Энциклопедия пыток и ТН. Килевание

Килевание (протаскивание или протягивание под килем деревянного корабля) прочно ассоциируется с расцветом мореплавания в XVII-XVIII веках – оно было ведено даже в России Петром Великим (тот ещё садист) в 1720 году. На самом деле, этот вид наказания широко применялся ещё древнегреческими пиратами за столетия до рождества Христова.

Хотя теоретически это было телесное наказание (в отличие от полумифического «хождения по доске», например), в реальности это была такая же, по сути, смертная казнь как типичный приговор к шпицрутенам в армии (формально тоже телесное наказание).

Ибо килевание представляло собой протаскивание (протягивание) осуждённого с помощью каната с борта на борт под днищем корабля. Могло проводиться с задержкой под килем (это гарантировало смерть) и без задержки… последнее всё равно убивало почти всегда.

Осуждённого поднимали на рей, опускали вниз головой в воду и протягивали при помощи верёвки под килем на другую сторону корабля. Наказание производилось от одного до трёх раз, в зависимости от тяжести проступка.

Если преступник не захлёбывался, то существовала большая вероятность того, что он окажется настолько изрезан раковинами, наросшими на днище корабля, что вскоре умрёт от кровопотери.

В XIX веке, в результате гуманизации системы наказаний (и общества в целом), телесные наказания (в том числе, и килевание) в армии и на флоте были отменены. В Российской империи килевание было отменено Павлом I. Однако успело стать неотъемлемой частью истории парусного флота во всём мире.

Когда мы представляем себе эпоху парусных кораблей, воображение рисует романтичные картины: белоснежные паруса на фоне заката, отважных капитанов, прокладывающих курс к неизведанным землям, звон склянок и всё такое прочее.

Реальность была не просто мрачной, а нередко самым настоящим сюжетом для ужастиков. Это был жуткий мир, где жестокость была обыденностью, а смерть подстерегала буквально на каждом шагу.

И одним из самых страшных из всех ужасов, поджидавших моряков (разве что после акул), было килевание - наказание, превращавшее спину и обратную сторону ног жертвы в кровавое месиво.

Чтобы понять, почему применялось килевание, нужно сначала представить себе, кем на самом деле были пресловутые "морские волки" прошлого. Вопреки романтизированным образам из книг и фильмов, команды парусных судов никогда состояли из благородных искателей приключений. Даже близко.

Настоящий моряк XVII-XVIII веков — это, чаще всего, либо бедняк, загнанный в угол нищетой… либо (чаще) преступник, бежавший от правосудия, либо просто пьяница, завербованный в портовой таверне после нескольких кружек рома. Капитаны прекрасно знали, с кем имеют дело, и поддерживали дисциплину железной рукой – иначе было просто невозможно.

Система наказаний на флоте тех времен поражала своим разнообразием и изощренностью. За мелкие провинности моряка могли выпороть линьками (специальными корабельными веревками), привязать к мачте под палящим солнцем или лишить пайка.

За более серьезные проступки - прогнать сквозь строй матросов, каждый из которых обязан был ударить провинившегося (это наказание позаимствовали в армии). Но все эти меры были нежными ласками по сравнению с килеванием - наказанием, которое моряки между собой с полным на то основанием называли "поцелуем дьявола".

Килевание выглядело так: под килем корабля пропускали прочный канат, концы которого крепились к блокам на нижней рее. Провинившегося моряка раздевали догола, привязывали к этому канату и с размаху бросали за борт.

По команде офицера команда начинала тянуть канат с одной стороны, протаскивая несчастного под всем корпусом судна. Одно "протягивание" - и человек появлялся с противоположного борта, еле живой. И это в самом лучшем случае – обычно вытаскивали либо мёртвым, либо умирающим. Уже второе протягивание гарантировано приводило к летальному исходу (могло быть три).

Смертельную опасность представлял киль корабля, а точнее - то, что на нем росло. В эпоху, когда суда по полгода не заходили в доки, их подводная часть обрастала настоящими джунглями из моллюсков, водорослей и морских червей.

Ракушки-древоточцы, мидии, балянусы - все они покрывали днище острыми, как бритва, наростами. Представьте себе гигантскую терку, по которой вас протаскивают с силой в пару-тройку сотен килограммов...

После первого протягивания кожа превращалась в кровавое месиво. После второго начинала сходить лоскутами. После третьего обнажались мышцы и кости. Но даже если жертве чудом удавалось выжить в этом аду (а такие случаи были исключительной редкостью), ее ждала неминуемая смерть от заражения крови, ибо в условиях антисанитарии на корабле раны неизбежно воспалялись.

Килевание было "высшей мерой" морского правосудия, которую назначали только за самые тяжкие преступления: убийство, бунт или откровенное неповиновение капитану. Ибо де-факто это была особо жестокая смертная казнь.

Фактически, это был не просто способ наказать, но и мощный психологический инструмент устрашения - зрелище искалеченного мёртвого тела должно было навсегда отбить у остальной команды желание совершать преступления.

Со временем килевание исчезло из морской практики - отчасти из-за гуманизации законов, отчасти потому, что изменилась сама структура флота. Парусные суда уступили место паровым, а вместо сброда и авантюристов команды стали комплектоваться профессиональными моряками.

Но даже сегодня, спустя столетия, история сохранила память об этом жутком наказании как напоминание о том, насколько жестокими могут быть люди, когда дело касается власти и дисциплины.

Что особенно поражает - так это то, что подобные практики существовали не в какие-то "темные века" Средневековья, а в эпоху Просвещения, когда Европа гордилась своими гуманистическими идеалами.

Получается парадокс: в то время как в салонах европейских столиц философы рассуждали о правах человека, на военных кораблях тех же стран людей буквально размазывали по корпусу судна за попытку неповиновения.

Это лишний раз доказывает, что прогресс - вещь неравномерная, и жестокость уживается с цивилизованностью куда ближе, чем нам хотелось бы думать. Впрочем, чему тут удивляться: спросите Сталина, Гитлера, Берию, Ежова…

Поэтому это не просто страшная сказка из прошлого, а повод задуматься о природе насилия и о том, где проходит грань между необходимой дисциплиной и немотивированной жестокостью. И есть ли вообще эта грань…