульт будет у тебя?

– Э, нет. Ты придумал эту операцию, тебе и карты в руки. Сам ее закончишь. Или боишься?

– Я? – Не смейся. Главное, чтобы мне потом отсюда уехать. А для этого я на все пойду.

– Ну, тогда давай за успех, – Джек налил в стаканы виски. – Я тебе гарантирую хорошую работу.

Через два дня в отель заселилась команда переговорщиков. Теперь возле здания постоянно находилась охрана. Вход на третий этаж был запрещен.
Вадим ожидал команды от Джека на срабатывание баллона. Тот, скорее всего, тоже ожидал указания на начало акции.

– В чем дело? Они скоро уедут. Чего мы ждем?

– Успокойся, Вадим. Здесь не все так просто. Если они не договорятся с местными, то пусть уезжают. Мы ничего делать не будем. А вот если дело пойдет к согласованию, то мы должны помешать. После такого акта, у русских появится сомнение в безопасности мероприятий по возрождению базы. Ведь это знак, что впереди возможны различные террористические акты, с жертвами и разрушениями.
– Да, это так. Здесь я согласен с тобой, – заплетающимся языком проговорил Вадим.

– Оооо, ты уже хорош. Давай, отдыхай. Больше я тебя спаивать не буду – ты нужен в трезвом уме.

Вадим проводил взглядом удаляющуюся машину Бейкера и стал готовить новый доклад.

По окончанию работы следующего дня, Вадим позвонил Ясиру и спросил насчет ресторана. Ясир радостно пообещал тут же приехать к лицею.
По дороге Вадим попросил заехать в «Суши». Он заскочил в ресторан на несколько минут, успев передать сообщение в Центр и купить готовый набор суши для детей Ясира.

Коробку с деликатесами он положил на заднее сиденье, сразу предупредив араба о бесполезности возражений. Он пояснил, что это подарок детям и супруге Ясира.

Местный ресторан располагался под навесом из пальмовых листьев. Низенькие столы были удобны для посетителей, сидящих на подушках прямо на глиняном полу.

Ясир спросил Вадима о его предпочтениях, но тот пожелал положиться на вкус угощавшего. Вскоре на столе появились закуски из неизвестных ингредиентов, мясные изделия в виде люля – кебаба, графин с соком и графин с вином.
Кислов с удовольствием пробовал еду, которая хоть и была острой, но не такая, как китайская или корейская. Вино оказалось весьма приятным на вкус.

Ясир был очень рад благодарности Вадима. Тот был искренен в своей оценке всех блюд и даже предложил приехать сюда еще раз.

– Спасибо, Ясир. Я давно такого не ел. Очень, очень вкусно.

В этот момент позвонил Джек. Он предложил встретиться в центре города возле фонтана. Фонтан имел только название – работал он всего один раз, в день открытия. Потом, из-за дефицита воды, его остановили и превратили в своеобразный памятник коррупции – кто-то хорошо поимел из бюджета города.

– Все, Ясир. Еще раз, спасибо. Я доберусь сам.

– Привет. Вот и настало твое время. Сегодня ночью надо включить газ, – Джек был явно под градусом. – Не проспи.

– Я предлагаю чуть улучшить наши действия.

– Как? Что еще за новости? – недовольно спросил Бейкер.

– Не волнуйся. Я включу газ, только ночевать буду у тебя. Это стопроцентное алиби.

– У меня? – не понял Джек.

– Да. Я включу газ, и ты заберешь меня к себе домой. Там мы с тобой немного попьянствуем. Понимаешь? Я в ту ночь в отеле не был. Спецы начнут трясти всех подряд. А у меня алиби. Понял?

До Джека, наконец, дошел смысл сказанного и. чуть поразмыслив, он согласился.

В полночь, Вадим с Джеком подъехали на машине в переулок, метров за триста от отеля. Вадим достал брелок, вытянул предохранительную пленку из-под аккумулятора и нажал на кнопку. На брелке загорелась только одна красная лампочка, что говорило об отсутствии приема сигнала на том конце.

– Надо подъехать поближе, – предложил Вадим.

Джек послушно завел машину и проехал в сторону отеля еще метров пятьдесят.

– Стой. Все. Сработало, – сказал Вадим.

– Дай я посмотрю, – Джек забрал брелок из рук Кислова и нажал на кнопку – загорелись обе лампочки. – Порядок. Едем.

– Ну что, давай за удачу, – поднял стакан Джек, когда они уселись за столом возле бассейна.

Жена Бейкера безропотно приносила то горячее, то воду из холодильника. Видно было, что она не влезает в дела мужа. Скорее всего, она понимала, что всеми благами пользуется благодаря его работе.

– Послушай, Джек, я слышал у тебя много друзей в полиции, – спросил Вадим, наливая себе в стакан сок папайи, – может быть есть смысл пригласить кого-нибудь из них сейчас поужинать с нами?

– Это еще зачем?

– Наше алиби будет стопроцентным. Такой свидетель очень даже к месту.

– Ну, ты и мудр, – чуть подумав выдал Джек. – Так мы и сделаем.

Первый же абонент согласился на предложение и пообещал подъехать через несколько минут. Вскоре в дом вошел грузный африканец с опухшим лицом и отвисшей нижней губой. Казалось, что он чем-то недоволен, но отвисшая губа, при виде накрытого стола, тут же перешла в широкую гримасу, напоминающую улыбку.

– Вадим, знакомься, это заместитель начальника полиции мистер Абид Кадир. Мой лучший друг.

Кадир протянул Вадиму руку и с силой сжал ладонь. В этом рукопожатии чувствовалась недюжинная сила араба. Кислов понял, что его проверяют на стойкость и не стал вырывать руку, принимая вызов.
Полицейский с явным задором стал усиливать давление, надеясь на скорую победу, но он не мог и представить, что скрывается за одеждой этого белого.
Вадим без особого напряжения выдержал натиск противника и почувствовав ослабление, сам стал давить на его кисть.
Лицо Кадира покрылось потом. Отвисшая губа стала медленно дрожать, выдавая состояние крайнего напряжения.

– Все. Стоп, – остановил поединок Джек, спасая репутацию Кадира. – Боевая ничья. Вы оба молодцы. Давайте выпьем за мужскую силу.

Ужин продолжался до глубокой ночи. Джек уговорил гостей заночевать у него в доме. Никто не стал сопротивляться, да особо упрямиться было некому – Вадиму это было крайне необходимо, а Кадиру уже было все равно – он сидел за столом с закрытыми глазами и тихонько похрапывал.

Утром всех разбудил заместитель начальника полиции. Он метался по комнатам в поисках своего мундира.

– Где мои вещи? У нас ЧП. Меня срочно вызывают в управление.

Джек помог найти пропажу и предложил самому отвезти Кадира на работу. Вадим тоже залез в машину, надеясь доехать до отеля.
Возле управления полицией стояло несколько легковых машин без мигалок и туда-сюда сновали люди без формы, но явно относящиеся к специальным структурам.

– Значит все получилось, – констатировал Джек, направляясь к отелю. – Кстати, тебе завтра надо вылететь в Каир. Билет доставят в отель. Там, в аэропорту, тебя встретит человек с табличкой «Беккер». А дальше предстоит беседа с руководством.

– А как же лицей?

– Ну, завтра еще выходной, а если задержишься, то я передам директору твое заявление на отпуск. Так что, пиши.

Возле отеля творилось что-то невообразимое – здание было огорожено сигнальной лентой, по периметру выстроились полицейские. Возле входа, под навесом, сидели все жильцы. Двое в штатском, опрашивали всех по очереди.

Вадим и Джек подошли к навесу. Узнав, что Кислов тоже проживает здесь, главный, судя по командам, предложил ему присоединиться к остальным. В это же время, к отелю подъехал Кадир. Он пошептался о чем-то с главным и тот милостиво разрешил Вадиму убираться отсюда куда угодно.

Джек отвез Вадима к себе домой и поехал на разведку. Через час он вернулся и радостно сообщил, что операция прошла успешно. Двое русских переговорщиков утром были обнаружены в номере люкс отеля мертвыми. Врач делегации констатировал смерть и покойников сразу повезли в аэропорт, откуда их тела спецбортом отправили в Россию.
Остальные члены делегации должны вылететь после обеда.

– Ни местных полицейских и спецслужб, ни местных врачей к телам не допустили. Скорее всего, русские бояться подтасовки или огласки неприятных деталей. Вдруг эти двое просто перепились? Позор, – рассуждал Джек.

– Да, ты, наверное, прав, – поддержал его Кислов. – Ну что. вот мое заявление на отпуск. Я поеду в отель собираться.

– Вечером я заскочу. Надо же попрощаться – вдруг ты не вернешься.

– Только без допинга.

– Хорошо. Кстати, мои руководители решили подстраховаться и добавить еще один эпизод. Сегодня, когда делегация будет ехать в аэропорт, им устроят прощальный салют из гранатомета.

– Зачем? Ведь они разворошат весь муравейник! Если это твой Рахим, то могут и до тебя добраться. А значит и я могу оказаться в их поле зрения.

– Я пытался возразить, но бесполезно. Ладно, я выкручусь, а ты уже будешь далеко. Езжай. Собирайся.

Ясир уже стоял возле дома Джека. Они отъехали с километр по дороге к отелю.

– Ясир, давай заскочим в японский ресторан. Хочу на прощание суши купить. А завтра ты меня отвезешь в аэропорт.

– Господин уезжает? – удивленно спросил таксист. Чувствовалось, что он расстроен такой новостью.

– Возможно, я еще вернусь. Пока еду в отпуск.

В ресторане нужного официанта не оказалось – его отправили с заказом на вынос. Вадим быстро написал шифром записку и просил срочно передать ее Таро, как только тот вернется.

– Господин расстроен? – сочувственно спросил Ясир. – Я могу чем-то помочь?

– Боюсь, что нет, – ответил Вадим, протягивая арабу коробку с суши. – И перестань называть меня господином. Я же просил – зови меня Вадим.

– Хорошо, Вадим. Говори, что надо сделать, – с твердостью в голосе произнес Ясир, заводя машину.

Вадим долго боролся с сомнением в отношении необходимости посвящать в свои дела этого славного мужчину. А ведь вопрос не столь в посвящении, как в опасности для Ясира и для его семьи. Только время идет и возможный теракт унесет жизни нескольких человек.

– Ясир. Твой знакомый Рахим готовит убийство российской делегации. Он должен расстрелять из гранатомёта кортеж машин на пути к аэропорту. Я пытаюсь это предотвратить, но сейчас у меня нет связи. Мой товарищ мне должен перезвонить, но он может опоздать. Мне самому нельзя ехать туда. Ты уже понял – кто руководит Рахимом. Так вот он ко мне должен через час приехать в отель. Если меня не будет, то он поймет, что я против него. Ты понял?

– Конечно, Вадим. Сейчас я завезу тебя в отель и поеду следить за Рахимом. Не волнуйся. У меня есть опыт. Я воевал с шурави в Афганистане. Да, против вас. Только мы уважали русских – они честные, ни как американцы. Я все сделаю.

Глава 14.

Вадим собрал чемодан и не зная больше, чем себя занять, стал медленно расхаживать по комнате. Звонка от официанта не было. Теперь Кислов волновался уже за всех.
Конечно, Ясир хороший и честный человек, но не супермен. Что он может предпринять? По его словам, дорога до аэропорта была совершенно пустынной. Только в одном месте, возле моста через пересыхающую летом речушку, рос кустарник, за которым можно укрыться в засаде.
Машина может выдать стрелка, поэтому его надо высадить, а потом за ним приехать. Значит Рахим может быть не один. А может просто оставить машину, как неисправную, за сто метров от кустов, а сам заляжет в засаде. Тоже вариант.

Вадим позвонил в ресторан и попросил позвать Таро. Ему ответили, что официант приходил и записку ему передали, но он снова уехал с заказом.
Надо ждать звонка от Таро. Возможно, он уже связался с Центром и там предприняли меры, но успеют ли вовремя?

Скоро должен подъехать Джек. Напряжение в душе росло. Хуже всего сидеть в неведении, не в силах что-то изменить.

Внезапно зазвонил мобильник:

– Вадим. Я все сделал. Будь спокоен. Рахим плохой водитель – он не справился на повороте и улетел с обрыва. Завтра я приеду, как и договаривались, – голос Ясира звучал спокойно и весело.

– Спасибо. Я твой должник.

Под окнами послышался звук дизельного двигателя машины Бейкера. Вадим с легкостью от сознания прошедшей мимо беды, включил телевизор и настроил на музыкальный канал.

– Привет. А я уж подумал, что не застану тебя, – как-то криво усмехаюсь произнес Джек.

– Почему? Я никуда не уходил. Отдыхаю и готовлюсь к отъезду, – Вадим показал на упакованный чемодан.

– Хорошо. Давай выпьем. И не отказывайся – у меня сегодня плохой день, – с этими словами Джон достал из своего огромного портфеля бутылку виски.

– Что случилось? – спросил Вадим, ставя на стол стаканы.

– Давай сначала выпьем, – Бейкер откупорил и налил спиртное. – У тебя лед есть? Не могу это пойло пить теплым.

Кислов направился в комнату с холодильником. Он сразу почувствовал холод в отношении к нему Бейкера и на всякий случай так приоткрыл стеклянную дверь комнаты, чтобы в отражении видеть гостя. Как он и опасался, Джек высыпал в стакан Вадима белый порошок.
Что ж, пришлось принять антидот.

Выпили два раза, закусывая консервами и порезанным лимоном. Вадим чувствовал легкое бодание в голове – началось действие снотворного. Он стал часто зевать и покачиваться из стороны в сторону.

– Что-то меня сильно забрало, – чуть заикаясь проговорил он.

– Сейчас еще сильнее заберет. Теперь давай с тобой поговорим. На прощание. Час назад меня предупредили, что в полицию пришло сообщение о готовящимся теракте на пути следования делегации в аэропорт. Откуда звонящий мог знать об этом? Ведь только мы двое знали? Мой человек сам себя не стал бы подставлять. Мало того, так он еще в аварию попал и разбился насмерть. Возможно, что это тоже не просто так. Ничего не хочешь мне сказать?
Я поручился за тебя перед руководством. Я тебя проверял. Значит с меня могут спросить. Этого я не могу и не хочу допустить. Ответь по-хорошему – твоя работа? Ты предупредил полицию? Да, звонок был из-за границы, но это ты его организовал?

– Джек. Ты просто дурак. Зачем мне это надо? Я хочу уехать в Англию и не стал бы портить себе репутацию, – делая вид, что засыпает, пробормотал Вадим.

– Я тебе не верю. Я разберусь с тобой, а потом проверю все твои контакты – и в японском ресторане, и с этим таксистом. Ну, а почему ты не прилетел в Каир, доложу, что перепил и умер.

Вадим облокотился на стол и уронив голову, сделал вид, что заснул. Краем глаза он видел, как Джек достал из портфеля упаковку с газовым баллоном и клапаном. Затем он надел перчатки, вскрыл пакет и очень осторожно вытащил баллон.
Джек немного повозился с вентиляционной решеткой и, установив в канал баллон, снова вернул решетку на место. Очень осторожно, боясь прикоснуться к телу перчатками, Джек вышел в ванную комнату и там включил воду, дезинфицируя руки.
Этого было достаточно, чтобы Вадим вскочил с места, вытащил баллон из вентиляционного канала и вложил его в портфель Джека. Когда Бейкер вновь вошел в комнату, Вадим по-прежнему спал за столом.

– Вот и все. Извини, но я свою репутацию тоже не хочу портить, – проговорил он, протирая отпечатки с бутылки и своего стакана, который затем убрал в шкаф.

Вадим наблюдал в окно, как Бейкер завел машину, потом чуть вытянул руку с пультом в форточку и, видимо удовлетворившись ответным миганием лампочки, резко тронулся с места.
Джек, конечно, не мог слышать щелчок клапана на баллоне в портфеле из-за звука работающего двигателя. Машина понеслась вдоль обрывистого берега гавани сначала ровно, потом вдруг завиляла и, пробив ограждение, рухнула вниз. Через минуту, из обрыва появился черный столб дыма.

– Не рой яму другому, – с удовлетворением произнес Вадим и принялся убирать со стола, ожидая скорого появления полиции.

– Бейкер к вам приезжал? – спросил полицейский следователь, по-хозяйски располагаясь за столом в номере Кислова.  – Его машина парковалась здесь.

– Да. Мы приятели. Он пробыл минут сорок и уехал.

– А зачем он приезжал? – продолжал допытываться полицейский.

– Я завтра вылетаю в Каир. Вот он и приехал проститься.

– А зачем вы туда летите?

– Хочу кое-что выяснить насчет новой работы.

– В каком состоянии он был? Отвечайте только как есть, мы уже кое-что знаем.

– Ну, был немного выпивши.

– Немного? Или все-таки изрядно?

– Я предлагал ему отдохнуть у меня. Только он уперся и решил ехать. Еще хвалился, что машину может вести в любом состоянии, – с неподдельной горечью от утраты друга произнес Вадим.

