О древе, о птице и о шуме

Сказано: есть древо, которое не укоренено в земле и не держится небом.
Оно растёт само из себя и само себя несёт, и потому странствует, хотя не имеет пути.
Его называют живым, но не знают, где в нём жизнь.

И ещё сказано: на этом древе есть птица. Одни говорят - на самой верхней ветви, где дыхание становится тонким, другие - в стволе, где сок уже не течёт, а лишь помнит своё течение.
Иные же отрицают её, ибо не слышали её голоса. Ибо в гнезде на вершине всегда есть шум.

Шум, который не начинается и не кончается. Он подобен речи, которая забывает молчание, и потому не знает, о чём говорит. Этим шумом насыщено древо, и всякий, кто ищет птицу, сперва встречает его.
Тогда ищущий поднимается вверх и не находит её. И спускается внутрь и не находит её. И говорит: «Нет птицы». И этим завершает поиск, не начав его.

Но иной, утомившись поиском, не находит ни вершины, ни глубины, и потому уходит.
И тогда шум не исчезает, но более не касается его. И в том, что не затронуто, открывается иное.
Это не звук, ибо не имеет начала. Это не тишина, ибо не имеет отсутствия. Это не птица, ибо не пребывает в месте.
Но из этого исходят все песни, и в этом они исчезают.

Тогда узнаёт он: не древо несёт птицу, но птица даёт древу быть. Не вверху она и не в стволе, но там, где нет ни верха, ни середины. И тот, кто ищет её как нечто иное, не слышит её. Но тот, кто перестаёт искать, уже не отличает её от себя.

Так сказано.



Навеяно стихотворением Елены Шевченко.