Ковид. Рассказ

Давным-давно, еще в глубоком детстве, я кое-что слышала о страшной эпидемии чумы, которая косила страны Западной Европы. В каком-то отдаленном от нас веке из-за чумы обезлюдела Европа аж на 200 лет. Казалось бы, какое это было страшное несчастье, зато за эти двести лет природа отдохнула от человека: восстановились её леса, расплодилось всякое зверьё…
Но время шло, наука развивалась. Человечество шло вперед, отвоёвывая для людей всё больше жизненного пространства. И оно не замедлило ими воспользоваться, устроив в двадцатом веке две мировые войны. Только никто не отдохнул, «благодаря» этим войнам: ни природа, ни люди.
И вот, в начале третьего тысячелетия, нагрянула новая беда – ковид. Что же это за болезнь такая, я не знаю. Слава Богу, я ею не переболела. Может быть, потому, что я вовремя ставила рекомендованные наукой прививки. Я только поняла, что эта болезнь связана с легкими, а так как я когда-то перенесла туберкулёз лимфатических узлов, и мне пришлось пережить зондирование лёгких, то я с большим сочувствием отнеслась к тем, кто заболел этим ковидом.
Итак, я не заболела. Заболел мой сын. Он взял бюллетень на десять дней, запасся лекарствами и уехал за город, в лес – на дачу. Самоизолировался таким образом. Но он беспокоился за своего сына и попросил меня, чтобы я протестировала его сына, моего внука, на предмет ковида.
Я поехала к внуку, который проживал в данный момент один в квартире, без отца, и, убедившись, что он неплохо выглядит, я пошла в детскую поликлинику, в которой мой внук числился. Там, в узеньком проходе, теснилось множество народу. Испуганные молчаливые женщины прижимали к себе детей. Я подошла к окошечку регистратора и попросила его, чтобы моему внуку организовали встречу с врачом.
– Вы с ума сошли! – закричала регистраторша, – Вы что, не видите, что у нас делается? Займите очередь и ждите, как все ждут!
– Нет, – возразила я твёрдым голосом. – Отец ребенка уехал из города, он заболел. Я и приехала к внуку. Он один остался в квартире. А у меня дома больной муж, он – лежачий больной. Я не могу его надолго оставлять. Мне хоть разорвись между больными. Что мне делать?
Вдруг я почувствовала, что-то всунул мне в руку клочок бумаги. Я ничего не поняла, но сжала этот клочок в руке и поплелась на улицу. Там, при солнечном свете, я развернула записку и прочла её: «Позвоните по этому телефону (далее следовал номер телефона). Вам помогут». Подписи не было. Разумеется, я тут же позвонила, и мне тотчас же ответил спокойный женский голос. Я всё рассказала незнакомой женщине о своей беде: о том, что сын заболел и уехал за город с лекарствами. О том, что у меня в квартире лежит больной муж, за которым надо ухаживать, что сын боится за своего сына, с которым он живёт в своей квартире, что он общался с ним. Теперь он боится, что мальчик мог заразиться от него. Говорила я сбивчиво, волнуясь и опасаясь того, что моя собеседница возмутится и бросит трубку. Но она только спросила: «А скажите, где мать этого мальчика?»
Я растерялась. Где мать? Да я же совсем забыла о её существовании. Разумеется, она есть, и она живёт в южном городе, но она разошлась уже давно с мужем. Сына она, правда, забрала к себе, но мальчик вскоре ушёл к отцу. От всех этих перемен, забот, разделов имущества он сделался неразговорчивым, и мы старались не напоминать ему об этих делах. Там, на другом конце провода, поняли моё состояние и сказали, что всё в порядке, что врача пришлют ко мне, что ребёнка протестируют. Врач пришёл, осмотрел внука, взял мазок из горла и ушёл, объяснив, что мой внук здоров, что никакого ковида у него нет.
Я тотчас же позвонила сыну на дачу. Он был очень доволен.
А потом меня начали одолевать мысли. Почему я забыла о матери ребёнка? У меня не было по отношению к ней никаких злобных мыслей, я ни в чём не упрекала её, не осуждала. Почему?  Кирилл жил с отцом, то есть с моим сыном, а когда сын заболел и уехал за город, он остался у меня, а не поехал к матери. Так ему было удобнее.
Я вспомнила, как прошлой зимой я ждала его прихода со школы. Он задерживался, и я позвонила ему по сотовому телефону. В трубке послышалось дыхание Кирилла, скрип снега под его ногами. Был вечер, на дороге было пустынно, было темно и холодно. Сердце моё сжалось от тоски.
– Кирилл, – сказала я внуку. – Кирилл, похоже, что детство у тебя закончилось.
– Закончилось, бабушка, – ответил Кирилл.
– Ты знаешь, кого ты мне напоминаешь? – продолжала я говорить Кириллу. – У Аркадия Гайдара есть повесть «Судьба барабанщика». Ты напоминаешь мне героя этой повести, мальчика-подростка, Серёжу. Так случилось, что он остался один: мать утонула, отец попал в тюрьму за растрату, а мачеха укатила со своим бой-френдом на юг. Ну мальчика не оставили в одиночестве: жулики, бандиты, наконец, шпионы позаботились о нём в первую очередь. Ты читал эту повесть?
– Нет, – ответил Кирилл.
– Почитай. Она почти с тебя списана. Я только не понимаю, за что писатели Аркадия Гайдара сейчас ругают? За то, что он был в Красной Армии когда-то? Интересно, где были эти ругатели и отцы во время Гражданской войны и в последующие годы? Почему нам так плохо жилось в прошлые годы? Ну ладно, иди домой скорей. Я сварила борщ с мясом. Дедушка ждет тебя, беспокоится, поторопись.
Шли дни. Ковид не унимался, но нас он не задел: ни Кирилл, ни его дедушка не заболели. Мой сын, отец Кирилла вернулся домой, закончился срок его пребывания по больничному листу. Впереди у него была еще встреча с врачом. Он, сын, то есть мой Вася, чувствовал себя хорошо, только обоняние у него пропало.
А меня все еще одолевали всякие мысли. Вася советовал мне не смотреть телевизор, не слушать радио, чтобы не расстраиваться. Ну куда уйдешь от того, что делается вокруг? Например, я думала о фильме, который смотрела по телевизору уже несколько раз. Он мне очень понравился. Недавно я услышала по телевизору беседу, которую провели несколько деятелей культуры по поводу фильма «Место встречи изменить нельзя». Одни осуждали Жеглова, другие хвалили Шарапова. Удивительное дело! Я любила их обоих. Если сделать героем только Жеглова, мы рискуем получить 37-й, а если героем станет только Шарапов, мы получим проклятые 90-е годы. Надо нам это? У нас уже это было, и мы до сих пор ощущаем проклятие этих невзгод.
Да, есть, о чем стоит подумать. Дай Бог нам пережить ковид и все невзгоды, которые обрушились на нас и по нашей вине, и не по нашей.