– Понятно. А здесь он выпивал?

– Куда ему еще было пить? Еле на ногах стоял.

– Вы же могли его силой остановить. Почему не сделали этого?

– Я попытался. Только он и пьяный здоров как бык. Чуть руку мне не сломал. Бедная Жанна. Она так его любила! – Кислов попытался перевести разговор в другое русло.

– У меня совсем другие сведения. Его жена дважды подавала на развод из-за его характера.

– Простите, но я этого не знал.

Следователь закрыл блокнот, попрощался и вышел из номера.


Всю дорогу до аэропорта Ясир не проронил ни слова. Вадим мучился в догадках о причине молчания – то ли это переживания из-за случившегося, или ожидание награды за услугу, или разочарование в своем отношении к русскому.

Когда впереди показались здания аэропорта, Ясир остановился на обочине:

– Вадим. Я очень опечален твоим отъездом. Ты для меня как брат. Мой младший брат. Если вернешься – я буду рад. А если нет, то позвони мне когда-нибудь. Я буду очень ждать.

Вадим обнял араба:

– Ясир, ты настоящий друг и хороший человек. Я обязательно позвоню тебе. Возможно, я еще вернусь.

Ясир подождал, пока Вадим скрылся в здании аэропорта, а затем сел в машину. Он был уверен, что этот русский уже сюда не приедет и эта встреча была последней.
Его взгляд случайно упал на конверт, лежащий на коврике под сиденьем переднего пассажира. Это были деньги. Много денег. В записке Вадим благодарил его за дружбу и просил эти деньги истратить на детей Ясира и его жену. Пусть это будет подарком от всего сердца.

В аэропорту Каира Вадима встретил высокий белый мужчина средних лет с табличкой «Бейкер» в руках. Он улыбнулся Кислову, как старому знакомому и жестом пригласил следовать за ним.
У выхода стоял черный внедорожник с затемненными стеклами. Мужчина и Вадим сели на заднее сиденье. На переднем находились двое крепких парней в одинаковых темных футболках и таких же темных бейсболках.

 В это время в Египте было намного прохладней, чем в Либере, что приятно влияло на настроение. Вадим с пониманием отнесся к молчанию сопровождающих и даже после того, как между передним и задним рядами сидений появилась непрозрачная перегородка, он нисколько не удивился. В серьезной структуре – так и должно было быть.
Весь путь занял где-то около часа. Естественно, принятые встречающими меры полностью исключали возможность определить направление движения и место назначения.

Дверь машины снаружи открыл один из парней. Даже такая мера предосторожности, как блокирование замков задних дверей, была логична и понятна. Поэтому с Вадимом на одном сиденье ехал всего один сопровождающий – выскочить из машины было невозможно.
Тот же попутчик, опять же жестом, указал Вадиму на вход в огромный двухэтажный каменный дом с серыми стенами и металлическими ставнями на узких окнах. Они поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Охранник прошелся металлоискателем по всему телу. Потом пришлось войти в стеклянную кабину и, скорее всего, пройти рентгеноскопию.

 В приемной Вадиму предложили подождать и присесть на небольшой кожаный диван. Миловидная секретарша или помощница, поставила на стол перед диваном две бутылки с водой и пару стаканов. Капельки конденсата стекали по стенкам бутылок на поднос. Вода была холодной и приятной на вкус.
Вадим с интересом рассматривал картины на стенах приемной. На них изображались фараоны в различных ситуациях – от восседания на троне, до участия в сражениях. Даже не будучи любителем художественных произведений подобного жанра, он понимал их низкую ценность. Вадим усмехнулся: «Показуха!»

Все спокойствие Кислова объяснялось подготовкой к возможной проверке на полиграфе. Конечно, его обучали приемам обхода этой вредной машины, но все-таки дополнительные меры в виде маленькой таблетки не помешают. Даже если взять кровь на анализ, то он все-равно не покажет присутствия каких-либо препаратов. Одно плохо – таблетка всего одна и если сегодня проверка не состоится, то назавтра она уже действовать не будет.

Все лишнее, что может быть обнаружено в процессе проверки вещей, Вадим выкинул. А проверка будет – это точно. Его чемодан обследуют до последнего шовчика.

В кабинет, куда Вадима наконец-таки пригласили, сидели трое мужчин с армейской выправкой и явно не славянской внешностью. Самый старый и, скорее всего, самый старший стал задавать вопросы:

– Добрый день. Во-первых, наши соболезнования в связи с потерей вашего друга. Так ведь? Он был вашим другом?

– Добрый день. Да, мы были друзьями.

– Насколько мы знаем, он был сильно пьян в момент аварии. Вы выпивали вместе с ним?

– Он привез с собой виски и очень просил поддержать компанию. Я выпил всего чуть-чуть и пытался его остановить. Даже предлагал поспать у меня. Только это было напрасным.

– Хорошо. Теперь о вас, – старший уставился прямо в глаза Вадиму. – Отвечайте только искренне, ложь я сразу пойму. Мы знаем всю вашу жизненную историю и, поверьте, скрыть ничего не удастся. Вы меня поняли?

– Мне нечего скрывать. Я знаю куда пришел.

– Почему вы уехали из России?

– Попался на криптовалюте. Против меня возбудили уголовное дело.

– Вы сотрудничали с ФСБ?

– Нет, но я проходил там практику после третьего курса.

– Вам предлагали сотрудничать?

– Мне предлагали пойти туда работать, но я отказался. Это было сразу после окончания института.

– Покойный Бейкер весьма лестно отзывался о ваших способностях. Это вы разработали операцию с газом?

– Да.

– Хорошо. сейчас вы дополнительно пройдете проверку на полиграфе. Знаете, что это такое?

– Знаю. Видел, как на нем работают.

– Постарайтесь не провалить проверку.

На душе у Вадима сразу как-то повеселело. Нет, он был уверен в себе, но с таблеткой эта уверенность была тверже.

Два сотрудника не переставали поочередно задавать вопросы в течение часа. Все сводилось к созданию атмосферы нервоза из-за их неоднократных повторений. Только вот нервничать стали испытатели – Вадим не спешил с ответами, обдумывая каждый вопрос, чем окончательно вывел спецов из себя.

– Что ж, мы вам можем доверять, – старший подвел итоги проверки. – Вы хотели бы работать в Лондоне, не так ли?

– Да. Это мое желание.

– Совершенно верно – желание. Только вот это надо заслужить. Мы предлагаем вам пройти проверку и выполнить одну задачу, после которой, вы будете переведены в наше ведомство в Лондоне.

– Что я должен сделать?

– Вы должны поехать в Россию и там поработать.

– Да вы что? Меня же там сразу арестуют. Я же в розыске.

– Успокойтесь. Никто вас не арестует. Ваш следователь просто хотел получить взятку и запугивал вас. Когда вы сбежали, он понял, что ничего не получит, а неприятности может поиметь из-за сокрытия преступления. Так что, никакого дела не было. Это фикция. Вам надо вернуться в Москву. Там вы снимете квартиру. Через какое-то время вас устроят в ФСБ. У вас же красный диплом?

– Да, – растерянно произнес Вадим, как бы огорошенный таким поворотом дела. – Значит за мной ничего нет?

– Да. Мы проверили всю вашу биографию и все ваши контакты. Даже в Марокко и Сирии. Вы нам подходите.

– А кто же меня возьмет в ФСБ. Я же в свое время отказался туда идти работать?

– Все будет согласовано. Поживете пару недель, а потом вам сообщат, куда надо подойти. К матери съездите. Ваша задача – хорошо служить в ФСБ и войти в доверие к начальнику вашего отдела. Если появятся важные сведения, то их передадите связному. Но это не скоро. Надо сначала пройти испытательный срок. Ну что, согласны?

– А сколько времени мне там находиться?

– Думаю, год.

– Согласен, – чуть помедлив ответил Кислов, давая понять, что не очень обрадован такому сроку.

– Ну и отлично. Мы рады, что вы теперь с нами. Ваша биография чиста и вам нечего бояться в России. Ведь только мы знаем, что вы сделали с теми двумя российскими военными в отеле.

Вадим сейчас, сидя в самолете, летящим в Москву, осознавал, какую гигантскую работу провели его коллеги, создав для него безупречную легенду. А вот кто же такой всесильный персонаж, кто может его внедрить даже в ФСБ – эту загадку придется решать уже в Москве.

Мысли в голове не давали возможности хоть немного вздремнуть после двух напряженных дней в Каире. Такого поворота событий никто не ожидал – вместо Лондона ему придется внедриться в ФСБ России. Да не просто внедриться, а стать сотрудником отдела, возглавляемого Сысоевым.
Надо же, Олег Петрович предлагал Вадиму поработать у него, но тогда он отказался. Теперь Вадим сам идет к генералу в отдел. Понятно, что Сысоева предупредят, что надо будет делать вид, что они не знакомы, но ситуация комичная.

Вадим вспоминал, как бородатый сотрудник МИ6, русский по происхождению, давал ему указания по действиям в Москве:

– Вы должны пройти собеседование с генералом и добиться его согласия принять к себе в отдел. Надеюсь, при ваших данных, это будет не сложно. Приложите все силы для приближения к Сысоеву. Только так вы сможете добывать необходимые нам сведения. Это Сысоев и его дочери, – мужчина разложил перед Вадимом стопку фотографий. – Старшая дочь Жанна в разводе, но имеет поклонника. Младшая Вика, студентка. Красивая, не правда ли?
– Да. Очень красивая, но это может быть на фото, а в жизни попроще, – сказал Кислов, рассматривая снимок. При этом сердце у Вадима сжалось. Как бы он не пытался убедить себя в необходимости прекратить все отношения с девушкой из-за своей работы, чувства заставляли мечтать об обратном. Каждый вечер, когда он ложился спать, когда и тело, и сознание переходили в состояние покоя, наступало время грез – он снова видел ее, Вику. Они снова гуляли по вечерней Москве и целовались, не обращая внимания на редких прохожих.

– В идеале, чтобы вы завели с ней отношения. Ну, я понимаю, что это верх везения, но ваши внешние данные могут повлиять на это везение. Как мы знаем, она свободна и старается не иметь никаких близких отношений с мужчинами. Правда, у нее был какой-то парень, но мимолетно. Думаю, вы все сами узнаете.

– В случае необходимости, с кем я могу контактировать?

– Ни с кем. На работе вы будете под контролем нашего человека. Его вы знать не должны, но, если что – он вам поможет без прямого общения.

Стюардесса объявила о подготовке к посадке в аэропорту Внуково.

Глава 15.

Хозяин квартиры – немногословный хмурый мужчина лет шестидесяти с гаком, показал свою двушку от порога до балкона. Мебель в комнатах и на кухне была хоть и дешевой, но новой. Два комплекта постельного белья, запечатанных в целлофане и пара полотенец с этикетками говорили о начальном этапе квартирного бизнеса пенсионера.
– Вот два комплекта ключей. Это ключ от домофона. Посуда в шкафу новая. Плата за два месяца вперед, – скороговоркой произнес хозяин.
Вадим послушно отсчитал деньги и протянул мужчине. Тот молча засунул банкноты в портмоне и буркнув на прощание что-то напоминающее «пока», вышел из квартиры, захлопнув дверь.
Кислов разобрал чемодан и развесил вещи в шкафах прихожей и спальни. Затем распаковал коробку с новым смартфоном, вставил сим – карту и стал восстанавливать адресную книгу. Конечно, в нее он не внес номера тех абонентов, которые не должны были попасть на глаза новых хозяев.
Мама ответила сразу, будто ждала его звонка. Вадим быстро успокоил ее словами о скорой встрече, пообещав приехать послезавтра.
– А ты Вике уже звонил? Она так ждет тебя.
– Не успел еще. Тебе позвонил первой. Как дела?
– Все хорошо. Мы тебя ждем.
Вадим не стал уточнять по поводу «мы». Значит отец дома, с мамой. Ну что ж, надо как-то жить дальше.
Холодильник был пуст, а есть хотелось. Вадим набрал номер доставки и заказал осетинский пирог, кучу разных нарезок и овощей. В другом месте он выбрал минералку и бутылку кизлярского коньяка.
Первый курьер привез продукты очень быстро, а вот второй появился через час. Осетинский пирог уже остыл, салаты и нарезки подсыхали на столе. Наконец раздался звонок и появился второй курьер. Вадим надеялся увидеть кого-то из аналитического отдела, но это был совсем незнакомый молодой парень. Он ловко снял с плеч короб и стал доставать бутылки.
Кислов уже подумал, что это и вправду настоящий курьер. Только парень так же ловко, как и с коробом, вытащил из ящика небольшой предмет и включив тумблер начал священнодействовать. Сначала он определил отсутствие любого сигнала, видимо опасаясь попасть в камеру видеонаблюдения, а потом уверенно вошел в квартиру и прошелся с прибором по всем комнатам.

– Все чисто. Сергей, – представился он и протянул Вадиму руку. – Извини, что долго. Тебя сегодня и не ждали. Пришлось собираться в темпе вальса.

Веселость Сергея передалась и Вадиму. Он было предложил отметить свое возвращение, но Сергей отказался, объяснив возможностью наблюдения за квартирой. Задержка курьера может насторожить. Вадим про себя похвалил парня за осмотрительность, а себе сделал внушение – ишь ты, расслабился на радостях.
Они расстались. Вадим вошел в комнату и стал читать присланную записку. Записка – это условное название флешки.
Послание начиналось с юморного приветствия двойному агенту. Явно писал Слава. Далее оговаривались способы связи и требование написать отчет.
Вадим решил сначала закончить служебные дела, а потом заняться личными. Он подробно описал все свои действия в Либере и Каире, условия работы в ФСБ.
Теперь надо поместить флешку в мусорный пакет с наклейкой «Красное & Белое» и ровно в девять вечера опустить его в мусоропровод. Таких пакетов Сергей принес пять штук.

«Что ж, теперь можно и перекусить», – решил Вадим и уселся за стол.

Как же ему хотелось набрать номер Вики! Хотя бы только услышать ее голос. И он не выдержал.

– Алло, – раздался такой знакомый и долгожданный голос. – Я вас слушаю.

Наступило молчание и вдруг:

– Вадим. Это ты?

Вадим отключил телефон и поменял симку.

«Дурак. Зачем я это сделал? Вдруг ее прослушивает МИ6?» – казнил себя парень.


Назавтра Кислов получил новую флешку с четкими указаниями по дальнейшим действиям. Сысоев уже был в курсе прибытия нового сотрудника и предупрежден о необходимости сокрытия их знакомства как самим, так и его дочерями.
Вадиму запрещалось предпринимать действия с целью выявления агента МИ6, внедряющего его в ФСБ. Вот это было обидно – лишать такого удовольствия выкорчевывать сорняки с цветочной грядки.
Следующее указание особенно смутило Вадима – ему предлагалось не доводить дело до конфликта при встрече со своим отцом. Это было как гром в ясном небе. Откуда такие сведения?
Да, он сообщил, что едет в Арзамас к матери, но про отца ничего не писал. Выходит, он как голый на виду у всех спецслужб - МИ6 все знает о его биографии, а свои, ГРУ, все до мелочей. Хорошо хоть ФСБ не совсем в курсе.

Цветочный магазин недалеко от дома был закрыт на прием товара и на все уговоры женщина-продавец нервно ответила – нет.  Пришлось брать такси и ехать к рынку. Домой он приехал прямо к обеду. Мать встретила его в красивом бежевом платье с модной прической. Ее счастливая улыбка окончательно убедила Вадима в необходимости принять все обстоятельства как должное. В конце концов, это ее жизнь. Он сам хотел, чтобы она вышла замуж. Что ж, значит это ее судьба такая.

– Раздевайся сынок, проходи, – мама суетилась возле его, явно нервничая от предстоящей встречи с отцом.

В прихожую вошел молодцеватый, высокий брюнет с модной бородкой и небольшими усами. Вадиму показалось, что он его где-то видел. Только вот где? На единственной фотографии матери с отцом, тот почему-то слишком низко склонил голову, отчего разглядеть его черты было сложно.

– Здравствуй, сын, – отец протянул руку. В его взгляде не было ни единого намека на угрызение совести. Это был взгляд уверенного в себе человека, привыкшего подчинять, а не быть в подчинении.

Вадим пересилил свои эмоции и ответил на рукопожатие. Мама смотрела на эту сцену с немым ожиданием чего-то плохого, неприятного. Теперь же, после приветствия, она выдохнула и опять улыбнулась.

– Проходи, Вадик. Давайте пообедаем, – засуетилась мать.

 Стол уже был накрыт. В центре красовалась бутылка коньяка «Наполеон». Отец налил всем в рюмки:

– Ну, что, давайте выпьем за встречу. За встречу через тринадцать лет.

– А раньше нельзя было встретиться? – все-таки не выдержал Вадим.

– Сынок. Я тебя прошу – не надо начинать ссориться, – умоляюще произнесла мать.

– Погоди, Аня. Он прав и неправ одновременно. Знаешь, Вадим, бывают такие ситуации, когда человеку приходится уехать надолго и далеко. Я не могу тебе всего рассказать. Просто поверь – я всегда любил и люблю твою мать и тебя. Мне пришлось уехать. Теперь я смог вернуться. Это пока все, что я могу рассказать.

