Почему педагогика против остера

            Начнём с цитаты новостей
            В произведениях автора, известного своей детской книгой «Вредные советы», будут искать признаки наличия «сомнительных с педагогической точки зрения установок».
            С педагогической точки зрения…

            Какая ещё такая может быть точка зрения у педагогики, у лженауки, которая с успехом провалила наше российское образование?! Педагогика настолько неопределённая, неоформленная и недееспособная область, что нормальной точки зрения у неё по определению быть не может.
            Григорий Остер в своё время написал вполне уже знаменитую книгу «ВРЕДНЫЕ СОВЕТЫ», стараясь привить разумные посылы не прямыми нудными и никчёмными назиданиями, как обычно делает это педагогика, а методом парадоксальным; как говорят математики, ОТ ПРОТИВНОГО. И у него это получилось, т.е. его книга модельно показывает, к какому результату приведут те неверные предпосылки, которые могут порой возникать у детей, и с которыми педагогика бессмысленно и беспощадно тупо пытается бороться напрямую своими бестолковыми назиданиями.
            В книге Остера заложен парадокс, который и составляет суть проблемы для педагогики. И тут возникает вопрос: а почему педагогика не дружит с парадоксом? А потому, что для восприятия и понимания парадокса необходимо иметь развитое смысловое сознание, потому что только оно может размышлять модельно. И оно было у детей советской и эпохи и ранней постсоветской. Куда же оно делось? И тут необходимо ещё приоткрыть завесу педагогики, за которой прячется вся её истинная суть, отнюдь не благоприятная для нас с вами и для общества в целом.
            Педагогика никогда не имела никаких научных оснований и даже хоть сколько-нибудь рациональных идей, направленных на технологию. Педагогика в принципе чужда понятию технологии, и это по нескольким причинам. Самая явная причина, буквально лежащая на поверхности – это пополнение педагогического контингента теми, кто никогда не работал в нормальной сфере деятельности на нормальной технологической работе. Их путь: школа; институт; к доске… Все их «знания» строго только по учебникам в отрыве от реальной жизни со всеми вытекающими.
            Другая же причина несостоятельности педагогики кроется в её происхождении и внезапно возросшей массовости образования, возникшей в начале ХХ-го века. Ранее педагогика была рассчитана лишь на обучение письму и примитивному счёту, а не на полноценное всестороннее образование в гимназиях и лицеях, где преподавали выпускники университетов (в прежнем, конечно, исконном смысле, а не в нынешнем). И сформулирована педагогика была «родоначальниками» со смысловой олигофренией: Песталоцци, Коменским, Ушинским, Сухомлинским и другими не лучшими, у которых тоже не было никаких рациональных идей о развитии сознания. Только Макаренко смог добиться реальных результатов, но он и критиковал педагогику, называя её шарлатанством, а потом был лишён своей благотворной деятельности, как и все его последователи. И даже само слово ПЕДАГОГИКА, происходящее от слова ПЕДАГОГ, является нелепым, потому что исторически это слово означало недееспособного раба, задачей которого было буквальное сопровождение ребёнка в школу, где его образованием занимались учителя-философы.
            По своей сути вся педагогика представляет собой собрание смутных и примитивных эмпирических методов, направленных на то, чтобы смысловому олигофрену дать возможность имитировать образованность и знания для приобретения им значимого социального статуса. Все так называемые педагогические методики – это всего лишь неясная болтовня и олигофреническая демагогия из пустых бессмысленных речей. Вы вообще не найдёте в ней никаких технологических текстов, чётко разъясняющих суть явлений воспитания и обучения и реальных методических подходов к этому. Это потому, что традиции смысловой олигофрении в педагогике всё также сильны как и прежде. Подновляющее большинство педагогов являются смысловыми олигофренами, у которых могут работать примитивные ассоциации, некоторая столь же примитивная логика, но полностью отсутствует способность к сложному сопряжённому умственному моделированию. И данная социальная сфера деятельности для них удобна, так как они в ней могут приобрести свою социальную значимость и удовлетворить свои амбиции к высшему образованию, которого они не могли бы освоить в других областях деятельности. Отсюда и засилье смысловых олигофренов именно в педагогике, которая не смогла удержать планку нынешнего российского образования, и которое рушится сейчас буквально на наших глазах вопреки массовой пропаганде. И в учебниках по педагогике и в статьях вы не найдёте ничего вразумительного и рационального.
            И что вы знаете о педагогике, а главное — откуда? А знаем мы о ней из фильмов, пьес, стихов и песен. На деле же родители ругают положение дел в школах не догадываясь, что всё это возмущение следовало бы направлять в самый корень, т.е. к педагогике, которая восхваляется в пьесах и песнях.
            У читателя может возникнуть закономерный вопрос: а как же раньше нашему образованию удавалось быть самым сильным в мире? Ответ таков: раньше в сфере школьного образования работало много людей с образованием нормальным, технологическим, дающим возможность здраво и всесторонне рассуждать свободно на разные темы без тупого выучивания инструкций. Так и многие учебники прошлого были написаны академиками от реальных наук, а не педагогами. И даже книги для учителей, рассчитанные на повышение их предметной квалификации были написаны докторами и кандидатами реальных нормальных соответствующих наук. Так что же произошло?
            А произошло то, что на заре двухтысячных прошла негласная директива, которая потребовала избавить школы от учителей с нормальным профильным образованием, и оставить только закоренелых педагогов. Тогда и произошла массовая зачистка школ от действительно образованных, умных, талантливых учителей с нормальным воображением и нормальными способностями понимать предмет и разъяснять его детям.
            Неспособность свободно и модельно рассуждать и объяснять присуща педагогике, поэтому здравой точки зрения на какие-либо иные образовательные и воспитательные формы у неё не может быть в принципе. Поэтому и следует оставить Григория Остера в покое с его замечательной парадоксальной книгой «ВРЕДНЫЕ СОВЕТЫ», и не подвергать его мракобесному педагогическому гонению.