Трея пик

Автор: У. К. Таттл. Нью-Йорк: The Ridgway Company, 1924 год.
********
 Пиковая Дама. У. К. Таттл
 Автор романов «Мертвая линия», «Просто ради смеха» и др.
************   *******  ***

 «Похоже на то самое место, “Сонный”. За все мои годы это
когда я впервые увидел то место, где осесть. Посмотреть на широком
места, ковбой. Там есть река, лишает почти вниз центре. В этих зеленых каньонах много воды, и посмотри на корм ”. “Кухонный нож” Хартли поднял свою худую голову и взмахнул длинной рукой по дуге, охватывающей вдоль и поперек Громовое пастбище. Сонный Стивенс, его спутник, развалился в седле, скручивая сигарету. — Насладись ею, ковбой, — серьезно напутствовал его Хэшнаф.  — Она — прерия наших грёз.  Никаких заборов и чертовски мало ранчо.  Если бы это было... Сделанный на заказ, он не мог быть ближе к тому, что мы хотели.
 — Дай мне спичку, — равнодушно сказал Сонный.
Хэшнайф пошарил в поисках спички, не отрывая взгляда от открывшейся перед ним панорамы. Позади и с обеих сторон простирался Громобой.
Горы, наполовину скрывающие холмистую гряду, которая заканчивалась лишь в туманной дали, — сотни квадратных миль пологих холмов, небольших долин, усеянных тополями и дубами, — идеальный выпас для скота. Вдалеке, на среднем плане, текла река Биттер, извиваясь по неровному руслу, — зеленая нить,
разделяющая землю надвое.

“ Тебе следовало бы дать мне спичку с головкой, - пожаловался Дрема.
Хэшнайф повернулся в седле и покосился на него. На худом лице Хэшнайфа промелькнул намёк на упрёк, когда он достал еще одну спичку и протянул ее Слипи. Они были непохожи, эти двое. Хэшнайф был намного выше шести футов
ростом, костлявый, угловатый, с длинными руками и широкими ступнями. Лицо у него было костлявое, нос длинный, рот большой. Волосы, выбивавшиеся из-под сомбреро, были нейтрального оттенка. Глаза серо-голубые, в сетке морщин.

Сонный был среднего роста, довольно плотного телосложения. Лицо у него было квадратное, морщинистое от непогоды и чрезмерно развитого чувства юмора. Оба
мужчины были одеты в поношенную ковбойскую одежду. Их лошади выглядели уставшими, но были благодарны за возможность передохнуть в тени скал позади них.  «В наши дни на спички кладут слишком мало ...», — пожаловался
 Сонный, с трудом разжигая сигарету, и довольно затянулся.
«Радуйся, что мы нашли хоть что-то без особых...
примочек», — ухмыльнулся Хэшнайф, снова оглядывая окрестности.
“Думаю, это верно”, - согласился Дрема. “Довольно симпатичный вид отсюда,
не правда ли?” - “Вроде того!” Мясной нож громко фыркнул и повернул голову. “Боже мой, это же то место, о котором мы мечтали ...”“О ком мечтали?” - О ком мечтали? - возмущенно спросила Дрема. “Не смешивать тебя меня в этом сне, Hashknife. Единственное, что у меня когда-либо было, - это мечта
о том, как я иду на танцы без ничего, кроме пары носков. Ха! Ей-богу, я единственный опасный персонаж, который когда-либо появлялся в моих снах ”.
“У тебя нет воображения, Дрема”.“У... У меня нет! Разве не нужно обладать воображением, чтобы представить, что ты на танцах без ничего, кроме...
 — Я не имею в виду такое воображение, Сонный.
 — А, ты про то, что помягче, да?  Ну, не знаю, что сказать о себе.  Может, я и правда слишком категоричен.  Последний сон, который мне приснился...

 — Сонный, мне кажется, это то самое место, о котором мы мечтали. Вот здесь
мы можем поговорить о том, что ответить, когда нас спросят, где наш
дом. Там, внизу, царит покой, ковбой.
 Взгляд Хэшнайфа был мягким и задумчивым, когда он повернулся к Слипи и
показал на раскинувшуюся внизу страну.  «Господь Всемогущий создал эту страну для ковбоев, Слипи.  Он точно знал, что делает».
то, что им было нужно. И если они когда-нибудь принесут в этот рай колючую проволоку, ангелы заплачут. Мы с тобой спустимся туда и найдем себе местечко.
Может, купим там что-нибудь. Нам ведь много не надо, правда?
Мы начнем с малого, ковбой, и никогда не разбогатеем настолько, чтобы
забыть, что мы остановились здесь, чтобы жить в мире. У нас достаточно денег, чтобы начать. Сонный покосился на Хэшнайфа и отвернулся, чтобы посмотреть на залитые солнцем холмы. Он медленно откашлялся, поерзал в седле и посмотрел на Хэшнайфа. “У нас с тобой никогда не было дома, Кухонный нож”, - голос Дремы был задумчивым. “У нас никогда не было места, о котором можно было бы поговорить, когда люди спрашивали нас, откуда мы".
из. Всю нашу жизнь мы просто плыли по течению, распевая нашу песню.
И не всегда путешествовать было легко, ковбой. Старик с косой
несколько раз едва промахивался мимо нас, и, конечно,
кажется, что с каждым разом он подбирается все ближе.

«Внизу все выглядит неплохо, Хэшнайф. Похоже, это земля молока и меда; земля, где так спокойно, что даже койоты не воют.
спиленными зубами и научился есть траву. Похоже, что все
это, и многое другое, но старое доброе время йух думаю, это как она выглядит, ты безудержный и сумасшедший”.“Тассо?” Кухонный нож мягко улыбнулся.
“Тассо?” - передразнила Дрема. “Ты чертовски прав, что это так. Мы с тобой
всегда искали спокойное место. Hashknife, это как искать
конец радуги. Нет такого animile. Нет, дальность мирный”.
“Я не знаю об этом,” Hashknife сместился в седле и подобрал его
бразды правления. “Во всяком случае, человек может создать собственный мир.”
“ Даже если ему придется стрелять из шестизарядного пистолета, а?
— Любой мир достигается в бою, Сонный.
 — Звучит неплохо, — Сонный подобрал поводья и устроился поудобнее в седле.
 — Я вот что тебе скажу, Остронож.  Мы спустимся в эту страну,
найдем подходящее место, если получится, и обустроимся там.
Если готового мира не будет, мы сами его создадим. Но прямо здесь и сейчас мы оба согласимся оставить в покое чужие проблемы. Чтобы не связываться со всей этой бандой, да? С этого момента мы будем бороться только за себя. Ну как, договорились?  — медленно произнес Хэшнайф, уголки его рта дрогнули.
— Неплохая идея. Нам не повредит, если мы договоримся не лезть в чужие дела. Я за. Всю свою жизнь я совал нос в чужие дела, и будет приятно знать, что я сам справляюсь со своими проблемами.
  — Сонный тихо усмехнулся, пока они спускались с хребта, направляясь к нижним горным хребтам, в неизведанные края. Далеко за зеленой лентой реки Биттер виднелась тонкая струйка дыма — это шел поезд, направлявшийся в Оксбоу, административный центр округа.
 Они спускались все ниже и ниже по холмистой местности.  Пасущийся скот
Они смотрели на них, вытаращив глаза, или убегали прочь, петляя между зарослями, дикие, как олени.
 «Жирные, как масло, — заметил Хэшкайф.  — В основном марка Box M».
 «Спорим, зимой здесь еще холоднее, чем в этом чертовом месте», — сказал пессимист  Сонный.  «Может, купим себе коньки», — предложил Хэшкайф.
Они оба рассмеялись, объезжая заросли кустарника, и свернули в чащу.
Хэшнайф, ехавший впереди, внезапно натянул поводья. По кустам внизу
проскакал всадник, низко пригнувшись к седлу и подгоняя лошадь.
Это был всего лишь мимолетный взгляд, и всадник исчез.
 «Что ты об этом думаешь?» — спросил Хэшкайф.  «Я бы сказал, что он торопился».  «То ли спешил на поезд, то ли готовился к скачкам», — ухмыльнулся Сонный.  «Может, он объезжал стадо.  Кусты такие высокие, что
его лошадь не было видно».
«Я почти не разглядел этого человека», — улыбнулся Хэшкайф, подгоняя лошадь.
 Из-за густых зарослей жимолости им пришлось спуститься ниже по склону.
Они свернули налево примерно в том месте, где в ущелье въехал всадник.
Ветка сбила с Сонного шляпу, и он тихо выругался, спешившись, чтобы ее поднять. Хэшнайф медленно подъехал к опушке зарослей, натянул поводья и обернулся, чтобы посмотреть на Сонного.
Мгновение спустя что-то с силой ударило его по седлу.  Лошадь шарахнулась в сторону, и из зарослей донёсся выстрел из мощной винтовки.
Хэшнайт вылетел из седла и рухнул на землю.


 Слипи не успел оседлать лошадь и теперь бежал низко пригибаясь, с шестизарядным револьвером в руке. — Хэшнайф! — тихо позвал он. — Хэшнайф, ты, придурок, почему не отвечаешь?  — Дай мне шанс, — проворчал Хэшнайф. — Я весь запутался в этой чертовой куче веток.  — Во что она попала? — с облегчением спросил Сонный. — Я слышал,что пуля во что-то попала, Хэшнайф.
 — Кажется, в седло.  Ты кого-нибудь видишь?
«Ты что, не слышишь, как я стреляю? Откуда прилетела пуля?»
«С той стороны, куда мы целились. Пригнись, чёрт возьми, а? У меня в штанах семь футов просмоленной древесины, черт бы её побрал. Как в ---- я что, не смогу освободиться, Сонный? Я не могу нагнуться, чтобы соскользнуть с нее.
“Подпрыгни на два метра в воздух, — усмехнулся Сонный.“Я, наверное, так и сделаю, если лесоруб застанет меня в таком состоянии”.“Возьми свой нож и разрежь штанину, Картофельный Нож”. “Да, но у меня нет других штанов”.
Послышалась тихая брань и вздох облегчения. Через несколько мгновений:
«Отрежь это своим ножом».«Ногу?» «Нет, деревяшку. Кого-нибудь уже видел?»
 «Не повезло. Мой палец на спусковом крючке заснул. Давай, помоги мне
Ищи их. Это твоя мирная земля, Хэшнайф. Земля молока и меда!
 Хэшнайф выполз из зарослей. Его лицо было сильно исцарапано, один рукав рубашки был разорван от манжеты до плеча, но в остальном с ним все было в порядке. Его лошадь развернулась и спустилась пониже, где умудрилась запутать поводья в кустах. Хэшнайф внимательно осмотрел свой шестизарядный револьвер и задумчиво прищурился, глядя на заросли вокруг них.
 — Что, так и будем тут сидеть и ждать их? — спросил Сонный, которому хотелось поскорее начать действовать.  — Спорный вопрос, Сонный.  Я думаю, они думали, что...стреляют в Генте мы видели foggin’туман в голове, в зеленом районе. Если бы мы показали никакого смысла с высотой мы не "а", приходило ему в след. Вопрос заключается в следующем: был ли он прав или нет?
“Что ты имеешь в виду?” - “Просто интересуюсь, должны ли мы помогать ему или нет. Вопрос о преследовании или преследовании по закону”.
Дрема брезгливо сморщил нос.— Ну вот и все, — заявил он. — Некоторое время назад мы договорились не вмешиваться в чужие проблемы.
 — Да, это правда, — кивнул Хэшнайф. — Полагаю, нам стоит улизнуть и сбежать, как только сможем.«Они чуть не прикончили тебя», — напомнил Сонный, которому не нравилась идея ускользнуть от неприятностей.
 Они говорили тихо, но чутко прислушивались к малейшему шуму.  Ни один из них не был безрассудным, и их нисколько не взволновало то, что пуля едва не убила одного из них.  Им было достаточно того, что пуля промахнулась. Несколько лет, проведенных в самых суровых условиях на западе и юго-западе, сделали их убежденными
фаталистами, научили относиться к смерти как к чему-то, что не
прийти к ним, пока не пришло их “время”, и решить встретить его
с улыбкой.

Сразу за ними и слева холм был покрыт зарослями
грейсвуда, кое-где виднелись гранитные обломки. Отвалившийся камень
упал в кусты, сдвинутый кем-то или чем-то еще. Они
быстро переглянулись, и Хэшнайф медленно покачал головой.

“Слишком неосторожно”, - прошептал он. “ Смотри с другой стороны.

Они пригнулись пониже, почти не обращая внимания на склон холма,
и были вознаграждены тем, что увидели, как к ним крадучись приближается мужчина.
Он пробирался сквозь заросли жирного дерева с ловкостью дикаря.

 Он шел медленно, петляя между деревьями.  Густые заросли, за которыми они прятались, скрывали их от него.
Вот еще один камень покатился вниз по склону холма, но на этот раз они услышали
отчетливый звук, с которым камень бросили на склон.

Хэшнайф ухмыльнулся и направил пистолет в сторону приближающегося человека, который уже почти добрался до них, в то время как Слипи следил за возможным приближением со стороны холма. Затем мужчина подполз к ним.
Он лежал на земле, примерно в трех метрах от них, и повернул голову, чтобы посмотреть в дуло пистолета Хэшнайфа.


Мужчина был среднего роста и телосложения, седой, с морщинистым бронзовым лицом и спокойными серыми глазами.  В правой руке он держал тяжелый револьвер «Кольт».  На мгновение в его глазах отразилось удивление,
которое быстро сменилось явным облегчением.  Он разжал руку, сжимавшую пистолет, и сел.

 — Неплохая погода для этого времени года, — любезно заметил Хэшнайф.

 Мужчина кивнул и оглянулся на тропинку.

— Да, так и есть, — согласился он. Он поднял левую руку и задумчиво потер подбородок.
— Похоже, тут произошла какая-то ошибка.
 — Похоже на то, — согласился Хэшнайф. — По крайней мере, мы
задумались, в чём тут дело.

 — М-м-м.  — Лицо мужчины расплылось в улыбке.

 — Можешь позвать остальных, — сказал Хэшнайф. «У них
руки заболят от того, что они будут швырять камни на этот склон».

 Мужчина повернулся, продемонстрировав значок шерифа на лацкане жилета, и громко позвал:

 «Эй! Бак! Заходи!»

 «Ну да, конечно, — ответил голос. — Иду, Джад».

“Ты шериф, да?” - поинтересовался Хэшнайф.

“Да. Меня зовут Фарли - Джад Фарли”.

“Моя фамилия Хартли”, - ухмыльнулся Хэшнайф. “Эта диковинка со мной - Слипи"
Стивенс. Друзья зовут меня Хэшнайф.

“Рад познакомиться”, - кивнул Фарли, когда к ним, протискиваясь, подошел высокий, костлявый мужчина с песочного цвета волосами
. Он посмотрел на Фарли и быстро перевел взгляд на Хэшнайфа, который по-прежнему держал ружье наготове.
 Пистолет Фарли лежал на земле, и это, похоже, сильно встревожило незнакомца.

 — Все в порядке, Бак, — заверил его Фарли.  — У меня рука устала.  Бак, познакомься
Мистер Хартли и мистер Стивенс. Ребята, это Бак Харди, мой помощник.
 Бак, поклонись, пожалуйста.

 — Да что за черт! — прорычал Бак.

 Хэшнайф рассмеялся и убрал пистолет в кобуру.  Это, похоже, успокоило Бака, и он почти улыбнулся, убирая свой пистолет и доставая принадлежности для курения.

«Один из вас чуть не подстрелил меня, — заявил Хэшкайф. — Пуля оторвала половину моего седла».
«Это был я, — медленно произнес Бак. — Не знаю, что на меня в последнее время нашло.
 Такое ощущение, что я все время стреляю слишком низко».

Он сказал это с такой искренностью, что Хэшкайф расхохотался, а  глаза Фарли заблестели от смеха.

 «Бак метко стреляет», — заметил Фарли.

 «Раньше метко», — признался Бак.

 «Что ж, — рассмеялся Хэшкайф, — я рад, что это случилось сейчас, а не тогда, когда ты был метким.
Эта стрельба была слишком хороша для меня».  Но ты так и не сказал, почему стрелял в меня.
— Ты ведь не стрелял в того парня, что проезжал здесь
недавно, да? — спросил Сонный.

 — Ты его видел?  — быстро спросил Фарли.

 — Почти.  Он не особо торопился.

 — На какой лошади он ехал?

“Мы не видели”, - сказал Хэшнайф. “Мы были немного выше по ущелью
и только мельком увидели. Эта кисть спрятал лошадь, и человек не
идти достаточно медленно для нас, чтобы увидеть, что он похож”.

“Он был козодоем, за которым мы охотились”, - заявил Фарли и безутешно добавил
“К этому времени он полностью стерся с лица земли”.

“ Кто это был? ” спросила Дрема.

Фарли грустно улыбнулся и покачал головой.

«Парни, я бы многое отдал, чтобы узнать правду».

«Он чертов дурак!» — возмущенно фыркнул Бак.  «Любой, кто делает то, что сделал он, и хочет, чтобы люди знали, что это он все провернул, — просто псих».
это... он совершенно сумасшедший, вот и все.

“ Мы называем его ‘Тройка пик", ” медленно произнес Фарли. “ Это его
торговая марка.

“ Торговая марка? ” переспросил Хэшнайф.

“ Ага. Он бандит-одиночка, и ловкий, Хартли. Это
ближайшая мы пришли, чтобы забрать его. Около четырех часов утра он
зашел в игорный дом «Шайенн» в Оксбоу и затеял драку.
 Там было всего семь человек.  Он, конечно, неплохо поживился.

 Он вышел из заведения, но на пороге достал из кармана игральную карту и показал ее им.  Это была тройка пик.  Я
Мы с Баком как раз возвращались из поездки в Снейк-Крик и наткнулись на Оксбоу.
Как раз в тот момент, когда это происходило.

 Мы увидели, как этот парень бросился к своей лошади. Кто-то крикнул, что
шайеннов задержали, и мы с Баком бросились за этим парнем.
 Светила яркая луна, и мы, конечно, загнали его до изнеможения, но не смогли остановить. Цвет его лошади тоже не разглядел. Примерно в двух милях отсюда
он прячется в кустах, и мы думаем, что вот-вот его схватим,
но он ускользает от нас.

 Бак замечает, как он растворяется в тумане, и мы бросаемся за ним.
Мы почти нагнали его и подозреваем, что он снова спрятался здесь.
Так что не вините нас за то, что мы в вас выстрелили.
 — Мне показалось, что он оглядывается, — сказал Бак.
 — Не знаю, что со мной не так.
Черт возьми, раньше я мог попасть в консервную банку на таком расстоянии.
Наверное, надо пристрелять прицел.

— Не стоит из-за меня, — ухмыльнулся Хэшнайф.

 Фарли взял свой пистолет и сунул его в кобуру.

 — Что ж, Бак, думаю, нам стоит прокатиться и посмотреть, что там.
Понятно, — заметил он. — Это просто очередной случай, когда мы не
выиграли.
 — Полагаю, так и есть — черт бы побрал эту удачу. Бак широко зевнул.

  — В какой стороне город? — спросил Хэшнайф.

  Фарли указал на запад:

  — Думаю, вон там, примерно в десяти милях. Примерно в трех милях отсюда
вы выйдете на дорогу, которая ведет мимо ранчо Маверик. Держите прямо,
и вы доберетесь до Оксбоу.

 Хэшкайф и Слипи сели на лошадей и проехали мимо шерифа и его помощника, которые готовились окружить куле. Бак мрачно
посмотрел на дыру, пробитую его пулей в седле Хэшкайфа.

— Может, — с надеждой сказал он, — пуля попала в ветку и отклонилась.
 Такое бывает, сам знаешь.

 — Кто угодно подумает, что ты сожалеешь о том, что промахнулся, — заметил Хэшнайф.

 — Не-е-ет, дело не в этом, а в том, что я начинаю чувствовать, что ты
плохо стреляешь. Раньше я стрелял довольно хорошо.

— Давай, Бак, — засмеялся Фарли, а затем обратился к Хэшнайфу: — Надеюсь, мы ещё увидимся, Хартли, — вы оба.
 — Не сомневайтесь, — кивнул Хэшнайф.  — Мы ещё какое-то время здесь пробудем, я
полагаю.

 — Эта земля молока и мёда, — усмехнулся Сонный, когда они отъехали.
— Земля мира, Хэшнайф. Готов поспорить, что здесь на квадратный дюйм приходится больше настоящих...
чем в любом другом месте, где мы когда-либо бывали.
 — Что ж, нас это не касается, — рассмеялся Хэшнайф. — Ты должен помнить, что
с этого момента мы будем заниматься своими делами.

 * * * * *

Старина «Папа» Паркер сидел на крыльце дома на ранчо Маверик
и мрачно смотрел на всадника, который проезжал мимо дома в
направлении барака. Всадником был Клифф Паркер, двадцатисемилетний
сын Папы, необузданный юнец.

Его одежда была в беспорядке, вся в пыли, а сам он едва держался в седле.
На самом деле Клифф Паркер был пьян — позорно пьян.
Он едва не свалился с лошади прямо перед бараком, ввалился внутрь и захлопнул дверь.

 
Старик покачал головой, словно от боли, и, прищурившись, уставился на холмы. Его
стариковский взгляд затуманился от печали. В молодости папа Паркер был сильным мужчиной, но теперь это был
изможденный старик с копной седых волос и лицом, изрезанным глубокими морщинами.
В свои шестьдесят он был очень стар.

 Когда он откинулся на спинку стула, в дверях появилась девушка.  Она была
стройная, деловитая на вид девушка с привлекательными чертами лица и густыми
мягкими каштановыми волосами. На щеке у нее было пятнышко от угольной пыли,
а на руках, обнаженных до локтей, виднелись следы контакта с бочкой для муки.


— Я пекла пончики, пап, — с улыбкой сказала она.
 — Хармони сказала, что они ничего не стоят, но выглядят неплохо.

 Старик кивнул, не глядя на нее. Она несколько мгновений изучала его, а затем перевела взгляд на конюшню, где стояла лошадь Клиффа.

 — Клифф вернулся домой? — тихо спросила она, но он не ответил.  Она медленно кивнула.
покачала головой, и выражение невыразимой печали появилось в ее прекрасных
глазах, когда она вышла из-за спины старого папы и положила руки ему на
плечи.

“Когда-нибудь он бросит это, папа”, - тихо сказала она. “Клифф всего лишь ребенок”.

“Ему почти тридцать, Милли”. Голос папы Паркера был хриплым. “Он уже достаточно взрослый
, чтобы понимать лучше. Каждый раз, когда он приезжает в город, он напивается. У него
плохая репутация из-за пьянства и азартных игр.

“Да, это правда”, - кивнула девушка. “Он проигрывает больше, чем полезно для него".
"Он проигрывает больше, чем полезно для него”.

“Весь его скот пропал”, - сказал старик. “Он продал последние десять голов
Неделю назад, и, полагаю, все деньги ушли.

 Девушка отвернулась.  Она знала, что за последнюю неделю Клифф продал четырех лошадей, и теперь у него осталась только одна — его любимая верховая лошадь.  Милдред Паркер совсем не была похожа на своего брата.  Их мать была француженкой, импульсивной и вспыльчивой, и Клифф унаследовал свои необузданные черты от нее.  Милдред было двадцать три года.

Обернувшись, она увидела, как два странных всадника свернули с главной дороги и поскакали к дому. Это были Хэшкаф и Сонный. Папа
Паркер равнодушно наблюдал за тем, как они подъехали к крыльцу и приподняли шляпы в знак приветствия.


 Их улыбка была заразительной, и Милдред невольно улыбнулась в ответ.


— Мы просто остановились, — довольно неубедительно сказал Хэшнайф.  — Можно было бы сказать, что мы остановились, чтобы попить воды или спросить дорогу до Оксбоу, но мы знаем дорогу и не хотим пить.  Вот и все.

Милдред рассмеялась вместе с ними. В этом худощавом ковбое было что-то такое непосредственное, что он ей сразу понравился.

 — Это ведь ранчо Маверик, да? — спросил Сонный.

“Это ранчо Маверик”, - ответил папаша Паркер. “Слезайте и дайте отдых своим ногам"
”джентльмены".

“Мы не намерены останавливаться”, - возмутился Hashknife, “и я не думаю, что мы
будет”. Но он был на полпути с коня, как он закончил. Они бросили
поводья и поднялись по ступенькам.

“ Меня зовут Паркер. Старик поднялся на ноги и протянул
руку. — Друзья зовут меня папой. Это моя дочь.

  — Хэшнайф представился, и они с Сонной подошли к столу. Милдред принесла стулья из гостиной.

  — Мы не можем задержаться, чтобы присесть, — возразил Хэшнайф. — Нет, мэм, честное слово.

“Убегаешь от кого-то?” - спросил папа с огоньком в глазах.

Хэшнайф рассмеялся и нащупал сигарету.

“Нет, не это. Мы довольно упрямы, когда дело доходит до побега. Не-а,
мы просто не хотели тебя беспокоить.

“ Ты ведь еще не ужинал, не так ли? ” спросила Милдред.

“ Ужин? Хэшнайф быстро поднял глаза.

— Да, мэм. Мы ничего не смогли съесть, но все равно спасибо.

 — Хэшнайф повернулся к старику, а Милдред вопросительно посмотрела на Слиппи, который на мгновение уставился на нее.  Это был понимающий взгляд.
Но чтобы сделать его более выразительным, Сонный потянулся и затянул ремень потуже.


 Милдред тихо рассмеялась и вошла в дом, а Сонный довольно сморщил нос и скрутил сигарету.  Он был голоден и знал, что Хэшкайф тоже едва держится на ногах.

 — Мы впервые забрались так далеко, — сказал Хэшкайф.
 — Выглядит неплохо.

 — Неплохо, — согласился старик. «Трудно превзойти старый «Тандер», Хартли. У нас здесь есть все».

«Даже шерифы, которые стреляют без предупреждения», — сказал Сонный.

Папа Паркер повернулся и уставился на Сонного.

“Я не совсем понял это”.

“Ну, они понимают”, - заявил Дрема. “Один выстрелил в нож для оладий и оторвал
половину вилки от своего седла”.

Хэшнайф рассмеялся и поспешил объяснить инцидент. Папа Паркер
внимательно слушал, пока Хэшнайф не закончил.

“ Ты был на волосок от смерти, Хартли, ” медленно произнес он. “И это не было
приятного введение в нашей стране. Вы говорите, что этот бандит сегодня утром задержал толпу в Шайенне?

 — Так нам сказал шериф.

 — И рано или поздно Джад Фарли его достанет, — заявил папаша Паркер.
 — Фарли — хороший человек.  Этот бандит слишком часто оставляет свои визитки.

“Он тоже скотокрад?” поинтересовался Хэшнайф.

“Пока нет. Он ограничивает свои грабежи звонкой монетой. Пока что он не совершал
крупных краж, но, похоже, у него достаточно нервов, чтобы провернуть любую
работу.

“Есть какие-нибудь подозрения относительно того, кто он такой?”