– Вы сидели? – спросил Вадим.

– Давай на ты. Нет, сынок, я не сидел. Хотя там я мог бы хоть связываться с матерью. А я был там, где связи нет. Теперь я приехал за мамой и нам придется отсюда уехать.

– Зачем? Куда? – Вадим с недоумением повернулся к матери. – Мама, что ты молчишь? Куда он тебя увозит?

– Вадик, так надо. Поверь, мне там будет лучше.

– Вы что, за границу уезжаете?

– Вадим, мы уезжаем туда, где нам будет хорошо вместе. И безопасно. Я тебе и так много сказал.

В голове у Вадима стало что-то проясняться – уехать от любимой женщины и сына на столько лет и потом вернуться за ней – это очень странно, но, если подумать….

– А кем ты работаешь? – спросил Вадим, все более укрепляясь в мыслях о настоящей причине отсутствия отца.

– Это не имеет значения.

– Понятно. Я хоть смогу к вам приезжать? Или только по спецпропуску?

Сергей Владимирович очень внимательно посмотрел на сына:

– А ты сообразительный. Это заставляет меня усомниться в настоящей твоей работе. Так где ты работаешь?

– Я юрист. Работал в Африке, на Ближнем Востоке. И юристом, и учителем. Всякое было, – с улыбкой ответил Вадим. Его отношение к отцу крайне поменялось. И он вспомнил- где его видел – в зеркале. 

Отец улыбнулся в ответ:

– Я просил маму, чтобы не пускала тебя в юридический. Видишь, как получается? Не надо было идти по моим стопам.

– О чем вы говорите? – непонимающе спросила Анна Владимировна, с удивлением переводя взгляд с одного на другого. Она была и обрадована, и смущена невероятной переменой в отношениях сына и мужа.

Зазвонил телефон у Кислова – старшего. Тот вышел на несколько минут. Потом позвал Вадима на пару слов:

– Что ж, мне надо собираться. Завтра утром мой поезд. Провожать не надо. Это и мне и тебе нужно. Кстати, тебе привет от Федорова. Сынок, если выберешь такую работу, как у меня – не женись, не причиняй женщине горя.

– Как завтра? – услышав от мужа новость, с удивлением спросила мать.

– Позвонили и сообщили о необходимости ехать завтра. Ты побудешь с Вадиком, а потом за тобой приедет машина. Вещи соберешь пока. Много с собой не бери – все необходимое купим там.

Вадим уже понял, что скорый отъезд отца связан с ним. Значит все выводы его были верными – отец работает на спецслужбы и в отъезде был за границей. Теперь будут жить с мамой в закрытом городе. Здесь же ему сейчас нельзя оставаться и с точки зрения личной безопасности, и для безопасности Вадима.

Рано утром к дому подъехало такси. Отец и сын обнялись на прощание, чем вызвали у матери слезы радости.

– Ну, еще чего? Аня, перестань. На неделю расстаемся, – попытался успокоить жену Кислов – старший, не понимая истинной причины такого ее состояния. – Звоните, когда сможете.
Эти слова больше относились к Вадиму.

– Ну что, Вадик, ты простил отца? – спросила мать, когда они остались одни.

– Мам, я даже знаю больше, чем ты. Поэтому я его простил. Он виноват лишь в том, что женился на тебе.

– Что ты такое говоришь? Мы любили друг друга. И даже сейчас любим. Как ты можешь так судить о нем?

– Мам, прости. Немного не так выразился. Он виноват в том, что согласился на такую работу.
– Какую такую? Что вы там все в секрете обсуждали?

– Он тебе сам все расскажет. Давай чаю попьем.

Мать поняла, что выяснить всю правду ей не удастся и занялась столом.

– Звонил Вике?

– Мама, я тебя очень прошу не звонить Вике. Ты знаешь, кто у нее отец. Сейчас там какие-то сложности у него. Просто запомни – пока ей звонить нельзя. Если вдруг она позвонит и спросит обо мне, то скажи, что я не появлялся и не звонил. Поняла? Это очень важно.

Мать обескураженно замерла с чайником в руках:

– Господи, что случилось?

– Ничего не случилось. Просто на время надо с ней не общаться. Это важно и для нее, и для меня. Большего я тебе сказать не могу.

– Хорошо, хорошо - я поняла. Не нервничай, – согласилась мать, составляя бутерброды. – Просто в голове все перекрутилось – и ваши с отцом отношения, вдруг ставшие близкими, и Вика. Бедная девочка. Она так любит тебя.

– Мама, я тоже ее люблю. Только сделай так, как я прошу. Это временно, но необходимо.

Вадим уехал в Москву в тот же день, когда за матерью пришла машина. Они попрощались. Вадим клятвенно заверил, что будет постоянно звонить. Мама плакала, отчего ее красивое лицо как-то осунулось и стало похожим на грустный лик одной из святых, которые Вадим видел в церкви.

– Сыночек, береги себя. не хочу, чтобы ты выбрал долю отца.

– Я постараюсь. Все будет хорошо.

Глава 16.

Неделя в Москве пролетела незаметно. Вадим получил приглашение в отдел кадров ФСБ, где оформил необходимые документы. Оставалось только ждать вызова на собеседование. Кислов подумал, что надо для визита приобрести приличный костюм и обувь.
Как-то само собой ноги привели его поближе к заветному дому – то ли здесь был хороший магазин, а то ли ему просто очень хотелось увидеть кого-то. Ругая себя за слабость, Вадим проторчал в магазине два часа, периодически вглядываясь в лица прохожих за окном.
– Молодой человек, предъявите документы, – к нему обращался один из полицейских, вызванных работниками отдела магазина, заподозривших парня в противоправных действиях.
– Пожалуйста, – Вадим протянул сержанту паспорт. – Я что-то нарушил?
– Что вы здесь делаете? За кем наблюдаете? – возвращая документ спросил полицейский.
– Жду свою девушку, – шепнул сержанту на ухо Вадим. – Только не говорите это продавцам.
Полицейский усмехнулся понимающе и успокоив продавщиц, направился к выходу. За ним последовал ничего не понявший напарник.
Вадим расплатился за выбранную одежду и обувь и вышел из магазина. Как всегда, по закону подлости, в этот момент из-за угла дома показалась Вика. Вадим повернулся к ней спиной, направившись в противоположную сторону.

– Вадим! – раздалось вслед. – Вадим! – еще раз крикнула Вика.

Кислов ускорил шаг и свернув за угол, пробежал, не оборачиваясь с полквартала.

«Придурок! – выругал он себя. – За такие дела с должности снимают».

В десять утра Вадим уже сидел в приемной начальника отдела генерал – майора Сысоева О.П. Кроме него, собеседования ожидали трое мужчин в форме – два майора и подполковник. Они с некоторым удивлением посматривали на парня, вдвое моложе их. В этот отдел попасть было сложно и отбор осуществлялся с учетом послужных списков. А какой список может быть у этого юнца?

Вадима вызвали последним. В кабинете, за массивным столом восседал Олег Петрович. По обе стороны примыкающего стола сидели два полковника.
Кислов поздоровался. Один из полковников сделал замечание по поводу неуставного доклада, но Сысоев поправил его, объяснив, что Вадим не находится в штате ФСБ и даже не в МВД.

Удивленный полковник взял личное дело Кислова и прочитал строчку о присвоении тому звания лейтенанта МВД.

– Это было сразу после окончания института, – объяснил Вадим. – Я получил направление, получил звание, но служить мне по месту назначения не пришлось из-за семейных обстоятельств.

Полковник развел руками, показывая свое полное недоумение. Второй полковник так же дал понять, что удивлен появлению такого кандидата:

– За какие заслуги мы должны принимать вас в наш отдел? – затем он обратился к Сысоеву:
– Олег Петрович, поясните, пожалуйста.

– Вадим Сергеевич выполнял особое задание нашего ведомства. Не нашего отдела. За успешное решение сложной задачи, был рекомендован в наше подразделение. Давайте вопросы по регламенту.

– Тогда что мы можем спрашивать? Его биография на двух страницах. Не спорю, бывают вундеркинды. Дай Бог, чтобы нам повезло, – примирительно сказал тот самый въедливый полковник. – Что знает арабский – это большой плюс. Да и английский пригодится. Как говорится, время покажет. Я не против. Молодежь надо растить.

– Тогда все. Товарищи офицеры, свободны. А вы, Кислов, останьтесь.

Полковники вышли из кабинета. Олег Петрович поднялся с места и подошел к окну:

– Я чувствовал, что ты из наших структур. Ко мне работать не пошел. Проявил себя как грамотный сыщик. Что ж, теперь еще и двойной агент. Поздравляю – не каждому так везет. Ладно, поработаем вместе. Девчонок я своих предупредил – они тебя не знают. Вику придется забыть. И не потому, что это в интересах операции, а потому, что ты теперь сам себе не принадлежишь.
Пойми, я не хочу, чтобы моя дочь в какой-то момент осталась одна. Меня посвятили в историю с твоим отцом. Такую судьбу для нее я не хочу. Да, ты мне нравишься, и вы могли стать прекрасной парой, но не в этой ситуации. Ты же желаешь ей счастья?

– Да, конечно, я все понимаю, – ответил Вадим, горько усмехнувшись. – Можно мне с ней поговорить?

– Даже нужно. Я прошу тебя, объясни ей причину необходимого расставания. Она, конечно, упертая, но ты найдешь аргументы ее убедить. Сделаешь?

– Да. Обещаю. Только когда я ее увижу?

– Я придумаю что-нибудь.


Вадим целиком ушел в новую работу. Основным направлением был назначен полигон Капустин Яр. Все разведки НАТО стремились заполучить любую информацию, касающуюся этого загадочного места. Сотрудники полигона, проектные институты и промышленные предприятия, работающие на него – все были под прицелом спецслужб Запада, поэтому, всем им нужна была надежная защита. Вовремя выявить и обезвредить врага, предотвратить вербовку специалистов – главная задача отдела.
В помещении группы полковника Головачева, в которую входил и Кислов, размещались шесть столов, оборудованных компьютерами и стационарными телефонами. Вадиму определили стол у окна, чему он был рад – с детства имел привычку при размышлениях смотреть на открытое пространство. Учителя считали, что он «ловит ворон», хотя при этом давали ему высокие оценки по всем предметам. Значит вороны иногда помогают людям.

На третий день ему принесли конверт внутренней почты. Он его вскрыл и начал читать документ. В письме перечислялись все доступные сотрудникам льготы и преференции. Не нужная скрепка в правом верхнем углу листа для других могла показаться случайным канцелярским сбоем, но это был знак от резидента МИ6.
Вадим аккуратно, стараясь не наложить свои отпечатки пальцев на другие, сложил лист и засунул его во внутренний боковой карман пиджака. Дома надо будет расшифровать текст. Значит, работа началась.

«Скоро вы поедете в Капустин Яр. Вам необходимо достать чертежи новой ракеты. Не технические данные, а именно чертежи. Прощупайте местный персонал или командированных на предмет сотрудничества. Денег не жалейте. Постарайтесь войти в близкие отношения с шефом».

Кислов подготовил отчет и отправил сигнал о готовности его передать, как всегда, в девять вечера через мусоропровод. В тот же пакет положил и письмо. Он предложил начать игру с мнимой вербовкой одного из разработчиков ракеты.

Сысоев вызвал Вадима:

– Сегодня вечером, под предлогом срочного сообщения, принесешь мне домой конверт. Там поговорим.


– Вадим Сергеевич, шеф на совещании, а ему срочно передали письмо. Сможете домой завести? Я вам дам адрес, – Головачев протянул Кислову конверт.

Вадим вышел из автобуса за одну остановку от требуемой, решив пройтись пешком и подготовиться к встрече с Викой. Никогда он не чувствовал себя так паршиво – горячие волны накатывали в груди, сжимая сердце. Он, обладающий, как ему казалось, стальной выдержкой и умением управлять своими чувствами, в этот момент стал сентиментальным влюбленным юношей.

«Возьми себя в руки. Тряпка. Влюбился, видите ли. А если завтра придется умереть? Хочешь, чтобы из-за тебя страдала твоя возлюбленная? Нет? Так сделай так, чтобы вы расстались как хорошие друзья, без слез и стенаний».

Дверь открыл Олег Петрович:

– Заходи. Вика еще не пришла. Давай, раздевайся. Как раз ужин готов.

– Спасибо. Я не голоден. Вы ужинайте, а я посижу просто.

– Обижаешься? Ну, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты для меня как сын. Только вот такие обстоятельства – надо выбирать или ваше мимолетное счастье, либо ее нормальная жизнь.

– Олег Петрович, я все понимаю и сделаю так, чтобы она была счастлива.

– Спасибо. Ваша группа едет в Капустин Яр.

– Я знаю.

– Знаешь? Откуда? Ты серьезно? – Олег Петрович с вызовом посмотрел на Вадима. – Еще приказ даже не подписан. Не шутишь?

– Вот так работает ГРУ. Как в анекдоте – на первом этаже чихнули, а на пятом им говорят – будьте здоровы.

В этот момент послышались голоса в прихожей. Вика крикнула:

– Пап, мы пришли.

Вадим остолбенел – кто это мы?

На кухню вошла Вика, а за ней высокий худой парень, лет двадцати, с пышной рыжей шевелюрой, в модной толстовке и каких-то невообразимо широких брюках.

Вика замерла от неожиданности. Парень протянул руку:

– Виталий.

– Очень приятно, – ответил Вадим и не зная почему, улыбнулся от всей души. Может быть от сознания того, что все так быстро разрешилось и не надо теперь вести с Викой тяжелый разговор. Обидно, досадно, но ладно. Переживем.

– Все. Извините. Мне пора. До свидания, – Вадим по очереди пожал руки Сысоеву и Виталию.

– Вадим, подожди, – Вика преградила парню дорогу. – Давай поговорим.

– Вика, извини. В следующий раз, – даже не одев плащ, Вадим выскочил на площадку.

– Стой, я сказала, – Вика выбежала следом. – Не пущу.

Она ухватилась обеими руками за его левую руку. Вышедшая из соседней квартиры бабулька спросила:

– Вика, все в порядке или полицию вызвать?

– Это мой жених, бабушка. Все хорошо.

– Тогда держи его крепче. А то убежит. Помочь тебе, девонька? Ладно, разбирайтесь сами, – усмехнулась старушка и закрыла дверь

– Не надо, Вика. Будь счастлива, – проговорил Вадим, пытаясь разжать ее руки.

– Дурак. Это мой брат. Это сын папиного брата.

– Что вы тут устроили? – Сысоев с улыбкой смотрел на запыхавшихся молодых людей. – А то соседи и вправду полицию вызовут. Идите домой.

– Пойдем, Вадик, – умоляюще произнесла Вика, впервые назвав его так, как звала мать.

– Нет. Пойдем поговорим на улице.

Сысое закрыл дверь и обратился к Виталику:

– Давай ужинать и спать ложиться.

– А как же Вика?

– Думаю, она не скоро вернется.


– Вика, нам надо расстаться. Это ради нас. Я не хочу повторения судьбы моей матери. Я не хочу, чтобы ты была несчастной, – Вадим говорил выученные слова, споря с желанием поцеловать это дорогое ему существо.

– Это мой отец тебе такое внушил? Я же с ним разговаривала. Это его слова. А ничего, что твоя мать сейчас самая счастливая женщина? Это она мне сама сказала. Если ты хочешь сам уйти, то я тебя не держу – уходи, но если ты это делаешь ради меня, то я этого не хочу.

– Я тебя люблю. Только я пообещал уговорить тебя расстаться.

– Ну, ты и дурак. Такой смелый, мужественный, а ведешь себя как ребенок, – Вика прижалась к Вадиму. – Я замерзла. Поехали к тебе.

Вика проснулась от ароматного запаха кофе. Вадим сидел на кровати рядом с ней и держал в руке чашку с горячим напитком.

– Нееет, – протянула она. – Ты так делать больше не будешь. Кофе тебе я буду готовить.

Она взглянула на часы в смартфоне и подскочила с кровати:

– Опоздаю в универ, а сегодня зачет.

– Не опоздаешь. Я тебя подвезу, – успокоил девушку Вадим. – Пей кофе. Зря что ли старался.

Только вот проблема – его «старушка» не завелась. Вадиму повезло – к дому подъехало такси и высадило пассажира. Таксист, таджик, с удовольствием согласился взять новых клиентов.
Они сидели на заднем сиденье и всю дорогу целовались.

– Приехали, – объявил водитель, видя, что молодым людям уже все-равно куда он их везет.

– Позвонишь?

– Позвоню. Пока.


– Кислов, срочно к шефу, – недовольно сказал полковник Головачев, входя в их комнату.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – проходя мимо начальника, проговорил Вадим.

– Когда в форме придешь? – вслед спросил Головачев.

– Завтра будет готова.

