Шекспировские страсти на площади Искусств

По телевизору все мы время от времени смотрим танцы или фрагменты балета. Поскольку на большой спектакль обычно времени не хватает. Я тоже наблюдал кусочки, что-то нравилось, и все же к балетоманам себя не отношу. И вот, афиша Михайловского театра оперы и балета приглашала на «Ромео и Джульетту» в постановке испанского хореографа Начо Дуато. И это в последний день моего пребывания в Петербурге. Мол, посиди в театральной ложе, приобщись к шедевру, если сможешь, и поезжай-ка в свои Думиничи, уже в лоно привычных забот.

Я согласился и заранее купил электронный билет в бельэтаж, но на 1-й ряд, 9 место – это центр, справа от Императорской ложи. А то ведь есть и дешевые места, где сцена видна плохо… Кстати, билетик получился непривычно маленький, но именной. И все же главное в нем не фамилия, а QR-код - без него не пройти.
                *   *   *
Днем я посетил Михайловский сад (не путать с одноименным сквером), который понравился не меньше, чем Летний. Зашел от храма Спаса на Крови и прошагал весь парк. Хорош, интересен, о нем можно написать отдельный рассказ. Думиничанин разыскал там даже цветущие ландыши.

После легкого ужина я оказался на площади Искусств – это рядом. Там и находится внешне скромный Михайловский, который гармонично вписан в общий ансамбль.
Несмотря на кажущуюся простоту, внутри театр сказочно красив и богат. Когда-то там любила бывать аристократия, сам Николай I, так что Царская ложа в зале не на всякий случай. Поэтому и цены в престижное место тогда были высоки даже для Петербурга.

Сейчас ложа называется Центральной, но попасть в нее по-прежнему проблематично: требуется выкупить целиком - все 8 мест. Да и мне билетик обошелся ой-ой, во столько же, как годом ранее - в Кремлевском дворце.

Пушкин бывал здесь неоднократно. Хорошо бы перенестись в те далекие времена и сесть рядышком. Возможно, Александр Сергеевич иронично заметил бы: «Ну что, младший брат, как там у вас: литератор пописывает, а читатель почитывает?» Я бы благоразумно согласился и с ним, и с Салтыковым-Щедриным, написавшим эту фразу уже после смерти великого поэта.

Говорят, что лошади Александра II тоже не случайно возле театра переходили на шаг. Этим и воспользовались террористы, о чем напоминает величественный храм «на крови».

Но хватит уже фантазировать и гулять по прошлому, я же в таком театре впервые. Как не обратить внимания на огромную люстру – достаточно поднять глаза вверх. В величии она уступает такой же в «Мариинке». Но согласитесь, когда общий вес тончайших хрустальных подвесок 300 кг, а диаметр люстры 3,5 метра, нетрудно представить, что она собрана из многих тысяч элементов. Это понятно и из моего фото.

Осветительный шедевр находится в центре изумительного плафона итальянского художника Джованни Бузатто. Это аллегорическое изображение имеет свое название: «Победа сил просвещения и наук над темными силами невежества». Только ради этого нужно посетить Михайловский. А старинный занавес… Да всё, что ни возьми, там замечательно, как в храме.

«Ромео и Джульетта» – классическая трагедия со смертью героев. Говорят, когда Сергей Прокофьев сотоварищи работал над балетом, их первый вариант либретто предусматривал счастливый конец. Музыка начальству в целом понравилась, но изменение смысла привело к спорам. Пришлось авторам вернуться к трагическому финалу. Но и это не помогло, так что премьера состоялась в 1938 году за границей. А в СССР неприятие только нарастало. По-настоящему известным у нас стал переработанный вариант 1940 года.

В репертуаре Михайловского балет прочно обосновался с 1976-го. Новую страницу в истории «Ромео и Джульетты» написал Начо Дуато. Он считает балет Прокофьева одним из самых прекрасных произведений мирового музыкального искусства. Дуато позаботился о наличии неуловимого средиземноморского духа в спектакле. Говорят, что поначалу такой темперамент привнесла исполнительница главной роли Наталья Осипова. Но она давно живет и танцует в Лондоне, несколько раз сорвала свои выступления в Петербурге, и от ее услуг были вынуждены отказаться.
                *   *  *       
Конечно, я купил программку, тем более с таким завлекательным рисунком: Джульетта элегантно тянется к флакону со своим якобы смертельным зельем. Удивительно, но на семи страницах так и не нашел главного - списка исполнителей ролей. Значит, должен быть листок-вкладыш. Но куда же он делся? Художники, ассистенты, педагоги-репетиторы – пожалуйста. Танцоров нет.

Но я новичок въедливый – узнал окольными путями. Ромео - Никита Четвериков, который незадолго перед этим стал премьером Михайловского театра. Выступления Никиты я видел раньше в TV-конкурсе «Большой балет».

Джульетта – еще более знатная Анжелина Воронцова, которая из Воронежа попала в Московский Большой театр, там ее педагогом и партнером долго был сам Цискаридзе. Сейчас она прима-балерина Михайловского, в 2024 году стала заслуженной артисткой России.

Признаюсь, дома пересмотрел и некоторые другие балетные интерпретации «Ромео и Джульетты» – как же они разнообразны! Взять хотя бы то место, которое называют «Монтекки и Капулетти» или иначе - «Танец рыцарей», очень запоминающийся. Особенно пронзает до глубины души музыка Прокофьева. Теперь я узнаю ее в любом исполнении, на любом концерте.

