11. 04. 26 Проклят всяк, висящий на древе

11.04.26 Проклят всяк, висящий на древе
https://t.me/flavianow/72780
https://vk.ru/wall773377_14258

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Братья и сестры! Да молчит всякая плоть человеча, и да ничтоже земное в себе да помышляет, ибо входит Царь царствующий, Господь господствующий. Сегодня особый день в году, когда Церковь повелевает молчание, глубокое молчание. И мы прекрасно знаем почему, потому что видим перед собою Гроб, видим на этом Гробу плащаницу.
Каждый из нас, когда что-то не получается в его жизни — например, табуретку хотя бы сделать, — что мы с этой табуреткой делаем? В печку её. Написали какое-то не то письмо — помяли, выкинули, сожгли. У Бога не получилось воспитать Адама и Еву — согрешили. Бог имел возможность взять и просто уничтожить всё это и создать новый мир, создать нового Адама, новую Еву. И сколько раз Он мог так сделать? Сколько согрешили, столько раз и уничтожил бы. Миллион раз согрешили — миллион раз уничтожил бы все вселенные, все галактики вместе с Адамом и Евой. Но, глядя на плащаницу, мы видим: Бог поступает не так, как мы. Что-то у нас не получилось — взяли, сломали, выкинули, поссорились, отвернулись, обиделись, даже прокляли друг друга, обозвали. Бог поступает не так.
Смотрите, есть такое выражение, которое мы сегодня слышали: «Проклят всяк, висяй на древе». О чём речь? Распятие — это не просто самая страшная пытка. В тот момент, когда человека приколачивают к кресту, он получает всеобщее проклятие. Каждый встречный-поперечный должен плюнуть на него. «Ты самый позор мира, ты тот самый козёл отпущения, и все наши грехи мы на тебя перекладываем. Вот ты теперь здесь и мучайся за всех нас». И человек в страшных муках умирает, проклинаемый всеми, проклинаемый самим собой. Человек не может выдержать подобных мучений, потому что на кресте он мучает сам себя: он должен дышать и двигаться, и каждое движение приносит нестерпимые страдания. Очень часто люди сами себя проклинают: «Скорей уже смерть мне, Господи» — вот так молятся.
Но, видя Христа на Кресте, мы видим совсем иное. Мы видим, что Он не только никого не проклинает, но благословляет. Мы видим, что Он молится за распинателей своих, молится Небесному Отцу: «Не вмени им, ибо не ведают, что творят». И это вразумляет одного из разбойников. Если мы чуть-чуть обратимся назад, то увидим: разбойники тоже поносили Его. То есть и они не могли выдержать этих пыток и страданий и глумились над Христом. Но, видя, как Христос кротко умирает, превозмогая эту боль, превозмогая проклятие общечеловеческое, — откуда Господь Бог силы брал? Мы говорим: Богу легко, Бог есть любовь. Легко ли было Христу?
Вот для чего мы здесь собрались, вот для чего мы стоим перед плащаницей. Раньше, в древности, прежде чем подойти к плащанице, люди на коленочки становились не только перед входом в храм, а задолго до храма и шли на коленочках до самой плащаницы. Вот так люди пытались хоть как-нибудь посострадать, хоть как-нибудь разделить страдания со Христом. А мы сегодня какие? Мы сегодня собрались уже к Пасхе: у нас уже всё приготовлено, яички покрашены, студень сварен. Мы уже в предвкушении Пасхи — это понятно. Мы знаем, что Христос воскрес. Но сегодня: «Да молчит всякая плоть человеча и ничтоже земное в себе да помышляет». Потому что вот цена прощения наших грехов. И неважно, кто как согрешил. Есть лютые разбойники, лютые убийцы. А есть кто-то там в детстве конфетку без спроса взял, клубничку у соседа стащил. «Ну что это за грехи? Мы детям прощаем. И Бог с тобой, ладно, иди с миром». Но ведь грех остаётся грехом, так ведь? Оплата за грех — вот она, опять же перед нами.
И самое удивительное, что эта плащаница действительно сохранилась — та самая, в которую Христа облекали. Когда пришли рыцари в Иерусалим и разграбили всё, эта самая плащаница хранилась где-то на чердаках у какого-то рыцаря. Он уже и знать не знал, что это такое. Внуки, правнуки — уже никто ничего не знал. Решили: ладно, отдадим это непонятно что в церковь, пускай уже церковным будет. И начались исцеления у этой самой плащаницы, удивительные исцеления. Но опять же, никто не знал до самого XVIII века, когда был изобретён первый фотоаппарат. Помните эту историю? Учёный, который изобрёл фотоаппарат, решил сфотографировать на память все святыни, которые были в храме, и сфотографировал её. И когда увидел свой негатив — а на негативе изображение перевернулось, — он увидел лик Христа: кроткий, смиренный Господь умирал. И вот эта самая плащаница. Как мы слышали сегодня в богослужении, евреи боялись плащаницы, евреи боялись сударя, потому что каждый из них мог прийти во Гроб и что увидеть? Пустой Гроб. И вот она, плащаница. Вот он, сударь. Человек, запеленованный как младенец, — как мог оттуда выбраться? Как? Вот она, плащаница — доказательство Воскресения Христова. У нас есть этот документ, и есть аж целых четыре института по всей планете Земля, которые до сегодняшнего дня изучают с научной точки зрения: что за ткань, как это обожжение произошло, и так далее, и так далее. Всё изучается всеми современными методиками. И по-прежнему учёные руки разводят и говорят: «Мы не понимаем, это чудо». Бог оставил нам это чудо.
Вот она, плащаница, перед вами. Вся служба была вокруг плащаницы, и сегодня последний день вы к ней прикладываетесь. А потом где она будет? На престоле. Сорок дней лежит на престоле. Никакая икона — одна единственная плащаница все сорок дней будет лежать на престоле, и мы прямо на этой самой плащанице будем совершать Божественную литургию. Вот что значит распятие Христа. Вот для чего Он пришёл: чтобы мы с вами могли причаститься, чтобы мы с вами получили прощение наших грехов, чтобы мы с вами имели иную судьбу, иную жизнь.