В кабинете Сысоев был один. Он перебирал на столе бумаги и не сразу взглянул на стоящего перед ним Кислова, доложившего о своем прибытии по всей форме.

– Ну что, поговорили с Викой?

– Так точно. Поговорили.

– Я же тебя просил, по-человечески. А ты. Эх, – Олег Петрович махнул рукой. – Ну и что надумали?

– После операции я попрошу у вас ее руки.

– Да уж, наверное, и не спрашивая все решили, – Сысоев вдруг засмеялся и дружелюбно похлопал Вадима по плечу:

– Молодец. Верю, что ты ее любишь, раз пошел наперекор мне. Будем надеяться, что все будет хорошо. Приказ подписан. Ваша группа выезжает через три дня. Очень прошу - будь осторожен и не лезь на рожон. Зятек, – он опять засмеялся.

Глава 17.

Вадим надеялся, что Вика и сегодня будет с ним, но она позвонила и сказала, что вечером к ним приедет сестра со своим Валентином и ей надо быть дома. Оказывается, вопрос касался будущей свадьбы, и Жанна хотела все детали обсудить с отцом.
До отъезда оставалось два дня и провести их с Викой ему хотелось больше всего. Только, как говорится, не все от нас зависит. Вадим разделся и прошел на кухню приготовить холостяцкий ужин. Он только достал нарезку бекона, как раздался звонок в дверь.
– Кто? – спросил парень и посмотрел в дверной глазок.
– Доставка пиццы, – ответил смуглый худой курьер за дверью.
– Я не заказывал, – сказал Вадим, открывая дверь.
– Заходи в квартиру, – курьер держал в руке пистолет, направленный Кислову в грудь. – И не вздумай дергаться – пристрелю.
Вадим послушно попятился назад. Следом за доставщиком, в квартиру зашли еще двое. Это уже было серьезной проблемой. Мужики, лет по тридцать, с явными признаками накаченных бицепсов, стали по обе стороны Кислова и предложили ему присесть на диван.
– И что надо? – спросил Вадим.
– Сейчас все узнаешь, – худой курьер отодвинул стул и уселся напротив парня. – Времени у нас мало, поэтому переходим сразу к делу. Ты работал в Симбе учителем и был в дружеских отношениях с Бейкером. Так?
– Так, – подтвердил Вадим.
– По просьбе Бейкера, ты организовал убийство двух сотрудников Министерства Обороны России, так?
– Нет. Я ничего такого не делал, – вскричал Вадим.
– Ваши разговоры с Бейкером записывала его жена, Жанна и все передала нам. Мы знаем все подробности этого убийства. Можем еще фотографии ваши показать.
– Кто вы такие? Вы знаете. что я сотрудник ФСБ?
– Знаем. Поэтому и хотим предложить вам сделку. Вы должны поработать на нас. Иначе о вашем преступлении станет известно вашему руководству. Тогда у вас не будет не только работы, но и свободы. Вам понятно?
– Вы кто? – повторил Вадим.
– Какая разница. Допустим, мы работаем на американское правительство. Вас это устраивает?
Вадим молчал, будто пытаясь разобраться со своими чувствами и эмоциями.
– Повторяю, у нас мало времени. Вы согласны?
– Какие условия? – глухо спросил Вадим.
– Вы передаете нам все интересующие документы, а мы, взамен, платим вам приличную зарплату. Мы вас оформим на должность лейтенанта армии США. Деньги вам будут поступать на счет в швейцарском банке.  В любой момент можете проверить состояние вашего счета. Согласны? Просто у вас нет выбора.
– Я уезжаю в командировку. Надолго.
– Куда?
– В Капустин Яр.
Эти магические слова заставили худого подскочить:
– Вот и отлично. Мы, правда думали, что вы будете курировать предприятие Хруничева, но Капустин Яр это еще лучше. Вы согласны?
– Да. Только какие гарантии, что я смогу вовремя уехать из России?
– Мы своих агентов не бросаем. Все будет окей. А сейчас, подпишите наш договор.
– Ничего подписывать не буду – это лишнее. Я согласился и не надо дополнительных условий. А насчет того, что вы не бросаете своих агентов, можно усомниться – вы только что сдали своего сотрудника, Жанну. Это как понимать? Так же поступите и со мной?
– Успокойтесь, Жанна не была нашим сотрудником. Мы пообещали увезти ее от мужа – тот своими пьянками замучил женщину. Вот она и выполнила несколько наших просьб. А теперь она уже далеко, да и Бейкер погиб.
– Хорошо, я согласен, но, повторяю – без подписей в договоре.
– Окей. Вы правы – вашего согласия будет достаточно. Ведь улики против вас значительно более весомый аргумент, чем бумага. Все инструкции получите завтра вечером с доставщиком пиццы. Вот телефон.
– И еще вопрос, – Вадим напряженно посмотрел в глаза худому. – Как вы меня нашли?
– А вы мне начинаете нравиться, – усмехнулся тот. – Мы думали, что вы вернетесь из Каира в Симбу, но вы исчезли. Пришлось изрядно потрудиться. Сначала мы узнали, где вы прописаны, а потом приехали в Арзамас, но там вас не оказалось. пришлось установить наблюдение за вашей матерью. Наконец, мы услышали, что вы приезжаете повидаться с ней. Извините, но пришлось подключиться к ее домашнему телефону. А дальше – уже дело техники. Мы проследили ваш маршрут до Москвы и нашли вашу квартиру. Прослушку ставить не стали, потому что выяснили куда вы идете работать. Это было неразумно – можно было сорвать весь план вербовки. Ну. вот и все.
– Понял. А не боитесь, что здесь уже стоят «жучки»?
– Не боимся. Все уже проверено заранее. Ну, нам пора. Приятно было познакомиться.

Вадим воспользовался резервной симкой и уже через два часа его подхватил возле черного хода тот самый Сергей, доставщик напитков. Шкода понеслась по вечерней Москве в сторону Красногорска.
– Прошу всех садиться, – Ставр Николаевич придвинул к себе листы с отчетами. – Извините за ночное совещание, но оно вызвано крайней необходимостью. Наше юное дарование, – он указал на Вадима, – наворотило столько дел, что мне одному их не разгрести. Рассказывайте, товарищ старший лейтенант.
Вадим подробно изложил все свои действия, начиная с задания предотвратить теракт против российских участников переговоров в Либере, затем последующей вербовкой МИ6 и указанием от нее внедриться через их агента в ФСБ, в отдел, занимающийся охраной военных разработок. И вот уже накануне, на него выходит ЦРУ, имеющее те же интересы, что и английская МИ6. Про «крота» в структуре ФСБ он не стал говорить – этим занимался исключительно аналитический отдел.
– Это просто шедевр! – воскликнул заместитель Федорова. – Бывают двойные агенты, даже есть уникумы – тройные, но, чтобы быть агентом сразу четырех спецслужб – это нонсенс. Какие же вы звания носите, Джемс Бонд?
– У нас – старший лейтенант, в МИ6 – капрал, в ФСБ – лейтенант и в ЦРУ тоже, лейтенант, – с улыбкой ответил Вадим.
– Значит, мы вас ценим больше других, – опять вставил зам.
– Так, теперь давайте перейдем к делу и составим план дальнейших действий, – Федоров отодвинул листы с отчетами и раскрыл блокнот. – Вы знаете свои обязанности по направлениям. Прошу озвучить предложения. Позже все обобщим.
Совещание продолжалось еще три часа. В Москву Вадим приехал в пять утра. Спать уже было некогда и он сварил кофе, надеясь прогнать дремоту.
Он вышел с чашкой на закрытую лоджию и уселся на небольшой диванчик из искусственного ротанга. Хорошо, что перед ним расстилался вид на лесной парковый массив, а не на соседнюю многоэтажную коробку. В этой спокойной обстановке все можно было разложить по полочкам. Предстоящая поездка предназначалась для проверки работы местных сотрудников и, при необходимости, оказания им помощи. Обычно, со временем, начинаешь не замечать важных мелочей. Как говорится, «замыливается глаз».
Полковник Головачев достаточно внятно объяснил Вадиму цель поездки. Кислов чувствовал недовольство прямого начальника, считающего его обузой в важном вопросе, но не желающего оспаривать решение командования. Что ж, время покажет, лишний Вадим в команде или нет.

Показать себя в работе как грамотного сотрудника управления ФСБ — это первая задача. Вторая, и особо важная – это обеспечить контакт МИ6 и ЦРУ, по-отдельности, с одним из разработчиков «изделия К». Неизвестно, кто сидит в ФСБ в качестве «крота», поэтому ни Головачев, ни еще кто-либо из командированных, не должны даже на мгновение засомневаться в двуличие Кислова. Его работа в двух лицах должна быть безукоризненна.

В Волгограде уже готовится площадка для возможной встречи агентов разведок с одним из конструкторов этой самой секретной ракеты - Поляковым Андреем Витальевичем, заместителем главного конструктора предприятия – разработчика. Он дал согласие на участие в операции.

Кислову понравился этот лысоватый, средних лет жизнелюбивый толстячок, наделенный тонким юмором и высоким интеллектом. Кратковременное общение с ним оставило приятные впечатления. Даже про возможную опасность для жизни, он расценивал как закономерное испытание, которому хоть раз в жизни должен быть подвержен уважающий себя мужчина.
Ставру Николаевичу пришлось дважды ездить «на верх», чтобы убедить руководство в гарантированной безопасности конструктора при выполнении задания. На предложения использовать подставную фигуру, Федоров категорически возразил, обосновав это возможностью определить это противником.

Вадим должен был работать с Поляковым вдвоем. Группа поддержки, под руководством Сергея Лучина, состояла из пяти человек и базировалась в Ахтубе.  Для усиления можно было привлечь персонал из Волгограда.
Для отработки операции отводился всего один день. Послезавтра Кислов уезжал с Головачевым в командировку.
Про встречу с Викой пришлось забыть – вполне возможно квартира под наблюдением ЦРУ.

Вадиму поручили рассмотрение отчетов местных сотрудников по результатам наблюдений за работой логистики комплекса. На объект приходило множество грузов различного характера, поэтому безопасность доставок была крайне важным направлением.
За два дня Кислов перелопатил кипу отчетов и составил с десяток замечаний. Его доклад о завершении работы вызвал недовольство Головачева:

– Не спешишь ли? Что-то очень быстро. Ладно. Вот тебе персональное задание, – Андрей Викторович достал из папки фотографию и протянул Вадиму. – Это появилось в журнале MWM, военном обозрении США. Что скажешь?

На фотографии был заснят момент запуска ракеты. Вадиму уже было знакомо «Изделие К» и именно оно на снимке взлетало с пусковой установки.

– Скажу, что если данное фото есть в журнале, то в Пентагоне и подавно. Конечно, при условии подлинности снимка. Хотя я не сомневаюсь, что это оригинал.

– Откуда такая уверенность?

– Обратите внимание на эти конструктивные детали, – Вадим указал на несколько выступающих на корпусе элементов. – Это те детали, которые устанавливают перед пуском ввиду их секретности. Значит снимок подлинный.

Головачев с удивлением посмотрел на Кислова:

– Кто тебя посвятил в такие тонкости?

– Я считаю, что на сегодняшний день эта ракета является главной целью наших друзей за речкой, да и на острове тоже. Поэтому, решил подготовиться к возможным нюансам.

– Интересно. А я смотрю, что ты так часто с Поляковым беседуешь. Молодец. Вот тебе и карты в руки. Попробуй выяснить, кто и когда мог сделать снимок. Если это возможно, конечно. Ты же в курсе, что перед пуском с полигона всех удаляют? Кто мог стоять рядом с ракетой?

– Понял. Разрешите идти?

– Выполняй, – приказал Головачев, провожая офицера взглядом, в котором смешались удивление и удовлетворение. А ведь и вправду, не просто так взяли парня в их отдел.


День обещал быть насыщенным неотложными делами. Работать надо на трех направлениях – отыскать фотографа, подготовить и отправить отчеты в МИ6 и ЦРУ. Второе было наиболее простым – отчет для обоих организаций был один и тот же. Он гласил:

«Работаю. Уже есть кандидат. Думаю получится».
Этим же сообщением он поделился и с Федоровым. Ставр посоветовал не торопиться и почаще встречаться с Поляковым, что в случае слежки, убедит противника, в действительной работе по вербовке.

Теперь можно заняться фотографией. Первым делом Вадим получил данные о запусках изделия. Оказалось, их было всего два – один зимой, что сразу убиралось из подозрений из-за зеленой травки вокруг площадки, а второй летом, пятого июня.
Следующим шагом, стала ориентировка на местности. После получения разрешения, Кислов направился к пусковой площадке. Снимок был сделан с южной стороны – на это указывало расположение стартовой конструкции. Место было совершенно пустое и спрятаться тут было некуда. Это на первый взгляд, а вот на второй, если учесть, что снимать можно с приличного расстояния, используя зум, кое-что прояснялось.

Вадим четко видел траекторию направления объектива – она пролегала от стартовой площадки до стационарного поста охраны. Далековато, но с хорошим объективом получится хороший снимок.
Он не стал приближаться к зданию и удалился с площадки. Придя в служебное помещение, где командированным пришлось расположиться, он первым делом отправил фотографию в свой аналитический отдел Вячеславу с просьбой срочно сделать экспертизу. Его интересовало, в первую очередь - фотографировали через стекло или с открытой местности и второе – подлинность съемки. В последнем он не сомневался, но это было необходимо.

Не дожидаясь ответа из ГРУ, Вадим выяснил, кто дежурил в момент пуска ракеты. Это были два прапорщика – Сивцов Игорь Ильич и Рогозин Валерий Викторович.
В настоящее время Сивцов продолжает службу, а вот Рогозин умер от передозировки наркотиками. И умер он восьмого июня, через два дня после запуска ракеты.

В личном деле обоих прапорщиков были только положительные записи. Взысканий они не имели вообще. Вадим срочно запросил данные по семьям обоих.

Сивцов был родом из Саратова. Оттуда же была и его жена. Здесь они жили в семейном общежитии. В Саратове взяли в ипотеку двухкомнатную квартиру. В настоящее время кредит погашен.
Примечательно, что Сивцов не так давно подавал рапорт на увольнение. Его непосредственный начальник объяснил, что Сивцов хотел уйти на гражданку из-за желания больше зарабатывать и выплатить ипотеку. Только через неделю рапорт он забрал.
С этим человеком было более-менее понятно. Теперь, что же стало с Рогозиным? Он был местный. Жена занималась торговлей – у нее был небольшой ларек по продаже хозинвентаря и семян овощей. В тот самый день смерти она уезжала в Волгограде за товаром.

Ольга, так звали жену Рогозина, сначала не хотела даже разговаривать с Кисловым, но узнав, что он хочет узнать истинную причину смерти мужа, согласилась.
С ее слов, Валерий не то, что наркотики, он даже водку не пил. Мог за компанию выпить бокал-другой пива и все. Работу он свою любил и собирался поступать в военное училище. Женщина расплакалась и, судя по ее состоянию, больше говорить не могла.

Вадим затребовал дело Рогозина. В медицинском заключении была указана причина смерти от передозировки наркотиками, вместе с этим, присутствовала запись о наличие в желудке пива.

К вечеру Кислову пришло два важных сообщения – первое: фотография была подлинная и снимок делался через стекло, а второе сообщало, что пятнадцатого июня жена Сивцова выплатила в Саратове ипотечный заем в сумме двух миллионов трехсот тысяч рублей.

На следующий день, Вадим выяснил у руководителя страхового агентства, где работала Сивцова Ольга, супруга прапорщика, что она брала на три дня отпуск за свой счет. Это как раз и были дни середины июня.

Вечером Вадим доложил Головачеву о результатах проделанной работы. Андрей Викторович слушал доклад словно научно-фантастический рассказ. Конечно, он и виду не подал, что впечатлен результатами работы подчиненного, но все-таки не выдержал и похвалил:

– Что ж, молодец. Только как ты смог в один день получить результаты экспертизы фотографии? Наши спецы никогда не спешат, если только высокое начальство не потребует. Сысоева просил?

– Я делал анализ у друга, в другом ведомстве. К Сысоеву через голову обращаться не имею права.

– Не льсти. На тебя не похоже. Надеюсь, все профессионально?

– На высшем уровне.

– Хорошо. Что предлагаешь делать дальше? План есть?

– Так точно. Уверен, что Сивцов не просто так забрал рапорт назад. Он теперь на крючке. Скорее всего, ему поручили новое задание и пообещали новую сумму денег. Мне не очень понятно, как фото появилось в журнале? Или Сивцов пожадничал и кроме ЦРУ продал ее корреспондентам, или снимок опубликовали специально, показать, что знают про наше изделие. Тогда спадет завеса полной секретности и можно будет попробовать заполучить полные данные о ракете меньшими усилиями.

– Возможно. Готовь отчет. Сегодня же надо выслать Сысоеву. Дальше.

– Сивцова трогать нельзя. Надо установить наблюдение. Если разрешите, я займусь этим.

– Конечно. Сколько тебе надо людей?

– Мне нужен один человек. Если можно, я возьму с собой Володю Пригожина? Толковый парень.