“Нет. Он смеется под своей маской, разговаривает как человек, страдающий от сильной
простуды, и ездит верхом, как ... Его никогда не видели при дневном свете; поэтому никто не знает, какого цвета его конь.

 — Довольно интересно, — вслух размышлял Хэшнайф.  — Мне нравится, что он отождествляет себя с игральной картой.
Это как будто что-то из того, что ты читал.

— Наверное, он об этом читал, — сухо заметил папаша Паркер. — У кухонной двери есть умывальник.
Если хотите умыться, можете воспользоваться им. Думаю, «Гармония» уже приготовила ужин.

 — Немного воды нам не повредит, — рассмеялся Хэшкайф, вставая.
С дороги сворачивал всадник, и, подъехав к крыльцу, он помахал старику, который жестом велел Хэшкайфу и Сонному подождать.

Мужчина подъехал и спешился. Ему было около сорока лет.
У него было бледное, красивое лицо, глубоко посаженные темные глаза и тонкие черты.
рот. По его одежде было ясно, что он из духовенства,
хотя на нем было сомбреро и сапоги на высоком каблуке.

 Сняв сомбреро, он обнажил наполовину лысую голову с высоким
лбом. Его лошадь была дряхлой серой клячей, которая давно изжила себя на пастбище для скота, а седло и уздечка были в плачевном состоянии.

 — Слезайте, священник, — любезно сказал папаша Паркер. — Вы как раз вовремя.
Пора ужинать.

 — Возможно, — улыбнулся министр, — возможно, я просто рассчитал время, мистер Паркер.

 Папа рассмеялся и указал на Хэшнайфа и Слипи.

— Это мистер Хартли и мистер Стивенс, два новичка в этой стране.
 Джентльмены, пожмите руку преподобному Джонсу, человеку, который разъезжает на своей церкви.


Хэшнайф рассмеялся, пожимая руку священнику.

 — Я никогда не видел, чтобы кто-то разъезжал на церкви, — сказал Хэшнайф.

 — Возможно, в этом мистер Паркер прав, — сказал священник. — В этой стране лошадь ценнее кафедры.

Он пожал руку Сонному, который скорчил гримасу, когда министр отвернулся.
Вышла Милдред и тепло поприветствовала министра.

  «Мы поставим еще один прибор за стол», — сказала она, развернувшись и
вернулся в дом.

 Хэшнайф и Слипи подошли к умывальнику у двери на кухню и начали приводить себя в порядок. Милдред была на кухне и разговаривала с кем-то.
Голос собеседника тут же зазвучал громче.

 — Ну и ну, кто следующий? Что они себе возомнили — это что, кафе?
 Проповедник, да? Десять заповедей и аппетит! Может, он ждет, что я буду
бегать за ним, как курица за яйцом, да? По правде говоря, я здесь ничем не занимаюсь,
кроме работы. Кто-нибудь всегда появляется во время еды. Хотел бы я
пасти овец!

 — О, прости. — С сожалением в голосе.

“Йух не надо! Не трачу сочувствия на повара. Они самой низкой
тем человечества. Поставить цилиндр на один и он до сих пор так низко, что он мог
прогулка под змею. Что он пьет” кроме ликера?

“Чай, я думаю”. Смеется.

“Чай? Ах да. Дай мне обезжиренного молока. Я знаю этот коктейль. Он захочет попросить благословения, да? Поблагодарит Господа за то, что я приготовил, а?
 Вот и вся благодарность, которую я получаю. Если бы я спас ему жизнь, он бы отблагодарил меня через кого-нибудь другого, я полагаю.

  Раздался грохот кастрюль: повар вымещал свое недовольство на посуде. Хашнаф весело рассмеялся.

“Это Гармония”.

“Человеческое существо”, - пролепетала Соня сквозь полотенце. “Я за Гармонию.
Ты заметил хватку того проповедника? Как такин’ держать мертвой рыбы.
Ей-богу, я боялась отпустить его руку, боясь, что она упадет в
грязь”.

Повар вышел на улицу и посмотрел на них. Это был невысокий, коренастый мужчина с седеющими волосами, морщинистым лицом и пышными усами. Несколько мгновений он злобно
вглядывался в двух ковбоев, а затем расплылся в улыбке.

 «Просто пытался понять, кто из вас проповедник», — сказал он.
— хрипло. — Милли сказала, что у нас гости, но не сказала, сколько их.
 Потом она подошла ко мне и сказала, что приехал проповедник.

 — Ты ведь Хармони, да? — спросил Хэшкайф.

 — Да, — злобно выплюнула Хармони. — Я лучший повар в округе. Хармони Хоббс, это я. Поборник мира и братской любви.
Я добьюсь гармонии, даже если мне придется выбить ее из всего и вся.
Привет!

 Они серьезно пожали друг другу руки, и Хэшнайф представился, а также представил Сонного.

 — Хэшнайф Хартли, да? Ты взял это имя в честь старого Хэшнайфа?

 — Угу.

“ Клянусь...! Послушай, мир тесен, Хартли. Ты когда-нибудь знал "Салератус’
Смолли, который готовил для этого заведения?

“Конечно, знал”, - засмеялся Хэшнайф. “Ты знал его?”

“Нет, но я знал человека, который знал. Мир тесен, не так ли?”

“Да, он не очень большой”, - засмеялся Хэшнайф.

“Ага. Ну, ну! Вы тайком на фронт и прийти
основного стада, господа. Ужин вы можете заказать прямо сейчас. И не забудьте
лук глав былых времен”.

Они рассмеялись и пошли к подъезду, где министр был
разговаривал с Милдред и отец Паркер. Гонг гармонии, звучали ее
Объявление закончилось, и папа Паркер жестом пригласил всех в столовую,
где они сели за большой стол.

 Хармони суетился, расставляя на столе угощения, пока все ждали,
когда начнет проповедь священник.  Даже Хармони остановился в дверях, повинуясь
какому-то наследственному порыву, несмотря на то, что он терпеть не мог священников.

Когда они склонили головы и голос священника зазвучал
благословляя трапезу, на пороге столовой раздался стук каблука
и тихий насмешливый смешок.

Все быстро подняли глаза. В дверях стоял Клифф  Паркер, смуглый худощавый юноша, красивый, несмотря на следы
разгульной жизни. Его черные вьющиеся волосы были растрепаны, а на щеке виднелась свежая кровь от пореза. На шее у него был алый шарф, концы которого свисали поверх расшитого жилета. На нем по-прежнему были тяжелые, украшенные изящными
выштамповками бриджи, а на поясе — широкий ремень и кобура с
пистолетом. На ногах у него были дорогие сапоги на очень
высоком каблуке.

Он все еще был наполовину пьян, совершенно саркастический, безрассудно. Как он столкнулся
укоряющий взгляд отца, он тихо засмеялся и посмотрел вокруг
таблица. Гармони тихо выругался про себя, но это было слышно каждому.


“Опять воскресная школа, да?” Голос Клиффа дрожал, как струна арфы.
“ Преподобный Джонс снова с нами. Это уже три раза с небольшим.
больше недели, не так ли?

“ Клифф! Папаша Паркер вскочил на ноги. “ Что с тобой,
сынок?

Клифф мерзко рассмеялся и медленно покачался на носках. Его
глаза сузились, и он облизнул губы. Священник смотрел на него
с удивлением, и Хэшнайф был склонен посочувствовать ему.

“... певец псалмов! ” злобно фыркнул Клифф. - Разъезжает по всей стране.
проповедует адский огонь и серу ... и получает бесплатную еду. Я
хотя, полагаю, это честная сделка.

“ Клифф, не дергайся! ” хрипло предупредил его отец. “Не забывай, кто ты
и где ты. Министр - мой гость”.

“Ты можешь забрать его”, - рассмеялся Клифф и прислонился спиной к стене. “Ты
думаешь, он пришел сюда, чтобы спасти наши души, не так ли? Души, ----! Он
У меня другая причина, пап.

 Лицо священника еще больше побледнело, и он бросил
взгляд на Милдред, которая вцепилась в скатерть и смотрела на брата.
Было очевидно, что священник пришел к ним, чтобы увидеться с Милдред, и по его поведению Хэшнаф понял, что Клифф был недалек от истины в своих подозрениях.

 — Что ты имеешь в виду, Клифф?  — тихо спросил папа Паркер. Он знал, что
в таком состоянии Клиффу бесполезно перечить.

 — Злишься? — рассмеялся Клифф. — Думаешь, небесный пилот свалится на нас?
Ты думаешь, он так часто приходит сюда только ради того, чтобы увидеть тебя — или меня? Думаешь, наши души для него что-то значат? Может, ты и готова терпеть в семье акулу из Евангелия,
но я не могу.

 — Клифф! — Милдред гневно покраснела и вскочила на ноги. — Клифф,
ты не имеешь права так говорить!

 — Вот как? — Клифф гневно повернулся к ней. — Если ты его не знаешь, Милли, то ты какая-то тупая. Я давно его раскусила.

  Преподобный мистер Джонс медленно поднялся на ноги и повернулся к Клиффу. Он уже взял себя в руки.

  — Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, — медленно произнес он. — В этом нет смысла.
говорю тебе, что ты ошибаешься, потому что ты уже принял решение
относительно определенных вещей. Он повернулся к папе Паркеру. “Мистер Паркер, Я больше
к сожалению, чем я могу сказать, и я искренне надеюсь, что это никак не повлияет
нашу дружбу”.

“Нет, не уходи ... пока нет”, - умолял старик. “Это не то, что
может...”

“Пожалуйста”. Министр сделал нетерпеливый жест. — Это всего лишь
неприятная ситуация, которая может разрешиться, если меня не будет. Я пожелаю всем
доброго дня и пойду своей дорогой.

  Он кивнул сидящим за столом, развернулся и вышел через открытую дверь, оставив отца Паркера наедине с его заблудшим сыном.

— Ну давай, взрывайся, пап, — беспечно сказал Клифф.

 — Взрываться? — Папа Паркер посмотрел на своих отпрысков. — Нет, — медленно произнес он. — Я не собираюсь взрываться.
 — Это хорошо, — Клифф повернул голову и посмотрел на Хармони, чьи усы судорожно дергались. — Ты чего плачешь,
Хармони?

 — А? Хармони быстро подняла глаза: «Кто, черт возьми, тут плачет?»

«Тогда ты смеялась», — заявил Клифф. «Тебе должно быть стыдно — смеяться над проповедником».

«Клифф, у нас все еще гости — незнакомцы», — предупредила Милдред.

«Я их видел», — кивнул Клифф, переведя взгляд на Хэшкайфа и Соню.
— Я сегодня ни перед кем не собираюсь извиняться. В любом случае, они не из тех, перед кем можно извиниться и заставить их поверить. Так что я и не буду пытаться.

 — Мы не просим извинений, — сказал Хэшнайф.

 — Как мило с твоей стороны, — саркастически заметил Клифф, развернулся и вышел из комнаты.  Они услышали, как он спустился с крыльца и зашагал прочь от дома.

«Я просто не знаю, что сказать», — папа Паркер вернулся на свое место и
посмотрел на гостей.

«Тогда и не пытайся, — тихо сказал Хэшнайф.  — Прав твой сын или нет,
Он был не прав, когда высказал свое мнение публично. А теперь давайте забудем об этом.
 — Я хочу поблагодарить тебя за это, Хартли, — сказал старик, садясь. — Я не понимаю Клиффа.

  — Что ж, он не имел права говорить то, что сказал, — горячо заявила Милдред. — Думаю, он должен передо мной извиниться.

— По-моему, это лучшее печенье, которое я когда-либо ел, — серьезно сказал Хэшнайф.
— А от такого кофе любой мужчина бросил бы все и отправился искать работу на ранчо Маверик.


Милдред была вынуждена улыбнуться Хармони, которая просияла, глядя на Хэшнайфа, и поспешила за добавкой печенья и кофе.

— Не понимаю, зачем ты указываешь на что-то конкретное на этом столе, — заявил Сонный. — Насколько я могу судить, это лучший набор обычной еды, который у нас был за долгое время.


— Я рада, что тебе нравится, — сказала Милдред.

— Нравится, — ухмыльнулся Сонный, — ... да я в восторге!

Непритязательный комплимент Слиппи вызвал всеобщий смех, и неприятный инцидент был временно забыт.
Они доели и вышли на крыльцо. Клифф стоял перед бараком и разговаривал с другим мужчиной, который сидел на ступеньках, держа в руках поводья.
Его лошадь. Это была высокая гнедая лошадь с изящным телосложением, и
солнце сверкало на богато украшенном седле из черной кожи с серебряной отделкой.

 «Причудливый наряд», — заметил Сонный, когда они сели, чтобы
подымить.

 Папа Паркер слегка нахмурился, кивнул и сказал:

 «Это Винсент Рош, владелец ранчо Даймонд-Ви. Его ранчо примерно в
двенадцати милях к западу отсюда».

«Ездит на скаковой лошади», — восхищенно заметил Хэшкайф.

 «Да, он немного привередлив, — согласился папа.  — Это седло для него сделали в Мехико, а лошадь обошлась в кругленькую сумму.  Рош — сорвиголова». Я
Я не могу восхищаться его стилем, но в его смелости и способностях нет никаких сомнений.

 — Может, твой сын пытается ему подражать, — предположил Хешкоуф.

 — В этом-то и проблема, — печально сказал старик.  — Рош и Клифф слишком дружны.  А вот и он.

 Хешкоуф и Слипи внимательно разглядывали приближающегося к ним мужчину. Он был хорошо одет, атлетически сложен, походка у него была размашистая.
 Если не считать слабого подбородка, Винсент Рош был красивым мужчиной.  Глаза у него были холодные, расчетливые, широко расставленные, лоб широкий.  Его
уши, казалось, были установлены прилегать к бокам головы, и там
был ухоженный вид, чтобы его тщательно подстриженными каштановыми волосами.

“Здравствуйте, мистер Паркер”, - приветливо поздоровался он, подходя к ним и
протягивая руку.

“Здравствуйте, Винсент”.

Старик был достаточно сердечен, когда они пожали друг другу руки. Он представил
Hashknife и сонный, и Рош приняли введение в
равнодушным образом.

 — Слышал, что старого Шайенна задержали сегодня утром, — с улыбкой сказал Рош.
 — Похоже, Пиковый Трой продолжает свою смертоносную работу.

 — Когда-нибудь они его достанут, — заявил папаша Паркер.  — Он может только
Это не может продолжаться вечно, Винсент.

 — Да, наверное, так и есть, — задумчиво произнес Рош.  — Полагаю, все зависит от того, как долго он будет работать.
Но не стоит ждать, что он бросит, пока дела идут легко.

 — Легко пришло, легко ушло, — процитировал старик.  — Он слишком долго продержится,
Винсент.  Так всегда бывает.

— Ну, — рассмеялся Рош, — наверное, это противозаконно, но я надеюсь, что он еще какое-то время продержится. Он молодец. Нужно быть очень смелым, чтобы
выпендриваться перед толпой мужчин. И мне нравится его идея с торговой маркой,
она не дает ему слиться с общей массой. Милдред дома?

Не дожидаясь ответа Рош прошмыгнул мимо них и пошел в
дом, в котором он начал говорить с Милдред. Отец Паркер сел рядом и они
возобновили курение.

“Это довольно большое поголовье, не так ли?” - спросил Хэшнайф.

“Да, довольно большое”, - ответил Паркер. “Отсюда отгружается много говядины.
Оксбоу - крупный пункт отгрузки. Отсюда тоже вывезли немало лошадей, а они сейчас стоят денег.

 — Интересно, где мы могли бы найти работу, — сказал Хэшнайф.  — Похоже, это хороший участок, и мы бы хотели поработать здесь какое-то время и осмотреться.

 — С мыслью о том, чтобы заняться этим делом?

 — Возможно.

“Я не знаю. К юго-востоку отсюда есть загон М. Они держат много
крупного рогатого скота. Старый ‘Флинт’ Мур владеет этим местом. Парень по фамилии Делани
- форман. По всей округе разбросаны ранчо, и любому из них
может понадобиться пара хороших людей.

“ Я... ” он на мгновение заколебался. - Мне бы самому не помешала парочка.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужны двое? — быстро спросил Сонный.

 — Возможно.

 — Пап, по-моему, на тебя наехали сразу двое.  Так что
Хэшнайд настроен серьезно.

 — Ну, думаю, все в порядке, — задумался папа Паркер. — Я
Мне действительно нужны два человека. До сих пор мне требовался только один помощник.
 «Дорогая», Дэвис на днях уволился и устроился к Рошу.  Я уже ни на что не гожусь в седле, а Клифф... ну, ты сам понимаешь.  Да, думаю, ты принят, если хочешь работать.

 — И все это время, пока ты говорил, мы получали от тебя зарплату, — сказал
Сонный с любопытством. «Хэшнайф, нам лучше отправиться в Оксбоу и запастись табаком, потому что у нас есть работа».
«Сорок фунтов в месяц и еда», — сказал старик.

 «Сорок фунтов меня не интересуют, — ухмыльнулся Сонный, — а вот еда — да».
Давай, Кухонный нож. Мы не хотим опоздать на ужин.

 * * * * *

Шериф и его заместитель прекратили погоню еще через час.
в поисках дальнейших следов бандита они поехали обратно в Оксбоу.
Шериф, несмотря на несколько неудач, был уверен, что в конечном итоге
посадит Тройку Пик за двери камер своей маленькой тюрьмы.

Но Бак, помощник шерифа, был настроен не так оптимистично.

 «Моя меткость меня подводит, — жаловался он.  — Не могу понять, почему
 у меня не потекли слюнки при виде этого тощего жеребца.  Надо стараться лучше,
Джад».

— Да заткнись ты! — рявкнул Фарли. — Радуйся, что на твоих руках нет крови невинного человека.


— Откуда мне знать, что он невиновен, Джад?

— Хм-м-м! Джад Фарли задумчиво наморщил лоб.

— Нет никаких доказательств, что один из них не Тройка Пик, — продолжил Бак. — Мы их не знаем. Они появились там в голубой
время, мне знать это? Откуда мы знаем, что Трей дама не
чужая в этой стране? Мы не знаем. По схватить, может я пропустил, чтобы арестовать его
к мачте”.

“Я так не думаю, бак”, - ответил Фарли.

“ Эта лошадь никогда не подавала никаких признаков того, что собирается бежать.

— Тассо? Слушай, ты когда-нибудь задумывался о том, что мы даже не взглянули на другую лошадь?
Это животное было там, в кустах. Черт возьми,
в такой работе нужно включать мозги.
 — Прозорливость, а не ретроспективный анализ, Бак, — улыбнулся Фарли. — Нужно было подумать об этом, когда мы были там. Теперь уже слишком поздно.

— Ну, надо отдать мне должное за то, что я додумался, — попросил Бак.

 — Ладно. Поздно, но лучше, чем никогда.

 — Я не обязан делать все сам, — пробормотал Бак.  — Я всего лишь помощник шерифа, не забывайте.

 — А ты постарайся не забывать, — сухо ответил Фарли, и Бак замолчал.
Он хлюпал достаточно громко, чтобы какое-то время не привлекать к себе внимания.

 Оксбоу с легким интересом наблюдал за возвращением шерифа, хотя никто не удивился, что он вернулся без пленника.  «Слим» Коул, владелец «Шайенна», не стеснялся в выражениях.  «Тройка пик» забрала у Слима около пятисот долларов, и он был очень зол.

На самом деле он был так зол, что пнул Шай, трехногого черного кота, который должен был стать талисманом игорного дома «Шайенн».

 «Тебе это не сойдет с рук, Слим», — заявил «Страдалец».
Стоктон, который сдавал карты в «Фаро». Его так прозвали из-за множества недугов, которые его мучили.
Большинство из них были вызваны чтением медицинской книги.

 «Вот же я дурак!» — фыркнул Слим.  «И что мне теперь делать? Эй, Страдалец,
ты на десять часов опоздал со своим прогнозом. Мне и так не везло».

«Пнуть трехногого кота — это тебе не поможет, это дохлый номер».

 Слим перегнулся через стол и уставился на Страдальца.

 «Где именно у тебя болит?»

 «Печень.  Пятна перед глазами, одышка.  Что-то вроде...»

«Вчера у тебя были симптомы туберкулеза. А за день до этого у тебя был
язвенный стоматит и карбункул на подбородке».

«Ладно, — Страдалец погрустнел, — может, и так. Но здесь, в округе, ты не дождешься сочувствия, что бы с тобой ни случилось».

«Знаешь, что у тебя будет завтра, Страдалец?»

«Никто не знает, что будет завтра, Слим».

«У тебя на ногах будут мозоли — от бега, — если ты не перестанешь
заниматься самодиагностикой. Меня от тебя тошнит».

«У тебя еще и печень барахлит, — заявил Страдалец. —
Поздно ложишься и пьешь».

«Эй! Эй, любители азартных игр! Подходите, выпейте своего же пойла».


«Блэки» Даль вошел в бар во время ссоры Слима и Страдальца и рявкнул на них.
Блэки регулярно пополнял казну «Шайенна» и был слишком вспыльчив, чтобы смириться с отказом выпить.


Блэки был необузданным, безответственным и вспыльчивым. Он владел скотоводческим хозяйством D Bar и страдал от хронической жажды. Это было одно из тех маленьких
«голодных» хозяйств, как их называли, и ходили слухи, что
стадо Блэки состояло из отбившихся от стада телят без клейма.

Блэки был так назван. Его волосы были черны, как пресловутый ворона
крыло, и он носил его долго. Его лицо было тонким, злым, и его карие глаза
всегда были налиты кровью. В Блэки Дале не было ничего утонченного. Он
хвастался, что у него широкий кругозор.

“Это все, что попадает на мою мельницу”, - заявил он. “Если это не так"
согласно Хойлу - пусть они меня остановят”.

Жители Шайенна с готовностью откликнулись, и Блэки довольно фыркнул, когда они выстроились в очередь к барной стойке.

 «Что там за разговоры о Трее из Спейда?»  — спросил он Слима, который
рассказал ему о нападении.

“ После того, как я ушел отсюда, да? Слишком много знал, чтобы показываться, пока я был здесь. Я бы
’а’ точно выбил из него всю колоду. Рош был здесь,
не так ли?

“Он ушел отсюда около двух часов”, - вызвался Страдалец.

“Неудачник, как обычно, да?”

- Прошлой ночью “Рош" проиграл почти ровно, ” сказал Слим. “ Клифф Паркер проиграл около
двух сотен. По-моему, он ушел примерно через час после Роша.

 — А тут появляется Тройка Пик и забирает весь банк, да?
 — Блэкки радостно рассмеялся.  — Этот козодой — просто огонь.  Я за него, черт возьми!

 — Подожди, он еще тебя обчистит, — сказал Страдалец.

— Я? Ха-ха-ха-ха! Подожди, он еще пожалеет, Страдалец. Он знает, с кем связался. Как он выглядел?

 — У него было две ноги, две руки, — сказал Страдалец, загибая пальцы.

 — Да, и голова тоже была! — сердито фыркнул Блэки. — Вы, болваны, даже толком его не разглядели. Это было все равно что отбирать конфету у ребенка!


В бар вошли Хэшнайф, Слипи и папаша Паркер, и те, кто стоял у барной стойки, замолчали.
Папаша Паркер решил поехать с ними в город.  Он обратился к тем, кто стоял у барной стойки.

 «Давай выпьем, Паркер», — пригласил Блэки.

— Спасибо, Даль, — улыбнулся папа, — но ты же знаешь, что я не пью и не курю.

 — Не пьешь, да?  — губы Блэки скривились в усмешке.  Он знал, что папа  Паркер не пьет и что он отказался не из-за неприязни к нему.
Но из-за чрезмерного употребления алкоголя у Блэки слегка помутился рассудок. — Давай, выпей, я сказал! — сердито фыркнул он, когда старик направился в дальний конец зала.
Папа Паркер повернулся и с улыбкой на губах посмотрел на Блэки.

 — Все равно спасибо, Блэки, я не пью.

 — Ты просто думаешь, что не пьешь, — Блэки отошел от бара и
Он шагнул к старику и схватил его за лацкан пиджака.
«Когда я говорю «пей», они пьют, Паркер. Давай!»

«Да он не пьет, Блэки», — сказал Слим, подходя к ним и пытаясь
уговорить Блэки отступить. «Не надо. Он же старик».

«Да-а-а?» Блэки развернулся к Слиму, сверкая глазами. — Ты-то тут при чем, Слим? Не лезь не в свое дело, а? Я пригласил его выпить со мной, и он, конечно, выпьет. Давай, святоша!

 — Он не пьет, приятель. — Хешнаф четко произнес это, слегка улыбнувшись.

Блэки развернулся и внимательно посмотрел на Хэшнайфа. Несколько мгновений он
разглядывал этих двух странных ковбоев, словно удивляясь, что кто-то
смеет прерывать его веселье. Затем он медленно подошел к Хэшнайфу,
вопросительно прищурившись.

  Губы Хэшнайфа улыбались, но взгляд был серьезным. Он не отступил,  поэтому Блэки остановился в нескольких футах от него и вопросительно оглядел присутствующих у барной стойки. Он снова перевел взгляд на Хэшнайфа и, облизнувшись, сказал:

 «Я не совсем понял, что ты сказал, приятель».

Хэшкайф пристально посмотрел в глаза Блэки, и тот слегка пошатнулся.

 «Ты лжец», — тихо сказал Хэшкайф.

 Правая рука Блэки нервно дернулась, но он не потянулся за пистолетом.
 Что-то в этих спокойных глазах говорило ему, что нужно подождать.

 «Это ругательство», — хрипло сказал он.

 «Поэтому я его и использовал».

“Ой!” Это было больше, чем Блэки могли понять. Он переступил с ноги
нервно.

“Вот почему ты использовал его, а?”

“Да, я думал, ты ищешь неприятностей”.

“Так и думал, Диджа?”

“Сначала. Теперь я знаю, что ты хочешь получить шанс сбежать”.

— О, черт возьми, что я делаю? — Блэкки едва не ощетинился.

 — Сейчас ты жалеешь, что я здесь.

 — Ну, у тебя какие-то чертовски странные идеи, парень.

 — Может, и так.  Я уже встречал таких, как ты.  Вас всех довольно сложно оскорбить.  На самом деле я не думаю, что это вообще возможно.

 — Да? Ты пытаешься оскорбить меня?

“ Плюнь ему на ботинки, ” сухо посоветовала Дрема. “ Может, он это заметит.

“Кто ты, черт возьми, такой?” - прорычал Блэки.

“Я парень, который убирает беспорядок после того, как большой парень справится”,
усмехнулся Дрема.

“ Подумали по-мужски, а? Блэки рассмеялся. «Если ты приехал в Оксбоу в поисках неприятностей,
то, думаю, ты их найдешь».

— Не думаю, — Хэшнайф покачал головой и полуобернулся в сторону бара.
Когда он отвернулся, правая рука Блэки метнулась к пистолету,
который, казалось, сам выскочил из кобуры, чтобы встретить его.
Но прежде чем он успел выстрелить, от выстрела Слиппи задрожала вся комната, и Блэки отшатнулся в сторону, выронив пистолет.

