15. Тьма торжествует

Итак, два могущественных демона повержены. Бернард получил возмездие за предательство от таких же отступников, как и он. Майкл же, постигнув глубину проступков, раскаялся и добровольно вернулся в своё лоно. Но на этом история не заканчивается. На арену выходят Альфред, Доминик и Валентин, движимые злобой и стремлением покорить те рубежи, что оказались непосильными для их предшественников.
Со времён люцифера силы тьмы неустанно пытаются завладеть миром. И, увы, их стремления увенчиваются успехом. Более половины Вселенной принадлежит тёмной стороне. Кругом верховодят человеческие пороки, которые люди намеренно реализуют. Нарушая основные заповеди, они возводят хрупкое здание ложной истины, искажённой реальности и обманчивого мировосприятия...
Возвращаясь к видениям безумной женщины, иначе говоря  — Аделаиды, будет уместным поместить сюда следующие двенадцать строк:

«Со мною часто что-то происходит —
Внутри меня эмоции горят,
И через край мой пылкий гнев выходит,
Когда кругом неправду говорят!

Когда враньё бросает вызов правде
И затмевает истину корысть —
Меня простите, люди, Бога ради,
Но как возможно в лживом мире жить?

Примеров много — приводить излишне,
Я не палач, мне ни к чему топор!
Я не могу судить, я не Всевышний,
Но я за то, чтоб лжи давать отпор!»

Все остальные её записки составляют единый последовательный сюжет. Я их логически соединил и разбил на главы. Ведущими отрицательными героями теперь становятся Альфред, Доминик и Валентин, некогда подопечные трёх Великих Мудрецов. Сойдя с тропы Истины, они переходят на сторону тьмы. Впоследствии чары Майкла превращают их в чёрных воронов. Но поскольку он вернулся в ад, его силы и полномочия в верхних сферах утратились. Таким образом, пернатые вновь обрели человеческий вид. Интересно, что же они обсуждают?
— Город провалился в тартар!
— Сколько золота туда ушло!
— Теперь Майклу достанется.
— Нет, Валентин, оно там расплавится.
— Чтобы с ним ни случилось, нам его не видать!
— Нырять за ним желания нет!
— Ничего, Альфред, мы своё возьмём.
— Что ты хочешь сказать, Доминик?
— Хоть учитель Гаспар и заставлял нас ползать на животах, но давал он мудрые советы! Если взглянуть на его убеждения субъективно, то мы как минимум на верном пути.
— Силы света и тьмы вперемешку извне меж собою борясь так рвутся ко мне...
— Не смейтесь! Как утверждал наш Хранитель Истины, основной принцип жизни, то бишь кредо, — это найти своё место под Солнцем!
— Надо быть эмпириком, чтобы здесь его искать.
— Сначала выслушайте до конца, а затем давайте советы! Ещё наш Мудрец говорил, что самое плохое, когда ты не творишь зла, но и пользы от тебя никакой...
— Тогда всё примитивно! Будет хорошо, если делаешь хоть что-то одно из двух...
— Второго от нас не дождёшься, а первое — пожалуйста.
— Да будет так!
— Когда по воле Майкла нам были даны крылья, я, пользуясь случаем, облетел весь ландшафт. Мне стало известно, что наши Хранители Истины вновь обрели свою популярность.
— Верно говоришь, Валентин. Я сам слышал, дескать, отец Себастьян собрал вокруг себя новую толпу послушников.
— То же самое можно сказать про доктора Николаса. К нему так и тянутся пациенты.
— Могу добавить, что у учителя Гаспара дела обстоят не хуже.
— В настоящее время три Великих Мудреца обитают на берегу озера, где активно распространяют свои убеждения. Сохраняя дисциплину, они отчасти смягчили строгие распорядки. А их преемники обязались на свои средства возвести для них новые храм, школу и больницу.
— Более того, с ними тайный орден Хладнокровных! А нас пока только трое.
— Итак, Доминик, каков наш план действий?
— Прежде всего, Альфред, нам необходимо набрать товарищей по духу.
— И где мы их найдём?
Пока длился их диалог, рядом происходила сцена, превосходящая всякое воображение. Из бездны, в которую провалился город, выполз целый легион исчадий ада. У каждого в руках горел огненный серп. Подобно ожившим мертвецам, они несли с собой хаос и разрушение. Их было так много, что казалось, в логове Аида остался один лишь Майкл. Отъявленные грешники, чьи тела, покрытые ожогами, свидетельствовали о невыносимых муках. Создавалось впечатление, что они веками томились на самом медленном огне. Мучительное зрелище! Но сквозь боль и страдания в каждом взгляде пылала ярость и неутолимая жажда мести всему миру.
— Вот и подкрепление прибыло! — восторженно прокричал Альфред.
— Стоило лишь поговорить об этом! — обрадовался Валентин.
— Милости просим! — поприветствовал Доминик, получив в ответ зловещую улыбку.
Задержимся немного на этих грешных душах, вырвавшихся из нижней сферы при первой возможности. Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что никто из них в прошлом не украл ни гроша, не злословил, не предавался прелюбодеянию... Многие даже сохранили целомудрие. Признаюсь откровенно: по сравнению с ними я выгляжу куда более злостным преступником. Тогда за что, спрашивается, они оказались там? Ответ прост: за вольнодумие. За правду. За свободу мысли...
Вместо приветствия они исполнили патриотический марш:

«Кольца дыма парят,
Мысли вслух говорят;
И свободой горя,
Проливается свет;
И крамольник поёт —
В убеждениях твёрд —
Под гитарный аккорд,
За куплетом куплет!

Струны рвёт сгоряча, —
Так и рубит сплеча,
Как в руках палача
Ещё тёплый топор,
Что великий мудрец —
За свободу борец —
Не еретик, не лжец,
Не убийца, не вор!

Создавая азарт,
Крутит стрелки назад,
Песни вольные бард
Под гитару поёт —
Про удел батрака
И плечо бурлака,
Да про бунт Спартака
Воля мысли зовёт!

Как однажды бунтарь,
В ту далёкую старь
Положил на алтарь
Своё тело и дух,
Про народ, что терпел
И свободы хотел,
И про всех, кто был смел —
Мысли вольные вслух!

Днём и ночью не спят,
Мысли правду твердят!
Как призывный набат,
Так и бьются во мне,
Как, застряв на мели,
Не достигнув земли,
Носом бьют корабли
По солёной волне!

Не уместен здесь спор —
Мысли вольной напор
Греет, словно костёр,
Извиваясь в петлю!
Но идея сильна,
Коль в ней правда одна!
И себя здесь сполна
Я на мысли ловлю!

Если ж будет крамол
В своей истине зол,
Как копытами вол
Тебя тронет в упор —
Значит, мысль глубока,
Словно Волга-река,
И идёт, на века,
Обнажая простор!

А идея ловка,
Словно птица легка,
Полетит в облака,
Направляя свой взор!
И крамольник поёт,
Свои мысли зовёт —
А они, словно влёт,
Вниз спускаются с гор!

Кольца дыма парят,
Мысли слово творят —
Словно звёзды искрят,
Покорив небосвод;
И, подняв якоря,
Как под клич бунтаря,
Занималась заря,
Унося горизонт!

Шла всю ночь у костра
На гитаре игра;
Задували ветра
Вдоль бескрайних лугов;
Спет последний куплет
На крамольный сюжет,
Где пролит яркий свет
На завесу веков!»