– Хорошо. Про осторожность я не напоминаю. Не известно, есть ли у него сообщник.

Глава 18.

Последующие два дня стали наиболее продуктивными в расследовании дела Сивцова и Рогозина. Пригожин оправдал надежды Вадима и помог найти ту правильную ниточку, ведущую к разгадке всего клубка событий. Он еще раз побывал в квартире Рогозина и убедил вдову внимательно пересмотреть вещи покойного.
В письменном столе, среди стопки грамот и наградных приказов, Владимир обнаружил рапорт на имя непосредственного начальника Майора Игнатьева. В нем сообщалось, что во время дежурства, его напарником прапорщиком Сивцовым был сделан снимок пуска экспериментальной ракеты. В ответ на замечание, Сивцов пытался убедить Рогозина в том, что это просто на память о службе. Когда же Рогозин пригрозил докладом начальнику о происшедшем, Сивцов согласился уничтожить снимок. Он сделал несколько манипуляций и показал Рогозину пустой экран аппарата.
Рогозину показалось очень странным, что Сивцов пронес на объект такой мощный фотоаппарат, когда даже телефоны на посту запрещены.

Рапорт датировался следующим днем после пуска ракеты. Что помешало Рогозину донести документ до начальника – то ли сомнение в правильности поступка в отношении товарища, с кем работал несколько лет, то ли желание самому разобраться с другом.

Пригожин забрал рапорт, но не стал уезжать, а решил опросить соседей по дому, надеясь узнать что-либо о вечере того дня, когда умер Рогозин.
Ему повезло буквально на первом встречном – пожилой мужчина, с сигаретой во рту, сидел в беседке на детской площадке. Он потягивал из горлышка пиво и внимательно смотрел на Пригожина, как бы ожидая вопросов.

– Добрый вечер. Пиво хорошее?

– Полицейский? Ничего не нарушаю – это безалкогольное. Как говорится, тоска по былому. Врачи запретили алкоголь в любом виде. А пиво- гадость. Да и разве может заменитель заменить настоящий напиток?

– Это точно. Я не полицейский. Я сослуживец Рогозина. Слышали про его смерть?

– Конечно. Я же в этом подъезде живу. Странно все - объявили, что он умер от остановки сердца. Я сам бывший военный и понимаю, что нельзя выносить сор из избы. Только всегда все тайное становится явным. Дошли слухи, что Валерка умер от передозировки. Это бред. Я его десять лет знаю. Парень спиртным не баловался, не то что наркотиками.

– А в тот день или вечер, когда он умер, вы его видели?

– Конечно. Они с Сивцовым пришли часов в семь вечера. Я как раз из магазина шел и вот здесь же, в беседке, решил покурить – жена дома не разрешает. Даже на балконе запретила. Они прошли мимо. Я еще заметил, что Валерка, расстроенный какой-то был. А Сивцов его в чем-то убеждал, что-то доказывал.

– А когда Сивцов ушел? Не видели?

– Нет. Я следом домой пошел. Когда ушел можно по камерам посмотреть. Их вдоль всего дома наставили.

– Спасибо большое.

– Следователь, что ли? – спросил мужчина вслед уходящему Пригожину.

– Типа того, – ответил Володя.

По видеозаписям с камер наблюдения был зафиксирован выход Сивцова из подъезда в восемь вечера. По пути он выбросил в мусорный бак полиэтиленовый пакет.

Пригожин снова вернулся в квартиру Рогожина. В ответ на удивленный взгляд жены, он ответил:

– Ваш муж из чего всегда пил пиво?

– А кто вам сказал? – еще больше удивилась вдова.

– Что именно? – не понял Володя.

– Что Валера всегда пил пиво из своего бокала? Это память его отца, – женщина подошла к буфету и достала необыкновенный пивной бокал с вензелями на стенках.

– Когда вы обнаружили мужа, что было на столе? Этот бокал был?

– Нет. На столе ничего не стояло.

– Ясно. Вы, случайно, его не мыли?

– Нет. Вся посуда чистая. Зачем мыть?

– Я заберу его с собой. Возможно, это очень поможет в расследовании.


– Отлично поработал, – похвалил Вадим Пригожина. – У меня тоже кое-что есть. Идем к Головачеву - чтобы не повторяться, там все расскажу.

Головачев был в плохом настроении – Сысоев требовал результатов, а не простых отчетов о деятельности местных чекистов. Пока хвалиться было нечем, и эта история с фотографией пуска ракеты могла хоть как-то поднять авторитет комиссии, но при условии ее успешного завершения.

– Давай, Кислов, докладывай. Есть что?

– Так точно, товарищ полковник. Кое-что есть. Только прошу не перебивать – иначе собьюсь с мысли.

– Ишь ты, даже условия ставишь. Ладно, рассказывай.

– Сивцов получил очень большую сумму. Фотография, даже секретной ракеты, явно таких денег не стоила. Она не несла никакой информации – ни конструктивных, ни технических характеристик. Думаю, прапорщик просто продал ее журналу.

– Ты что несешь? – не выдержал полковник. – У нас на объекте предатель, готовый ради денег на любое преступление, а ты что, покрывать его намерен?

– Андрей Викторович, я же просил – не перебивайте. Сейчас вы все поймете. Можно продолжить?

– Ну, давай, продолжай. Не знаю, за что тебя ко мне прикомандировали? – раздраженно прорычал полковник.

– Я побеседовал с конструктором Поляковым Андреем Витальевичем. Он того же мнения – фотография ничего существенного не дает. Мне стало интересно, за что другое мог получить деньги прапорщик? Что он может раздобыть секретного?
Я занялся кругом его общения. Помимо напарника, Рогозина, Сивцов периодически общается с капитаном Вороненко Дмитрием Федоровичем, начальником складского хозяйства. Что может находиться в ведении капитана? Я ознакомился с его личным делом. Кроме благодарностей, имелось взыскание за пропажу двадцати литров спирта. Но это мелкое хищение.
Мне пришлось вновь обратиться к Полякову. И вот тут то и появилась зацепка- оказывается, единственным секретным материалом на складе Вороненко было горючее для ракет. Его поставляли в специальной емкости, опечатанной на заводе-изготовителе.
Заправка горючим в ракету осуществлялась перед пуском. С емкости снималась пломба, сливалось горючее, а затем емкость вновь опечатывалась и отправлялась на склад. Вот тут то и есть та самая зацепка – ясно, что в емкости оставалось хоть немного горючего, а опечатывалась она капитаном. Ничего сложного нет в том, чтобы на складе сорвать пломбу, взять пробу горючего и опять установить пломбу на место – ведь все это в руках капитана Вороненко. А вот уже за эту пробу секретного горючего можно получить огромную сумму.

– Так. Хорошо. Надо посмотреть сбережения этого капитана. Если это все так, то у него должны засветиться большие деньги, – уже с изменившимся в лучшую сторону произнес полковник.

– Я сделал запросы по всем банкам – ничего нет. Только это не означает, что он чист – деньги могут быть спрятаны – так вернее не светиться. Но это еще не все – на склад прибыли две емкости с топливом. Поляков сообщил, что планируется пуск двух ракет с новыми марками топлива. Завтра заправка. Предлагаю готовить операцию.

– Что ж, ты как специально по нервам дергаешь – то нет денег, то есть вероятность. Мне и так уже досталось. Согласен. Давай предложения.

– Это еще не все – Пригожин раздобыл ценные сведения по Сивцову. Оказывается, в день смерти Рогозина, они с Сивцовым были у него на квартире. Скорее всего, выпивали. Володя забрал на экспертизу именной бокал, из которого, по словам вдовы, Рогозин всегда пил пиво. Если повезет, то на бокале могут остаться следы наркотика и отпечатки пальцев Сивцова.
Камеры наблюдения зафиксировали, что Сивцов вышел из подъезда с черным пакетом, который выбросил в мусорный контейнер.

– Пакет нашли?

– Нет, конечно. Столько дней прошло. Только Сивцов об этом не знает. Я готов провести допрос и уверен в его успехе. Скажу, что пакет у нас.

– А ты еще и авантюрист, – усмехнулся Головачев. – Хорошо. Теперь нам надо за руку поймать этих друзей.

– И не только. Нам надо раскрутить весь клубок – до Москвы. Я в этом уверен.

Головачев уже с удивлением посмотрел на Кислова, подумав про себя о непростом назначении парня в его команду.

Следующий день принес гораздо большие результаты, чем предыдущие. Как и ожидал Вадим, утром, после заправки ракет топливом, емкости перевезли на склад. После обеда Сивцов встретился с Вороненко на площадке для курящих. Они поздоровались, перекинулись несколькими словами, после чего капитан поднялся со скамьи и ушел к себе на склад.
Сивцов спокойно докурил сигарету и забрав лежащий рядом небольшой сверток в целлофановом пакете, направился к выходу. Его ночная смена давно закончилась и заходил он к командиру отдать очередной рапорт на увольнение.

Пригожин проследил за Сивцовым до самого подъезда – тот ни с кем не встречался. Вадим выслушал доклад и согласился с необходимостью продолжать наблюдение.
В пять вечера Сивцов вышел из дома и направился в сторону торгового центра. Минут через тридцать он вышел с покупками, перешел на другую сторону улицы в небольшой сквер, закурил и присел на скамью возле киоска со старым названием «Союзпечать».
Вскоре возле киоска остановился пожилой мужчина в непривычном по сегодняшним временам костюме «Тройка» с белой рубашкой и галстуком. Он купил газету и присел рядом с Сивцовым, который в тот же момент швырнул окурок в урну, поднялся и, даже не взглянув на соседа, направился домой.
Мужчина передвинулся на освобожденный край скамьи, положил рядом газету и стал внимательно разглядывать плывущие по небу облака. Через несколько минут, он забрал газету и вышел из сквера.
Пригожин мысленно оценил на четверку все проделанные махинации по передачи загадочного свертка. Вадим также отметил оперативность исполнителей. Теперь оставалось проследить всю цепочку до конца. Пришлось привлечь дополнительные силы.

Незнакомый мужчина оказался заместителем главы местной администрации Гришиным Михаилом Олеговичем. Наблюдение продлилось до восьми утра, когда он сел в вызванное такси и поехал в Волгоград. В администрации объяснили, что у Михаила Олеговича тяжело заболела двоюродная сестра и он взял краткосрочный отпуск для поездки к ней в Москву.

Далее действия развивались стремительно – к вечеру были задержаны Сивцов и капитан Вороненко. Капитан, после предъявления видеозаписи слива топлива из баков, передачи свертка Сивцову, признался в содеянном и согласился на сотрудничество со следствием. Он настолько был сломлен происшедшим, что даже не стал отрицать наличие денег за первые пробы. Они были спрятаны в его гараже.

Сивцов попытался опровергнуть свою причастность к смерти Рогозина, но Вадим повел допрос таким образом, что тот перестал сопротивляться и дал признательные показания. Главным аргументом послужил выброшенный в контейнер черный пакет со следами наркотика. Сивцов на самом деле подумал, что пакет был изъят сыщиками – Кислов показал ему видеозапись с камеры наблюдения, представив это как результат оперативной съемки. Кроме того, на бокале были отпечатки пальцев Сивцова, а на стенках – следы сильнейшего наркотика.
А насчет фотографии, то как и предполагал Вадим, Сивцов просто пожадничал – решил еще подзаработать и продать ее через знакомого в западный журнал. Только это его и сгубило.

– Товарищ генерал-майор, докладываю: преступники задержаны и дают признательные показания. Подробности в докладе. Операцию разработал и руководил ею….

Доклад был внезапно прерван Сысоевым:

– Давай угадаю с первого раза – Кислов?

– Так точно. Буду ходатайствовать о его поощрении.

– Поддержу. Ну и ты молодец. Кадры надо растить. Тоже будешь отмечен. А где Кислов? Пусть мне позвонит. Это по личному делу.

– Есть.

– Ну что, Вадим, молодец. Мы раскрутили целую сеть агентуры ЦРУ. Думали ваш курьер свяжется с посольством США, но оказалось, что у них в Москве сидит резидент. Взяли и его и всех агентов. Это чья заслуга? Кому приписывать успех? Нам или ГРУ?

– Товарищ генерал -майор, конечно, это заслуга ФСБ. У меня просьба – можно фото резидента посмотреть? И еще – не надо меня поощрять, это важно.

– Сейчас вышлю. А насчет поощрения – это как директор решит – он уже в курсе.

«Так и подумал, – усмехнулся Вадим, узнав на фото – Худого, того самого, что завербовал его на квартире. Значит теперь ЦРУ отпадает. Хотя бы на время, пока не появится новый резидент. Эх, пропала карьера лейтенанта армии США».

Кислов решил действовать на опережение и отправил в МИ6 краткий отчет об операции с агентурой ЦРУ. Этим он хотел хоть как-то абстрагироваться от причастности к провалу дружественной англичанам разведки. Конечно, «Крот» в ФСБ знает обо всем, поэтому, Вадим намеревался показать невозможность самому как-то помочь американцам. В добавок, он назвал провалившихся агентов «жадными тупоголовыми болванами», из-за которых была утеряна возможность получать ценные сведения с такого секретного объекта.

Ответ не заставил себя ждать. Действия Кислова были оценены как правильные и значительно укрепившие его статус. МИ6 не должна отвечать за промахи союзников. Но, в связи с текущими событиями, встречу Полякова с резидентом МИ6 в Волгограде проводить нельзя. Будем организовывать ее в Москве, после возвращения конструктора домой.

Это сообщение Вадим срочно передал Федорову. Тот дал указание группе поддержки сворачиваться, а Вадиму готовить почву для встречи уже в Москве.

Через два дня после испытательных пусков ракет «Изделие К», команда Головачева отбыла в Москву.

Глава 19.

Что, что, а яичницу Вадим готовил отменно. Правда, это было не от пристрастия к полезному продукту, а от лени заниматься гастрономическими изысками в виде пюре с котлетами и прочим.
Звонок в дверь, да еще в семь утра, заставил его насторожиться. Он глянул в дверной глазок – на площадке стояла Вика.
– Мне запретили звонить, и я решила поговорить вживую. Ты рад?
Вадим втянул девушку за руку в прихожую, закрыл дверь и прижал к себе.
– Я на минуту. Соскучилась. А ты? Скучал? – задыхаясь от объятий шептала Вика. – Мне в институт ехать надо. Такси внизу ждет. Когда мы сможем по-человечески встретиться?
– Я тебе позвоню. Проходи, – Вадим пытался провести Вику в комнату.
– Я поехала. Опоздаю. Час на дорогу надо, – она отстранилась, потом быстро поцеловала его и так же быстро, как и появилась, упорхнула за дверь.
Вадим еще пару минут стоял в прихожей, ошарашенный таким появлением Вики, готовый себя ущипнуть, чтобы понять, что все было наяву.
Запах подгорелой яичницы окончательно привел его в чувства. Что ж, придется повторно провести кулинарную процедуру. Сегодня можно не спешить на работу – вся команда Головачева отдыхала.
Выходной посередине недели — это здорово – все бегут на работу, в школу, институт, а ты сидишь на лоджии в кресле с чашкой кофе и наблюдаешь за всей этой суетой. Только не умел он просто так, праздно, безо всяких назойливых мыслей прожигать драгоценные минуты жизни. Ему обязательно надо было анализировать свои поступки или свои планы на поступки.

Вот и теперь, он восстанавливал в памяти весь процесс мнимой вербовки конструктора Полякова. Что-то интуитивно подсказывало ему, что ребята из МИ6 могли усомниться в столь быстром результате.
Вадим разложил по полочкам все свои действия, которые он подробно описал кураторам – от знакомства с конструктором, до откровенных мечтаний того насчет хорошей дачи на берегу Волги. Он, будто бы, дважды, путем изрядного вливания коньяка в организм ученого, вызывал того на откровения в вопросе недостаточного уровня жизни и желания его повысить.
Как бы невзначай, Вадим рассказывал о своих знакомых, сумевших оказать определенные услуги технического плана представителям дружественных стран. За это они отблагодарили этих самых знакомых приличными премиями. Он внушал Полякову, что стране не будет причинен ущерб, если немного помочь нашим союзникам в решении некоторых задач.
В итоге, Поляков, якобы согласился поделиться кое-какими секретами, при условии, что они достанутся только союзникам России.
МИ6 одобрило такую политику и пообещала сыграть соответствующую роль.

«Черт возьми, – думал Вадим, – самому стыдно становится перед Поляковым за такие слова о нем. Выставить хорошего человека в дурном виде даже перед этими идеологическими врагами, то еще угрызение совести».
Единственное, что успокаивало взбунтовавшийся разум, это достойный финал данной операции. Только вот ее, эту операцию, требовалось подготовить и так же достойно провести, чтобы прийти к финалу без потерь и с чувством выполненного долга. 

Когда же он рассказал всю эту историю самому Полякову, тот, к удивлению Вадима, нашел ее весьма правдоподобной и согласился даже порепетировать для большей правдоподобности. При этом, Андрей Викторович нисколько не обиделся на сценарий, придуманный Кисловым, а даже похвалил его писательские способности.