Блэки споткнулся о стол, удержался на ногах одной рукой и злобно выругался, пытаясь понять, насколько серьезно ранен.  Пуля пробила его бриджи и ударилась о револьвер.
между стволом и прикладом. Пуля отхватила кусок от второго пальца Блэки.
От шока у него онемели рука и запястье.

 «Ах ты, грязный койот!»
Сонный подошел к Блэки, который съежился, прижавшись к столу.  «У меня есть отличная идея: приставить этот пистолет к твоей пустой башке и получить награду за твои уши. Ты был плохим человеком — прятался за кустом».

— Это был грязный трюк, — согласился Слим. — И я думаю, что Блэки легко отделался.
Черт возьми, если кто-то остановится, чтобы спросить тебя...

 Блэки нахмурился и отошел от стола. Ему нечего было сказать.
Теперь он был в шоке трезв. Его палец был сильно кровоточила, и он посмотрел
любопытно получается.

“Лучше перевязать”, - посоветовал Hashknife. “Кость не сломана, да?”

Блэки покачал головой.

“ Нет, все в порядке.

Джад Фарли и Бак Харди осторожно вошли в заведение и огляделись.
вокруг.

— Слышал стрельбу, — заявил Фарли, щурясь на окровавленный палец Блэки.  — Не знал, что это, может, опять объявился Пиковый Валет.

 — Это вопрос, — медленно произнес Хэшкайф.

 Блэки повернулся и бросил на Хэшкайфа злобный взгляд.
улицу, не сказав ни слова. Фарли смотрел, как он выходит через
дверь и повернулся к Hashknife.

“Что случилось, Хартли?”

“Позвольте мне сказать это”, - молил святой мученик. “Боже мой, не позволяй такой истории развалиться в процессе повествования".
”Продолжай", - ухмыльнулся Фарли. - "Я не хочу, чтобы это было правдой".

“Продолжай”. “Ты не посмеешь солгать, потому что многие из вас
все видели одно и то же”.

Страдалец ухмыльнулся и начал свой рассказ, который ничуть не утратил в пересказе. Фарли слушал внимательно и задумчиво. Он неплохо знал Блэки Даля. На самом деле он несколько раз пытался поймать Блэки на краже скота, но безуспешно.

“Он плохой мальчик”, - согласился Фарли, когда Страдалец закончил. “Кроме того, это
плохая политика - просто разоружать такого человека, как Блэки. Это все равно что отнять
клык из гремучей змеи.”

“Я вряд ли когда-нибудь убить человека, если только мне не придется”, - сказал сонный сухо. “Конечно,
иногда тебе приходится работать над ними во второй раз, но это
ничего страшного. Это вроде как намекает, что ты не слишком торопился.

 — У-у-у! Фарли прищурился, глядя на Слиппи, лицо которого было таким же невинным, как у годовалого младенца.

 — Я угощу тебя выпивкой, — заявил Слим Коул.  — Клянусь, угощу.  И куплю лимонад для папы Паркера.

“Ну, ” засмеялся папа, “ я мог бы выпить лимонада с Блэки и
избежать всех этих хлопот. Но я не буду с тобой ссориться, Слим”.

“Даже не пробуй”, - серьезно сказал Слим. “Я не дурак”.

“Я сделаю все, что в моих силах”, - засмеялся бармен. “Я знаю, что ты добавляешь в него лимоны
и воду. Эти необычные напитки меня действительно озадачивают”.

“Клифф не заходил, не так ли?” - спросил Слим. Папаша Паркер покачал головой.

“Он, вероятно, не знает, что у нас была задержка”, - ухмыльнулся Слим. “Он уехал"
примерно на час раньше, чем следовало.

“Правда?” Старик задумчиво покосился на заднюю стойку. “В котором часу
было ограбление, Слим?”

— Около четырех часов.

 — Винт Рош тоже опоздал, — сказал Страдалец.  — Он ушел раньше Клиффа.
 Винт был в выигрышной позиции, но Клиффу, как всегда, повезло.  Если бы Винт остался, «Тройка пик» выиграла бы на пару сотен больше.

 — А вот и лимонад, — ухмыльнулся бармен. — Эти лимоны здесь уже год или около того, но, думаю, с ними все в порядке.

 — Спасибо, — пробормотал старик.  Его больше интересовало, где был Клифф с трех часов утра до одиннадцати.

 — Ты слышал о нашей церкви? — спросил Страдалец.

 — О какой церкви?  — спросил Бак.

«Старый салун Чака Лака будет реконструирован, — рассмеялся Слим. — Многие из местных старателей пытались собрать деньги на строительство церкви.
Так что я… да, они пришли ко мне первыми. Они всегда приходят в салун, чтобы собрать деньги на строительство церкви, так что я решил, что с меня не убудет, если я отдам им старое здание салуна.

  Они его ремонтируют. Я дал им несколько стульев и пожертвовал достаточно денег, чтобы они купили сборники песен. Этот проповедник Джонс не такой уж плохой. Он не трогает мою душу. Он хотел сделать из меня дьякона.
Слим рассмеялся. — Я предложил ему поставить рулетку и дать ему
процент. Мы по-прежнему зашли в тупик в нашей сделке.

“Какой он деноминации?” - спросил Хэшнайф.

“Что это значит?” - переспросил Страдалец.

“Он методист, пресвитерианин, баптист или кто еще?”

“Я не знаю”, - серьезно ответил Страдалец. “Он обладает Библии, если это
что угодно, чтобы идти дальше”.

“И он уверен, что может читать его”, - заявил “работяга” Смит. «Я слышал, как он ругался из-за этого в «Бокс М». У них там была настоящая встреча. Джимми
Делани спел песню. Черт возьми, этот парень умеет петь. Он женился на дочери старого
Флинта Мура, знаете ли».

— Со священником все в порядке, — тихо сказал папа Паркер. — Он нужен нам в
«Тандере». Я рад, что в Оксбоу будет церковь, Слим.
Немного Евангелия никому не повредит.

 — Не повредит, — согласился Страдалец. — Это как белая горячка, пап.
Немного виски заставит вас взглянуть на вещи по-другому, но слишком много — и вы поплывете.
— Откуда у тебя такая идея, Страдалец? — спросил папа.

  — От моего отца. — Страдалец яростно дернул носом.  — Отец был хорошим человеком,  уж я-то знаю.  Когда он пил виски, он заставлял работать две винокурни.
ночи; когда он дрался, он никогда не знал, когда его побеждали; и когда он
обрел религию, он получил все, что было. И когда он умер, - Страдалец вытер
слезу, “ они нашли Библию у него за пазухой. В этой Библии было три
пули, застрявшие в ней.

“ Он был на войне? ” спросил Ханки.

“ Рядовой, ” кивнул Страдалец. — Он дрался с тремя помощниками шерифа и маршалом США. Понимаете, Па всегда старался"вещи"
вышли наружу. Он не верил всему, что слышал или читал.

“Он хотел доказать это сам. Проповедник сказал ему, что любой
пострадает, если нарушит Десять заповедей. Папа хотел быть уверенным
на этот счет; поэтому он выбрал восьмое и разнес все это к чертям собачьим.
Судя по виду папы, когда его привели, у проповедника была правильная догадка.
”

Страдания были настолько серьезными, что его слушатели не улыбались, хотя у некоторых из них, в том числе у Хэшкайфа и Слипи, глаза были на мокром месте, а в животе все ныло.

 Хэшкайф, Слипи и папаша Паркер направились в магазин.
покупки. Блэки Даля нигде не было видно. Старик был очень
задумчив на обратном пути на ранчо.

“Блэки - плохой человек”, - сказал он им. “Похоже, что он в значительной степени поступил по-своему.
и этот инцидент плохо отразится на его памяти.
Просто будь как можно осторожнее ”.

“Не беспокойся о нем”, - улыбнулся Хэшнайф. “ В следующий раз он не будет таким самоуверенным
. То, что мы выбили у него из рук шестизарядный пистолет, сделало нас своего рода козырем в кармане
. Хэшнайф повернулся и посмотрел на Слипи. “Куда именно ты целился?"
Ударить его, Дрема?

“Куда-то между ремнем и подбородком”, - усмехнулся Дрема. “Я кончаю, черт возьми
Я чуть не провернул то, что вы называете «обманным маневром». Я как Бак — стреляю низко.


 — Ты хочешь сказать, что не нарочно выбил у него из рук пистолет? —
потребовал ответа папаша Паркер.

 — Не надо меня нахваливать, — рассмеялся Сонный. —
Времени на всякие ухищрения не было. Я целился ему в нижний карман жилета.
Каждый раз, когда я стреляю, можете поспорить на все свои деньги, что я стреляю на поражение.
—

 — Блэки никогда не медлит с выстрелом, — заметил Хэшкайф.  — Я не ждал, что он это сделает, но с ним никогда не угадаешь.  И
он не совсем трус. Своеобразный тип джаспера, я бы сказал. Диджа
заметил взгляд, который он бросил на меня, когда я вроде как связал его с Тройкой
Пик?”

“Я так и сделал”, - кивнул Дрема. “Он определенно вложил много ненависти в этот взгляд.
Возможно, он Тройка пик”.

“Что за парень этот шериф?” - спросил Хэшнайф.

— Соль земли, — ответил папаша Паркер. — Джуд Фарли — один из нас, белых.
 Бак Харди — тот еще чертов дурак, но он честен, как сама правда.
Они оба старожилы в стране Грома.  Джуд не такой.
Его не назовешь думающим шерифом, но он старается изо всех сил.
—

 — Вы хоть представляете, кто такой Тройка Пик?

 — Ни малейшего представления.  Судя по его работе, я бы сказал, что он опытный игрок.  Он еще ни разу не сделал неверного хода.  Его выигрыши не такие уж большие, но достаточные, чтобы заставить людей понервничать.  Нет, я не думаю, что он из этих мест.

 — Наверное, нет, — задумчиво согласился Хэшкайф.  — По крайней мере, я на это надеюсь.

 — Почему ты так говоришь, Хартли?

 — Потому что неприятно думать о том, что наши родные суют голову в петлю.

Они доехали до ранчо Маверик, поставили лошадей в конюшню, и Хармони показал им их комнату в бараке.

 «У вас будет не так много времени на безделье, — сообщил Хармони.  — Здесь только и делают, что работают.  Похоже, мне тоже придется потрудиться». Когда-нибудь я
отправлюсь прямиком через холмы и буду бежать, пока не окажусь так далеко от коровьего ранчо, что все, что я увижу, — это кувшин с молоком на банке со сгущенным молоком.

 — Неплохая работенка, — рассмеялся Хэшнайф.

 — Неплохая?  Я вас спрашиваю, разве хоть кто-то из них неплох?  По-моему, папаша Паркер такой же
работать приятно, как на любого другого. Не имеет большого значения, для кого ты готовишь
. У тебя все равно ... неплохая работа, ты только посмотри на нее.”

“Мисс Паркер помогает тебе, не так ли?”

“Милли? Помочь? Да.” Хармони сухо сплюнула и повернулась к двери. “Она
печет пончики. Винсент Рош любит пончики. Я был бы... если бы захотел.
приготовь их для него.”

— Что ж, — рассмеялся Хэшнайф, — думаю, нам здесь понравится.
 Здесь тихо, безопасно, и кормят неплохо.

 — Неплохо, да?  Тихо, безопасно, черт возьми!  Кстати, как вам удалось найти здесь работу?

— Так уж вышло. — Хэшнайф растянулся на койке и уставился в потолок.

 — Угу. Я слышал, как Клифф разговаривал с Милли после того, как ты ушел. Он как бы намекнул,
что, может, тебя сюда и отправили.

 — Меня сюда отправили? За что, Хармони?

 — Ну, шериф не смог поймать Трея Пикового.

Хэшкайф рассмеялся и яростно замотал головой.

 «Ничего такого, Хармони.  Мы просто пара ковбоев-скитальцев, вот и все.  Пиковый король нас не трогает, и пока он нас не трогает, мы его тоже не тронем».

 «Я не пыталась тебя надуть», — напомнила Хармони.

“У тебя есть какие-нибудь идеи, кто он?” - спросила Дрема.

“Возможно”. Гармони ухмыльнулся и подтянул ремень. “У меня почти всегда
есть идеи о вещах - неправильные идеи. Если я когда-нибудь все сделаю правильно, я
брошу готовить и куплю себе жестяную звездочку. Я видел в журнале, где я могу
стать детективом за доллар и шесть монет, включая "звезду". Все, что мне нужно, — это пистолет и смекалка.

 — Ты мог бы купить подержанное оружие, — ухмыльнулся Сонный.

 — Тогда я был бы механически совершенен, — вздохнул Хармони.  — Но все равно был бы никудышным поваром.

 * * * * *

В течение следующих нескольких дней Хэшкайф и Слипи были заняты работой. Домашние загоны
находились в плачевном состоянии, а ограды вдоль линий не ремонтировались
уже несколько месяцев. Папа Паркер не вмешивался. Клифф им не помогал.

На самом деле он редко бывал на ранчо, и ходили слухи, что Клифф «прилип» к девушке из танцевального зала в Оксбоу, которую называли «Графиней».

“И если это не..., я съем свою рубашку”, - заявила Гармони
доверительно. “ Невеста Клиффа, провидица, приедет на ранчо через
несколько дней. Она тоже замечательная девушка. Зовут Дороти Клемент.

— Она была здесь прошлым летом пару месяцев. Они с Милли вместе ходили в школу. Прошлым летом Клифф запал на нее, и Милли
сказала мне, что этой осенью они собираются пожениться. Вот почему папа помог Клиффу начать свое дело. Сделал ему кучу добра, не так ли? Вложил все, что у него было, а теперь он по уши в долгах. Жизнь — чертовски странная штука, с какой стороны ни посмотри.
— Мы все странные, — заявил Хэшнайф.

— Что ж, я верен себе, — серьезно заявил Хармони.  — Я чертов
дурак, и так было всегда.

“Ты всего лишь человек”, - засмеялся Хэшнайф. “Может быть, ты немного
человечнее, чем некоторые из них, Гармони. Что это за парень такой
Винсент Рош?

“ Это вопрос, Хартли. Винт - бешеный гонщик, он крутит на высокой скорости.
джиггер. Diamond V не приносит никаких денег, но Винт наверняка тратит их’
много. Отец оставил ему ранчо, а он превратил его в посмешище.


Я до смерти боюсь, что Милли выйдет за него замуж.  Он из тех, кто
ест пончики и душится духами с ароматом фиалки.  Но не думай, что
Винт такой уж бесчувственный.  С Клиффом все было в порядке, пока
Он начал тянуться за Винтом. Конечно, он и раньше не был пай-мальчиком, но теперь, когда он пытается угнаться за Винтом... — Хармони печально покачал головой.
 — Что ж, Клифф — семи видов дурак, вот и всё.

 — Я не видел здесь проповедника с тех пор, как Клифф его выгнал, — заметил Сонный.

 — Ох уж этот придурок! — Хармони брезгливо поморщился. — Он тоже запал на Милли. Я давно это предвидел, но это не
было моим делом. Может, после смерти он попадет в рай, но на этой земле ему далеко не уйти.

  — Ты знаешь Блэки Даля? — спросил Хэшнайф.

— Чертовски верно! Он крепкий орешек, этот Блэки. Папа рассказал мне, что
произошло в Шайенне, и я могу сказать, что вам чертовски повезло.
 Блэки непредсказуем, уж поверьте. И послушайте моего совета — берегитесь его.
Хэшнайф пообещал, что последует его совету, и направился к бараку, но тут с крыльца их окликнула Милдред. Папа только что вернулся с почты, но его с ней не было.

 — Мы можем чем-то помочь, мэм? — спросил Хэшнайф.

 — Присаживайтесь на крыльцо, — сказала Милдред, и они приняли ее приглашение.  В руке у нее было письмо, которое она читала.
и было озабоченное выражение на ее лице. Она помедлила с ответом о
открывая разговор.

“Я только что получил письмо”. Она отметила она проводится. “Папа только что
привез это из Оксбоу, и это от девушки, с которой Клифф помолвлен
, чтобы жениться. Она приезжает сюда на месяц, а Клифф в городе,
пьяный. Папа пытался уговорить его вернуться домой, но это было бесполезно.

«Дороти Клементс — так ее зовут — прибудет в Оксбоу сегодня около пяти
часов и рассчитывает, что Клифф встретит ее на вокзале. Она
считает Клиффа ангелом».

 Милдред встала и подошла к краю крыльца.
письмо, крепко сжатое в обеих руках.

“О, это просто ужасно! Дороти — милая девочка. Мне невыносимо
говорить ей о том, что случилось с Клиффом, но она должна знать. Папа
совсем расклеился. Клифф медленно убивает папу, но папа ничего не говорит”.

“Да, это, конечно, ужасно, — тихо согласился Хэшнайф. — Но, может, все
выяснится, мэм. Хочешь, мы спустимся и приведем ее?
Из Оксбоу?

 — А ты бы пошел? — быстро спросила она. — Мы с папой могли бы пойти, но слишком велика опасность, что мы столкнемся с Клиффом. Ты же знаешь, какой он, когда выпьет. Он
Он наверняка заподозрит, что Дороти приедет сегодня вечером, потому что знает, что она скоро будет здесь.


— Не покажется ли ей странным, что никто из семьи не вышел ее встречать?


— Да, наверное, покажется.  Но я… я…

 — Поехали с нами, — предложил Хэшкайф.  — Мы можем подставить Клиффу подножку.
Предоставьте это мне и Сонному, мэм.

“Да, я буду, мистер”, - передразниваю Хэшнайфа. “Почему бы тебе не
называть меня Милли, как все остальные?" Ненавижу, когда меня называют ‘мэм’. Я
не возражаю называть вас Хэшнайф и Слипи. Гармони сказала мне, что вы
была пара непа-рилов. Я не знаю, что он имел в виду, но это было
Хармони мог сказать о ком угодно довольно много ”.

Hashknife и сонно засмеялся, как они добрались до их ног.

“Все в порядке, Милли”, - сказал Hashknife серьезно. “Перевозки будут
готовы в любое старое время, говорят. Мы прицепим эту гнедую упряжку к весеннему фургону, и, готов поспорить, мисс Дороти никого не заметит, пока не отдышится.

 — Ладно, Хэшнайф.  Лучше надень что-нибудь потеплее, потому что по дороге домой будет прохладно.

 Час спустя они подъехали к фургону.
Они подъехали к дому, и Слипи крутил педали, пока Милдред не села в повозку.

Затем он развернул их и успел забраться в кузов, пока Хэшнайф на бегу выкатывал их через ворота, разворачивался на двух колесах и направлялся в Оксбоу в облаке пыли.

 * * * * *


Будущее Клиффа Паркера окрасилось в лиловые тона. Во рту стоял кисловатый привкус спиртного.
Он прислонился к стойке бара в «Шайенне» и задумался обо всем на свете. Бармен в фартуке явно
сочувствовал ему и в то же время философски относился к происходящему.

«Все они одинаковые, — сказал он Клиффу. — Графиня не была исключением, сынок.
Она взяла твои деньги, полюбила тебя за них, а потом переключилась на
другого. Не знаю, что она нашла в Блэки Дале, но бабы — странные
существа. Эй, не унывай, Клифф. Баб много. Я сам много раз влюблялся».


«Да иди ты!» — застонал Клифф.

«Крепко набрался», — заметил бармен себе под нос, а затем обратился к Клиффу: «Почему бы тебе не пойти домой и не протрезветь? Ты уже неделю пьешь.
Не успеешь оглянуться, как начнешь видеть маленьких красных чертей в зеленых шляпах и с выпученными глазами. Держись».

Клифф оттолкнулся от барной стойки, злобно сплюнул и стал рыться в карманах в поисках табака и сигаретной бумаги.

 «Не надо было тебе так злиться на Блэки».  — задумчиво произнес бармен.  «Он не отбирал ее у тебя — она сама ушла».

 «Да, она сама ушла, — сухо кивнул Клифф.  — Она была честна, как струна, но не играла по правилам.  Я ее не знаю». Она не пьет, не курит и не
ругается.
 — Но она отлично поет, — сказал бармен.  — Вот для чего ее нанял Слим.
Клянусь, она ни с кем не встречается, если только...
она хочет. Следующее, что мы узнаем, это то, что она поймает проповедника. Ha,
ha, ha! Я бы не стал сбрасывать это со счетов”.

“Ой, заткнись!” Клиффа возмутило это обвинение. Он ненавидел священника.

“Она в ресторане ”Родео", ужинает с Блэки", - продолжил
бармен. “ Вероятно, жареные устрицы. Это была идея бармена — сделать что-то необычное.


Клифф вышел на улицу и прислонился к дверному косяку.  Ему с трудом удавалось не прикасаться к болтливому бармену.  Он впервые осознал, что выставляет себя дураком, позоря отца и сестру.

Казалось, прошли недели с тех пор, как он был дома, и он отстраненно задавался вопросом
все ли в порядке. У него пересохло во рту и
болело горло.

“Я в ужасной форме”, - сказал он себе. “Немного покачивается во всем теле. Интересно,
может быть, тот бармен ... о, к... с ”красными дьяволами"!"

Он покосился на ресторан "Родео" на другой стороне улицы. Что же сказал бармен, подумал он. Кажется, что-то про жареные
устрицы?

 «Когда я ел в последний раз?» — спросил он себя. Не мог вспомнить.


Затем он отошел от здания и перешел улицу, направляясь к
Ресторан. Когда он ступил на деревянный тротуар, из ресторана вышла графиня.
За ней последовал Блэки Даль.

 Графиня не была похожа на типичную танцовщицу из танцевального зала.  Она была
чуть выше среднего роста, стройная, грациозная.  Ее лицо было
хорошо вылеплено, а ее темно-рыжие волосы не были подкрашены.

Она была хорошо одета, без кричащих цветов и браслетов, как у
хонкатонков, и на ее молочно-белой коже не было следов распущенности.
На ее губах играла полуулыбка, пока она слушала Блэки Даля, который закрывал за ними дверь.

Клифф взглянул на нее как-то отстраненно и чуть не врезался
в Блэки, который попытался обойти Клиффа, чтобы присоединиться к ней. Но он сделал это.
не смотрел под ноги и споткнулся о ногу Клиффа, ударившись головой.
врезался прямо в столб крыльца.

Он выбросил обе руки, чтобы спасти себя, но головой попал в штангу, а
оглушительный удар. Обычный человек потерял бы сознание, но Блэки Даль не был обычным человеком — по крайней мере, в том, что касалось толщины его черепа.

 Он выругался, поднялся на ноги и, повинуясь единственному инстинкту — идти, — смело направился к придорожному столбу в нескольких футах от себя.
Блэки упал навзничь.

 Графиня не смотрела на Клиффа, который прислонился к двери кафе и серьезно наблюдал за акробатическими трюками Блэки.
По ее щекам текли слезы, когда она в одиночестве пошла через дорогу.

 Блэки удалось подняться на ноги, но он был слишком ошеломлен, чтобы понять, что с ним произошло. Он видел, как графиня уходит от него;
Так что он последовал за ней, или, по крайней мере, попытался, несмотря на все свои странности.

 «Если он пытался ее развлечь, то он точно псих, — заявил Клифф самому себе.  — Она даже не дождалась, пока он встанет».

Затем он развернулся и вошел в ресторан.

 Пять миль по грунтовой дороге лишили рыжую упряжку большей части задора.
Они были не против остановиться на обочине.
 Хэшнаф и Слипи вместе с Милдред отправились на вокзал, где узнали, что поезд опаздывает на несколько часов.

 — Ну и не повезло! — нетерпеливо воскликнула Милдред. — Если мы задержимся здесь,
Клифф наверняка нас найдет или увидит эту команду.

 — Не беспокойся об этом, — ухмыльнулся Хэшнайф.  — Мы позаботимся о Клиффе.


Агент склада вернулся к окну и посмотрел на них.
Он много лет руководил станцией Оксбоу и знал всех в округе.

 «Мисс Паркер, почему бы вам не подняться наверх и не поболтать с моей женой до прихода поезда? — спросил он. — Ей редко кто составляет компанию, и она будет рада вас видеть. Думаю, ужин уже почти готов».

 «О, это было бы чудесно», — согласилась Милдред.

 «Еще бы», — со смехом ответил агент. “Давай, и я поднимусь наверх"
с тобой.

“Это, конечно, отличная идея”, - ухмыльнулся Хэшнайф, похлопывая ее по
плечу. “ Иди вперед и ни о чем не беспокойся. Мы с Дремой
будем здесь, когда придет поезд.

Они вышли из депо и направились по улице к «Шайенну», где
столкнулись с Блэки Далем. Блэки был трезв как стеклышко, а один
его глаз приобрел фиолетовый оттенок. Он лишь кивнул им и
ушел. Бармен украдкой ухмыльнулся и поставил на прилавок стаканы.

 «Не знаю, кто его так, но думаю, это Клифф Паркер».

 «Из-за чего они подрались?» — ухмыльнулся Хэшнайф.

— Может, это была графиня, не знаю. Клифф ушел отсюда и, кажется, направился в ресторан «Родео», где Блэки и графиня ели устриц.
В общем, прошло совсем немного времени, и графиня
Входит и направляется обратно в танцевальный зал, а Блэки следует за ней.
 У него точно глаза как у совы.

 — Где сейчас Клифф? — спросил Хешкопф.

 — Черт его знает.

 — Он пьян?

 — Не то чтобы. У него что-то вроде похмелья. Если он не возьмется за себя, то натворит дел, разве ты не знаешь? Такой молодой парень, как он, не может
вечно булькать самогоном, не аннексировав нескольких странных животных. Но он
не из тех, кому ты можешь посоветовать. Еще на доме-хозяин
здесь нет”.

Они приняли приглашение и гуляли вокруг. В
Шайенн была приличная организация. В баре было около пятидесяти футов
Длинный зал размером двадцать пять футов в ширину примыкал к игорному залу, который был таких же размеров.
Два помещения соединял широкий арочный дверной проем.  В задней части располагался танцевальный зал размером примерно пятьдесят на тридцать футов с небольшой сценой в правом конце.  Из бара и игорного зала вели широкие двери.

 Обстановка была не изысканной, но добротной. Слим Коул
занимался делами на ранчо «Тандер», и его игры были на высоте.
 Над барной стойкой висела табличка:

 _МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ЭТИМ БИЗНЕСОМ НЕ ДЛЯ ВАШЕГО ЖЕ БЛАГОПОЛУЧИЯ_

А в огромной рамке в игорном зале висело такое объявление:

 ВАШ ДОМ И БИЗНЕС ПРЕЖДЕ ВСЕГО
 _Нам не нужны деньги, за которыми тянется шлейф из слез_

 «Слим Коул, по крайней мере, честный», — задумчиво произнес Хэшнайф, глядя на предупреждение в рамке.  «Слезы на его пути.
Черт возьми, их там много, Слипи».

Кто-то играл на пианино в танцевальном зале, и, когда они подошли ближе, женщина начала петь. Они остановились в большом дверном проеме и прислушались. Это была графиня. За пианино сидел долговязый молодой человек с бледным лицом и аккомпанировал ей.

— Она умеет петь, — пробормотал Хэшнайф. — Это тебе не какой-нибудь госпел,
Слип.

 Слим Коул прошел через игорный зал и остановился рядом с ними.