Похоже, что раньше танцевали медленно, чопорно, в более пышных одеждах, головных уборах. Да и сам танец как бы совмещен с застольем, ведь это настоящий бал в доме Капулетти.

Начо Дуато многое показалось лишним, он на треть сократил время, максимально облегчил костюмы, сам же танец сделал удивительно энергичным. А на заднем плане и чуть выше остальных гостей, на ступенях, происходит не менее привлекательное действо – неожиданно приземленные, слегка бесстыжие назойливые ухаживания не узнанного Ромео за Джульеттой. Он еще в маске, ведь в разгар праздника со своими друзьями тайно пробрался на бал, и уже подарил своей новой возлюбленной пунцовую розу. Кстати, это кульминационный момент.

Понравились и другие места, которые я назвал «Джульетта-девочка», «С матерью», «Объяснение в любви» и др. Да всё прекрасно!

Мне казалось, что пуанты для балерины – необходимый атрибут. Это при классическом подходе к танцу. Но Дуато и здесь новатор: в «Ромео и Джульетте» дамы - исключительно босиком. Возможно, поэтому там не было высоких прыжков. Но это тоже часть художественного замысла. Предельная «заземленность», по мнению хореографа, подчеркивает «человеческую» природу этой истории. Отказ от пальцевой техники позволяет балерине акцентировать внимание на другом: драматургии, музыкальности, эмоциональной выразительности…

Что же касается мужчин, то они в высоких мягких сапожках. И как бы ни были грациозны в движениях, со сцены их топот звучал ощутимо. 

Окунувшись в средневековую Италию, невольно хочется воскликнуть: «О времена, о нравы!» Это я вплотную подошел к тем самым страстям и смертям. В школьные годы что-то слышал, а что-то и читал, но забыл. Теперь точно знаю, что шекспировская трагедия начинается с безответной любви Ромео к красавице Розалине. Затем, как вспышка – чувство к Джульетте, новые страсти. И вот наши герои уже тайно обвенчались.

Но вражду родов Монтекки и Капулетти никто не отменял. Уже при первой встрече на рынке Вероны возникает ссора, а затем и стычка между Ромео и Тибальтом, племянником Капулетти. Тогда один из них притворяется раненым, долго водит всех за нос, однако жизнь торжествует, и все рады этому.

Но начинается второй акт, Тибальт вновь затевает ссору и убивает Меркуцио. Ромео жестоко мстит за друга и убивает Тибальта. За это он наказан и должен покинуть город.

Джульетту сватают за молодого богатого дворянина Париса. Вначале она отвергает его, потом прибегает к хитрости. Вечером девушка дает согласие, а утром ее находят бездыханной. Оказывается, она раздобыла особое зелье, выпила его и погружена в сон, подобный смерти. Когда ее оставят в фамильном склепе, за ней придет Ромео и спасет – так было задумано.

Но всё пошло не по плану – юношу не смогли предупредить. Узнав о смерти возлюбленной, Ромео возвращается в Верону, видит Париса у тела Джульетты и убивает его. Затем уже свой, настоящий яд вкладывает в руку «мертвой» девушки, чтобы вот так, непременно вместе лишить себя жизни.

Его агония становится началом пробуждения желанной красавицы! Вставшая со смертного одра Джульетта, видит на полу безжизненного Ромео, гулко стучит пустым флаконом, висящим на его груди… Каждое ее движение – это любовь, истерика, безграничное отчаяние. Она замечает кинжал, поднимает его с пола, на ее лице желание остаться со своим героем навсегда. Но как?

Решение по-шекспировски символично. Джульетта вкладывает рукоять в мертвую кисть Ромео, крепко сжимает своей. Направляет клинок к себе и просто ложится на него и своего возлюбленного. Теперь они вместе. Всё кончено. Занавес.

Неудивительно желание создателей балета как-то избавить зрителя от излишнего драматизма, всей этой полосы смертей. Однако суровый и сложный шекспировский финал изменить не решились. Ведь по задумке создателя именно такая трагедия смогла раз и навсегда примирить враждующие стороны.
                *   *   *
Мне понравилось. Да и сравнивать было не с чем, ведь это первый опыт живого балета. Возможно, поэтому особенно хотелось унести из театра не только впечатления, но больше. Конечно, я снимал сцену. Чтобы потом хоть что-то показать дочери, полнее рассказать всем желающим, да, если угодно – отчитаться.

Старался не привлекать к себе внимания. Но вот и у меня всё пошло не по плану. Пожилая дама, сидящая сбоку, тоже зритель, посматривала неодобрительно. В антракте она стала куда-то названивать, при этом внимательно следила за мной. А потом выдала прямо на ухо: «А у вас хватит денег заплатить штраф?!»

…После перерыва я слегка умерил свой пыл, но все равно сделал несколько кадров и видео. К счастью, ко мне никто не подошел, объясняться не пришлось.

На выходе, еще под впечатлением музыки и танцев, я с удовольствием сделал селфи на фоне театра, срезал кусочек сквера и вышел на старинную Итальянскую улицу. Несмотря на говорящее название, она даже не намекала на только что пережитые театральные страсти: по тротуарам спокойно фланировали горожане и туристы, призывно горели вывески статусных магазинов, кафе и прочих заведений. Я глазел по сторонам и молча прощался с городом – календарь неумолим, через день на работу.