Приказ о присвоении внеочередного звания, зачитанный Сысоевым, Вадим встретил спокойно, смеясь в душе о выравнивании его со званием в своей Конторе. Теперь он был старлеем и в ФСБ, и в ГРУ, и только в МИ6 его еще не поощрили.

Дальнейшие действия по раскрытию агентуры МИ6 планировались в среду вечером. Вадим приехал в Красногорск к назначенным девятнадцати часам.
В кабинете начальника управления присутствовали его замы, начальник Первого отдела и аналитический отдел в полном составе. Федоров вкратце обрисовал всю ситуацию на данный момент и определил основное направление:

– Наши «коллеги» из МИ6 ждут отмашку от Полякова – когда он подготовит материал для передачи. Как доложили спецы, чертежи ракеты со старыми техническими параметрами и старой конструкцией уже готовы. Даже если с их стороны документы будет проверять компетентные люди, подвох обнаружится не сразу, а значительно позже. Поляков передаст им рассекреченные материалы с внесенными изменениями в произвольной форме. Даже если они соберут такую ракету, то дальше полигона она не полетит.
Теперь о главном – надо провести операцию максимально скрытно, чтобы ее не провалить и не подставить конструктора. Вадим Сергеевич, есть новости?

– Так точно. Я отправил сообщение о готовности документов. Они скопированы на флешку. Буквально час назад пришел ответ – они готовы встретиться. Теперь надо ответить – когда Поляков будет свободен. После этого, они назначат время и место встречи.

– Думаю, в выходные встречаться не стоит – слишком многолюдно. Назначайте на следующий вторник. Как, товарищи, есть возражения? – спросил Федоров и после молчания присутствующих, добавил:
– Хорошо. Будем считать, что операция началась. Теперь все общения по закрытой связи – до окончания мероприятия. Режим повышенной секретности. Здесь совещаний на это время не будет. Если вопросов нет, то свободны. Кислов останься.

– Сейчас подъедут наши коллеги из ФСБ. Разговор пойдет насчет «Крота». Ты же понимаешь, что наши интересы в этом вопросе тесно переплетаются. О том, что мы будем обсуждать знает только руководство нашей Конторы, Сысоев и один из руководителей ФСБ. Ввиду отсутствия даже малейшей зацепки, мы работаем в полной темноте – ни одного подозреваемого. Нам надо приложить максимум усилий для изобличения агента. В этом мероприятии даже УСБ ФСБ не посвящено. Так что, придется напрячься.

В этот момент дежурный сообщил о прибытии сотрудников ФСБ. В кабинет вошли двое – Сысоев и мужчина среднего роста с совершенно лысой головой.
Федоров представил Кислова. Лысый назвался Николаем Павловичем. Сысоев чуть улыбнулся Вадиму, протягивая руку.

Николай Павлович обрисовал общую ситуацию в попытках раскрыть агента. Основным выводом являлось полное отсутствие результатов. Специально созданная группа в строжайшем секрете перелопатила все личные дела сотрудников Управления, но ничего не смогла обнаружить. Скорее всего, агент находился вне штата ФСБ и сейчас «лег на дно», затаился.

Федоров внимательно выслушал сообщение и взял слово:

– Давайте начнем с начала. МИ6 внедрило в вашу структуру Кислова с помощью этого самого агента, то есть, вашего «Крота». Мы предполагали, что полковник Миронов, отвечающий за кадровую политику и оформивший Кислова и есть «Крот». Через два дня после выхода приказа о приеме Вадима Сергеевича на работу, Миронов скоропостижно умирает. По заключению экспертизы, смерть была естественной от сердечного приступа. Мужчина сорока пяти лет, без хронических заболеваний, занимающийся спортом – все это насторожило.
Появились две версии – либо права экспертиза, либо его убрали, чтобы замести следы. Тогда мы решили получить разъяснения от самой МИ6. Вадим отправил им сообщение о смерти, как он предполагал, своего куратора и спросил, что теперь делать в отсутствие поддержки. Те клюнули на уловку и ответили, что беспокоиться незачем – он под контролем. Все нормально.
Из этого следовало, что Миронов не «Крот» и его просто попросили помочь в приеме на работу Кислова, а потом убрали за ненадобностью и в целях конспирации. Никаких следов самого «Крота».
Мы попытались, совместно с Сысоевым, выяснить, кто имел влияние на Миронова, но ничего не нашли. Друзей у него не было, а послужной список не вызывал подозрений. Снова тупик. В данный момент есть одна идея – пойти во-банк и сообщить МИ6, что ФСБ готовит секретную операцию по задержанию одного высокопоставленного лица, якобы засветившегося в передаче секретных данных. Кислов отправит это сообщение и укажет, что случайно услышал про эту операцию в кабинете у Сысоева и что он опасается теперь, что после ареста агент начнет говорить и выдаст его. Понимаю, что надеяться на успех на сто процентов не приходится, но другого я пока не вижу.

Вадим ожидал жарких дискуссий, но ничего подобного не произошло – за предложение проголосовали единогласно. Теперь надо было ждать ответа от МИ6 и взять под контроль все возможные действия заволновавшегося агента. Скорее всего, тот неожиданно захочет пойти в отпуск или взять пару дней отгулов. Конечно, слишком большой штат для контроля, но наблюдать необходимо за теми, кто мог повлиять на полковника Миронова, а это не рядовой состав.

Уже ночью Вадим отправил сообщение в МИ6, надеясь утром получить ответ, но его спутниковый телефон зазвонил через пару часов. Расшифровав письмо, Кислов опешил – ему предписывалось ликвидировать «Крота». Обоснованием являлось состояние агента – преклонный возраст и хроническая болезнь. В свои семьдесят он никуда скрыться не сможет, да и не выпустят его за границу. В этом году его должны были отправить на пенсию и только былые заслуги позволяли продержаться в такой организации столько лет. Он опасен для Кислова – ради жизни выдаст сразу.
В сообщении был указан адрес генерала. Того уже предупредили, что за ним приедет не служебная машина, а Вадим. В семь утра Кислов должен забрать его на углу дома, где нет камер наблюдения. Дальше генерал укажет дорогу на дачу дальнего родственника. Там никто не живет. Генералу обещаны документы и автомобиль до Минска. Все.

Вадим связался сначала с Федоровым и доложил по порядку. Тот ответил не сразу – видно еще не проснулся. Потом, переварим услышанное, дал добро на операцию, согласившись с доводом Вадима о необходимости отвезти генерала по адресу из-за возможной слежки за происходящим.
Сысоев ответил сразу и довольно бойким голосом. Он так же одобрил поездку по маршруту генерала:
– Да, а я именно его и подозревал. Старая лиса. Хорошо, будем сопровождать.

Без пяти семь старушка Вадима подкатила к нужному дому. Генерал, в штатской одежде, уже поджидал его, дымя сигаретой.
Вадим открыл дверь и тихонько окликнул того. Мужчина швырнул сигарету и сел на заднее сиденье. Он даже не поздоровался в ответ. В зеркале Кислов видел отрешенный взгляд измученного бессонницей человека. Генерал назвал адрес, и машина тронулась с места.

– В последний путь везешь? – неожиданно спросил старик. – Да, теперь я уже никому не нужен. Они и с тобой так же поступят, когда станешь обузой. Я тебе сейчас расскажу всю историю моего предательства. Да, я называю вещи своими именами – не люблю юлить.
Меня завербовали давно, в конце девяностых. Тогда все воровали, все хотели денег побольше. Я попался на крупной сделке. Вот тогда они меня отмазали. Конечно, не без умысла – надо было кое-что передать из секретных материалов. Думал сделать один раз, и они отстанут, но не тут-то было – чем дальше в лес, тем больше дров. Правда, задания были редкими, но не прекращались.
Отступать было поздно. Детей жалко – клеймо останется на них. Жена умерла. А мне одному что надо? Ничего. Я уже не ценный агент, так что вас двое осталось в Москве. Живите пока. Останови вот здесь. Надо облегчиться.

Генерал вышел из машины и отошел метров на десять по отходящей от трассы проселочной дороге. Через минуту раздался выстрел. Вадим подошел ближе и по ране на виске понял - оказывать помощь уже некому. Из зажатого в руке пистолета шел легкий дымок.


– Вадим, как ты мог такое допустить?! – Старый был вне себя от злости. – Теперь вообще не за что зацепиться. Ты понимаешь, что это скандал? Так опозорить Контору. Мы и коллег подвели – они заявят, что могли сработать лучше. Скажи честно – ты чувствовал, что он может покончить с собой?

– Да. Он мне все рассказал про свою жизнь – как исповедовался. Ведь застрелиться он мог еще дома, но согласился поехать. Ему надо было с кем-то поговорить перед смертью.

– Пожалел волк кобылу. Что ж он про второго агента ничего не сказал?

– Думаю, он был уверен, что я про второго знаю. И потом – он не резидент, он просто агент. Надо продолжить игру и вычислить резидента. МИ6 может иметь разветвленную сеть и несколько ячеек будут работать параллельно, не зная друг о друге. Считаю, что в случае с генералом, работала ячейка, не связанная с вербовкой Полякова. Ее деятельность ограничивалась интересами в направлении ФСБ. Поляков же интересует другую ячейку. А резидент возможен один.

– Ты мне что, лекцию будешь читать? – уже более спокойно проговорил Федоров. – Я и сам понимаю, что тебя разрабатывали для работы с ФСБ, но тут подвернулся Поляков. Теперь ты опять сидишь на двух стульях – работаешь и тут, и там. Скорее всего, тебя переключат на Полякова, а потом, после его вербовки, снова будешь привязан к ФСБ.
Нам надо закрыть обе ячейки. Готовь предложение по выявлению второго агента или резидента. Надеюсь, с Поляковым мы не облажаемся, как с генералом.

– Предложение готово. Разрешите?

– Выкладывай.

– Я отправлю в МИ6 сообщение, что скопировал весь объем информации о результатах наблюдения за предполагаемыми агентами МИ6 на всей территории России с именами сотрудников ФСБ, осуществляющих наблюдение за ними. Думаю, они организуют встречу с резидентом для получения этих данных.

– Что ж, согласен. Дай только ознакомиться. Может что подскажу.


Ответ от МИ6 пришел довольно скоро. Видно было, что заполучить такие документы они готовы были на любых условиях. Поэтому сразу определили сумму в долларах с шестью нулями для источника информации. Вадим скромно ответил, что документы скопировал лично и награда слишком велика – он готов уменьшить ее на один нолик.
В следующем сообщении говорилось, что с ним свяжется сотрудник. Он Вадима найдет сам. Пароль для связи «Вы так похожи на моего троюродного брата». Отзыв не нужен – он вас знает. Время и место встречи не оговаривались. Просто надо ждать.

«Еще одна новость – второй агент его знает, – думал Вадим. – Ребус за ребусом. Что ж, тем интересней дело».

Устранение генерала ставилось в заслугу Кислову – МИ6 решила, что он искусно сымитировал самоубийство.

Глава 20.

Встреча Полякова с агентом МИ6 была назначена на вторник возле павильона «КОСМОС» ВДНХ в районе двенадцати часов. Агент должен сам подойти к Андрею Витальевичу и представиться экскурсионным гидом Григорием Сергеевичем с предложением показать внутренний отсек корабля «Восток». Далее будет имитация персональной экскурсии с последующей договоренностью по приобретению проектных документов ракеты.
Федоров провел селектор и дал установку – Полякова от дома не сопровождать. На месте встречи сохранять крайнюю осторожность – Поляков документы с собой не берет, а только договаривается насчёт цены и способа обмена проекта на деньги. Далее - постараться проследить агента. В случае осложнений, наблюдения прекратить, чтобы не спугнуть агента. Тогда, второй шанс будет при обмене.

Ни в двенадцать, ни в час дня Поляков так и не появился на ВДНХ.
Федоров собрал всех на селектор:
– Ну что, нас обставили? Давайте по порядку. Как уехал Поляков?
Первым докладывал Сергей Лучин, в обязанности которого входило наблюдение за отъездом Полякова:
– В десять утра Поляков вышел из дома. Тут же к подъезду подкатило такси. Водитель спросил:
– На ВДНХ?
– Мне назвали другой номер машины, – ответил Поляков.
– Та машина поломалась. Меня диспетчер направил сюда.
Поляков послушно сел на заднее сиденье машины. Такси быстро уехало. Я сразу доложил об этом Гришину.
Федоров дал слово Гришину.
– Мы следили за перемещением Полякова по геолокации. Через минуту после сообщения от Лучина, связь пропала – скорее всего избавились от телефона. Мы попробовали найти такси по номеру – бесполезно. Видно, номера поменяли. Сейчас это сделать просто – снимаются накладки с нижних номеров и все – под ними новый номер.
Вадим видел, в каком состоянии находится Федоров – он подписался под неприкосновенностью конструктора, а тут того похитили. Он дважды пытался взять слово и дважды его отодвигали другие сотрудники. Наконец, Старый разрешил ему говорить.
– Андрей Витальевич Поляков очень понятливый человек, конечно, другой и не стал бы конструктором таких аппаратов, но я к тому, что он способен держать себя в руках и умеет импровизировать. Мы с ним прорабатывали несколько сценариев встречи с представителями иностранной разведки. Я просто уверен, что и эта встреча пройдет нормально. У нас пока нет причин паниковать. Давайте дождемся его возвращения. Им нужны чертежи, и они будут договариваться. Даже если Полякова пропустят через полиграф, он все сделает как надо. Это мы тоже с ним тренировали.
– У нас просто нет другого выхода, как ждать, – согласился Федоров. – Если начнем бурную деятельность, то только испортим ситуацию. Все, ждем.

Сысоев вызвал Вадима и, даже не предложив присесть, сразу перешел к делу:
– Я так понимаю – скоро ты вернешься к себе на службу, и мы будем редко видеться. Я очень доволен результатами сотрудничества, но это по работе, а мне хочется поставить все точки над «i» в нашем с тобой личном вопросе. Что вы собираетесь делать с Викой? Я, как отец, волнуюсь за судьбу дочери.
– Я бы хотел жениться на Вике. Надеюсь, что она тоже не против.
– Ну так женитесь, а то она с ума сходит – только и разговоров о том, когда можно будет встречаться с тобой. Я ей сказал пятнадцать минут назад, что теперь можно. Она тебе еще не звонила?
– Нет, – ответил Вадим и в этот момент позвонила Вика.
– Да ответь уже, – разрешил Сысоев.
– Привет. Я у твоего папы, – Кислов пошел на опережение. – Перезвоню.
– Хорошо. Я понял. В субботу у меня намечается семейная встреча и я приглашаю тебя. Хочу познакомить дочерей с Еленой. Да, да, с той самой женщиной, которую ты видел на даче. Пора заканчивать с секретами.
– Ну и отлично. Ваши дочери будут рады.

Вадим позвонил Вике, и они договорились встретиться завтра вечером. Конечно, парня подмывало пригласить девушку прямо сейчас, но ожидание возвращения Полякова вернуло его к правильному решению.
Так оно и произошло – не успел Вадим доехать до своего дома, как поступил звонок от Федорова – Поляков вернулся. Он развернул машину и направился по указанному адресу.
Встречаться с Андреем Витальевичем мог только Кислов – это было логичным, так как он его завербовал, и только он был связующим звеном с МИ6. Поэтому, Федоров, для лучшей конспирации, снял наблюдение с дома и разрешил Вадиму действовать самостоятельно.  Вадим позвонил Полякову и договорился о встрече прямо сейчас. Место определил Андрей Витальевич – скамья во внутреннем дворе жилого комплекса.

Поляков уже сидел на скамейке возле цветочной горки. Вадим присел рядом и незаметно достал прибор определения «жучков». Как он и опасался, в воротнике пальто Полякова был вмонтирован прибор прослушки.
Вадим жестом показал Полякову знак быть осторожным.

– Как прошла встреча?

– Все хорошо. Мы договорились.

– Вот и отлично. Цена приемлемая?

– Да, вполне. Хватит на домик на берегу Волги. Только бы ничего не сорвалось. Это же моя мечта. Вам же тоже заплатят?

– Надеюсь. Как насчет «обмыть» сделку? – Вадим кивнул, давая понять, что надо согласиться.

– А нас не заподозрят?

– Успокойтесь. Мы же с вами друзья еще по Капустину Яру.

– Я с удовольствием. Тут рядом есть кафе. Весьма приличное. Угощаю, – Поляков играл свою роль безукоризненно.

Они вошли в кафе, где сдали на вешалку верхнюю одежду и заняли предложенный официантом столик. Вадим еще раз обследовал одежду Полякова и удовлетворенно кивнул головой – все чисто.
Разговор продлился до закрытия заведения. За это время, официант дважды приносил коньяк. Даже если кто и наблюдал за посиделкой, то ничего подозрительного не смог бы увидеть.

Вадим проводил Андрея Витальевича до самой двери, а потом вызвал такси – коньяк был хорошим поводом не садиться за руль. 

– Привет, – поздоровался Лучин. – Сам не спишь и другим не даешь. А разит как! Счастливый – можно выпивать на работе.