 — Это Графиня, — тихо сказал он.  — Ее песни слишком хороши для этих полупьяных громил.  Остальные девушки просто орут или визжат,
но их песни пользуются большим успехом.

— Она тоже хорошенькая, — заявил Сонный.

 — Да, это точно, — ухмыльнулся Слим.  — Но не думай, что она кто-то, кроме певицы.

 — Она вроде как вскружила голову Клиффу Паркеру, да?  — спросил Хешкопф.

“Он спустил кучу денег на нее, если это означает что-нибудь. Она хранит их
в руку длиной, и они дуют все свои деньги на нее. Конечно, ” усмехнулся Слим.
“ она полезна для моего бизнеса, даже если и называет меня мистером
Коул.

“ Полагаю, ” мягко сказал Хэшнайф. “Послушай!”

Тихонько наигрывало пианино, и чистый голос контральто исполнял старинную песню о любви «Самая прекрасная история на свете».

 В зале было тихо, слышался только нежный голос певицы.

 «Скажи, что любишь меня.
 Шепни тихо, нежно, как раньше.
 Скажи, что любишь меня,
 Потому что это самая милая история из всех, что я слышал».

 Голос певца затих.  Снова раздался жужжащий звук рулетки и тихий стук покерных фишек.  Хэшнайф и Слипи отвернулись и пошли обратно к бару вместе со Слимом Коулом.

 «Когда дело касается женщин, я пас, — тихо сказал Хэшнайф.  — У этой
голос как у ангела». Я и сам не подарок, но она заставила меня затаить дыхание.
Она разбила Клиффа Паркера в пух и прах, и не только его.
Золотоискательница с золотым голосом. Певица в стиле хонка-тонк, а может, и... ну, в общем, кто угодно.

  — Твоя петля затянулась, — тихо предупредил Сонный.

— Да, это факт, — признал Хэшкайф, и Слим рассмеялся.

 — Думаю, Хартли, тебя не так-то просто одурачить.

 — Одну из них одурачил Адам, — улыбнулся Хэшкайф.  — Я ничего о них не знаю, Слим.  Может, я был бы самым большим дураком на свете, если бы попытался что-то о них разузнать.

 — Все такие, — быстро ответил Сонный. — Лучше всего их забыть. Так я всегда и делал.

 — Полагаю, это хорошая идея, — согласился Хэшкайф.  — Но добрый Бог создал нас разумными существами, и почему бы нам иногда не тосковать по второй половинке?
 Даже птицы...

— Я тебе напомню, — серьезно перебил его Сонный.  — В следующий раз, когда ты скажешь, что у меня петля затянута, я расскажу тебе кое-что о птичках.

  Они рассмеялись и пошли к бару, но лицо Хэшнайфа было серьезным.
  Слим Коул с интересом наблюдал за ним.

  — Я тебе вот что скажу, — тихо произнес он. “Я отвезу тебя обратно
и познакомлю тебя с ней, Хартли”.

“И когда он это сделает, он оставит мне свои деньги”, - быстро заявила Дрема
.

Хэшнайф покачал головой.

“Нет, спасибо, Слим. Это не так серьезно. Ты видел Клиффа Паркера
в последнее время?”

“Давно не видел. Может, он ушел домой”.

— Вполне возможно, — кивнул Хэшнайф. — Мы осмотрим город.

  Они подошли к ресторану «Родео» и сели за столик.
Уже темнело, и в зале зажглись лампы. Они спросили у официанта, не видел ли он Клиффа Паркера, и тот ответил уклончиво.

  — Да, он был здесь совсем недавно. Я подал ему еду, но он не доел. Я не уверен, но, кажется, он вышел через заднюю дверь.

 — Он был пьян?

 — Не-е-ет, не думаю.  Он был вполне трезв.

 Они доели и снова вышли.  До прихода поезда оставалось полчаса.

«Мы еще раз осмотрим Шайенн, — сказал Хэшнайф. — Если мы не найдем его там, он, скорее всего, вернулся на ранчо».


Не успели они дойти до двери, как столкнулись с Джадом Фарли и Баком Харди.

 «Ну как там ранчо Маверик?» — спросил Фарли, пожимая им руки.

 «Отлично, — рассмеялся Хэшнайф. — Мы еще не успели выжечь много клейма, но год только начался». Как дела с преступностью?

 — Не очень.  Заходим?

 Они уже собирались войти, когда раздался безошибочно узнаваемый звук выстрела или взрыва. Звук был приглушенным, как будто выстрел был сделан
внутри здания, но не было ничего, что указывало бы им на его местоположение.

“Это определенно прозвучало как выстрел”, - с тревогой сказал Фарли. “Откуда он раздался?"
"Похоже, что раздался?”

“Это довольно сложно сказать”, - ответил Хэшнайф, возвращаясь на улицу
.

Слева от ресторана "Родео" находился универсальный магазин, пустующее здание
, а рядом с ним был небольшой ювелирный магазин, в котором единственная
масляная лампа давала слабое освещение. Было уже поздно.

 Внезапно из ювелирного магазина вышел мужчина, захлопнул за собой дверь и побежал через дорогу. Это был владелец магазина.
Это был невысокий полный мужчина с седыми волосами и в очках.

 Он так тяжело дышал, что несколько секунд не мог вымолвить ни слова.  Затем он выдохнул:

 «Меня ограбили!»

 — Ограбили? — выпалил Фарли.  — В смысле, взяли в заложники?

 — Да, да!  Он вошел через заднюю дверь в маске. Я... я был
один - убирал свои драгоценности в сейф. Он поднял меня и забрал все это
с собой. Бриллианты...

“Подожди минутку”, - взмолился Фарли. “Как он выглядел, мистер Фриленд?”

“Как выглядел? Я не знаю. Просто мужчина с маской на лице и
пистолетом в руке”.

“И он выстрелил в тебя, не так ли?”

— Нет, он не стрелял.

 — Раздался выстрел.

 — Это я.  У меня под стойкой лежит дробовик.  Когда он закрывал дверь, я схватила его и выстрелила из обоих стволов в дверь, как раз когда она закрывалась.

 — Думаешь, попала в него?

 — Нет, я... не знаю.

 — Заряжено картечью? — спросил Хэшнайф.

— Нет, это была не картечь, а дробь для охоты на птиц.

— Ты что, думал, тебя остановит утка?

— Наверное, у него была лошадь за магазином, — быстро ответил Фарли.  — Наши лошади здесь, на конюшне.
Так что давай попробуем срезать его след.
Поехали, Бак.

Они бросились к прицепу, вскочили на лошадей и поскакали в противоположных направлениях, объезжая город с этой стороны.
А Хэшнайф и Слипи вернулись в магазин вместе с взволнованным владельцем.

 «Он был ловок, — объяснил старик.  — Почти ничего не говорил.  Просто
сгреб все в карманы».

 «Вот его визитка, — заметил Хэшнайф, доставая ее из витрины и протягивая Фриланд. “Это торговая марка "Треи пик"
.

“И они его не получат”, - причитал ювелир. “Он слишком скользкий для
чего угодно. Видишь, куда я стрелял в дверь?

Они вернулись и осмотрели место, куда попал ювелир. Два заряда
картечи обильно усыпали дверь, но расстояние было слишком велико,
чтобы хоть как-то ранить бандита, даже если часть дроби и попала в него.


— Мелкая картечь плохо подходит для обреза, — заметил Хэшнайф,
когда ювелир показал ему свое оружие. — Тебе лучше использовать
дробь, приятель.

— Надо было запереть эту заднюю дверь.

 — Точно, — сказал Сонный.  — Мало у кого из грабителей есть кирки.

 — Давай осмотримся, Сонный, — предложил Хешкопф, и они
вышел через заднюю дверь, оставив ювелира в раздумьях о том, сколько он потерял.


Снаружи было довольно темно, а земля была усыпана обычным мусором,
который валяется за хозяйственными постройками в маленьких городках:
сломанными коробками, кусками досок, жестяными банками.  Справа стоял
низкий забор из тесаных досок, огораживавший заднюю часть пустующего здания.

Хэшнайф чиркнул спичкой и поднес ее к ладоням, чтобы свет падал прямо.
Оглядев усыпанную мусором землю, он тихо присвистнул.

 «Иди сюда, Сонный!» — позвал он, чиркая еще одну спичку.

Они вместе наклонились и стали собирать разбросанную повсюду разнообразную
ювелирную утварь.

 — Клянусь богом! — воскликнул Сонный.  — Он, должно быть, очень испугался, когда потерял все это.


В ответ на восклицание Сонного раздался стон, и они оба вскочили на ноги.

Сделав пару длинных шагов, Наггетс подошел к забору и снова опустился на колени.

— Зажги еще одну спичку, Сонный. Тут раненый.

 Сонный чиркнул спичкой, и они увидели бледное лицо Клиффа Паркера.  Над виском у него был кровоточащий порез.
свободно, и еще несколько крошечных пятнышек крови на его лице. Спичка
Догорела в пальцах Дремы, и он тихо выругался.

Зажглась еще одна спичка. В нескольких футах от того места, где лежал Клифф, была черная маска
, лежащая там, где она упала или была брошена кем-то.

“Вот Тройка пик, Кухонный нож”, - печально сказала Дрема. “
Сухостой на нем, это точно”.

— Да, это так, — согласился Хэшнайф. — Пуля попала ему в лицо.
Наверное, его ужалили, и он выронил часть добычи, а потом, похоже,
врезался в забор и разбил голову. Отличная работа, Слипи.

— Сойдет для старика и Милли.

 Хешнайф поднял голову и прислушался. Издалека донесся
гудок локомотива. Он вскочил на ноги и схватил Сонного за руку.


— Беги в депо, Сонный. Милли и не подумает, что ей придется
идти обратно к повозке. Она даже не спросит, где я, потому что подумает, что я пытаюсь помешать Клиффу что-то выяснить. _Понимаешь_?

 — начал Сонный.

 — Не забивай себе этим голову, Сонный. Лучше пошевеливайся, ковбой.

 * * * * *

Сонный тихо выругался и обошел магазин. Он знал, что Хэшнайф
поступит правильно по отношению к Клиффу Паркеру. У него не было
сомнений в том, что Клифф Паркер — это Тройка Пик, и его сердце сжалось,
когда он подумал о том, что это будет значить для папы Паркера и Милли.


На полпути между магазином и складом он столкнулся с Блэки Далем,
который стоял перед магазином, но они не произнесли ни слова. Милли спустилась
вниз и стояла на платформе депо, разговаривая с мужчиной, который, как
оказалось, был священником. Он обратился к Сонному, который тяжело дышал от
его торопливое путешествие. Фары поезда уже были видны, и
они отошли назад, когда он приблизился.

По мере того как поезд приближался к остановке, Милли побежала к платформе автомобиля и бросил ее
обняв девочку, которая шла вниз с помощью
дирижер. Дрема держалась на заднем плане, пока девушки заканчивали.
они поздоровались, а затем забрали два саквояжа мисс Клемент.

“ Дрема, я хочу познакомить тебя с мисс Клемент, ” сказала Милли. — Дороти, это мистер Стивенс, по прозвищу Сонный.

 — Очень рад с вами познакомиться, — ухмыльнулся Сонный, пожимая ей руку.
 — Как поживают ваши родные?

“Где Клифф?” Мисс Клемент проигнорировала вопрос Дремы.

“О, Клифф на полигоне”, - быстро ответила Милли. “ Видишь ли, он не знал,
что ты должна была приехать сегодня. Его не было, когда пришло твое последнее письмо.
мы получили его, Дороти.

“ О, прости. Просто кажется, что я не видела его целую вечность.

“ Ну, это ненадолго, ” заверила Милли. — Я знаю, что он будет очень расстроен, когда узнает, что ты приехала, пока его не было.

 — Расстроен — это еще мягко сказано, — пробормотал Сонный себе под нос.  — Когда она приехала, он точно был «расстроен».

 — Пойдем к повозке, — сказал Сонный, указывая дорогу.  — Мы как бы
Я боюсь подъезжать на этой повозке к поезду».

 «Ничего страшного, — сказала Милли. — Тут совсем недалеко».

 Они застали Хэшнайфа сидящим на козлах, но при их приближении он спрыгнул на землю и пожал руку мисс Клемент. Девушки заняли заднее сиденье, и по дороге на ранчо у них было мало возможностей для разговора, поскольку повозка мчалась на предельной скорости.
Хэшнайф почти не пытался их остановить.

 Папа Паркер и Хармони встретили их на крыльце и проводили гостя в дом, а Хэшнайф и Слипи поехали к конюшне и отцепили лошадей.
команда.

«Что ты сделал с Клиффом?» — с тревогой спросил Сонный.

Хэшнайф не ответил. Они отвели лошадей в конюшню и вернулись к фургону.
Хэшнайф откинул заднее сиденье и забрался в фургон.

«Мы вытолкнем его через заднюю дверь, Сонный. Нам нужно занести его в
казарму, пока нас никто не увидел».

«Ты хочешь сказать…»

— Конечно. Он весь закутан в мантию, и, думаю, эти две девчонки всю дорогу шли, наступая ему на ноги.


Вместе они подняли завернутый в мантию сверток и отнесли его в барак.
Хэшнайф зажег лампу, и они принялись раздевать
Хашнайф распахнул мантию, обнажив Клиффа Паркера со связанными руками и ногами и кляпом во рту.  Он уставился на них, но не узнал.

 «Мне нужно было сделать из него мумию, — объяснил Хашнайф, — поэтому я взял веревку.  И заткнул ему рот кляпом».

 Они сняли веревки, и Хашнайф как раз начал разбираться с узлами на платке, которым был заткнут рот Клиффу, когда дверь открылась и вошел папа  Паркер. Хэшнайф тихо застонал и отошел в сторону, а старик с удивлением уставился на Клиффа.

Он медленно подошел к сыну и посмотрел на его окровавленное лицо.  Его глаза
Он перевёл взгляд на развязанные верёвки и посмотрел на Хэшнайфа, словно умоляя его объяснить.

 «Не повезло, пап, — медленно произнёс Хэшнайф.  — Мы пытались привести его в порядок и уложить в постель, пока ты не увидел его».
 «Но что всё это значит? — хрипло спросил папа.  — Почему мой сын в таком
состоянии?  Почему он связан и с кляпом во рту?»

Клифф пытался сесть, и Хэшнайф быстро вытащил кляп. Он
попытался подняться на ноги, но не смог сделать это один; поэтому Слипи
помогла ему забраться на койку, где он растянулся во весь рост.

“Никто из вас не скажет мне, что это значит?” - спросил папа.

“Я табе говорить об этом, папа”, - предложил Hashknife. “Это не то, что
приятно сказать человеку о своем сыне, но я считаю, ты должен знать это.
Бить будет больно, старина”.

“Я хочу знать об этом, Хэшнайф”.

“Хорошо, папа”.

И Хэшнайф в нескольких словах рассказал ему о налете и о том, как они
нашли Клиффа с разбросанными повсюду драгоценностями. Он рассказал
почему он связал Клиффа и заткнул ему рот кляпом, и как они привезли его домой
никто даже не заподозрил, что они нашли ключ к разгадке
к бандиту.

“И это значит, что Клифф - Тройка пик?” Голос папы дрогнул.
ужасно. “ Это все, Хэшнайф?

“ Это действительно так выглядит, папа. Любой суд присяжных на земле признал бы его виновным за одну
минуту.

Старик на несколько мгновений склонил голову, его скрюченные руки
вцепились в колени. Затем он поднял глаза, качая головой.

“Я... я боялся этого”, - запинаясь, произнес он. — В то утро, когда «Шайенн»
задержали, Клифф выехал оттуда в три часа. Он добрался сюда
только к одиннадцати. Что еще остается делать, кроме как сдать его
шерифу?

 — Хорошенько подумай, — медленно ответил Хэшнаф. — Нам придется
думаю, пусть Гармони займется этим. Слипи поднимется туда и принесет немного горячей воды
и тряпки. Вероятно, нам придется найти пинцет и бритву,
потому что нам нужно удалить их с его лица. Возможно, у Хармони есть
то, что нам нужно, Дрема.

Клифф не возражал против того, чтобы Хэшнайф снял с него одежду и
уложил в постель. Он был в полубессознательном состоянии, но, похоже, не сильно страдал.


Папа подобрал его испачканное пальто и пошарил в кармане.  Он достал шкатулку для драгоценностей и открыл ее при свете лампы.
в нем лежала нитка искусственного жемчуга, которая стоила около пятидесяти долларов.

Хэшнайф задумчиво прищурился.

— Спрячь их, пап, — посоветовал он.  — Это улика против него.
— Я еще ни разу не нарушал закон, — твердо заявил папа.

— Ладно, — Хэшнайф протянул руку и взял футляр.  — Ты не нарушишь закон, если будешь молчать, да?

 — Нет, я... наверное, нет. Но ты не можешь уклоняться...

 — Это уже сделано, — перебил его Хешкопф. — Ты понимаешь, что это значит, пап? Ты понимаешь, что это будет значить для Милли?

Не успел старик ответить, как вошли Сонный и Хармони с чайником, в котором была горячая вода, и какими-то тряпками и полотенцем. Сонный рассказал Хармони часть истории, по крайней мере столько, чтобы тот не задавал слишком много вопросов.

 «У Хармони был пинцет, — сказал Сонный, — и вот ещё бритва. Мы ещё принесли пластырь».

С помощью Слиппи Хэшкайфу удалось очистить рану Клиффа, перевязать ее, а благодаря упорству — извлечь шесть дробинок из его щек и лба.
Еще несколько дробинок оставили царапины, которые скоро заживут.

Боль от грубой хирургической операции привела Клиффа в чувство, и он с удивлением посмотрел на них.

 «Что, черт возьми, здесь происходит?» — пробормотал он, пытаясь сесть.

 «Лучше лежи, где лежишь, Клифф», — посоветовала Хармони.

 «А?» Клифф потрогал свою забинтованную голову.  «Наверное, меня ударили, да? Как я
оказался дома?»

— Попробуй немного поспать, — посоветовал Хэшнайф. — Утром мы ответим на все вопросы.

  Он откинулся на подушку, болезненно щурясь и глядя в потолок. Папа
Паркер устало повернулся к двери, и Хэшнайф вышел вместе с ним.

  — Не переживай, пап, — посоветовал он. — Мы с Сонником сами во всем разберемся.
это для тебя. Если мы сможем продержать Клиффа под прикрытием несколько дней, он будет
как новенький. Никто его не подозревает, разве ты не видишь?

“Я вижу,” папа-Паркер глубоко вздохнул, повернулся и медленно пошел к дому.

Hashknife смотрел ему войти в дом. На фоне одного из
окна были две девушки, беседуют. Их тени отвернулся в
вход старика. Над головой сияло усыпанное звездами небо, освещая
холмы, а на зубчатой вершине хребта Тандер, казалось, балансировал серебристый полумесяц.


Хэшнайф глубоко вздохнул и повернулся к бараку, где он
Хармони и Слипи тихо переговаривались. Клифф спал.

  «Присмотрите за ним, ребята, — тихо сказал Хэшкайф.  — Я возвращаюсь в город, посмотрю, что выяснил шериф».

 Он взял шляпу и направился к двери.

  «Да даже птицы...» — равнодушно заметил Слипи.

  Хэшкайф прищурился, и на его губах мелькнула ухмылка.

— Да, даже маленькие птички, Сонный.

 Он тихо закрыл за собой дверь и пошел в конюшню, где оседлал лошадь и быстро поскакал в сторону города.  У него не было четкого плана, как укрыть Клиффа до тех пор, пока
Его лицо было в порядке. У Хэшнайфа не было привычки пытаться
противостоять правосудию. Большую часть своей карьеры он следовал букве закона.

 «Пиковая дама исчезнет, это станет уроком для Клиффа, и все будут счастливы — по крайней мере, я на это надеюсь», — сказал он себе.

 Он нашел шерифа в его кабинете, где тот разговаривал с Баком и ювелиром.
 Их поездка оказалась напрасной.

— Мы уже начали беспокоиться, что с тобой случилось, Хартли, — сказал Фарли.


Хэшнайф рассказал им о приезде мисс Клемент и о том, что он поспешил вернуться в город.


— Что ж, он ловко скрылся, — мрачно заявил Фарли.

«Мы обошли дом и снаружи, и изнутри, — сказал Хэшнайф, — но, конечно, его там не было».

 «Вряд ли», — согласился Фарли, и Хэшнайф понял, что они не нашли разбросанные драгоценности.

 «Вы, ребята, искали Клиффа, да?» — спросил Бак, и  Хэшнайф почувствовал, что в этом вопросе есть скрытый смысл.

 «Да», — легко ответил Хэшнайф. — Он был дома, когда мы пришли. Хармони
сказал, что он пришел через некоторое время после нашего ухода.

  — Пьяный? — спросил Бак.

  — Как козел, — кивнул Хэшнайф, оставляя их наедине с вопросом, насколько пьяным может быть козел.

— Что ж, — заключил Фарли, — нет смысла охотиться в темноте, так что мы можем закрыть заведение.


Хэшнайф подошел к «Шайенну» и смешался с толпой.
 Играла довольно громкая музыка, танцевали несколько пар.
В дальнем конце зала за столиком сидели графиня и Блэки Даль.
Графиня, казалось, живо интересовалась тем, что он говорил, хотя
Хэшнайф видел, что он пьян в стельку.

 Когда танец закончился, она оставила Блэки и подошла к сцене.  Слим
Коул подошел к Хэшнайфу и взял его под руку.

“Снова вернулись, да?” - засмеялся он. “Они точно вернутся. Когда она закончит
я представлю тебе ее песню. Остаться здесь, где я могу найти йух, прежде чем она
вернется к Блэки. Он ревнует как ----”

Hashknife усмехнулся и кивнул. Винсент Рош обогнал его и подошел вплотную к сцене, но графиня лишь взглянула на него и начала петь.
Это была песенка из мюзик-холла, совсем не та, которую хотел услышать Хэшнайф.

Когда она сошла со сцены, Слим Коул поспешил к ней, прежде чем она успела подойти к столику Блэки.

— Графиня, познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Хартли, — сказал Слим, широко ухмыляясь.

 Она внимательно посмотрела на Хэшнайфа и протянула ему руку.

 — Я очень рада с вами познакомиться, — медленно произнесла она.  — Я вас сегодня здесь заметила.

 — Я так и думал, — улыбнулся Хэшнайф.  — Мне очень понравилось, как вы пели, но последняя песня мне не очень понравилась.

Она мягко улыбнулась.

 — Вам нравятся старые песни о любви, мистер Хартли?

 — Песни о любви никогда не устареют, верно?

 — Да, наверное.  Вы здесь впервые?

 — Да, мы здесь совсем недавно.  Мы работаем в
Ранчо Маверик - поместье Паркера.

“ О, понятно. Она отвела взгляд.

“ Вы давно здесь, мэм?

“ Почти месяц.

“Что ж, я надеюсь снова увидеть вас, мэм”.

“Спасибо, я тоже на это надеюсь”.

Она подошла к Блэки, который сидел и сверлил взглядом спину Хэшнайфа, пока тот пересекал зал и направлялся в бар, где нашел Слима Коула.

 «Ну как она тебе? — ухмыльнулся Слим.  — Ну и красотка!»

 «Очень хороша, — признал Хэшнайф.  — И за это я угощу вас выпивкой».

 К этому времени история с ограблением ювелирного магазина стала достоянием общественности и была главной темой для разговоров.

— Когда этот Трелони начал действовать? — спросил Хэшкайф.

 — Впервые он появился около четырех месяцев назад, Хартли.  За это время он провернул восемь дел.  Первое — ограбление
 на переправе Кроу-Крик из Силвербенда.  Второе — взрыв почтового сейфа в
Сильвербенде и кража большого количества заказных писем. С тех пор он ограбил дилижанс на Снейк-Ривер-Хилл, в Коттонвудс,
маленький банк в Коттонвудс, магазин в Уэстоне, почтовое отделение,
салун в Шайенне, а теперь и ювелирный магазин здесь, в Оксбоу.

 — И он всегда оставлял свою визитку, да?

“Каждый раз. Кем бы он ни был, он становится богатым. Это платит
предложение, насколько он ушел.”

К бару подошли еще несколько мужчин, вовлекая Слима в разговор,
и Хэшнайф отошел. Он перешел улицу и заглянул в ресторан "
Родео", где Джад Фарли и Бак доедали свой
отложенный ужин. Затем он обогнул ювелирный магазин и зашел сзади
двигаясь осторожно. На этот раз он не стал зажигать спичку, но довольно крякнул,
найдя то, что искал. Затем он обошел «Родео», вышел на улицу и отвязал свою лошадь.

Он быстро вернулся по залитой лунным светом дороге и поставил лошадь в конюшню.
В главном доме ранчо не горел свет, но в пристройке виднелся тусклый огонек.
Сонный лежал в постели и читал старый журнал, а Клифф крепко спал на нарах в другом конце комнаты.

 
— Как там птички? — ухмыльнулся Сонный, отбрасывая журнал и потянувшись за табаком.

“С ними все в порядке, Дрема”, - Хэшнайф сел и начал снимать ботинки.
“Шериф еще не нашел эти украшения”.

“Ты встречался с графиней?”

“Да”.

“Да?” Дрема задумчиво прикурил сигарету. “Ну, я не "нет"
рука дерзит такому старому человеку, как ты, Хэшнайф; но лично я
думаю, что ты семи видов дурак. Ты возвращаешься туда, чтобы встретиться с
девушкой из танцзала. И тебе даже не стыдно за себя, не так ли?”

“Нет-о-о-о, я не могу этого сказать, Слипи”.

“Мне стыдно за тебя, ковбой”.

“Спасибо, Слипи. А ты, я смотрю, внимательный.

 Хэшнайф зевнул, сунул руку под рубашку и достал сплющенное
сомбреро. Он посмотрел на него, огляделся и бросил под койку.
Сонный наклонился и заглянул под койку, пока Хэшнайф снимал с себя
остальную одежду.

— Что это за шляпа, Хэшнайф? — спросил Сонный.

 — Шляпа Клиффа, — тихо ответил Хэшнайф, задувая лампу. — Мы о ней забыли, Сонный. Я сходил за ней.

 Хэшнайф забрался в постель и устроился поудобнее.

 — Прошу прощения у маленьких птичек, — многозначительно сказал Сонный.

— Они смирились, — протянул Хэшнайф, — но все равно поют свою песенку.

 * * * * *


Папа Паркер проснулся рано утром. Он провел бессонную ночь, пытаясь решить, что делать, но так и не пришел ни к какому выводу.
Он чувствовал себя хуже, чем накануне вечером. В голове у него стояла картина:
его сын лежит на полу в бараке, связанный, с кляпом во рту, с
белым, перепачканным кровью лицом и затуманенным, удивленным взглядом.

 В глубине души он благодарил Хэшнайфа и Слипи за то, что они сделали, чтобы спасти Клиффа от полиции. Он не сомневался, что
Клифф был Треем из «Пики», и он задавался вопросом, какую компенсацию он может выплатить, чтобы спасти сына от тюрьмы.

