Coupez les fils режьте провода

- Ecoutez bien, mes amis, ce qui s'est passe un jour
  Dans Paris, quand les etudiants faisaient l'amour
  Et la revolution, la barricade et le pave,
  Et que le monde entier les regardait rever.
  Un ministre, vieux crapaud ventru, en costume trois-pieces,
  Cria: « Coupez les fils! Qu'ils crevent dans leurs fesses! »
  Mais les fils, vous savez, c'est comme les hemorroides:
  On les coupe quelque part, elles repoussent en ride.

Un etudiant, barbu comme un bouc, maigre comme un clou,
Avec des yeux de hyene et des poils plein les joues,
Lanca: « J'ai plus de reseau, j'ai plus de rendez-vous,
J'ai plus d'amour, j'ai plus d'argent, j'ai plus de Dieu!
Mais j'ai encore ma voix, et elle partira aux cieux
Sous la forme d'un pet nucleaire, pour faire sauter
Votre ministere a la gomme, votre Etat trop serre! »

Le ministre, bleme comme un cachet d'aspirine avariee,
Murmura: « Tres bien, puisque c'est comme ca, je vais me taire.
Qu'ils soient libres, qu'ils dansent sur les toits, qu'ils se ruinent,
Qu'ils s'entre-devorent, qu'ils se saoulent a la tine!
Qu'ils cassent tout, qu'ils brulent tout, qu'ils mettent le feu
A leurs propres culottes, et qu'ils dansent le feu! »

Et depuis ce jour-la, Paris n'a plus connu
Ni greve, ni emeute, ni pave ni inconnu.
Les etudiants dansaient sur les toits en slip kangourou,
Et le ministre, devenu philosophe a moitie fou,
Ecrivait sur les murs a la craie: « Que la vie est atroce
Sans les fils, sans les ecrans, sans les reseaux sociaux.
Mais comme elle est drole quand on la regarde en chiens de faience
Et qu'on lui met des couverts dans les yeux en guise de compensation. »

Et moi, je dis: Messieurs, Mesdames, buvez donc a la sante
De ceux qui ont coupe les fils pour retrouver la liberte.
Pas celle qu'on achete au supermarche du coin,
Mais celle qu'on invente en dansant sur des plots en beton.
Il y a du soleil, du vin, du pain, de l'amitie.
Il y a des oeufs pourris, du beurre rance, des tomates ecrasees,
Du pate de lapin qui a vu le jour dans une cave insalubre.
Il y a des amis qui vous attendent sur la place avec des gueules de bois.
Alors, a la votre, et que la paix vous pete a la gueule!(1)


(1)

— Внемлите, други, что случилось в день,
когда студенты в Париже, сочетая любовь с бунтом,
ложились на гранит, и мир, как на грех,
глядел, как они грезят, лёжа на крупе.
Один из них, кто выше рангом, старая брюхатая жаба в тройке,
вскричал: «Перережьте провода! Чтоб они лопнули в их же седалищах!»
Но провода, вы знаете, как геморрой:
обрежешь в одном месте — вздуваются складкой повыше.

Один студент, бородатый как козел, тощий как гвоздь,
с глазами гиены и щетиной на скулах,
бросил: «У меня больше нет сети, нет назначенных встреч,
нет любви, нет денег, нет Бога!
Но у меня еще есть голос — и он отправится в небеса
в виде ядерного выдоха, чтобы разметать
ваше учреждение из канцелярской резины,
ваш чересчур тесный порядок вещей».

Тот, кто выше рангом, бледный как испорченный аспирин,
прошептал: «Хорошо, раз так, я замолчу.
Пусть будут свободны, пусть пляшут на крышах, пусть разоряются,
пусть пожирают друг друга дружбой, пусть упиваются из чана,
пусть крушат все, пусть жгут все, пусть подожгут
собственные штаны и пляшут огонь».

И с того самого дня Париж не знал больше
ни смут, ни волнений, ни булыжников, ни незнакомцев.
Студенты плясали на крышах в трусах-кенгуру,
а тот, кто выше рангом, ставший наполовину философом, почти безумцем,
писал на стенах мелом: «Как ужасна жизнь
без проводов, без экранов, без этих ваших сетей.
Но как она забавна, когда смотришь на нее фаянсовой собакой
и втыкаешь ей в глаза столовые приборы в качестве компенсации».

И я говорю: господа и дамы, выпейте же за здоровье
тех, кто перерезал провода, чтобы обрести свободу, —
не ту, что покупают в супермаркете за углом,
а ту, что изобретают, танцуя на бетонных блоках.
Есть солнце, вино, хлеб, дружба.
Есть тухлые яйца, прогорклое масло, раздавленные помидоры,
паштет из кролика, увидевшего свет в нездоровом подвале.
Есть друзья, которые ждут вас на площади с похмельными лицами.
Итак, ваше здоровье — и пусть мир ударит вас в лицо своим миром.