В кабинете собрался весь прежний состав. Федоров нетерпеливо потребовал тишины и предоставил слово Вадиму.

– Наши коллеги из МИ6 неплохо поработали с подготовкой встречи. Они предугадали, что Поляков поедет на такси и прослушав телефон, быстро подогнали к подъезду свою машину. Как вы знаете, Поляков спросил – почему такси с другим номером, на что водитель сказал, что та машина поломалась и диспетчер выслал его.
На заднем сиденье, куда сел Поляков, уже находился пассажир – крепкий мужчина средних лет с короткой спортивной стрижкой. Он успокоил Андрея Витальевича и для его же безопасности, предложил надеть маску-очки для сна.
Всю дорогу в машине стояла тишина. Поляков, обладающий специфической способностью включать внутренние часы организма, просчитал весь маршрут и запомнил его отрезки, – Вадим показал лист бумаги с колонками цифр. – Первый отрезок в пятнадцать минут, означал путь до МКАДа. Потом машина повернула направо и двигалась по МКАДу тридцать пять минут с секундами. Затем последовал съезд и дорога в область продолжительностью два часа шестнадцать минут. Потом свернули на второстепенную дорогу и через двадцать две минуты подъехали к поселку.

Поляков услышал, как на вопрос охранника, водитель ответил – дом сорок восемь. Ворота по звуку были распашные с характерным скрипом давно не смазанных навес. Еще один момент – охранник был явно болен и его надрывный кашель гулко отдавался снаружи.
Дальше они проехали восемнадцать секунд и остановились на семь секунд, пока открывались сдвижные ворота. Полякову не разрешили снимать очки и под руки проводили в дом на второй этаж. Там он снял очки. Перед ним в кресле возле круглого низкого стола сидел седой мужчина в солнцезащитных очках и маске, наподобие медицинской, только с рисунком в виде расти тигра.
Мужчина заговорил и Поляков понял, что маска служит не только для скрытия лица, но и для изменения голоса. Он звучал как будто человек находился в металлической бочке.
Незнакомец предупредил, что сейчас Полякову предстоит пройти полиграф, после чего они начнут вести переговоры по условиям передачи документации и денег.

Андрей Витальевич на отлично сдал экзамен. Ему помогло то, что он на многие вопросы отвечал правдиво. Ребята же думали, что если и ведет он игру, то вместе с ФСБ. Его так и спросили – является ли он агентом ФСБ? Он чистосердечно ответил – нет. Еще раз хотели подловить – спросили – передает ли он информацию о предполагаемой сделке ФСБ? Он опять ответил – нет. Я даже спросил у Полякова – а если бы спросили, является ли он агентом ГРУ? Тот ответил – что не один бы нерв не дернулся. Наш человек.
Было еще несколько каверзных вопросом. По моему совету, он должен был провалить один из вопросов. Он так и сделал – на вопрос, изменял ли он жене? Он ответил – нет и постарался на славу – компьютер показал – ложь. Проверяющие даже рассмеялись.
Затем главный полюбопытствовал назначением требуемых денег и предложил перевести их за границу, чтобы потом и самому туда переехать. На это Поляков ответил, что уезжать не собирается и скоро поменяет работу – уйдет преподавать в ВУЗ, подальше от всех этих секретов.
Главный посмеялся, но уговаривать остаться на прежней работе не стал. Договорились, что в самое ближайшее время с Поляковым свяжется человек для обмена документов на деньги.
Поляков отдал главному флешку с небольшой информацией о ракете. Для рассмотрения экспертами.
Главный даже расчувствовался желанием Полякова иметь домик на берегу и спокойно жить в свое удовольствие. Он подвел его к окну, из которого был виден небольшой участок реки. Поляков согласился, что это и есть его мечта – именно с видом на реку. Андрей Витальевич сумел и здесь получить ценную информацию – посередине реки имелся крохотный островок, на котором был установлен бакен.
Обратный путь был проделан в том же порядке – с очками на глазах и по тому же маршруту. Он опять считал время. Цифры были примерно равными.
Нам остается вычислить это место.

– Спасибо, Вадим Сергеевич. Я, надеюсь, Поляков будет жить после вашего застолья? – пошутил Федоров. – Что ж, аналитическому отделу и начальнику первого отдела надо срочно определить это логово резидента. Вопросы есть?

– Разрешите? – Вадим опять попросил слова. – Считаю, что надо сегодня, простите уже завтра, начать поиски. Пока охранник не выздоровел.

– И бакен не уплыл, – подколол его Гришин.

– Да. Лучин, отвезите его домой. Он уже засыпает.


Ребята из аналитического отдела поработали на славу – за ночь они сумели ценнейшую информацию Полякова с учетом данных по средним скоростям движения автомобильного потока во время его поездки превратить в маршрутный лист. Утром был получен ответ по поводу местонахождения островного бакена в предполагаемом районе поиска.
Все сошлось. Гришин напряг первый отдел и уже к шести вечера был найден нужный коттеджный поселок. Сотрудница отдела под видом покупательницы выяснила, что вчера дежурил охранник с обостренным бронхитом. Сделать это было очень просто – она сказала, что приезжала вчера и что здесь, на охране, дежурил мужчина с сильным кашлем. Сменщик подтвердил, что да, тот охранник заболел и теперь им придется дежурить без выходных.

Федоров снова собрал совещание. Понятно, что люди выдохлись и нужен отдых, но надо принять решение о дальнейших действиях. Гришин предлагал провести задержание немедленно. Он был убежден, что резидент, которому дали псевдоним Маска, раскроет все связи. Замы Федорова были такого же мнения.

– Надо подождать Кислова. Что у него с передачей сведений по ФСБ. Вдруг, если мы задержим этого резидента, то не выйдем на другого. Вадим, по легенде, должен передать ценные данные по агентуре ФСБ и контролируемых ими агентам МИ6. На него должен кто-то выйти. А кто -загадка. Если работает Маска на все ячейки, то это один вопрос, а если они не знают друг друга? – размышлял Федоров.

– Но это же Кислов нашел Полякова. Значит Маска и есть резидент, – не унимался Гришин.

– Кислова направили работать по ФСБ. Поляков был попутным грузом. Его потом могли передать другому резиденту. Кислов работал под генералом. Тот застрелился. Теперь надо понять – кто придет к Кислову за документами по ФСБ. Это от Маски или совсем другая ячейка.

– Здравия желаю. Разрешите присутствовать? – Вадим вошел в кабинет.

– Проходи. Нашли тот поселок и дом сорок восемь. Начальник Первого отдела предлагает произвести задержание Маски. Это ему дали такой псевдоним. Твое мнение?

– Если мы возьмем этого резидента, то со мной просто не выйдут на контакт. МИ6 в этом плане работает четко. И агенты, и резиденты могут не знать друг друга. Давайте подождем, когда на меня выйдет их агент, потянем по цепочке и тогда поймем – один резидент или это разные направления.

Вадим видел недовольство Гришина. Он понимал, что того коробит равное отношение начальника к умудренному сединами спецу и молодому выскочке. Хотя таковым Кислов себя не считал – он просто привык работать с полной выкладкой.

– Хорошо. Ждем контакта. Михаил Олегович, – обратился Федоров к Гришину, – ваша задача до конца выяснить численный состав этой ячейки. Только чтобы Маска ничего не заподозрил. Готовьте операцию по времени и захвату здания. Надо постараться взять их всех.


Вечером Вадим забрал Вику возле института, и они отправились в торговый центр за продуктами.

– А ты знаешь, что девушки любят цветы? – спросила Вика, усаживаясь в машину. – Все купили, кроме цветов.

– Опыта ухаживаний мало. Извини, – смеясь ответил Вадим, даже не делая попытку вернуться в магазин за цветами.

Вика обиженно поджала губы. Вадим с нежностью посмотрел на этого большого ребенка, которому не купили понравившуюся игрушку.

– Да, мало. А твоя, эта Лена, по которой страдал? Твоя первая любовь.

– А вот это не правда. У меня вообще не было первой любви. И Лена эта, как ты ее называешь, была навязана сама собой.

– Вот какие вы все мужики дряни – имеют жен или подруг и все-равно тянутся за другими. Это что нормально?

– Это инстинкт и идет из древних веков, – смеясь ответил Вадим.

– Ты хочешь сказать, что будешь придерживаться этому инстинкту? Останови машину! Вот я дура. Ненавидела всех мужиков и на тебе. Останови, я сказала!

– Успокойся. Я же пошутил. Конечно, не все такие, как ты говоришь. Я вот, например. Мне нужна только ты. А вот ты – другое дело. Тебя природа наградила красотой и многим ты нравишься. Вот чего бойся.

– Дурачок. Красота – это вещь проходящая. Со временем, я стану старой и некрасивой. Поэтому ей нельзя гордиться, иначе потом будешь плакать от безысходности, глядя в зеркало. Ты у меня первый и последний мужчина. Поэтому, если вдруг… Ты меня понимаешь?

– Понимаю, только что будет – пуля, кинжал или яд? – шутливо спросил Вадим.

– Я не шучу. Так что давай сразу решим – ты согласен быть вместе, пока…, ну не будем о плохом.
Согласен?

– Глупенькая. Ты же моя первая любовь. Конечно согласен.

Вадим открыл дверь и пропустил Вику в перед. Она скинула куртку и вошла в гостиную. На столе стояла ваза с огромным букетом алых роз.

Глава 21.

– Поляков сообщил, что заказчик ждет документы по ракете. Значит они сделали экспертизу того фрагмента из проектной документации, что передал конструктор при первой встрече и готовы к обмену – всей документацию на деньги, – Федоров нервно постукивал шариковой ручкой по стеклу стола, докладывая по телефону обстановку Главному. – А мы не можем начать операцию по их захвату из-за неясности с передачей секретных списков наших сотрудников, который находится у Кислова. Мы не знаем – один резидент занимается этими двумя направлениями или работают по-отдельности две ячейки - Маска ведет Полякова, а второй, неизвестный, должен организовать встречу с Кисловым. Да, возможно, генерал Зуев и был вторым резидентом, но кому он передавал сведения, и кто придет на встречу с Кисловым? Считаю, что нужно дождаться контакта по спискам, а потом, когда все станет ясным, осуществить задержание Маски.
На другом конце согласились с запутанностью ситуации и дали добро на ожидание встречи Кислова с агентом.
– Вадим, а не стоит ли поторопить наших друзей? Можно сообщить, что хоть и похоронили генерала с почестями, но начали расследование о причинах самоубийства, – Федоров внимательно смотрел на Кислова. – Ведь они узнали от тебя о подозрениях относительно «Крота»?
– Я бы не стал торопить. Уверен, что эти списки их ох как заинтересовали и за ними придут в самое ближайшее время. К тому же, они опасаются именно расследования в деле Зуева и захотят не упустить такие ценные данные.
– Хорошо. Ждем до понедельника. Я все-таки считаю, что резидента два – Маска и генерал. А придет к тебе именно тот, второй агент, про которого обмолвился Зуев перед смертью. Думаю, там, в МИ6 решают, кого поставить новым резидентом – второго или тебя. Ты внедрен в ФСБ, как и Зуев – это большой плюс. А вот кто второй – надеюсь узнать в ближайшее время.

Вадим никак не мог определиться с цветами – сколько букетов покупать. Вика, Жанна и эта подруга Сычева – выходило три. А это нормально? Как на телешоу «Давай поженимся» - обязательно цветы каждой в президиуме. И он решил купить один букет на всех.
Дверь открыла Вика. Она чмокнула его в щеку и убежала помогать на кухне. Олег Петрович предложил не мешать женщинам и сыграть в шахматы. Вадим заглянул на кухню и поздоровался с Жанной и миловидной женщиной, которая назвалась Еленой Владимировной. Ее он узнал сразу. Хоть и издали, но он запомнил, когда видел мимолетно возле ворот на даче и в садовом центре.
– Ну, что я говорила? Помнишь? Я же вам предсказала насчет хорошей пары. Помнишь, на даче? – вместо приветствия протараторила Жанна.
– Помню. Вы были правы, – засмущался Вадим.
– А что это на «вы»? Мы с тобой без пяти минут родственники. Так что давай на «ты».
– А вы что, оказывается давно знакомы? – удивилась Елена Владимировна. – Я смотрю – где-то видела вас.
– Когда был временно без работы, трудился садовником у Олега Петровича.
– Здорово. Так это он вас к себе на работу забрал? –продолжала допытываться Елена Владимировна.
– Нет. Я после дачи уехал за границу и там долго жил. Я даже и не знал – где Олег Петрович работает. Тем удивительнее была встреча.
– Вадим, ты скоро? – нетерпеливо произнес Сысоев, заглянув на кухню. – Не мешай женщинам.
Вадим дважды проиграл, пока накрывали на стол. Валентина, жениха Жанны не было до сих пор, и Олег Петрович предложил начать без него – семеро одного не ждут. Все согласились. Как всегда бывает, раскованность прошла после двух-трех тостов. Жанна была особенно активной – ей явно нравилась будущая мачеха.
Елена Владимировна подробно рассказала свою биографию. Из всего повествования Вадиму запомнилось главное – сорок лет, закончила педагогический, но по профессии в школе не работала. Занималась историей древних цивилизаций в различных организациях. Сейчас работает в Центральной библиотеке. Была замужем. Муж умер пять лет назад. Детей нет. Живет недалеко от сюда. Имеет дачу в том же поселке, где и Сысоев. Познакомились с Олегом Петровичем здесь же, на даче.
Олег Петрович возразил, что они до того дважды встречались случайно в одном и том же торговом центре. Ему сразу понравилась скромная, но эффектная женщина. А вот познакомились уже на даче. Он проезжал на машине мимо нее и случайно обрызгал из лужи. Все как в кино.

Валентин явился весь запыханный с большим букетом цветов и бутылкой шампанского. Ему тут же налили «штрафную».
Вадим порывался сообщить о своем желании получить руку и сердце Вики и все не мог найти паузу в бесконечном потоке разговоров. Помогла Жанна:

– Мне кажется, что наступил момент истины – у нас у всех сложились пары. Сегодня мы познакомились с такой очаровательной женщиной – Еленой Владимировной. Вика и Вадим любят друг друга. Мы с Валентином уже давно вместе. Так давайте же узаконим наши отношения. Есть предложение, подкупающее своей новизной – давайте устроим одну свадьбу для всех. Как?

Молчание в комнате длилось несколько мгновений, а потом оно переросло сначала в бормотание, а потом, после «жидких» аплодисментов Валентина, в согласные возгласы. Олег Петрович запротестовал было – почему не спросили о желании его избранницы – вдруг она будет против. Но, к всеобщему восторгу, Елена Владимировна дала согласие.
Теперь дело оставалось за малым – когда назначить свадьбу. 

Вечер плавно переходил в ночь. Пора было заканчивать мероприятие. Олег Петрович собрался было проводить Елену Владимировну, но Вадим согласился с ее мнением самому это сделать – тем более, что им было по пути.

Женщина всю дорогу расспрашивала Кислова о его работе за границей, о знакомстве с Викой. Время в пути прошло незаметно. Возле подъезда Елена Владимировна поблагодарила Вадима за услугу и вдруг произнесла:

– Вы так похожи на моего троюродного брата.

Вадим опешил. Внутри все перевернулось. Он так ждал условной фразы, но только не от нее. Стараясь не показывать крайнего удивления, он сказал спокойным голосом:

– Неожиданно. Генерал про вас ничего не говорил. Я думал – будет мужчина.

– А какая разница. Когда вы мне передадите документы?
– Могу завтра. Мне надо побыстрее от них избавиться – в Конторе идет проверка по самоубийству генерала.

– Как он умер? Это были вы?

– Он застрелился. Все по официальной версии.

– Я его пять лет знала. Вы и со мной поступите так же, когда я стану не нужна?

– Не говорите глупостей. Я думаю, нам придется надолго залечь на дно – у нас стали копать и очень глубоко. Во сколько завтра принести флешку?

– У меня есть ваш телефон. Я вам позвоню и назову время. Вы придете точно в этот час. Войдете в подъезд и бросите ее в ящик квартиры пятьдесят шесть. Код двери пятьдесят шесть сорок восемь двадцать два. Запомнили?

– Да. До свидания.

– Вы Вику по-настоящему любите? – неожиданно спросила вслед женщина.

– Да. Все, пока.


Сказать, что Вадим был огорошен случившимся – это значит ничего не сказать. Он был сломлен. Обычно решение трудных задач приходило интуитивно, еще до того, как мозг успевал проработать ситуацию. А вот теперь, Кислов просто не понимал, что надо сделать в первую очередь – то ли звонить Федорову, то ли Сысоеву.
Как бы ни был Олег Петрович, по мнению сотрудников, «человеком с железным характером и несгибаемой воли», просто так пережить случившееся он вряд ли сможет. Пострадает и его репутация. Да что там репутация – он может лишиться должности и погон. И это в лучшем случае, а еще хуже – он, как настоящий офицер, может просто покончить с собой.