 Он медленно подошел к передней части дома, где на крыльце стояла Дороти Клемент и смотрела на холмы.  Она была очень красивой.
маленькая, с широко раскрытыми, задумчивыми глазами, которые по цвету подходили к ее нежно-голубому утреннему платью.
Она улыбнулась папе и указала на холмы взмахом руки. ........ руки...........
....

“ Я смотрела далеко назад, на холмы, папа, ” медленно произнесла она.
“ Милли сказала, что Клифф может приехать сегодня утром, и я хотела быть
первой, кто увидит его.

Старик прикрыл глаза ладонью и уставился на холмы с их
розоватыми гребнями и прохладными голубыми тенями в утреннем свете. Затем
он опустил руку и посмотрел на нее.

“Я позволю тебе сделать то смотрю, Дороти”, - сказал он устало. “Мой старый
глаза не так хороши, как раньше”.

Он повернулся и направился к задней части дома, когда радостный возглас
заставил его обернуться. Дороти смотрела на дорогу,
где к ним приближался одинокий всадник.

“О, это, должно быть, Клифф!” - воскликнула девочка. “Почему он не спешит?”

Папа покосился на всадника, и его губы сжались в тонкую линию. Он
узнал лошадь. Милли вышла на крыльцо, и Дороти обняла ее за талию.

 «Разве это не Клифф едет?»  — спросила она.

 Папа посмотрел на Милли, которая отвернулась, бросив взгляд на приближающегося всадника.
Их взгляды встретились.  Никто из них ничего не сказал.  Всадник подъехал к дому.
ворота и медленно подъехал к ним. Это был Джад Фарли, шериф, верхом на коне.
его белолицый гнедой конь.

“ Привет, ребята, - улыбнулся шериф, подъезжая к крыльцу и
спешиваясь.

“ Доброе утро, Джад, ” сказал папаша Паркер. “ Рад тебя видеть.

Фарли пристально посмотрел на Дороти, и широкая улыбка расплылась на его лице.

— Ну и ну, да это же маленькая мисс Клемент! — воскликнул он. — Эй,
я очень рад тебя видеть, малышка.

  — И я очень рада вас видеть, мистер Фарли, — улыбнулась Дороти, когда они пожали друг другу руки. — Вы совсем не изменились.

— Что ж, — ухмыльнулся Фарли, — так и есть. С каждым годом ты становишься все красивее.

  Дороти покраснела, и это очень позабавило Фарли.

  — И щеки у нее тоже красные, черт возьми. Хо-хо-хо! Хотел бы я быть на двадцать лет моложе. Хартли говорил мне, что едет на вокзал, чтобы с кем-то встретиться, но я был слишком занят, чтобы обратить внимание на имя. Ты
собираешься остаться на какое-то время?

— Если я им не надоем.
— Надоешь? — усмехнулся Фарли. — Меня устроит, если ты никогда не уйдешь.
Этой стране точно нужно что-то, что радовало бы глаз. Ха-ха-ха!

— Ты уже позавтракала? — спросила Милли.

 — М-м-м, вроде того.  Хотя я всегда могу поесть.  Ты же меня знаешь, Милли.

 — Я передам Хармони, что ты здесь.

 — Передай мне, что он скажет, — рассмеялась Фарли.  — Нам полезно время от времени узнавать, что о нас думают другие.

Обе девушки вошли в дом, и через мгновение из двери барака вышел Хэшнайф и направился к конюшне.

 «Я хочу увидеть Хартли», — сказал Фарли и резко отвернулся от отца.  Паркер последовал за Хэшнайфом.  Старик смотрел ему вслед, и сердце его сжималось.
Его охватило дурное предчувствие. Значит ли это, что шериф что-то знает о том, что произошло прошлой ночью?


Он понимал, что Фарли что-то заподозрит, если увидит Клиффа в таком состоянии.
Возможно, подумал он, у Фарли уже есть улики против Клиффа.
Он видел, как Хешнаф стоит у дверей конюшни и ждет, когда  Фарли подойдет к нему. Они постояли там минуту или две, разговаривая,
а потом отошли к загону и сели на груду старых жердей.


Хэшнайф был немного озадачен их ранним появлением.
шериф. Он попытался вспомнить что-нибудь, что они упустили из виду; что-нибудь.
что могло бы стать для шерифа зацепкой, чтобы возложить вину на Клиффа.

“Вышел рановато, не так ли?” - спросил Хэшнайф.

Фарли задумчиво улыбнулся. “Может быть. Давай присядем и немного поговорим”.

Они подошли к загону и сели на кучу жердей.

«Мы вернули большую часть этих драгоценностей, — сказал Фарли. — Они были разбросаны по двору за тем магазином».

«Серьезно?» Хэшнайф изобразил удивление.

«Да». Сухо.

«Ювелиру повезло, не правда ли?»

— Угу, — Фарли задумчиво потер подбородок. — Я бы не удивился,
если бы узнал, что часть дроби попала в Трею из «Пики».

 — Вполне возможно. Дробовик, конечно, сильно разбрасывает картечь.

 — Да. Мы нашли кровь у того забора и маску, которую он носил.

 — Кровь, да? Черт возьми, его, должно быть, задело.

— И, — сказал Фарли, глядя прямо в глаза Хэшнайфу, — тут и там была кровь.
 На самом деле мы смогли пройти по следу до самой стоянки за старым складом кормов.

 Хэшнайф задумчиво прищурился.

— Вот как? Значит, он не уезжал из города, да?

 — Может, и уезжал, а может, и нет.

 — Да, может, и так, — согласился Хэшнайф. Он знал, что Фарли подозревает его в том, что он знает об этом больше, чем готов рассказать.

 — Он довольно долго стоял у обочины, — заявил Фарли. — Там было много крови.

 — Угу. Вероятно, он был довольно серьезно ранен, и ему потребовалось некоторое время,
чтобы отвязать лошадь.

“ Может быть, ” Фарли мягко улыбнулся.

Милли и Дороти пришли по дому, гуляя с руки вокруг каждого
другие. Они остановились у двери в кухню и разговаривал с гармонией.

— Ужасно милая девочка, эта Клемент, — заметил Фарли.

 — Нежнее шелка, — тихо согласился Хэшнайф.  — Она выйдет замуж за Клиффа
Паркера.

 Фарли резко взглянул на Хэшнайфа.

 — Ты говоришь, что выйдет?

 — Это не секрет, Фарли.

“ Ну, ” Фарли сильно нахмурился, - может, это и не секрет, но это...
позор.

“ Она высокого мнения о нем, Фарли.

“Гм-м-м. А где Клифф?”

“В Оксбоу, я полагаю. Он проводит там большую часть своего времени, не так ли?”

“Он был здесь прошлой ночью, не так ли?”

“Когда я вернулся, его не было. Он сказал Сонному что-то про то, что надо пойти туда.
ранчо "Даймонд Ви". Я думаю, они с Рош хорошие приятели.

“ В "Даймонд Ви”, да?

Hashknife быстро кивнул, но со страхом, что Фарли знал, что он
лежал. Пришел в музыкальный звон большого гармонии сталь треугольник,
призывая их к завтраку, и Hashknife был очень благодарен за
прерывания. Когда они направились к дому, сонный вышел из
цены и присоединился к ним.

Хэшкайф рассказал ему о находке драгоценностей, и Сонный был почти не в себе от удивления.
В дверях Хэшкайф обернулся.

“ Надо взять пальто, ” ухмыльнулся он. - Пламб забыл, что у нас гости. Буду
с тобой через минуту.

Он поспешил к бараку и зашел внутрь. Клифф сидел
на своей койке, ощупывая бинты. Он хмуро посмотрел на Хэшнайфа и
подождал, пока тот объяснит.

“ Одевайся, ” приказал Хэшнайф. «Ты перевидал всех этих
разных придурков, которые тут расхаживают, Паркер, и тебе нужно
поторопиться. У тебя тут есть лошадь и седло?

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — спросил Клифф.

— О твоем будущем. Дороти Клемент сейчас в доме,
Ждет, когда ты спустишься с холмов. Шериф тоже там,
ему не терпится тебя прикончить. Ты быстро одеваешься,
хватаешь лошадь, седлаешь ее и скрываешься в холмах.

 «Как только шериф уедет, спускайся; _понял_? Не задавай дурацких вопросов!
У тебя мало времени. А теперь двигай, пока есть возможность».

 — Дороти там наверху? — Клифф нахмурился, насколько это было возможно с его забинтованной головой.

 — Приехала вчера вечером. Мы наврали ей с три короба. Уходи.

 — И шериф тоже, да? Какого черта ему надо?

— Послушай, — Хэшнайф остановился у двери, натягивая пальто, — делай, как я говорю, Паркер, если не хочешь провести следующие десять или двадцать лет на каторге.

 — Это правда?

 — Будь ты проклят, если это не так, — ответил Хэшнайф, закрывая за собой дверь.

 Он быстро поднялся в дом и занял свое место за столом для завтрака. Атмосфера казалась слегка напряжённой, а разговор — натянутым.
Не было обычного добродушного подшучивания, как за завтраком на ранчо.
Фарли это заметил.

  «Как на собрании квакеров», — заметил он.

— Мы с Дороти проговорили полночи, — быстро сказала Милли. — Мы все
выговорились.

 Фарли рассказал им об ограблении в Оксбоу и о том, как утром нашел
украденные драгоценности.

 — О, я думаю, что Пиковый король слишком романтичен! — воскликнула  Дороти. — Он как Робин Гуд.

 — Он и правда романтичный, — ухмыльнулся Фарли. — Спорим, сегодня утром он не такой уж
романтичный, потому что в его анатомии застряла дробь старика Фриленда.
Если я смогу найти человека, страдающего от дроби, я выиграю в «Пики».

 — Ну, надеюсь, ты его не найдешь, — заявила Дороти.

— Я постараюсь, — улыбнулся Фарли, вставая из-за стола. — Я его заслужил, маленькая леди.

 
Хэшнайф и Слипи вышли на улицу вместе с Фарли, который уже сел на лошадь.

  — Ты возвращаешься в Оксбоу?

  — Полагаю, да, — задумчиво ухмыльнулся Фарли. — Мне нужно продолжать двигаться и попытаться найти того, в кого выстрелили из дробовика. Судя по тому, сколько крови он потерял, я думаю, что все дело в нескольких
выстрелах дробью.

 — Может, он прищемил руку дверью, когда выходил, —
подумал вслух Хэшнайф.

 — О да, — Фарли напустил на себя серьезный вид.  — Такое могло случиться.
Он, конечно, здорово его потрепал. Ну, увидимся позже.

  Они проводили его взглядом и повернули обратно к бараку. Клиффа там не было. Подошел папаша Паркер, и Хэшнаф рассказал ему, что приказал сделать Клиффу. Старик, казалось, вздохнул с облегчением, но все еще сомневался.

  «Джад Фарли его подозревает, — заявил он. — Джад не дурак». У него есть какие-то
доказательства против Клиффа, это точно.

 — Ладно, пап, — Хэшнайф хлопнул старика по плечу.  — Пусть
подозревает.  У него недостаточно улик, чтобы арестовать его, иначе бы он...
успеем. Если мы сможем держать Клиффа в укрытии, пока его раны не заживут, это будет здорово.
мы справимся.

“Да, мы могли бы обойти закон, Хартли; но мы не можем уклониться от наших собственных
знания. Милли знает-или подозревает. Она должна знать правду”.

“Да, тебе придется сказать ей, папа”.

“И какое право вы двое имеете помогать в совершении тяжкого преступления? Ты это знаешь.
мой сын виновен. Твой долг — сообщить шерифу, а не препятствовать правосудию.


Хэшнайф мягко улыбнулся и покачал головой.

 — Пап, ты читаешь Библию?

 — При чем тут Библия?  — с горечью в голосе.

«Пусть тот, кто без греха, первым бросит в него камень». Кто мы такие, чтобы судить твоего сына, папа? Почему мы должны отправлять его в тюрьму? Неужели мы настолько лучше его, что должны смотреть, как его наказывает закон?

«Ты ведь законопослушный человек, Хартли?»

«Возможно. Сейчас за нами не охотятся шерифы».

«Ты прямо сейчас нарушаешь закон».

— Конечно. И более того, пап, мы всегда будем так делать — по крайней мере, до тех пор, пока в законе не станет больше «можно» и меньше «нельзя». Это всегда «нельзя».
 Мы со Слиппи действуем в рамках закона — или настолько, насколько позволяет наша совесть.

“ Вон едет Клифф, ” сказала Дрема, стоявшая у двери.

Они выглянули. Клифф въезжал в главные ворота верхом, с непокрытой головой,
забинтованный. Дороти и Милли вышли на крыльцо, и теперь они
побежали к нему. Клифф спешился, когда они поравнялись с ним, и
Папа Паркер вышел из дверей и направился к ним.

Хэшнайф и Дрема вернулись в барак и сели.

— Он никогда не носил шляпу, — заметил Сонный. — Готов поспорить, он ее и не видел.
Она там, под койкой.

 — Теперь ему придется много врать, — ухмыльнулся Хешкопф. — Я бы точно не хотел
чтобы быть на его месте. И он должен лежать перед отцом и Милли, которые знают,
черт меня дери, ну это ерунда. Он уверен, что это неплохое положение”.

“ И это не наше дело, ” серьезно сказала Дрема. “ Мы не имеем к этому никакого отношения.
длинный кухонный нож. Было время, когда мы с тобой
вкладывались в эту «Пиковую даму» — но то время прошло.


— Да, это правда, — глубоко вздохнул Хэшкайф и начал скручивать сигарету.
— Мне жаль папу и Милли. Он молодец, Сонни. Папа не поднимает шума, но в глубине души ему больно.
Милли еще не все знает. Думаю, это ее немного шокирует.

  — И мисс Клемент тоже, Хэшнайф.

  — О, конечно. Она считает Клиффа маленьким божком.

  — Кстати, о божках, — Сонный откинулся на спину и уставился в потолок. — А как насчет графини?

  — Тоже божок, — серьезно ответил Хэшнайф.

“Хм-м-м. Ты с ней уже виделся?

“Да, Сонный, мы с ней поговорили. Она чертовски милая девушка — для своего круга.

“Для своего круга, — эхом повторил Сонный. — Но не забывай, что Клифф стал вором, чтобы покупать для нее вещи.

“Да, черт возьми! — взорвался Хэшнайт.

— Ну и ну! — Сонный резко выпрямился. — Он что, не...

 — Нет, Сонный. Пиковая дама занималась земельными делами еще до того, как приехала в Оксбоу. Я выяснил, как давно она там.

 — Это уже совсем другая история, — проворчал Сонный.

 * * * * *

Хэшнайф убрал со стола и начал раскладывать пасьянс, а Сонный
равнодушно наблюдал за ним. Прошло около получаса с тех пор, как
Клифф приехал в дом, когда он открыл дверь барака и вошел внутрь.
Двое ковбоев ждали, что он скажет.

Его лицо слегка покраснело, и он имел вид человека, который был
нужен стимулятор.

“Хорошо,” сказал он хрипло, глядя на Hashknife, “что дальше?”

“Что дальше?” Хэшнайф отодвинулся от стола.

“Следующий заказ”. Он подошел ближе и уставился на Хэшнайфа. “Вы, кажется,
управляет здесь, Хартли”.

В тоне Клиффа сквозила явная угроза, поэтому Хэшнайф встал и перегнулся через стол.

 «Не будь дураком, Паркер, — тихо сказал Хэшнайф.  — Ты уже далеко зашел, так что будь осторожен».

 «Да?  — сухо и задумчиво переспросил Клифф.  — И что ты предлагаешь?»

— Главная идея в том, чтобы уберечь тебя от тюрьмы. Может, ты этого и не ценишь,
но ты уже на грани, парень.

 — Я и есть этот парень! — сердито фыркнул Клифф. — Вот что я тебе скажу...

 Дверь за его спиной открылась, и вошел папа Паркер. Клифф повернулся и посмотрел на отца, который подошел к нему, оставив дверь открытой.
 Взгляд старика был холодным, как камень, а челюсть напряженно сжата, когда он повернулся к сыну.

 — Опять проблемы, да? — сердито спросил Клифф.

 — Нет, не проблемы, — покачал головой папа Паркер.  — Просто выяснение отношений.
Клифф. Ты очень хорошо рассказал свою историю, и я думаю, что ДоротОн тебе верит, но я-то знаю, что к чему, и я сказала Милли правду.

 — Ну, — Клифф тяжело вздохнул, — ладно.

 — Ладно, Клифф.  Может, у тебя еще будет время уехать из страны, если ты не будешь слишком медлить.  Шериф
что-то подозревает, и когда он тебя увидит, его подозрения подтвердятся. Эти двое спасли тебя от последствий твоих преступлений, но теперь они мало что могут сделать.

 — Ха! — Клифф провел тыльной стороной ладони по губам и облизнул пересохшие губы.  Несколько мгновений он смотрел в пол, словно пытаясь
сосредоточить свои мысли. Затем он поднял голову и посмотрел на
отец.

“Папа”, его голос сорвался немного, “что в ---- и это все о?”

“Все?” Старик горько рассмеялся. “Ты осмеливаешься стоять здесь
и задавать мне этот вопрос? Клифф, я боялся этого уже несколько дней.
несколько дней. Прошлой ночью вас доставили сюда с травмами
, которые были нанесены в тот момент, когда вы задержали и ограбили
Ювелирный магазин Фриленда в Оксбоу.

 «Ваше лицо было усыпано дробью из дробовика Фриленда. Хартли и Стивенс нашли вас сразу после ограбления, когда вы случайно
Ты поранился в темноте. Все драгоценности были разбросаны вокруг,
там, где они упали. Твоя маска лежала рядом с тобой. Ну что,
можешь ли ты стоять здесь и отрицать, что ты — Тройка Пики?

 Клифф смотрел на отца, его лицо побелело от этих обвинений. Взгляд
Хэшнайфа переметнулся с этих двоих на дверной проем, где стоял
министр с озадаченным выражением лица. Никто из них не знал, как долго он там пробыл, но наверняка достаточно долго, чтобы услышать, как папа Паркер обвиняет своего сына.

 Клифф покачал головой и хотел что-то сказать, но Хэшнайф его опередил.
ничего не сказал, а лишь произнес:

«Вот проповедник, который разъезжает на своей церкви».

Папа Паркер и Клифф быстро обернулись.

«Прошу прощения, — улыбнулся священник. — Я проходил мимо и остановился на минутку-другую».

«О да, — едва слышно произнес папа Паркер. — Вы как раз остановились. Не хотите ли подняться в дом?»

— Благодарю вас, мистер Паркер. — Он взглянул на Хэшнайфа и Слипи, развернулся и медленно направился к дому. Хэшнайф подошел к двери, прислонился к косяку и смотрел, как священник входит в дом. Затем, не оборачиваясь, он сказал:

— Пап, боюсь, он слышал все, что ты сказал.

 — Ну, допустим, слышал, — хрипло рассмеялся Клифф.  — В этом нет ничего секретного.

 — Нас всего четверо, не считая тебя, — сказал Сонный.

 Папа Паркер отвернулся и направился к двери.  Его гнев угас, а вместе с ним угасли и несколько лет его жизни. Его рука неуверенно нащупывала дверной косяк, когда он выходил из дома и направлялся к машине.
Он шел так, словно на его плечах лежал весь мир.

 Клифф смотрел ему вслед, и его лицо смягчилось, когда он повернулся к Хэшнайфу.

— Похоже, они на меня ополчились, да, Хартли?

 — Закон еще не... вступил в силу.

 — Забавно. — Клифф глубоко вздохнул и покачал головой. — У меня такое чувство,
что я пропустил несколько месяцев своей жизни.

 — Не помнишь, как делал все это?

 — Нет. Кажется... погоди, какой сегодня день и месяц?

Хэшнайф указал на календарь на стене, и Клифф подошел ближе, чтобы
рассмотреть его. Хэшнайф и Слипи переглянулись. Потеря памяти уже
была заявлена в качестве смягчающего обстоятельства, и они чувствовали,
что Клифф может сослаться на это.

Но он отвернулся от календаря и сел на койку, глубоко задумавшись.

 — Сколько времени ты уже не помнишь?  — спросил Хешкопф.

 — Ни одного чёртова дня.

 — Значит, ты всё помнишь, да?

 — Ну, — криво усмехнулся Клифф, — не то, в чём меня обвиняет папа, если ты об этом.

 — Ладно. Тогда как ты объяснишь, что оказался там, где мы тебя нашли прошлой ночью?
Лежишь на спине, вокруг тебя разбросаны драгоценности, а в лицо
всажена картечь?

 Клифф обхватил голову руками и уставился в пол широко раскрытыми глазами.

 — Я не могу тебе сказать, Хартли.  Все слишком туманно.

Он встал и направился к двери.

 «Я иду в город, если кто-то спросит обо мне».
 «Не будь дураком!» — взорвался Хэшнайф.  «Шериф ищет человека с меткой от пули, а у тебя лицо такое, будто ты переболел оспой».

 «Мне нужно выпить», — заявил Клифф. — На ранчо нет выпивки, и если я в ближайшее время не выпью виски, то убью кого-нибудь — или себя. Я... я... — он нервно хрустнул пальцами, — я...  просто должен это сделать. Чтобы... разобраться с шерифом и законом.

  — Что ж, полагаю, это твое дело, — сказал Хэшнайф. Он взял шляпу
достал из-под койки и бросил ее Клиффу.

“ Если тебе нужно идти, не ходи с непокрытой головой. Вот твоя шляпа.

Клифф расправил сомбреро, заглянул в него и бросил обратно
на стол.

“ Это не моя шляпа.

“ Это не твоя шляпа? - удивленно спросил Хэшнайф. Хэшнайф уставился на него.

“---- нет! У меня отличный стетсон, и на нем мои инициалы.


 Он развернулся и вышел на улицу, оставив Хэшнайфа и Слипи смотреть на шляпу, которую Хэшнайф принес с места преступления.
 Хэшнайф медленно покрутил шляпу в руках.  На ней было несколько
В верхней части тульи виднелись крошечные дырочки, в которые попала старая ювелирная дробь.
На полях было несколько царапин, похожих на карандашные штрихи, — это были следы от крошечных свинцовых шариков.

 «Это не его шляпа, — сказал Хэшнайф, словно разговаривая сам с собой.  — На его шляпе есть инициалы.
Готов поспорить на сто к одному, что эта шляпа была у Джада  Фарли. Сонный, у нас тут чей-то старый мусор.

 — У нас его нет, — заявил Сонный.  — Есть.  Не сваливай все на меня, ковбой.

 И пока Хешкопф и Сонный гадали: «Шляпа, шляпа, у кого шляпа?»,
Преподобный мистер Джонс сидел в гостиной дома на ранчо Маверик
и пытался завязать разговор с Милли и папой Паркером. Дороти
была у себя в комнате, переодевалась, чтобы стать еще красивее для Клиффа,
а он тем временем мчался обратно в город, мечтая только об одном — о виски.

 
«Я добился больших успехов в своей церкви», — сообщил священник.
“Мистер Коул оказывает мне всяческую помощь в ремонте старого здания,
и пройдет совсем немного времени, прежде чем у нас появится подходящее место поклонения ”.

“ Да, да, полагаю, что так. ” Милли достаточно надолго очнулась от своей рассеянности
чтобы понять, что какой-то ответ необходим. Папа Паркер сидел в гробовом молчании.

 «И я думаю, что это пойдет на пользу всей стране».
Священник продолжал говорить.  «В округе Тандер назрела необходимость в религиозном возрождении.  Это действительно позорно — почти языческое, если можно так выразиться,  состояние».

 «Да, наверное, так и есть», — медленно проговорила Милли. «Нам что-то нужно, это точно.
Что-то точно нужно».

 Она встала и пошла к входной двери. Если бы только министр
ушел, это хоть как-то разрядило бы обстановку, подумала она.
Она не хотела ни с ним, ни с кем-либо другим разговаривать на эту тему.
 С тех пор как отец рассказал ей все, что знал о Клиффе, она была как в тумане.

 Он встал и подошел к ней.  Папа Паркер посмотрел на него, гадая,
что ему удалось узнать в бараке.  Милли вышла на крыльцо, и священник последовал за ней.

 — Милли, — тихо сказал он, — у тебя проблемы. Я знаю это. На самом деле я
подслушал разговор между твоим отцом и братом, которого
было ... ну, достаточно, чтобы я понял ситуацию.

“ Ты слышал? Милли уставилась на него.

— Да. Я знаю, что твой брат — Трой Пиковый, Милли.

 Она отвернулась и уставилась в пустоту.  Это было хуже, чем она себе представляла.

 — Мне очень жаль, — медленно произнес он.

 — И, — продолжил он через мгновение, — я хочу, чтобы ты поняла, что это никак не влияет на мое уважение к твоему отцу и на мои... э-э... чувства к тебе, Милли.

“ По отношению ко мне? Милли повернулась и посмотрела на него.

“ Да, ” признался он немного застенчиво. “ Я не боюсь сказать тебе это
Я думаю, ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. Это трудно для
люди воображают, что священник может влюбиться в девушку; но
это именно то, что я сделал ”.

“Но ... но вы не должны этого делать”. Милли чуть не плакала от волнения.
“ Разве ты не видишь, что я не могу с тобой разговаривать? Все не так - абсолютно все!

“ Не все, Милли. Я люблю тебя.

“ Ну, я же не люблю тебя, разве ты не видишь? Ты... ты мне нравишься, но... но я никого не люблю.

 — Ты не это имела в виду, Милли.  Когда ты успокоишься, то будешь думать по-другому.
— Нет, не буду! — Милли яростно замотала головой.  — Пожалуйста, уходи, ладно?

Священник медленно отвернулся, его взгляд слегка посуровел, и он начал спускаться по ступенькам к своей лошади. Милли развернулась и ушла в дом.  Он остановился у подножия лестницы и оглянулся на пустующее крыльцо, прежде чем сесть на лошадь.

  Когда он подъехал к воротам, из барака вышел Хэшнайф и перехватил его.  Несколько секунд они молчали.  Затем  Хэшнайф спросил:

  — Что из этого ты слышал?

«Думаю, обо всем этом». Голос министра звучал резко и жестко.
Хэшнайф с любопытством прищурился.

— Обо всем этом, да? Угу-угу! — задумчиво произнес он. — И о чем из этого ты собираешься рассказать?


— О чем я собираюсь рассказать? С чего ты взял, что я собираюсь что-то рассказывать?


— Потому что, — ухмыльнулся Хэшнайф, пытаясь смягчить удар, — ты не похож на человека, которому я бы доверил свой секрет.

 — Серьезно? При прямом оскорблении министр выпрямился в седле.
 «Это не очень лестно, Хартли».

 «...я не хотел сказать ничего лестного».

 «Нет?»

 «Не-е-ет.  Понимаете, в воскресной школе меня учили говорить правду.
Если мои слова вас оскорбляют — вините в этом религию. Если бы большая часть того, что говорил мой учитель в воскресной школе, не засела у меня в голове, я бы, наверное, врал вам, как это делают другие.

«Образец, да?»

«Может быть, — сказал Хешкопф, помолчав, — хорошо, что я не
_знаю_ этого слова».

«Возможно. Так к чему же мы пришли в этом разговоре?»