Решение все-таки Вадим принял, как он посчитал, правильное – он позвонил обоим и предложил срочно встретиться. Федоров сразу понял, что дело не требует отлагательств и предложил для встречи свой кабинет. Сысоев был явно недоволен, но пообещал прибыть через час. Вадим выпил чашку кофе и отправился заводить свою «старушку».

После доклада Кислова, в течение пяти минут в кабинете стояла полная тишина. Первым нарушил ее Федоров:

– Ты бы мог сначала с Олегом Петровичем поговорить. А так, как обухом по голове.

– Некогда разговаривать – уже утро и она может назначить мне время, например, девять часов. Я просто не успею. Да и надо подготовиться к возможному наблюдению за ней. Скорее всего, она сегодня же передаст флешку. Поэтому и не могла сразу определить время – согласовывает с руководством.

– Он прав, – спокойно проговорил Сысоев. – Надо срочно установить наблюдение. Возможно, сегодня она и попытается ее передать. Я могу двух ребят дать в помощь. Операция то, в принципе, совместная.

– Хорошо, – согласился Федоров, набирая номер телефона.

Он позвонил Гришину и велел тому срочно прибыть, оповестив еще троих сотрудников. Федоров так же дал указание прибыть в отдел двум своим ребятам.

– А ты, Вадим, езжай домой и жди звонка. Мы здесь подготовим операцию без тебя. Все данные у нас есть – квартира, дом. Вот и фотография имеется, – все также спокойным голосом говорил Сысоев. – Ты не обижаешься, что я командую твоим сотрудником? Он же и у меня в штате.

– Нет. Все правильно. Езжай, Вадим, – подтвердил Федоров.

Кислов ходил по квартире из угла в угол. Мысли переплетались одна с другой – Елена Владимировна, Олег Петрович, Вика, Жанна – все действующие лица этой трагедии скоро узнают горькую правду.
Больше всего Вадим волновался за Сысоева, да и как переживет такой удар Вика? Время час дня, а звонка все нет. И тут, как гром средь бела дня – звонок. Вадим включил смартфон. «Два часа, – раздался женский голос и, подождав минуту, видно для уверенности, что ее услышали и приняли команду, отключился».

Вадим сразу набрал номер Федорова. Тот ответил, что все готово, начинаем операцию.

Вика дважды звонила и дважды Вадим сбрасывал ее. Теперь уже можно перезвонить. Он извинился, объяснив, что был на селекторе.

– А когда мы поедем в Арзамас? Мама же скучает. Да и я соскучилась.

– Вика, родители переехали в другой город. Мы обязательно съездим к ним, только чуть позже. Извини, но у меня сегодня очень важный день.

– Сегодня же воскресенье. Ты и в выходные будешь работать?

– Это временно. Вечером я перезвоню. А возможно, мы завтра встретимся у меня. Ты как? Согласна?

– Хорошо. Елена Владимировна пригласила меня сегодня сходить в храм на вечернее богослужение. Она просто чудесная женщина. Историю знает…

– Вика, извини – мне надо перезвонить. А куда вы идете?

– В храм Василия Блаженного. Я уже выхожу. Неудобно опаздывать.

Вадим остолбенел – эта новость могла стать роковой. Неизвестно, как поведет себя женщина при задержании – вдруг ей понадобится заложник? Она спокойно может воспользоваться Викой. Но и если уговорить Вику не идти в храм, то это может вызвать подозрение у Елены Владимировны. Неизвестно, какую роль она приготовила девушке – просто прикрытие или злой умысел.

Сысоев принял сообщение Вадима и поделился им с Федоровым.

– Вадим прав – она может отменить передачу, почувствовав что-то неладное. Давай сделаем так – курьера мы возьмем не в момент передачи, а потом, при подходе к машине. Постараемся все записать на видео. А Вика с Еленой Николаевной в это время будут уже далеко, – предложил Сысоев.

– Да. Так и надо сделать. Курьер, скорее всего – сотрудник английского посольства Уитков. Он только что выехал из офиса. Движется в сторону центра. Тот еще гусь. Он нам нервы портил и в Сербии, и в Казахстане. Теперь он в России, ваш клиент. Но, придется вместе его брать – нас интересуют его знания о ячейках в Африке. Нам понадобится его немного допросить, но он этого не запомнит. Потом он ваш. Согласен? – спросил Федоров.

– Согласен. Делай, что считаешь нужным, пока я еще у власти.

– Давай о тебе попозже, после операции. Если кидаться такими кадрами, то можно остаться с одними бездарями. Потом помозгуем.


Вика еще издали увидела Елену Владимировну – та стояла возле входа в храм в элегантном черном пальто и с белым кружевным платком на голове.

– Вы потрясающе выглядите, – восхитилась девушка. – Понимаю папу. Была бы я была мужчиной, тоже приударила за вами.

– Не льсти, красавица. Вадиму очень повезло = все одновременно - и ум и красота. А платок у тебя есть? Без него в храм нельзя.

– А я не знала. Первый раз в церкви, – удрученно проговорила Вика.

– Я так и предполагала. На, одевай, – Елена Владимировна протянула Вике точно такой же платок. – Это тебе подарок от меня. Настоящий, вологодский. Идем уже.

Они направились в храм, где уже скопилось огромное количество прихожан. Елена Владимировна уверенно вела девушку за руку в сторону алтаря, где они остановились во втором ряду.
У Вики, с непривычки, очень устали ноги – вечернее служение продолжалось более часа. Она много не понимала в словах священнослужителя, но сама аура в храме делала пребывание очень волнующим и неизвестным.

– Поехали ко мне? – предложила Елена Владимировна, когда они вышли вместе с огромной толпой людей из храма. – У меня есть чудесный чай и тортик к нему.

Вика согласилась они направились к метро, так как поймать такси в это время и в этом месте было нереально.

Уиткова задержали метрах в пятидесяти от стоянки. Он начал было возмущаться, но ему предъявили видео, а затем, при обыске, обнаружили флешку. Агент стал настаивать, что улику ему подбросили, но в микроавтобусе, увозившем его в сторону Красногорска, никто из троих сопровождающих его не слушал.

Вадим периодически названивал Сысоеву, но тот раз за разом осаживал молодого человека:

– Я же тебе сказал - все под контролем. Вика сейчас у Смирновой. В данный момент они пьют чай и ведут светские беседы.

– Когда будем задерживать? Она может получить условный сигнал из посольства о задержании. Водитель Уиткова явно уже в посольстве.

Сысоев с минуту помолчал, потом предложил:

– Позвони Вике. Это не вызовет подозрений. Скажи, что готов ее встретить. Посмотрим на реакцию Елены Владимировны.

Вика сразу взяла трубку и веселым голосом сообщила:

– Мы с Еленой Владимировной обсуждаем исторические моменты. Чай у нее превосходный. Я только хотела тебе звонить – Елена Владимировна приглашает тебя в гости. У нее есть для тебя какие-то важные сообщения, – дублировала Вика слова Смирновой. – Приедешь?

– Хорошо. сейчас приеду, – стараясь быть спокойным ответил Вадим. – Что привезти?

– Цветы, – засмеялась в трубку Вика.

– Еду.

Федоров согласился с Вадимом, но при условии, что тот возьмет с собой пистолет:

– Мы можем недооценивать эту женщину, а тогда ты будешь рисковать не только своей жизнью, но и Викиной. Ляхов тебе свой даст. Я же не запрещал тебе брать оружие домой. Все на свои бицепсы надеешься.


Вадиму открыла Елена Владимировна. Она была слишком бледна и старалась не смотреть в глаза парню. Следом подскочила Вика и поцеловала его.

– Проходите. Время уже позднее, чай стынет, а у меня что-то сердце пошаливает, – грустно проговорила Смирнова.

– Может быть мы пойдем? А вы ложитесь отдыхать, – спросил Вадим, надеясь на согласие женщины.

– Нет, нет, мне надо с вами поговорить. Присаживайтесь, – она стала разливать по чашкам чай. – Вадим, бери торт. Очень вкусный.

– Да, Вадик, торт чудесный, – подтвердила Вика.

– Вадим, включи свой телефон на запись – я хочу кое-что сообщить, – попросила Елена Владимировна. – Это важно.

Вадим послушно включил смартфон и положил его на стол по направлению к Смирновой.

Глава 22.

– Я вышла замуж, еще будучи студенткой, за своего преподавателя. Он был старше меня всего на пять лет. Родители у него были коренными москвичами и не очень рады были принять в свою семью девушку из глубинки. Старший сын был обласкан, женившись на дочери хороших знакомых, а Володя, ее муж, стал изгоем.
Мы жили на съемной квартире. Денег постоянно не хватало, даже когда я пошла работать. Володя менял места работ, пытался подрабатывать, но все-равно жили от зарплаты, до зарплаты. Даже детей не стали заводить. Все надеялись на улучшение. О своей квартире и не мечтали.
Мне предложили должность в архиве Министерства Обороны. Деньги не большие, но была возможность совместительства. Через какое-то время, Володя сообщил, что собирается писать кандидатскую и очень хорошо, что я работаю в архиве – это ему сильно поможет в сборе информации.
С тех пор он периодически просил меня сделать копии то с одного, то с другого архивного документа. Сначала это касалось времен Великой Отечественной Войны, потом уже афганской. Я было запротестовала — это были секретные материалы, но он меня убедил, что будет использовать только незначительные вырезки.
Вскоре наше материальное положение начало выправляться, а через три года мы купили эту квартиру. В тайных уголках серого вещества я ощущала позывы о неправедных получениях доходов, но так хотелось жить по – человечески. Я себя убеждала, что вся информация идет только для научных целей и никак не наносит вред государству.
Однажды, после просьбы мужа скопировать один документ, который имел защитную пломбу, я наотрез отказалась. Тогда он выложил передо мною весь накопленный компромат – перечень всех скопированных мною документов. Я поняла, что он мною пользовался только для своих интересов. Я уже хотела покончить с собой, но он стал так естественно доказывать свою любовь ко мне, убеждать, что сам является жертвой шантажа, что я поверила. Чтобы начать новую жизнь, Володя предложил уехать за границу. Для этого надо было закончить кое-какие дела. Он убедил меня в своей искренности и в том, что перестает работать с подозрительными лицами.
Я уволилась из архива и пошла работать в Центральную библиотеку. Казалось, все идет к логическому концу – я больше не занимаюсь копированием секретных материалов, а муж, хоть и нелегально, занимается подготовкой дипломников. Это, конечно, противозаконно, но не уголовное преступление.
Чтобы самому не засветиться, Володя просил меня, как курьера, передавать диски с дипломными работами заказчикам. Меня немного смущало, что заказчик был всегда один и тот же, но возможно он был посредником. Передавала я у себя в библиотеке. Это было удобно и вполне безопасно.
Однажды, заказчик не пришел. А материалы теперь передавались на флешках. Я вернулась домой и чисто по женскому любопытству, решила посмотреть содержание носителя. Мне было достаточно одной страницы, чтобы понять – это не дипломная работа. На карте были обозначены какие-то объекты, с координатами. На второй странице был текст, явно зашифрованный. Я уже насмотрелась на различные виды шифров в архиве.
На мои вопросы, муж ответил, что это промышленный шпионаж и к оборонке никакого отношения не имеет. Что мне было делать? Разводиться? Или попытаться убедить его оставить это занятие?
Я хорошо понимала, что завязла в этой деятельности как в трясине и против меня масса компроматов. Муж дал слово, что через два месяца мы уедем. Уже были готовы паспорта. И тут произошел несчастный случай – мужа сбила насмерть машина. Водитель с места скрылся. Стыдно признаться, но я восприняла его смерть без особой скорби. Я надеялась, что с ним уйдет весь мой негатив, все мое прошлое. Только зря – через месяц ко мне пришел под видом доставщика пиццы связной и передал сообщение, где мне указывалось на продолжение работы в прежнем виде – курьером.
Теперь флешки мне приносили различные доставщики. Я передавала их агенту в моей библиотеке. Однажды я увидела генерала Зуева. Его я помнила еще по архиву. Все бы ничего, но я узнала в его спутнике доставщика пиццы, который чаще других бывал у меня. Возможно, это было совпадение, только потом все разъяснилось. Мне пришло сообщение, что теперь я буду принимать носители только от одного человека.
Через день в библиотеку пришел Зуев и назвал мне пароль. Я думала, что он меня не узнает по архиву, но он вспомнил. Мы стали часто встречаться в библиотеке. Потом он пригласил меня в ресторан. У нас была приличная разница в возрасте и потому я и в мыслях не допускала какой-нибудь любовной связи с ним. А ему это и не надо было. Выпив несколько рюмок водки, он стал рассказывать историю своей жизни. Я поняла – одинокий несчастный человек просто захотел нормального общения. Мы расстались друзьями. Ни слова о секретной деятельности.
Потом мы познакомились с Олегом, – Елена Владимировна кивнула Вике, – твоим папой. Я не знала где и кем он работает. Мне просто нравился этот человек и общение с ним. Когда же он мне открылся – я захотела тут же расстаться. Нет, я испугалась не за себя, я испугалась за него – если меня раскроют, что будет с ним. Но я не могла себя пересилить. Несколько раз я пыталась исповедоваться перед ним и всякий раз не находила сил этого сделать. Я боялась его потерять.
Теперь уже все. Мое мимолетное счастье и моя жизнь закончены. Я только хочу попросить прощения у Олега и сказать, что я его очень сильно любила.

Вика слушала и вытирала слезы, обильно катившиеся по щекам. Да и у Вадима от этого рассказа сдавило в горле.

– Вика, дай мне, пожалуйста, в вазочке таблетки. Нитроглицерин, – попросила женщина, прижимая руку к левой стороне груди. – Что-то сердце сильно бьется.

– Елена Владимировна, здесь их нет.

– А, точно, я их в сумочку положила. Там в боковом кармашке.

Вика протянула Смирновой пластинку с нитроглицерином. Та выдавила одну капсулу и, прежде чем выпить, сказала:

– Вы очень хорошие, оба. Я желаю вам счастья. Еще раз прошу прощения у Олега, – Елена Владимировна положила капсулу в рот.

Внезапно, почувствовав опасность, Вадим подскочил к женщине, но было поздно – она задергалась в судорогах и затихла. Крик Вики услышали в коридоре и в ту же минуту Сергей Лучин с двумя оперативниками ворвались в квартиру, выломав дверь.



Полякову была назначена встреча в том же кафе, где они сидели с Вадимом. Задержание агента произошло так быстро, что тот даже не понял, откуда на запястьях появились наручники. В это же время группа захвата блокировала дом сорок восемь в поселке, где проживал Маска. Здесь не обошлось без стрельбы, но жертвой стал только один из охранников резидента. Второй охранник и сам резидент благоразумно сдались.
Маска, он же Богатырев Алексей Григорьевич, сразу заявил о желании сотрудничать со следствием и в тот же день стал давать ценные показания, связанные с обширной сетью МИ6 не только в России.
Кислов сообщил в МИ6 о провале агентуры и начале служебного расследования в том числе, и по его личности. Ответ был кратким – переходите в разряд «спящих агентов». В дальнейшем, мы с вами свяжемся.
Вадим облегченно вздохнул – теперь можно будет заняться спокойной работой в одном лице.

Сообщение Смирновой Елены Владимировны, записанное на телефоне Вадима, очень помогло в процессе служебного расследования по делу генерал-майора Сысоева Олега Петровича. В конечном итоге, взамен взыскания, он получил благодарность.
Федорову Ставру Николаевичу было присвоено очередное звание генерал -майора. Он попытался ходатайствовать о присвоении внеочередного звания капитана Кислову, но «верхнее командование» приняло решение «подумать» - слишком стремителен рост молодого офицера.


В Родительскую субботу на Воскресенское кладбище приехала «старушка» Вадима. Олег Петрович, Вика и Жанна с Валентином уже ждали его возле ворот. Они приехали на дачу еще вчера и пришли сюда пешком, дабы расстояние до кладбища от поселка было небольшим.
В церкви заказали панихиду и поставили свечи за упокой и за здравие. Потом прошли по территории до недавно появившегося холмика. На деревянном кресте была установлена фотография под стеклом и табличка с надписью Смирнова Елена Владимировна.

Олег Петрович зажег поминальную лампаду. Вика не выдержала и заплакала навзрыд. Вадим попытался ее успокоить, но она не могла остановиться.

– Вы идите к машине, – сказал Сысоев, – Я еще немного побуду с ней.

Тут уж и Жанна разрыдалась. Пришлось чуть ли не силой уводить женщин от могилы.
На даче уже был накрыт стол. Поминали тихо, без речей.

– Свадьбу будем отменять? – спросил Валентин, который занимался организацией мероприятия.

– Нет, – ответил Вадим Петрович. – Это Лена назначила эту дату. Она сказала, что в этот день поженились ее родители и ее дедушка с бабушкой. У них были счастливые браки. Давайте исполним ее желание.

Через месяц состоялось бракосочетание Вики с Вадимом и Жанны с Валентином. На следующий день Олег Петрович принес цветы на могилу своей несостоявшейся жены:

– Я все сделал, как ты хотела. Только вот тебя нет….