 — Возвращаемся к тому, с чего начали, Дикон.  Ты слышал, как папаша Паркер обвинил
 Клиффа в том, что он Тройка Пики.  Клифф этого не отрицал.  Вопрос в том,
расскажешь ли ты о том, что слышал?

 — А зачем?

— Ну вот и все, — Хэшкайф устало взмахнул руками. — Я бы с таким же удовольствием поспорил со старухой, как с проповедником. Они вечно говорят «потому что» или «почему».
Черт возьми, неужели вы думаете, что я хочу задавать вопросы и сам на них отвечать?

 
Священник улыбнулся, глядя на серьезное выражение лица Хэшкайфа.

  — Разве это по-христиански, Хартли, — указывать?

  — Что я понимаю в христианстве?

«Кажется, мы снова зашли в тупик».

Хэшнайф рассмеялся и покачал головой.

«Так и есть, дружище».

«Ты пытаешься надавить на церковь, Хартли?»

«Не уверен. Я смутно представляю, что означает это слово, но точно знаю
это: У нас есть шериф, чтобы преследовать преступников, и у нас есть проповедник
чтобы преследовать дьявола. У шерифа нет ничего против дьявола, и
священнику не следовало преследовать преступников. Мне кажется, что они бы
оба преуспели, если бы не лезли не в свое дело, в том, что касается их лично.
”Это неплохая философия, Хартли". - Сказал он.

“Это не такая уж плохая философия”.

Преподобный мистер Джонс, тихо посмеиваясь, взял в руки поводья. «Думаю, это можно устроить — в том, что касается проповедника».

 «Отлично, — улыбнулся Хэшнайф. — Я отвечу за шерифа. Если он
Обезьяны с вашим Евангелием, дайте мне знать, хорошо?

 — Хорошо, Хартли. Как только моя церковь станет пригодной для жизни, я хотел бы видеть вас в числе прихожан.

 — Это вполне возможно, — рассмеялся Хэшкайф. — До свидания, _compadre_.

 — До свидания.

 * * * * *

Клифф, не теряя времени, добрался до Оксбоу, и его лошадь была вся в мыле, когда он подъехал к коновязи в Шайенне.
Джад Фарли видел, как Клифф въезжал в город, и между бровями шерифа залегла глубокая складка.

Он увидел, как Клифф торопливо заходит в салун, и пришел к выводу, что  Клиффу очень нужно выпить.
Немного подождав, он неторопливо подошел к «Шайенну» и вошел внутрь.

  Клифф стоял у барной стойки, опершись на локти, и смотрел на свое отражение в зеркале за барной стойкой.

  Он слегка напрягся, увидев в зеркале лицо шерифа, но не обернулся.

— Привет, Клифф, — любезно поздоровался шериф, подходя к нему.
— Выпьешь чего-нибудь?

 — Спасибо, Джад, я уже набрался.

 Клифф повернулся, и они посмотрели друг на друга. Глаза шерифа сверкнули
к повязке, но он ничего не сказал по этому поводу.

“ Бронк сбросил меня в мескитовых зарослях, ” медленно произнес Клифф. “ Я вернулся в
холмы. Этот ... мескитовый камень точно пробивает в тебе дырки.

Шериф задумчиво кивнул.

“ Это подло, Клифф. Ты тоже потерял свою шляпу, а?

“Угу. Нужно купить мне новый. Я как будто вырубился и уехал без него. Может, я и смог бы найти это место, но вряд ли.

 — Тебя сбросил мустанг, говоришь?

 — Да, но не мой.  Он в конюшне здесь, в городе.  Меня немного шатало, так что я поехал на ранчо в повозке.  Я ехал на другом мустанге
когда меня сбросили с лошади».

 «Угу», — улыбнулся Фарли, потому что знал, что лошадь Клиффа все еще в конюшне.
Он решил, что Клифф — первоклассный лжец.
 И тут его осенило, что Клифф не все выдумал.  Тот
фургон с ранчо Маверик был в городе накануне вечером и вернулся на ранчо, пока они с Баком пытались выйти на след бандита.

“ Я был на ранчо этим утром, ” сказал Фарли. - Я видел Дороти.
Клемент. Ей-богу, она славная девушка, Клифф.

“Да”, - задумчиво сказал Клифф. “Мне жаль, что я был в горах и
Я не успел встретить ее на вокзале».

«Да, жаль».

Фарли знал, что Клиффа не было в горах. Он видел Клиффа в
Оксбоу в тот день, и Клифф был не в том состоянии, чтобы ездить верхом.
И Клифф знал, что Фарли ему не верит.

«Ты ведь слышал об ограблении ювелирной лавки?» — спросил шериф.

“ Они говорили об этом на ранчо, ” непринужденно ответил Клифф. “Не составляло
до тех пор, пока ювелир не получит все свои вещи обратно. Этот Трей из
У Спейдса определенно есть выдержка.

“Да, но он беспечен”.

“Тассо?” Глаза Клиффа изучали фотографию в рамке на противоположной стене.
“Ну, я полагаю, они все становятся беспечными. Не было бы особой пользы от тюрем,
если бы они этого не делали. Давай выпьем, Джад”.

Они выпили и отвернулись от бара. Винсент Рош, размахивая руками, вошел в дом
через парадную дверь, но внезапно остановился, увидев забинтованную
голову Клиффа.

“Что тебя ударило?” - спросил он.

Клифф рассказал о том, как его сбросили с лошади в горах. Рош внимательно слушал, слегка улыбаясь. Он знал, что Клифф был не в том состоянии, чтобы ехать в горы, но чувствовал, что у Клиффа была веская причина солгать об этом в присутствии шерифа.

— Я заезжал на ранчо, чтобы повидаться с тобой, — сказал Рош, желая сменить тему.  — Я встретил преподобного Джонса, он тоже там был.

  — Да?  Клифф мрачно улыбнулся.  — Однажды...

  — Оставь проповедника в покое, — сухо посоветовал шериф.  — Он здесь нужен.

  — Тогда пусть остается, — возразил Клифф. — Он нам не нужен в «Маверике», — а потом обратился к Рошу: — Винт, ты ездил на ранчо?

Рош покачал головой.

 — Нет.  Воздушный пилот сказал, что ты уехал в город, поэтому я вернулся сюда с ним.  Он пригласил меня в церковь.

Фарли улыбнулся и ушел. Он знал, что больше ничего не добьется.
Разговор с Клиффом ничего не дал. Они смотрели, как он исчезает.

“Ты ушел в холмы и получил сбросил в Мескит”, - сказал Роша
медленно. “Это нормально. Появилась Дороти, так что тебе лучше собраться и
вести себя прилично. А теперь расскажи мне что-нибудь об этих двух новых панчерах из
”Маверик ".

— Что ты хочешь о них знать, Винт?

 — Они просто бродячие ковбои или приехали, чтобы попытаться найти Трея Пикового?

 Клифф задумчиво прищурился. Затем ответил: «Просто ковбои, Винт».

 — Ты уверен?

— Ну, я в этом уверен так же, как в том, что завтра будет дождь. Зачем тебе это знать?

 — Просто любопытно, вот и все. Давай сходим на старое колесо обозрения.

 — Я посмотрю, — ухмыльнулся Клифф. — Я как раз ищу, где бы развлечься за гроши.

 Шериф вернулся в свой кабинет, где на кушетке спал Бак, и сел, пытаясь придумать, что делать. Бак, как обычно, проснулся в дурном расположении духа, но заинтересовался, когда шериф рассказал ему о травмах Клиффа.

 «Похоже, Клиффу несладко приходится, — согласился Бак.  — Интересно, зачем этот чертов дурак вернулся.

 Наверное, пить захотел».

— Не очень-то тебе повезло с этим Хартли, да? — спросил Бак.


Фарли покачал головой.

 «Не то чтобы ты заметил».

 Бак хрипло откашлялся и поерзал на стуле.

 «Я с подозрением отношусь к этим двоим, Джад.  Говорю тебе, они все время над нами смеются.  Черт бы их побрал, они слишком много знают, чтобы мне это нравилось».

— Да ну, ----, они тут ни при чем.

 — Ну, а если это не Клифф? Кто следующий?

 — Я не буду спорить, Бак.  Если это не Клифф, я съем свою старую рубашку.

 — Тогда какого --- ты его не арестуешь?

— И пусть Хартли, Стивенс, папаша Паркер и Милли докажут его алиби,
а?

 — Вот это да! — презрительно фыркнул Бак. — Все против нас,
Джад. Мне кажется, закон больше не в почете. Я рад, что у нас
будет церковь. Если бы побольше этих бездельников...
Если бы в них вбили десять заповедей, нам с тобой было бы проще.
“Скольких из них ты знаешь, Бак?

“…., мне не обязательно их знать.

“Ты чист, да?

“Как свежевыпавший снег, — злобно ответил Бак. — И я становлюсь беднее.
и с каждым годом все беднее. Чистота и нищета. Эти два слова подходят друг к другу так же, как подлость и деньги.

  Остаток дня прошел без происшествий. Несколько раз шериф заходил в «Шайенн» и заставал Винсента Роша за игрой в рулетку. Клифф не играл, поэтому шериф решил, что Клифф либо разорился, либо боится показывать слишком много денег.

Когда стемнело, Бак присоединился к нему, и они пошли в ресторан «Родео».
 Там был Блэки Даль, он угрюмо сидел за столиком в одиночестве.
  Он пил весь день.

“Возможно, графиня отказала”, - сказал Бак. “Это вроде как ее специальность.
Но я не виню ее за то, что она бросила". - "Я знаю, что это не так". - сказал Бак. "У нее такая особенность - отказывать им.
Блэки. Мой... он ужасный образец человечности.

“Не говори так громко”, - посоветовал шериф. “Блэки в плохом настроении”.

“О, ...! Когда-нибудь нам придется убить его, Джад, так что пусть это будет так.
как-нибудь в другой раз.

Джад ухмыльнулся и набросился на еду. Через несколько минут Хэшнайф и Слипи
вошли и сели за ближайший столик. Бак сердито посмотрел на них, но
шериф казался довольным. Покончив с едой, он подошел к столу.
и занял свободный стул рядом с Хэшнайфом.

 — Ну, что нового? — спросил Хэшнайф.

 — Ничего нового. — Шериф положил локти на стол и задумчиво пожевал зубочистку.

 Хэшнайф и Слипи доели и встали из-за стола.
 Бак вышел из ресторана раньше них и пересёк улицу, но шериф подождал, пока они оплатят счёт, и вышел вместе с ними.

— Не хочу показаться назойливым, ребята, но я бы хотел с вами поговорить.
— Шериф извиняющимся тоном произнес:

 — Поговорить? — ухмыльнулся Хэшнайф.

 — Да. Я хочу, чтобы вы поняли: я не делаю поспешных выводов;
_sabe_? С тем, что я уже знаю, я мог бы навлечь на кого-нибудь кучу неприятностей.
Но я не стану вешать лапшу на уши, пока не посажу старое дерево.


— Это точно, Фарли, и я мог бы пойти тебе навстречу — если ты заговоришь первым.


— Ладно. Заходи ко мне в кабинет, хорошо?

 Они прошли по улице и зашли в офис. Шериф зажег масляную лампу, закрыл дверь, и все трое сели за стол.


«Я буду играть по-честному, — заявил шериф.  — С вами двумя
я не добьюсь ничего, если буду ходить вокруг да около.  Клифф
Прошлой ночью Паркер ограбил ювелирный магазин, был ранен и доставлен вами, ребята, на ранчо.


Хэшнайф и Слипи переглянулись.

 «Я не спускаю с вас глаз, — предупредил шериф.  — Вы двое пошли на задний двор, а мы с Баком поехали дальше.  На земле, где лежал грабитель, была кровь, и его было нетрудно выследить до стоянки. У Клиффа сегодня вся голова забинтована, а на лице следы от пуль.
Он получил столько пуль, что врезался в забор. Добыча вылетела у него из рук
руки. Все это было чертовски легко прочесть. Теперь я прошу тебя немного рассказать
.

“Но почему ты говоришь, что это был Клифф Паркер?” ухмыльнулся Хэшнайф. “ Ты только
знай, что Клифф пострадал. Он сказал, что его швырнуло в мескитовый
куст.

“Мескитовый, ----! Я покажу тебе, откуда я знаю.

Шериф подошел к столу и выдвинул один из ящиков.
 Он нахмурился и потянулся за лампой другой рукой.
Внимательно осмотрев содержимое ящика под пристальными взглядами двух ковбоев, он достал игральную карту и бросил ее на стол рубашкой вверх.
Это была трефовая дама.

Шериф испытующе посмотрел на обоих мужчин и ткнул пальцем в карту.

 «Два часа назад шляпа Клиффа Паркера лежала в этом ящике, — медленно произнес он.
 — Сейчас ее там нет».

 «Превратилась в трефовую даму, а?» — серьезно спросил Хэшнайф.

 Взгляд Фарли стал жестким, а губы сжались в тонкую линию.

— Я не просил тебя о большой помощи, Хартли, — холодно сказал он, — но прошу не вмешиваться в дела закона.


Хэшнайф перегнулся через стол и прищурился, глядя на шерифа.

 — Ты хочешь сказать, что мы украли шляпу?

Под пристальным взглядом Хэшкайфа Фарли отвел глаза и посмотрел на
карту.

«Мы этого не делали, Фарли, — сказал Хэшкайф. — Я решил, что шляпа у тебя,
и я бы ее украл, если бы была такая возможность».

Шериф вздохнул и откинулся на спинку стула.

«Что ж, улик не осталось, это точно. Я был дураком, что оставил ее в том ящике».

Хэшнайф взял карту и рассмотрел ее. На обратной стороне был
замысловатый рисунок, напечатанный синим цветом. Этой картой никогда не пользовались, потому что она была белой и хрустящей, как карта из новой колоды.

 
— У него все карты такие? — спросил Хэшнайф.

Шериф порылся в другом ящике и достал еще одну колоду пик с такой же цветной рубашкой.

 «Эту он оставил у ювелира».

 «Можно взять эту?» — спросил Хэшнайф.

 «Да.  Хотя не знаю, что она тебе даст».

 Хэшнайф сунул ее в карман, и они пошли к «Шайенну». Блэки Даль
стоял у барной стойки и сверлил их взглядом, но ничего не говорил. Его глаза почти
заплыли от чрезмерного употребления алкоголя, но он держался прямо. Они
вошли в игорный зал и оглядели столы. Клифф сидел, ссутулившись, за
Он сидел в кресле у окна со стаканом спиртного в руке и наблюдал за игрой.

 «Сегодня он не играл», — заметил шериф.

 «Наверное, проигрался», — сказал Хэшнайф.

 «А может, и нет», — сухо ответил шериф.  «Интересно, где Рош?»

 Блэки прошел мимо них в сторону танцевального зала, и Слим Коул встретил их у входа.  Он взглянул на Блэки и широко ухмыльнулся.

«Блэки затаил обиду, — сказал он.  — Винт Рош уже час разговаривает с графиней, а Блэки слоняется без дела, как потерянная утка».


Они вошли в танцевальный зал, лавируя между танцующими, и заняли место.
место рядом с оркестром. Примерно на полпути, с противоположной стороны,
сидели Винсент Рош и графиня, увлеченные беседой.

 «Рош сегодня сорвал большой куш, — сказал Слим.  — Должно быть,
он сорвал около двух тысяч долларов».

 «Не очень-то хорошо для тебя, а?» — сказал Хэшнайф.

 «Да я все верну».

 «С процентами», — добавил шериф.

«В этом и прелесть этого бизнеса, — рассмеялся Слим. — Это как давать в долг.
Время от времени попадаются люди, которые достаточно мудры, чтобы сохранить то, что они
выиграли, но большинство из них не могут забыть, как легко это было получить».

Блэки Даля толкнули несколько танцующих, что никак не прибавило ему веселья.  Он подошел ближе к Рошу, стараясь
выглядеть равнодушным.  Это позабавило Слима Коула, но не Джада Фарли.

 «Блэки достаточно пьян, чтобы представлять опасность, — сказал Джад.  — Если Рош умен, он присмотрит за этим сукиным сыном».

Внезапно танцующая пара столкнулась с Блэки, едва не сбив его с ног.
Рош посмотрел на Блэки и что-то сказал. Мгновение
спустя Блэки отшвырнул стол в сторону и отступил на шаг, потянувшись за пистолетом.


Но из-за виски Блэки двигался медленно, и Рош успел выстрелить раньше, чем он успел воспользоваться своим оружием.
Пистолет Роша ударил его прямо в лицо, отбросив на середину зала, где он растянулся во весь рост на полу. Оркестр
с грохотом умолк, и танцующие бросились врассыпную.

 Несмотря на удар, Блэки инстинктивно вцепился в пистолет,
но прежде чем он успел прийти в себя и воспользоваться им, правая нога Роша наступила на него, выбив из рук Блэки. Джад Фарли подошел к ним и помог Блэки подняться.

От удара у Блэки выбило все передние зубы, а виски выветрилось из головы.
Он слабо огляделся по сторонам, словно пытаясь понять, что происходит.

— Иди домой и протрезвись, — посоветовал шериф.

 — Хороший совет, — согласился Рош, разглядывая сбитые костяшки пальцев.  — И в следующий раз, когда начнешь на меня наезжать, будь осторожен, Блэки.

 — Да?  — Блэки болезненно сплюнул, развернулся на каблуках и вышел из бара.

 — Убит, — заявил один из ковбоев.

 — Не убит, — возразил шериф. — С этим не справишься.

Рош вернулся, выровнял стол и снова сел.

— Он и сам не младенец на грудном вскармливании, — сказал Сонный.  — Он точно вырубил мистера Даля одним ударом.

Хэшнайл и Сонный вернулись в игорный зал.  Клифф был
все еще сидел на наблюдательном посту и шутил с игроками.

 «С тем же успехом мы можем ехать домой», — сказал Хэшнайф.  Слипи кивнул, и они пошли к своим лошадям.

 «Клифф не такой уж и дурак, как я думал», — заметил Слипи, когда они возвращались на ранчо.

 «И самое смешное, — рассмеялся Хэшнайф, — что Джад Фарли так и не добился от нас никаких уступок». Он рассказал нам все, что знал, Дрема. Я был уверен, что эта шляпа у него.
И я не солгал, когда сказал, что украл бы ее.

“Да, я полагаю, ты бы так и сделал, Хэшнайф. Разве мы не договаривались держаться подальше от
чужих дел?”

“Ну, да, мы это сделали. Я ни во что не ввязываюсь, Дрема. Мы не будем
углубляться в это дело. С Клиффом все ясно, что касается закона".
обеспокоен.

“Да, насколько права”.

“Ну, вот насколько далеко мы можем пойти, сонливость. Я знаю, как папа и Милли должна
к ней относитесь. Это ... своего рода потрясение. Но, похоже, люди были
поставить на эту землю, чтобы страдать. Для каждого виски стекло, полный радости нет
пяти-литровую бутыль горькой несчастной Морского охотника”.

“ Это правда, Кухонный нож. И все же, мы с тобой никогда не были в такой опасности.
несчастны.

“Потому что мы не лезем не в свое дело, я полагаю. Мы были так заняты,
вмешиваясь в проблемы других людей, что у нас никогда не было времени, чтобы
заняться собой ”.

Они въехали на ранчо и поставили лошадей в стойло. Когда они возвращались обратно.
к ночлежке, им навстречу вышла Милли.

“ Где Клифф? ” спросила она.

“Он все еще в Оксбоу”, - сказал Хэшнайф.

 — Пьёт?

 — Н-не так уж много, — замялся Хешкоф.

 — Ох, я не знаю, что делать, — устало сказала Милли.  — Дороти чувствует, что что-то не так, но я не могу сказать ей правду.  Она плачет
весь вечер. Она... она думает, что Клифф ее больше не любит. Я бы предпочла, чтобы она так думала, чем узнала бы правду.

 — Может, так и лучше.

 — А что с шерифом?

 — Не беспокойся о нем, Милли.  У него была шляпа Клиффа, он нашел ее на заднем дворе ювелирного магазина.  Но сейчас ее у него нет.

— О, ты его достала, Хэшнайф?

 — Не-е-ет, Милли. На его месте была колода пик.

 — О!

 — Как папа? — спросила Сонная.

 — Папа? Милли оглянулась на жёлтые огоньки в окне. — Папа читает.

 — Читает?

 — Да, Библию.

— Угу.

— Наверное, ему пойдет на пользу, — мягко заметил Хэшкайф.

 — Не знаю, насколько ему это поможет, — устало рассмеялась Милли.  — Понимаешь, он никогда раньше не читал эту книгу.

 — Ну, он уже достаточно взрослый, чтобы понять, о чем она, — задумчиво сказал Хэшкайф.  — Милли, мы можем что-нибудь сделать?

 — Ничего.  Я бы хотела, чтобы Клифф поскорее вернулся домой.  Если он не вернется в ближайшее время
У меня возникнет искушение рассказать все Дороти и позволить ей упасть в обморок замертво
. И она, вероятно, тоже это сделает.

“Может быть, это хороший трюк”, - сказала Дрема. “Ей будет лучше, если она
узнает все это”.

— Нет, не скажет, — заявил Хэшкайф. — Она считает, что с Клиффом все в порядке.
 Как сказал проповедник, многие были спасены от сожжения.  Мы многое принимаем как должное.

 — Что ты имеешь в виду? — с тревогой спросила Милли.  — Ты же не хочешь сказать, что Клифф может оказаться невиновным?

“ Он виновен в том, что был дураком. Он виновен в том, что выпил слишком много самогона и
все такое, Милли.

“И о том, что влюбился в девушку из хонкатона”, - добавила Милли.

“Ну, ” Хэшнайф слегка усмехнулся, - “есть несколько вещей, за которые ты мог бы его
извинить”.

«Хэшнайф с ней познакомился, — рассмеялся Сонный. — Но, слава богу, она слишком непостоянна, чтобы надолго его привязать. Она переключилась с Клиффа на Блэки Даля, а теперь связала по рукам и ногам Винсента Роша».

«О! — тихо воскликнула Милли. — Винсент Рош».

Сонный понял, что наговорил лишнего, но было уже поздно. Милли, не сказав больше ни слова, повернулась и пошла обратно к дому
. Хэшнайф тихо выругался, когда они вошли в барак и
зажгли лампу.

“Ты определенно слишком много болтал”, - грустно сказал Хэшнайф.

“Я знаю это. Я не переставал думать о том, что Рош был моим постоянным посетителем.
По-моему, я только что усугубил ее страдания, Хэшнайф.

 Хэшнайф кивнул, не отрываясь от изготовления самокрутки.

 «Да, наверное, так и есть.  А старина папаша там наверху читает Библию, пытаясь утешить свою душу.
О, черт!»  Хэшнайф встал и прошелся по комнате. Он нечасто проявлял гнев, и Сонный внимательно посмотрел на него, гадая, что будет дальше.
Хэшнайф остановился у стола и посмотрел на Сонного.


«Ковбой, мы должны следовать своим природным склонностям».


«Что ты имеешь в виду?» — спросил он серьезно.

«Там, в доме, старик пытается найти в Библии
указание на то, что у его сына еще есть шанс, Сонный.
Там наверху девушка рыдает навзрыд, потому что думает, что ее парень ее больше не любит.
А там наверху ее младшая сестра, которая изо всех сил старается держать себя в руках.

«А здесь, в бараке, живут два ---- придурка-ковбоя, у которых нет своего дела и которые поклялись его не заводить. Теперь ты можешь делать, что тебе ---- вздумается, Сонный. Держись своего слова, ковбой, если хочешь, но я, в свою очередь, нарушу свое. _Понял_?»

— Что ж, — Сонный мягко ухмыльнулся и с комфортом вытянул ноги, — я
все думал, сколько мы сможем продержаться в наших собственных делах. С какого
конца мы начнем грызть это дело, Хэшнайф?

 — С того конца, до которого доберемся.
Черт возьми, я чувствую себя как тот парень, который слышит, как стоматолог говорит:
«Ну вот и все».

 Сонный зевнул и начал стягивать сапоги.

«Это наша земля молока и меда, Хэшнайф, — подшучивал он. — Земля, где койот стачивает себе зубы и ест траву вместе с коровами. Мы
пришли сюда в поисках мира, но он оказался невкусным».

Hashknife лишь широко ухмыльнулся. Он знал, что сонный был тревожен для
действий, и говорил только для красного словца. Они пошли спать, и в о
через час вышли скалы. Он был полупьяен, но соблюдал осторожность, чтобы не потревожить
их.

Притворившись спящим, Хэшнайф наблюдал, как он достает из
кармана пачку денег и засовывает их под подушку. Оценить было невозможно
сумма, но она выглядела достаточной, чтобы возбудить любопытство Хэшнайфа.
Клифф, похоже, был в хорошем настроении и тихонько насвистывал, пока раздевался. Он сбил абажур с лампы, пытаясь погасить ее.
Он пробормотал извинения и забрался на свою койку.

 * * * * *

 «Говорю тебе, с меня хватит». Хармони прислонился к дверному косяку на кухне и выдвинул ультиматум. «К черту, я не против немного
похандрить, но когда это становится слишком, я берусь за себя. Никто не будет есть». Они
сели за стол, вид у них такой, будто они вот-вот начнут о чем-то спорить,
а потом вообще перестали обращать внимание на то, что я готовлю. Говорю вам,
это слишком... чопорно для меня.

Хэшнайф поднял голову от раковины, с его лица стекала вода, и потянулся за полотенцем.

«Неужели все так плохо, Хармони?» — спросил он.

— Насколько плохо? ----, у меня не хватает слов, чтобы выразить свои чувства.
Клифф приходит сюда рано утром и сталкивается с Дороти. Она рыдала до тех пор, пока в ее организме не осталось ни капли влаги. Да, сэр, она рыдала из-за этого ---- недотепы, из-за того, что он ее больше не любит. Черт возьми, будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы размахивала флагом и кричала от радости.


И что, она бросается к нему в объятия? Что, да? Как же, черт возьми, она это делает. Она
отталкивает его с таким же холодом, как старик Январь. У-у-у! Я слышал, как он сказал:
«Дот, в чем дело?» Ха-ха-ха-ха! Он там, в Оксбоу, лапает
Он выпил, а она тут рыдает, потому что он не вернулся домой, а он хочет знать, в чем дело.


Ну, она ему не говорит, в чем дело, и он тащит ее в дом, пытаясь выяснить.
Влюбленный мужчина — ужасный дурак.  Я вот думаю, не лучше ли мне остаться холостяком.  Мрачно?
Уууу!

Хэшнайф и Дрема рассмеялись над выражением отвращения на лице Гармони. Клифф
проснулся и вышел из барака раньше них, и им было любопытно
узнать, как он принял их.

“ Как папаша Паркер? ” тихо спросил Хэшнайф.

“Он?” Гармони громко сплюнул и засунул большие пальцы за пояс
своего комбинезона. “Ну, сэр, я не знаю. Мне нравится этот старик. Я с
его довольно долго, и я думала, что знаю его довольно хорошо.” Гармония пожал
печально головой, “я не знаю его высотой.”

“Конечно, он переживает из-за Клиффа. Вполне естественно, что отец
чувствует себя плохо, когда его отпрыск сбивается с пути истинного и
катится по наклонной в сторону...; но если я когда-нибудь женюсь и у
меня родится сын, который сядет в лужу, я плюну на руки, заряжу
старую шестизарядку и выясню, кто в... подставил его, — и не
Читайте любую Библию!

 Я не говорю, что Библия — плохое чтиво, поймите меня правильно.
 Это как кулинарная книга или альманах — для своего назначения она вполне подходит, но в таком случае, как сейчас, действие говорит о многом сильнее, чем напечатанные слова. А теперь, если вы, ребята, хотите есть, скажите об этом. Я за минуту нарежу для тебя ветчину и яйца.
Я лучший повар в округе, но я готовлю не для того, чтобы кто-то вздыхал от восторга.

 — Мне, Хармони, четыре яйца, — сказал Хэшкайф, — и не больше, чем Слиппи.  А если ты нарежешь ветчину тонко, я отмерю тебе
для арфы. Приготовь кофе для взрослых мужчин; _sabe_?

 — Черт возьми, в мире еще есть радость! Хармони влетела на кухню и начала греметь кастрюлями.


Они присели на корточки у дома и стали ждать, когда Хармони их позовет.
Клифф вышел из-за дома, опустив голову, и чуть не столкнулся с ними.

Его лицо было слегка осунувшимся, и в резком свете дня он выглядел намного старше своих лет.

 — Доброе утро, Клифф, — приветливо сказал Хэшнайф.  — Ты нас чуть не разбудил.

Клифф кивнул, но ничего не сказал. Было очевидно, что ему это неинтересно. Милли вышла из кухни и остановилась в дверях. Она выглядела уставшей и измученной и не поздоровалась с Хешнайфом и Соней. Через несколько мгновений за ней вышла Дороти.

  Было очевидно, что Дороти провела бессонную ночь и неприятное утро.

Казалось, она вот-вот расплачется, но при виде Клиффа собралась с духом и попыталась изобразить безразличие.

 — Ваш завтрак готов, вы, двое драчунов! — пропела Хармони.  — Идите и ешьте!

 Они встали и направились мимо двух девушек, но Милли сказала:

“Интересно, кто это?”

Они обернулись и посмотрели на дорогу, по которой приближался одинокий всадник.
Он свернул в ворота и поехал прямо к ним. Это был Бук Харди.
Он приподнял шляпу и опустился в седло, как он говорил напрямую
к Клиффу.

“Когда вы видели Винсент Роше в прошлом, Клифф?”

“ Винсент Рош? Клифф покосился на Бака. “ Почему, Бак?

«Кто-то застрелил его прошлой ночью».

«Застрелил его?» Это был голос Милли, почти хриплый.

«Да, застрелил. По словам Слима Коула, у него было много денег. Когда мы его нашли, денег при нем не было».

Кухонный нож положил руку на плечо Милли, чтобы поддержать ее. Она смотрела
в пространство, крепко сжав кулаки.

“ Его нашел Сид Франклин, ” продолжал Бак. “Он был на развилке
дорог. И за пазухой у него была тройка пик”.

“Он был мертв?” - спросил Хэшнайф.

“Болтался рядом с ней. Я не знаю, есть у него шанс или нет. Доктор
работает над ним.

Кухонный нож схватил Милли за оба плеча.

“ Подтянись, - прошептал он. “ Он все еще жив.

Она молча кивнула. Клифф уставился в землю, пытаясь сообразить.

“ Сколько денег было у Роша, Клифф? ” спросил Бак.

“ Я не знаю! Клифф вызывающе вскинул голову. “ Я не его банкир.
Слим Коул должен знать, сколько Винт выиграл вчера.

“ Ну, я полагаю, что это так, ” медленно произнес Бак. “ Кажется, кому-то пришло в голову
, что вы с Рош уехали вместе прошлой ночью.

“ Кому-то, а? Кто сказал, что мы это сделали?

“ Просто кто-то, Клифф.

“Да? Как вы думаете, вы можете закрепить это на меня?”

“Не мне”, - бак покачал головой. “Я не Tryin’, чтобы закрепить его на
кто-нибудь, Клифф. Я просто хотел узнать, вот и все.

- Ну вот, вы и выяснили.

Клифф отошел от дома и направился к конюшне. Бак огляделся.
Бак задумчиво посмотрел ему вслед. Милли и Дороти ушли в дом, а
Хармони стоял в дверях с кастрюлей в руках. Бак
обернулся к Хэшнайфу и Слипи, и между ними промелькнуло понимание.

 
— Что ж, думаю, я поеду обратно в Оксбоу, — сказал Бак.

  — Подожди, пока мы оседлаем лошадей, и мы поедем с тобой, — предложил Хэшнайф.
— Поехали, Сонный.

 Они быстро оседлали лошадей и ускакали вместе с Баком.  Клифф смотрел им вслед с озадаченным выражением лица, а в дверях кухни стоял Хармони, задумчиво склонив голову.  Внезапно он огляделся и вышел.
к плите и взял сковородку. Он шагнул к двери, и с
сальто руку, направил восемь яичница выходит во двор.

“Я почти закончил”, - сказал он. “Это Гиттин, чтобы они не
даже сел на столе”.

Бак показал Hashknife и сонным, где Роша был найден, лежа
у дороги, недалеко от места, где алмазов дорога V пересекается с
Окружное шоссе.

 — Джад рассказал мне, что потерял эту шляпу, — многозначительно произнес Бак, когда они поскакали в сторону города.

 — Думаю, он все еще винит нас, — ухмыльнулся Хэшкайф.  — Но он ошибается.
Харди. Мы бы стащили его, если бы у нас был шанс.

“ Так сказал Джад. Я не знаю, почему кто-то всегда пытается помешать
закону. Это первое убийство, совершенное Тройкой Пик, и
держу пари, ему придется несладко, когда его поймают. Округа гром отвес
надоело, что сов.”

“Кто же ты думаешь?” — спросил Хэшнайф.

 — Кто? — кисло ухмыльнулся Бак. — Ну, Хартли, сам догадайся.

 — Клифф и Рош были лучшими друзьями.

 — Ага, конечно.  И Клиффу нужны были деньги.  У Роша было больше двух тысяч долларов, когда он вчера вечером уходил из «Шайенна».

“Если Клифф - Тройка пик ... Ему нужны были деньги?”

Бак нахмурился, услышав этот новый ракурс. Ему никогда не приходило в голову, что
"Трей Пик", должно быть, накопил немалые деньги за несколько месяцев.

“Что-то в этом есть”, - признал он. “И все же, пара тысяч - это немало"
аргумент против этого, Хартли.

Хэшнайф знал, что аргумент Бака логичен, и он также знал, что
У Клиффа были деньги, когда он вернулся домой. Для Клиффа это выглядело плохо. Они поехали
в город и нашли Фарли в его офисе.

“Он все еще жив”, - сказал Фарли в ответ на их вопросы. “Он
Он тяжело ранен, и доктор не питает особых надежд. Выстрелили дважды.

  — Сзади? — спросил Хэшнайф.

  — С чего ты взял? — быстро спросил Фарли.

  — Это логично.  Рош — стрелок.  Тройка пик знает, что к чему, Фарли.

  Фарли задумчиво кивнул.

  — Да, наверное, так и есть. В общем, Роша застрелили сзади из винтовки.

 — Где нашли его лошадь?

 — Она пришла на ранчо.  Поэтому Франклин рано утром отправился на поиски Роша.  Седло было все в крови.

 — Все в крови, да?

 — Да.  Седло у меня в подсобке.

— Я хочу посмотреть на нее попозже, — сказал Хэшнайф. — Бак сказал, что там была тройка пик.


Фарли достал карту из кармана и протянул ему. Карта была не новая,
известной марки «Стимбоутс». Хэшнайф внимательно рассмотрел ее и
вернул Фарли. Они прошли в заднюю комнату и посмотрели на седло
Роша. Это была дорогая вещь, расшитая серебром, но сейчас она выглядела так, будто побывала на скотобойне.

 «Франклин привез с собой лошадь и седло, — сказал Фарли.  — Лошадь в платной конюшне».

 «И что ты думаешь?» — спросил Хэшнайф.

Ворчание Фарли было очень выразительным. Они вернулись в главный офис.
и вышли на улицу.

“Как насчет Блэки Даля?” - спросил Хэшнайф.

“Недостаточно мозгов”, - покачал головой Фарли. “Блэки просто
хладнокровная змея, вот и все. У Тройки пик больше здравого смысла
, чем у обычного преступника.

“ Рош сбил его с ног прошлой ночью, ” напомнил Хэшнайф.

— Да, это правда. Но твой напарник выбил у него из рук пистолет и выставил его на посмешище.
А твой напарник все еще жив.

 — Думаю, ты прав.

 Пока они стояли и размышляли, к ним подошел священник.
конюшня, где он только что поставил свою лошадь. Он подошел к ним,
с улыбкой на запыленном лице.

“ Доброе утро, джентльмены, ” вежливо поприветствовал он их.

Файрли пожал ему руку.

“Я считаю, что мы едем в необходимости йух, Джонс”.

“Я нужен?” Улыбка исчезла, когда он изучал серьезное лицо
шериф. “ В чем дело, шериф? - спросил я.

«Пиковый король прошлой ночью застрелил Винсента Роша, и, скорее всего, он не выживет».

«Пиковый король застрелил Винсента Роша?» Священник был в полном
шоке.

«Да. Застрелил его и украл что-то на сумму больше двух тысяч».

Преподобный Джонс снял шляпу и нервно откинул волосы назад.

 — Расскажите мне об этом подробнее, шериф.

 Фарли в нескольких словах пересказал ему все, что им было известно об этом деле.

 — Выстрелили ему в спину, — с горечью сказал священник, — и оставили на груди карту «Тройка пик».  Есть ли у доктора надежда на его выздоровление?

 — Примерно один шанс из ста.

 — Не очень-то много. Вы говорите, он у доктора? Я немедленно отправлюсь туда и посмотрю, чем могу помочь.

 Он коротко кивнул и поспешил дальше по улице.

 — Вот такой проповедник мне по душе, — сказал Фарли.  — Он не пытается изображать из себя...
был так... намного лучше всех остальных».

«Приятный парень», — признал Хэшнайф. «Что за проповедь он читает?
Что за проповедь он читает?»

«Я его еще не слышал. Он здесь уже довольно давно, но, видите ли, ему негде проповедовать. Он ездит из одного места в другое, вроде как объезжает округу. Готов поспорить, когда он проповедует, вокруг него собирается толпа».

«Я бы хотел его послушать», — сказал Хэшнайф.

«Возможно, у тебя будет такая возможность.  Они переделывают тот старый салун, чтобы он мог использовать его как церковь.
Через неделю или около того все будет готово».

 * * * * *

Хэшкиф и Слипи подошли к «Шайенну». Главной темой разговоров была
стрельба по Винсенту Рошу, и привычного веселья не было и в помине.
Слим Коул встретил их с мрачной улыбкой и, как обычно, пригласил выпить, но они отказались.

 
Блэки Даль сидел в одиночестве за карточным столом. Он взглянул на
Хэшкифа и Слипи, и на его тонких губах появилась саркастическая улыбка. Он
выглядел совершенно трезвым и настороженным; трезвым он был опаснее, чем пьяным.
Он, должно быть, знал, что люди намекают на то, что он мог застрелить Винсента Роша, чтобы отомстить за удар, но, казалось, не боялся.

Вошел Бак Харди и присоединился к ним у барной стойки.

 «Только что был у врача, — сказал он.  — У Роша есть шанс.  С ним сейчас священник».

 «Жаль, что мы не знаем, кто в него стрелял, — сказал Слим.  — Это была слишком жестокая расправа, чтобы оставлять ее на усмотрение закона».

Похоже, таково было общее мнение скотоводов, когда они ехали верхом
в город и говорили о стрельбе. Была суббота, и к
середине дня коновязи были битком набиты
верховыми лошадьми и всевозможными транспортными средствами.

Хэшнайф и Дрема сидели вокруг, прислушиваясь к разговору. Это было
Было интересно послушать разные теории о Трее Пиковом. Бак Харди
сильно напился. Бак нечасто позволял себе красное вино, но сегодня он объявил
праздник и выпил больше, чем следовало.

 Было уже почти время ужина, когда Клифф Паркер въехал в город и привязал лошадь к коновязи. Он был совсем не весел, когда вошел в «Шайенн» и столкнулся с Баком Харди.

«Давай выпьем», — хрипло сказал Бак, указывая на бар взмахом руки, от которого его чуть не повело в сторону.

Клифф прищурился, глядя на Бака, и медленно покачал головой.

 «Я не хочу пить», — хрипло сказал он.

 «Зассо? Не хочешь пить, да? Зассо? Ну и ну!»

 В баре было довольно многолюдно, и все были в подходящем настроении, чтобы устроить скандал.  Клифф начал заводиться, но Бак схватил его за руку.
На мгновение показалось, что Клифф вот-вот ударит Бака, но он
лишь отдернул руку. Шериф протиснулся вперед, но не стал вмешиваться.
Рядом с Клиффом стояли Хэшнаф и Слипи, и Клифф едва не сбил Бака с ног.

 «Что ты творишь? — сердито спросил Бак. — Думаешь, ты слишком хорош для этого?»
выпьешь со мной? Клянусь ..., ты не слишком хорош. Если бы кто-то не украл
эту шляпу, ты бы сейчас был в тюрьме ”.

Клифф не шевельнул ни единым мускулом, но его глаза сузились. Бак коротко рассмеялся
и повернулся к толпе.

“Он потерял свою шляпу в ночь ограбления ювелирного магазина, но кто-то еще
украл эту шляпу у шерифа. Джентльмены, я представляю вам...
Тройка пик.

 Бак попытался поклониться и едва не потерял равновесие. Клифф качнулся вперед, его правая рука метнулась к пистолету. Раздался тихий шлепок, когда
рука ударилась о рукоять пистолета, но прежде чем он успел выхватить оружие, его опередил Хэнкнайт.
ему, достаточно выбрать его с пола и направился к двери с
нестись сломя голову.

Настолько неожиданным был переход, что мужчины посторонились, чтобы дать ему место. Но
Джад Фарли, шериф, знал. Он быстро вышел вслед за Хэшнайфом и
Клиффом, в то время как за ним шел Слипи, блокируя толпу достаточно долго, чтобы
дать Хэшнайфу и шерифу время перевести Клиффа через улицу.

Мужчины разразились возбужденными спорами, осознав, что Бак выдвинул обвинение.
 Это означало, что Клифф Паркер был тем самым человеком, который застрелил Винсента Роша.


«Джад Фарли знал!» — крикнул кто-то из толпы.  «Мы зря тратим время».

— Да ну на хрен! Он уже засадил его за решетку! — фыркнул кто-то.

 — Не будьте дураками! — рявкнул Слим Коул, пытаясь привлечь к себе внимание.  — Если Клифф виновен, закон с ним разберется.
 Кто-то раздобыл лассо, и они забросили его под потолок.
Полупьяная, безрассудная банда набросилась на него, как стая волков,
и ринулась к двери. Сонный перебежал через дорогу, где в дверях его ждал Хэшнайф. Они вошли внутрь и заперли дверь на засов. Тюремные камеры располагались в задней части здания.
половину здания, но не были построены, чтобы выдержать любой
большое нападение. Джад Фарли снял винтовку "Винчестер" и обрез
с крючков в стене и положил их на свой стол, в то время как сам
взял со стола запас патронов и высыпал их в
куча.

“... Бак! ” проворчал он. “ Вот что виски с тобой делает. Бак будет
готов отрезать себе язык, когда протрезвеет. Эта толпа полупьяна,
и они готовы принять пьяные бредни Бака за истину в последней инстанции.

 — Сколько простоит это место? — спросил Хэшнайф, оглядывая его.

 — При сильном ветре долго не простоит.

Шериф зарядил «Винчестер» патронами, пока Сонный
рассматривал двуствольное ружье.

 «Ты запер Клиффа в камере?»  — спросил Сонный.  Но прежде чем он успел получить ответ, кто-то резко постучал в дверь.

 «Заходи и говори», — сказал шериф.

 «Это Франклин», — сказал человек за дверью.

 «Ладно, Франклин».

 «Нам нужен Клифф Паркер, Джад».

“Тассо? И что потом?”

Несколько голосов тихо пробормотали, как будто совещались о следующем
ответе.

“У нас достаточно людей, чтобы разобрать это здание на части”, - сказал Франклин. “Ты
не был честен с нами, Джад. Ты знал, что Клифф Паркер был
Виновный есть, но вы позволили ему уйти. Теперь он нам нужен; _поняли_?

 — Люди не всегда получают то, чего хотят, — ответил шериф. — И я бы не советовал вам пытаться разнести эту хижину в щепки. Со мной здесь двое хороших
парней, и мы неплохо вооружены. Если дело дойдет до разборки,  я дам Клиффу пистолет и позволю ему самому защищать свою жизнь.

«Ты знаешь свое дело, Джад. И нас ты тоже знаешь. Мы дадим тебе минуту, чтобы открыть эту дверь».

«Хорошо!» — холодно произнес шериф, подходя ближе к двери. «Вот что я тебе скажу. Эта дверь тонкая. Не думаю, что она...
Нигде нет ни дюйма толщины, и это не твердая древесина. Прямо сейчас в эту дверь целятся шестнадцать дробовиков, и если вы, охотники на змей, не расступитесь прямо сейчас...


Раздался внезапный скрежет подошв по полу, и толпа отхлынула от двери.
Они знали, какую опасность представляет картечь, заряженная тремя с половиной граммами пороха, и не хотели рисковать.

Шериф радостно рассмеялся. В комнате становилось темно, но он
не хотел зажигать лампу. Снаружи доносился гул голосов:
толпа спорила.

“Возможно, выпью еще”, - ухмыльнулся Фарли.

Мгновение спустя камень влетел в одно из окон на фасаде, наполовину оторвав тяжелую штору.
Сонный не стал церемониться. Едва камень упал на пол, Сонный выстрелил через штору.


 От выстрела дом содрогнулся, а штора разорвалась в клочья, но толпа ожидала именно такого маневра и действовала соответственно. Шериф схватил с койки одеяло и подбежал к окну, быстро задернув его.

 «Видишь, мы настроены серьезно, да?» — крикнул кто-то.

— Похоже на Блэки Даля, — сказал Фарли. — Не обращайте на них внимания. Эта задняя дверь из цельного дуба, и на ней есть засов. С этой стороны они нам не страшны.


Кто-то снаружи выстрелил, и пуля пробила верхнюю часть входной двери.

 «Блефую», — заявил Фарли. «Они знают, что мы не настолько высоко забрались».

Они сели и стали ждать, что будет дальше. Разговоров больше не было.
 Они знали, что толпа так просто не отступит. Внезапно что-то тяжелое ударилось о дверной замок, расколов дверную панель.

— Берегись! — фыркнул Фарли. — Еще один такой выстрел, и дверь будет открыта.

 Он вскинул винтовку и выпустил три пули в стену справа от двери, пытаясь отбить атаку с этой стороны.
 В ответ он получил две пули, которые просвистели сквозь дверь и
врезались в стену над их головами.

 — Дело серьезное, — задумчиво произнес Фарли, отходя подальше от двери. Комната наполнилась пороховым дымом, от которого першило в горле.


— Тяжелое путешествие, — сказал Сонный, пытаясь сдержать чих.  — Я видел
Есть места, где я предпочел бы оказаться, чем здесь. Давайте выбьем дверь и дадим им...
 Эта дурацкая идея стрелять из форта мне не по душе.
 Черт, да у тебя даже нет их адреса.

 В этот момент замок снова затрещал, и дверь со скрипом открылась.
Куски замка разлетелись по комнате.

 — Ложись! — воскликнул шериф.  — Они нас раскусили!

Несколько голосов торжествующе взвизгнули, в то время как другие предостерегали от поспешных действий.


«Выведи его, Джад!» — крикнул кто-то. «Мы тебя поймали! Не будь
дураком. Твоя жизнь стоит дороже, чем жизнь грязного убийцы,
не так ли? Мы дадим вам десять секунд, чтобы вы вышли и сдали свое
оружие.

“ Что нам делать? - тихо спросил шериф.

“Меня еще никто не списывал со счетов”, - сказал Хэшнайф.

Мужчина снаружи медленно считал, растягивая цифры--

“Wun-n-n-n--two-o-o-o-o-o--three-e-e-e--”

 Послышался топот, из толпы донеслось приглушенное восклицание.
В дверях офиса появился мужчина, его силуэт вырисовывался на фоне огней
на другой стороне улицы. Из здания на него были направлены три пистолета.
Кто-то снаружи злобно выругался.

«Это достойное дело для цивилизованного общества», — сказал мужчина, стоявший в дверях.
 Это был преподобный мистер Джонс, без шляпы и пальто.

 «А ну-ка, брысь отсюда!» — рявкнул кто-то.

 «Это проповедник», — сказал один из них.  «Что ему здесь нужно?»

 «Честная сделка», — ответил священник. — Если бы вы задумались над этим,
друзья, мне не пришлось бы просить о честной сделке.

 — Лучше отойди от двери, — предупредил голос.

 Священник рассмеялся.

 — Нет, я так не думаю.  Если я простою здесь достаточно долго, может быть, вы, дикари,
Вы поймете, что все ошибались. Вы хотите повесить Клиффа Паркера — или думаете, что хотите. Мой вам совет: возвращайтесь туда, откуда пришли, и позвольте закону сделать свое дело. Какое у вас право вешать человека?

 — Закон этого не сделает! — крикнул кто-то.

 — Откуда вы знаете, что не сделает? Дайте ему шанс. Шериф не вручает ордера с узлами для повешения. И какое право ты имеешь судить
Клиффа Паркера? Неосторожное замечание пьяного человека — недостаточное
доказательство. Иди домой, пока шериф не арестовал вас всех за
нападение с применением оружия.

«Ему будет ох как непросто убедить присяжных в нашей виновности». Так сказал какой-то шутник,
который знал, что это невозможно.

 «Мы будем спорить или сделаем то, ради чего сюда пришли?» — спросил один из них. «Дверь открыта».

 «Он заслуживает виселицы», — сказал другой.

 «Кто — проповедник?» Снова шутник. Несколько человек рассмеялись.

“Я рад слышать этот смех”, - сказал министр. “Это доказывает, что
некоторые из вас достаточно человечны, чтобы понять юмор повешения министра.
Теперь давайте все пойдем домой, или назад в Шайенн, и пусть шериф
справиться с этим. В любом случае, это не повешением. Винсент Роше
все еще живы».

 Толпа бормотала и спорила, но их пыл угас, и они последовали совету священника.

 «Черт побери!» — фыркнул кто-то с отвращением.  «Мне отстрелили верхнюю часть уха картечью, и теперь я ни с кем не сравняюсь.
 Проповедники и цивилизация, конечно, идут рука об руку со страной».

— Вот и конец этой главе, — устало произнес Хэшнайф, и они направились к двери.
— Я думал, будет обычная драка, а оказалось, что это просто речь.

 
Министр последовал за толпой, не дожидаясь, пока шериф его поблагодарит.

“Они больше не вернутся сегодня вечером”, - сказал шериф. “В любом случае, это было своего рода
наполовину взвинченное предложение; но, возможно, это был бы плохой выбор, если бы
не появился проповедник. Думаю, мне придется соорудить новую дверь.
”Я собираюсь поговорить с Клиффом", - сказал Хэшнайф. - "Мне нужно поговорить с Клиффом". - Сказал Хэшнайф. - "Мне нужно сделать новую дверь".

“Я собираюсь поговорить с Клиффом”. “ Вы двое остаетесь
здесь, на случай, если они решат вернуться.

Он прошел через смежную дверь в камеру, где за решеткой стоял Клифф, пытаясь понять, что происходит.

 «Все кончено, — сказал Хэшнайф.  — Священник их остановил».

 Клифф тихо выругался.

— Министр, да? Удивительно, что он не возглавил банду.

 — Ну, он тебе точно помог.  Мы бы не справились со всеми.
 А теперь я хочу задать тебе несколько вопросов, Клифф.  Можешь врать, если хочешь, но я надеюсь, что не будешь.  Что тебе известно об ограблении ювелирного магазина?

 — Ни черта.

«Неправильный ответ. Помнишь, я вытащил тебя из-за того магазина?»

«Ну да».

«Что ты там делал?»

«Не знаю».

«Ты не сдашь экзамен, парень».

«Да пошел ты, Хартли! Что вообще происходит? Кто ты такой?»

— Один из наемников твоего отца.

— Лучше занимайся своей работой и оставь меня в покое.

 — Тассо?  Тебе придется рассказать об этом судье.  Если ты сначала расскажешь мне,  я что-нибудь придумаю, и вместе мы, может быть, сумеем обмануть присяжных.

 — Считаешь, что я виновен, да?

 — В том, что я упрямый дурак, — да.

 Клифф несколько мгновений молчал. Затем:

«Винсент Рош был моим другом, Хартли. Я его не убивал».
«Мы говорили об ограблении ювелирного магазина».

«Хорошо. Я сказал тебе, что ничего об этом не знаю, и я не вру.
 Наверное, в тот вечер я был сильно пьян. Я помню, что бармен в
Шайенн сказал мне, что у меня будет белая горячка, если я не буду осторожен.

“Я пошел поесть в ресторан "Родео". Я немного помню это. В
питание сделал меня больным, и я вышел через заднюю дверь. Я помню, что я сидел
там. Было прохладно и дул ветер, и это заставило меня чувствовать себя хорошо.
Я немного дрожала всем телом и хотела лечь, но боялась.

«Кажется, я встал и попытался выбраться на улицу, но постоянно на что-то натыкался. Я бродил вокруг, как потерявшийся щенок, пока вдруг не увидел вспышку света и что-то не ужалило меня в глаз».
лицо. Кажется, я слышал выстрел, но не могу в этом поклясться.


 В общем, что-то или кто-то врезался в меня, чуть не сбив с ног,
а через мгновение что-то упало мне на голову. Следующее, что я
 помню, — это то, как я очнулся в бараке на ранчо. Это было похоже на дурацкую мечту — даже на следующее утро, когда ты заставил меня отправиться в эту часть странного сна — что-то, что я должен был сделать.
 — Ты, наверное, получишь диплом, — тихо сказал Хэшнайф.  — А теперь расскажи мне о вчерашнем вечере, Клифф.  Ты ушел оттуда с Рошем?

 — Да.  Я вчера не сильно напился.  Рош выиграл кучу денег, но
Я не играл, потому что был на мели. Мы уехали вместе вчера поздно вечером.
Мы все обсудили, и он дал мне пачку денег. Он вроде как винил себя в том, что я на мели, и дал мне ставку для покера.
— Вот и все, да? Хэшнайф медленно кивнул. Там было темно, но
Хэшнаю не нужно было видеть лицо Клиффа, чтобы понять, что тот говорит правду.

— Где ты оставил Роша?

 — Там, где дорога разветвляется. Мы поговорили несколько минут. Он попросил меня протрезветь и вести себя прилично. Я... я сказал, что постараюсь.

 — Постараешься, Клифф?

 — Я собирался. Теперь не знаю, что будет.

“Ничего не случится. Твоя история, может, и не очень хороша в суде.
но для меня она хороша”.

“Папа думает, что я виновен”.

“А что насчет Милли?”

“Возможно”.

“Мисс Клемент знает?”

“Отчасти. Она думает, что я отказал ей ради другой девушки”.

“Не так ли, Клифф?”

— К ----, кажется, я пытался, Хартли. О, из меня никудышный работник.
Последние несколько месяцев я гонял их как сумасшедший и оказался там, где и должен был оказаться, по мнению многих. У меня было начало — когда-то. Папа мне помог. Он хороший, мой папа. Милли — просто прелесть. Но я не знаю, почему веду себя так, будто у меня все получилось. Может быть,
Я — пережиток прошлого.

“Ты все еще помолвлен с мисс Клемент?”

“Я... я не знаю. Нет, если у нее есть здравый смысл”.

“Скорее всего, нет. Девчонки в этом смысле забавные - насчет парней, которые им
очень нравятся.

“Ну, извини. Я хочу поблагодарить тебя за то, что заблокировал мой розыгрыш сегодня вечером.
Я полагаю, что мог бы убить Бака. И они бы меня повесили, если бы ты
не выпроводил меня. О, я был зол на тебя, Хартли. Но находясь здесь,
за этими решетками, с пьяной толпой, желающей меня повесить ... Ну, я
вроде как видел все по-другому ”.

“Если ты выберешься из этой передряги ... Будешь ли ты хорошим?”

“Ну, ” Клифф на мгновение заколебался, “ я не знаю. Человеческая природа - это
странная штука, Хартли. Я не хочу тебе лгать, поэтому просто скажу
глядя на это сейчас, я уверен, что так и будет. Как только я выйду на улицу... Я
не знаю.

“ Я рад, что ты человек, ” медленно произнес Хэшнайф. “ Мне нравятся люди,
которые кое-что знают о себе. Так много мужчин знают только то, что они сами
могут видеть себя в зеркале. Они никогда не заглядывают в свой внутренний мир глубже, чем на пару сантиметров. Ты садись и наслаждайся
окружающим видом, а я пока кое-что разузнаю.

 — Ты им расскажешь — на ранчо, да?

 — Они должны знать, Клифф.

— Что ж, расскажи им, Хартли. Они тебе поверят.

 Хэшнайф вернулся в приемную, где Сонный и шериф чинили входную дверь.

 — Что ты выяснил? — спросил шериф.

 — Довольно много, — ответил Хэшнайф.  — Дай мне ту карточку, которую ты нашел у  Роша.

 — Держи. Шериф протянул ему визитку. — Что толку от этой визитки, Хартли?

 — Не знаю. Пойдем, Сонный. Увидимся позже, Фарли.

 * * * * *

 Они перешли улицу и зашли в «Шайенн». Внутри было
В салуне было полно скотоводов. Многие из них знали, что Хэшкайф и Слипи
были с шерифом, но не держали на них зла. В игорном зале они
встретили Слима Коула, который приветствовал их широкой улыбкой.

 «Проповедник вас, конечно, спас, — заявил он.

 — Мы это ценим, — ответил Хэшкайф.  — Это была дурацкая затея, Слим.  Виски заставляет толпу забыть, что они тоже люди. Но даже если бы
проповедник не появился, завтра на дверных ручках округа Тандер висело бы полно всякого дерьма.

 — И это не сон, — медленно согласился Слим.  — Что ж, думаю, они нас отпустят
Пусть закон исправляет остальные ошибки».

«Вы не считаете, что Клифф виновен?»

«А вы считаете?»

Хэшнайф ухмыльнулся и достал из кармана жилета игральную карту.

«Слим, у вас тут есть такие?»

Слим прищурился, внимательно рассмотрел карту и покачал головой.

«Нет, мы их не используем». Это первоклассная карта, Хартли. Ни один игорный дом не выдает таких.


 — А как насчет этой? — Хешнаф протянул ему карту, найденную у Винсента Роша.

 — Такие мы используем, — кивнул Слим.

 Хешнаф убрал карты в карман и оглядел комнату.  В
В танцевальном зале неистово играл оркестр, а полупьяные ковбои лихо отплясывали под зажигательный двухтактный ритм.

 — Графиня там? — спросил Хэшнайф.

 Слим широко ухмыльнулся и покачал головой.

 — Нет, Хартли.  Но если ты действительно хочешь знать, где она, я тебе скажу.
Она у доктора.

— Заинтересовалась Рошем, да?

 — Ну, — ухмыльнулся Слим, — может, дело в старом докторе. Ему за шестьдесят, и он уродлив, как...
но про графиню ничего не скажешь. Она, конечно, часто меняет бренды.

 — Как поживает наш друг Блэки Даль?

— Эта рептилия! Слим огляделся. — Он был здесь около В тот раз мафия решила тебя прикончить, но с тех пор его никто не видел.

 Слим отошел к группе людей, игравших в фараона.

 «Оставайся здесь, Сонный, — сказал Хэшнайф.  — Я пойду посмотрю, как там Рош».

 «Да ну?»  Сонный слегка саркастично усмехнулся.  «Что ж, Хэшнайф, помни о маленьких птичках».

Хешкопф ухмыльнулся и стал пробираться сквозь толпу. Дом доктора находился на окраине города, в рощице низкорослых тополей. Когда он вошел в ворота и начал подниматься по узкой дорожке, дверь открылась и вышла графиня. Она была
одета в черное, за исключением прозрачного белого шарфа.

При свете из окна она узнала кухонный нож.

“ Добрый вечер, мистер Хартли, ” тихо поздоровалась она.

“Здравствуйте, мэм”.

“Вы собирались показаться доктору?”

“Нет-нет, я, кажется, шел повидаться с вами”.

“Повидаться со мной? Как лестно! Честно говоря, я не ожидал, что ты придешь ко мне.
— Почему нет?

— Ну, во-первых, ты кажешься слишком рассудительной.

— Я тебе очень признателен, — рассмеялся Хэшкайф. — Хотел бы я, чтобы Слипи услышал, как ты это говоришь. Слипи считает меня самым большим дураком на свете.

— Нет, — медленно произнесла она, — вы не дурак, мистер Мэн.

“Но я могу быть ... почти в любое время, мэм”.

Они подошли ближе к воротам в густой тени
тополей, где прислонились к забору. Оттуда они могли слышать
Шайенский оркестр, музыка которого была приглушена расстоянием. Где-то
полупьяный ковбой пытался петь.

“Зачем вы хотели меня видеть?” - спросила графиня.

— Я вам кое-что скажу, мэм. Вы, наверное, ответите, что это не
мое дело. Может, и так. Но дело в том, что я не могу не вмешиваться. Вы ведь знаете, что сегодня произошло, да?

 — Да, арест Клиффа Паркера.

— Я работаю на его отца. Он прекрасный человек. У Клиффа есть сестра, очень милая и добрая, мэм. Она такая же горячая штучка, как и все они. А еще есть одна девушка, которая приехала сюда, чтобы выйти замуж за Клиффа. Она там, на ранчо Маверик, выплакивает глаза.

— Она не знает, что Клиффа подозревают в преступлении, но она знает, что Клифф запал на одну девушку здесь, в городе, и думает, что она ему больше не нужна.

 Графиня некоторое время молчала.  Затем она положила руку на  плечо Хешннайфа.

 — Ох, прости меня, — тихо сказала она.  — Ужасно прости.

“И есть Милли - сестра. Видишь ли, она и Винсент Рош были вроде как
помолвлены, я полагаю. Она узнала, что Винсент Роше, вроде как берет
большой интерес в какой-то девушкой в городе тоже.”

“Винсент Роше”. Графиня тихо говорит. “О, простите, мистер Мэн. Я
не знал, неужели вы не понимаете?”

“Да, я понимаю. Но извинения им не помогают. Я тебя не виню.
Боже мой, все это в твоем бизнесе. Но я подумал, что как бы йух
знаю об этом, мэм”.

“Вы вините их-Клифф Паркер и Винсент Роше?” Там был намек
смех в ее голосе. Кухонный нож беспокойно заерзал.

“Ну, я полагаю, что нет”, - запинаясь, произнес он. “Я просто не знаю, что сказать в таком случае"
"как это. Они люди, мэм”.

“И, будучи людьми, они впадают в немилость и влюбляются в танцевальный зал"
джейд.

“Что-то в этом роде, я полагаю. И все же ты не заставил их таскаться за тобой по пятам
вечно. Хэшнайф тихо рассмеялся. — Ты как будто приглядываешься к ним, да?
 Я просто подумал, может, ты ищешь какого-то определенного человека и отбрасываешь тех, кто не соответствует твоим требованиям.

 — Возможно.  — Она тихо рассмеялась.  — Кто знает?  Может, я и на тебя положила глаз.

— Не-е-ет, мэм, не думаю, что вы это сделали. Я не стою того, чтобы меня расследовать.
 Дело в том, что вы можете просто посмотреть на меня и понять, кто я такой.
 — Возможно, так и сделала.

 — Что ж, это хорошо.  Вы увидели невзрачного длинноногого громилу, который ничего из себя не представляет, и решили оставить его в покое. Я посмотрел на вас
и увидел новый тип девушек из танцевальных залов. Но, честное слово, индеанка, мэм, вам
не стоило растрачивать свой голос в таком месте, как «Шайенн». Вы
молоды, красивы, и у вас, конечно, потрясающий голос.

 — Вам нравится, как я пою, мистер Мэн?

 — Что-нибудь вроде той песни, которую вы спели в первый день, когда я вас увидел.

— «Самая милая история на свете»?

 — Не знаю, как она называется, но она точно милая.  Что ж, думаю, я отнял у тебя достаточно времени.  Если ты не вернешься в «Шайенн», то потеряешь работу.  — Полагаю, так и есть. — В ее голосе слышалась легкая усталость.  — Это все, что ты хотел мне сказать?  Просто предупредить, чтобы я держалась подальше от Клиффа и Винсента?

— Я вас не предупреждаю, мэм. Да хранит вас Господь, это ваше дело. Я просто хотел
сказать вам, что это значит для других. Если они вам не нужны, я знаю, кому они нужны.

Графиня рассмеялась и прошла в ворота.

 — Значит, вам просто хотелось помочь друзьям?

— Разве этого недостаточно, мэм?

 — Да, думаю, этого достаточно. Вы верите, что Клифф застрелил Винсента?

 — Я чертовски уверен, что нет.

 — Тогда кто же это сделал?

 — Как сказал гробовщик, это еще предстоит выяснить.

 С южной окраины города к ним приближался всадник — бесформенное пятно в темноте, медленно ехавшее навстречу. Казалось, он направлялся к дому доктора, но свернул на север и проехал мимо.
Цвет лошади было не разглядеть. Пятно растворилось в ночи,
остались лишь тихий стук копыт и скрип
Запах сыромятной кожи напоминал о его присутствии.

 — Какой-то ковбой возвращается домой, — тихо сказал Хэшнайф.

 — Здесь чудесно ночью, — сказала графиня.  — Днём природа предстаёт в своём худшем виде.  Это всё равно что направить прожектор на лицо скряги.  Но ночью, в голубом свете луны или в жёлтом свете лампы, вся грубость исчезает, как на нерезком снимке. Я ненавижу реальность, но люблю тайны, лунный свет, размытые фигуры.


«Я видел, как они въезжали в город — чернильное пятно, бесформенные
фигуры, которые сливались с другими пятнами у прицепов. А потом они приехали»
топаю пешком к освещенным окнам, которые отбрасывают за собой длинные,
гротескные тени, пока они внезапно не принимают очертания
мужчин под светом ламп. Тогда загадка исчезает. Они всего лишь люди
смеются, разговаривают, ругаются в своей дружеской манере. Но я бы предпочел
увидеть их ночью, громадины, похожие на гоблинов, с цепями от шпор
бряцающими, поскрипывающими седлами.

“Мне это нравится”, - тихо сказал Хэшнайф. «Мне нравится сидеть у костра
на холмах, когда в лунном свете бредет скот, а мир
кажется серебристым и голубым. Мэм, даже лай койота звучит
как будто приветствуешь меня”.

“Мне это тоже нравится, мистер Мужчина. Похоже, мы любим одно и то же, не так ли
?”

“ Ну, ” медленно произнес Хэшнайф, “ я бы не стал заходить так далеко, мэм. Да,
видите ли, от Блэки Даля мне мало проку.

С минуту графиня молчала, а потом сдавленно рассмеялась,
почти истерически. Прошло довольно много времени, прежде чем она пришла в себя.


 «Пожалуй, я пойду, — сказала она, стараясь не рассмеяться.  — Не знаю,
намекал ты на это или нет, но звучало похоже. До свидания, мистер Мужчина».

Она быстро пошла обратно по направлению к улице, а Hashknife оперся на
ворот и смотрел, как она исчезает. Он усмехнулся, как он скрутил
сигареты.

“Птички поют?” он пробормотал что-то себе под нос. “Нет-о-о, я так не думаю.
Но она чертовски хороша - слишком хороша, чтобы петь песни в хонкатонке и
общаться с такими людьми, как Блэки Дал ”.

Он отвернулся от ворот и направился к дому, но остановился.
 Мимо проскакала еще одна лошадь с всадником, но они ехали в противоположном направлении и очень быстро.  Тополя скрыли их из виду.
теперь видно, но когда всадник пронесся мимо, он был уверен, что мельком увидел
что-то белое. Это была всего лишь вспышка. Он не мог различить фигур
, но знал, что это лошадь и всадник. Стук копыт затих
вдалеке.

“Кто-то спешит”, - подумал он, постучав в дверь доктора.

Доктор открыл на стук. Это был маленький старичок с частично облысевшей головой
и в очках. Хэшнайф никогда раньше его не видел и не стал тратить время на представления.

 — Я просто хотел узнать, как дела у Роша.

“Ну,” доктор колебался. “У него дела лучше, чем я ожидал, но он
все еще без сознания”.

“Как вы думаете, он поправится?”

“Пока он жив, у него есть шанс”.

“Это ты вытащил из него пули?”

“В нем не было пуль”.

“Прошел навылет, да?”

“ Да. Полагаю, пуля небольшого калибра.

 — Понятно. Что ж, — Хэшнайф отвернулся, — я вам очень признателен, доктор.

 — Не за что.

 Хэшнайф пошел обратно к улице, обдумывая услышанное.  Было очевидно, что в Винсента Роша стреляли из винтовки.  В среднем
шестизарядный револьвер малого калибра, использующий черный порох и цельносвинцовую пулю,
вряд ли прошел бы полностью сквозь тело человека, за исключением редких
случаев. И было бы слишком много совпадений, для двух из них
сделать это подряд.

Он вернулся в Шайенн и присоединился сонный, которые были потерять
несколько долларов на рулетке. Толпа была довольно упорядоченной. Бак
Харди протрезвел настолько, что возненавидел себя за содеянное, и теперь слонялся без дела, пытаясь прийти в себя.


Хэшнайф полчаса простоял у входа в танцевальный зал,
но графиню увидеть не удалось. Дрема знал, что ищет Хэшнайф.
и это его очень позабавило.

“Высокий парень ищет волшебную леди”, - сказал он Слиму Коулу достаточно громко
чтобы Хэшнайф услышал.

Слим рассмеялся.

“Они все влюбляются в нее, Дрема. Она разбивательница сердец. В последний раз, когда
Я видел Блэки Даля, он ел горсть шипов. Говорю тебе, она ведьма. Клифф Паркер в тюрьме, Винт Рош в больнице, а Блэки Даль точит зубы, как каннибал, готовящийся съесть их сырыми.

Но Hashknife лишь ухмыльнулся легко и пусть шутка на его счет. Это
было около часа позже, что Hashknife увидел Блэки Даля в азартные игры
номер. Он играл в рулетку, его сомбреро было низко надвинуто на глаза.
на губах застыла ухмылка.

Хэшнайф ухмыльнулся, вспомнив, как графиня смеялась над
его намеком на то, что она любит Блэки Даля. Он не был привлекательным.
персонаж. Несколько раз он поднимал голову и щурился, глядя на Сонного, который
наблюдал за происходящим. Он никогда не обращал внимания на Сонного с того
дня, как тот выбил у него из рук пистолет, но Сонный знал, что
Блэки не забыл тот случай.

 Кто-то тронул Хэскнайфа за руку, и он обернулся и увидел шерифа, который жестом пригласил его следовать за ним.  Они вышли на улицу и отошли от входа.

 «У меня для тебя кое-что есть, Хартли», — сказал шериф, протягивая что-то Хэскнайфу.  Хэскнайф отошел к свету, падавшему из окна, и прищурился, глядя на еще одну колоду карт. Это была еще одна карточка
дорогой марки.

 — Где ты ее нашел?  — спросил Хэшнайф.

 Шериф коротко хохотнул и положил карточку в карман.

 — Человек, оставивший эту карточку, ехал на самой быстрой лошади в «Тандере»
Страна, Хартли.

 — Твоя лошадь, Джад?

 — Да, мой вороной.  Я редко его использую.  Держал его в конюшне
вместе с другим моим мустангом и гнедым Бака.  Он мог пробежать милю,
пока остальные лошади только собирались с силами.  Недавно я вышел
их покормить.  Вороного не было, а к кормушке прилипла эта чертова
карточка.

— Когда ты в последний раз видел вороного коня?

 — Сегодня днём.

 — Хм-м-м! — подумал Хэшнайф о двух всадниках, которые проехали мимо него в противоположных направлениях. Первый ехал со стороны
в амбаре шерифа, который располагался за зданием офиса и тюрьмы.

 «Кто-то явно собирается отправиться в путь, как...», — печально сказал шериф.
 «Это животное стоило тысячи долларов».

 «Может, Тройка Пики решил, что пора взяться за дело,
Джад».

 «Что ж, он выбрал подходящий инструмент».

Они вернулись в салун и присоединились к Слиму у барной стойки. Шериф
не упомянул об украденной лошади. Через несколько минут Страдалец Стоктон
подошел к Слиму и отвел его в сторону. После короткого разговора Слим
вернулся к барной стойке.

“Я просто хотел узнать, что стало с графиней”, - сказал он,
наполняя свой бокал. “Она отправилась к доктору домой довольно давно
назад. Я отправил Страдалицу туда, но она ушла раньше. Ее нет
ни в доме, ни в своей комнате.

“Это довольно забавно”, - заметил шериф.

“Врач сказал Страдалице, что вскоре после того, как
она ушла, к ней приходил незнакомый мужчина”.

“Это был я”, - сказал Hashknife. “Я разговаривал с ней. Она просто началась
обратно”.

“Эх, она появится”, - заверил шериф. “Так, черт меня дери, многие вещи происходят
в эти дни, что мы ищем неприятности”.

Когда они отвернулись от бара, Блэки Дал прошел мимо них и
вышел на улицу. Хэшнайф неторопливо направился к двери, и через минуту
Мимо салуна проехал Блэки, который, по-видимому, очень спешил.

Хэшнайф нашел Соню в танцевальном зале, и они сели за столик.

“Я ждал, когда графиня споет песню”, - сказал Дрема.
ухмыляясь, “но она еще не появилась”.

— Кто-то украл скаковую лошадь шерифа, — сказал Хэшнайф. — Они оставили
на столе трею пик.

 — Еще одну? — Сонный оперся локтями о стол и прищурился, глядя на Хэшнайфа. — Что-то быстро они, да?

“ Слишком быстро. Похоже на бегство, Дрема. Фарли говорит, что черный конь
может обогнать любого в округе. Графиня покинула дом доктора
примерно через пятнадцать минут после того, как я оставил тебя - и с тех пор она ни разу не появлялась
.

“Тассо? Это становится интересным, Кухонный нож. Как ты думаешь, она
как-то связана с ”Тройкой пик"?

— Мне неприятно об этом думать. Мы стояли у ворот дома доктора,
когда мимо проскакал кто-то, ехавший примерно в сторону конюшни шерифа.
Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это был. Они явно старались не
шуметь.

«Через несколько минут мимо меня пронесся еще один всадник,
едущий в противоположном направлении, но этот как раз
набирал скорость. Возможно, это был тот же всадник, но кто бы
это ни был, он улетел, крутясь, как волчок».

«Пронесся мимо
тебя?» — переспросил Сонный. «А графиня была с тобой?»

«
Нет, когда мимо пронесся тот, другой. Она поехала сюда».

Фарли вышел в зал и направился к их столику, где занял место.


“ Они повсюду искали эту девушку, ” медленно произнес он. “ Никто из
девушек ее не видел.

“Что ты о ней думаешь?” - спросила Дрема.

“В каком смысле, Стивенс?”

“Думаешь, она связана с Тройкой пик?”

“Хм!” Фарли задумчиво нахмурился. “Я никогда не думал о ней в этом смысле.
Интересно, эта моя лошадь...?”

Хэшнайф прервал его, чтобы рассказать о двух всадниках, которых он видел.

“Клянусь ..., Держу пари, что так оно и есть!” - решительно сказал Фарли. — Она оставила тебя,
чтобы успеть встретиться с ним.

— Но там был только один всадник, Фарли.

 — И если это была она, то почему они сбегают именно сейчас?  Мы не знаем, кто такой Тройка Пик, — сказал Сонный.  — Их игра так же хороша, как и всегда.

 — Но если Рош умрет, им не поздоровится, — возразил Фарли.

Hashknife покачал головой.

“Я не _sabe_ это, Фарли. Почему Трей пик попробовать прикрутить
преступление на Клифф Паркер? Той ночью Клифф и Рош уехали из города
вместе. Они расстались на развилке дорог.

“ И именно там Рош нашли на следующее утро.

“Да, это правда”, - согласился Хэшнайф. — Но ты заметил седло Роша? Оно было все в крови, да?

 — Да, конечно.

 — Разве человек может пролить столько крови, прежде чем упадет с лошади?
 Роша ударили так сильно, что он вылетел из седла. Я вам говорю
да, его застрелили довольно далеко от развилки дорог, и они
отвезли его обратно на лошади. Они украли его деньги и бросили его самого
там, с тройкой пик, торчащей у него из жилета.

“ Ну, для меня это ничего не значит, Хартли.

- Ладно, - усмехнулся Hashknife. “Это только для меня значит, что тот, кто это сделал
что Иов знал, что скалы и Рош ускакал вместе в ту ночь. А Треф Пиковый — ну, взгляни на это с другой стороны, Джад: если бы Треф Пиковый хотел свалить вину за свои преступления на кого-то другого, он бы не оставлял свой фирменный знак на каждом деле.

— Значит, ты не думаешь, что Винсента Роша застрелил Тройка Пики?

 — Один из них.

 — То есть… ты думаешь, их больше одного?

 Хэшнайф мягко улыбнулся и начал скручивать сигарету.

 — Может, ты и прав, — задумчиво произнес шериф.  — Я никогда раньше об этом не думал.  А как насчет ограбления ювелирного магазина?

Хэшнайф чиркнул спичкой и задумчиво затянулся.

 «Это единственное, что убеждает меня в том, что Тройка Пик не стрелял в Винсента Роша.  Ты нашел шляпу Клиффа Паркера на заднем дворе, Джад.  Это чертовски веское доказательство, не так ли?»

 Шериф быстро кивнул.

“Я почти мог бы добиться обвинительного приговора по этой шляпе”.

“ И, ” ухмыльнулся Хэшнайф, “ чтобы удержать Клиффа Паркера от кражи его славы,
Тройка пик украла у тебя шляпу, Джад.

“ Ты хочешь сказать’ что он украл шляпу, чтобы уберечь Клиффа от
ареста?

“ Совершенно верно.

“ Может быть, ” Джад был не совсем убежден. “У меня была идея, что кто-то из вас
парни взяли шляпу. Ты делал все возможное, чтобы сохранить то, что знал, в секрете
. Ты нашел там Клиффа, не так ли?

“ Конечно, нашли, ” широко ухмыльнулся Хэшнайф. “Если бы мы этого не сделали, он был бы сейчас в тюрьме.
 Боже мой, все было против него ”.

— Он должен быть тебе благодарен, — сказал Джуд. — Я был уверен, что он справится.
 — Он спас драгоценности, Джуд. Пиковая дама врезалась в него и
разбросала добычу повсюду. Думаю, он приставил пистолет к голове Клиффа,
решив, что тот пытается его остановить.

  Фарли кивнул и поднялся на ноги.

  — Мне нужно идти дальше, — сказал он. «Я нервничаю, как старая
леди».

 Он двинулся через танцевальный зал, лавируя между танцующими, и Слипи повернулся к Хэшнайфу.

 «А что насчет той нитки жемчуга, которую мы нашли в кармане Клиффа?»

 «Ах да. Я и забыл о ней, Слипи. Давай сходим в магазин и
купи немного табаку.

Они перешли улицу и зашли в универсальный магазин. Там было
несколько мужчин, обменивавшихся ложью. Нож для оладий купил немного табака
и сигаретной бумаги.

“У вас есть какие-нибудь винтовочные патроны большой мощности с прочными кожухами?” спросил он
продавца.

“Нет. Ими здесь никто не пользуется. У меня полно «тридцать-тридцатых» с мягкими носиками и «тридцать-сорок» с такими же пулями.

 — Ты не знаешь, у кого-нибудь здесь может быть что-то такое?

 — Нет, не знаю.

 — Что это было?  Один из зевак, длинноносый, хотел помочь.

“Патроны высокой мощности”, - сказал продавец. “Эти твердые, заостренные”.

“О! Не-а, я понятия не имею, кто-нибудь, как их использует. У старины Пита Дункана раньше был
один из тамошних газонокосилок. Думаю, у него тоже были.

“Где я могу его найти?” - спросил Хэшнайф.

“ Ну... ” длинноносый слегка усмехнулся. - Это довольно сложно сказать.
незнакомец. Старина Пит уехал в Нью-Мексико около трех лет назад,
и умер от клещевого энцефалита; так что мне немного трудно дать тебе его
адрес.”

Хэшнайф серьезно поблагодарил его, и они вернулись в "Шайенн".

“ От какой... болезни умер старый Пит Дункан? ” спросила Дрема.

— Невралгия тройничного нерва, — рассмеялся Хэшкайф.

 — Ты когда-нибудь слышал такое название?
Думаю, это лицевая невралгия. Наверное, он умер от головной боли.
Многие старожилы называли так почти все болезни. Звучит многообещающе, правда?

 — Еще бы.

Через несколько минут они столкнулись с Баком Харди, и тот отвел их в сторону, чтобы сообщить, что шериф отпустил Клиффа Паркера.

 «Думаю, Джад знает, что делает, — сказал Бак.  — Видите ли, он так и не арестовал Клиффа».

 «Где сейчас Клифф?» — спросил Хэшнайф.

“Пошли домой, я так полагаю. Джуд боялся, что кто-то может взять исключением
видеть скалы бегает свободно; так Джад пошел с ним, чтобы сделать его лошадь. Купить
ей-богу, я пришел ---- рядом прихватите скалы линчуют, не так ли? Вот что
ликер делает парню. С меня хватит всего этого, бэтча”.

“Проповедник вроде как спас тебя”, - засмеялся Хэшнайф.

“Право Данг он сделал. Он уверен, всем помогал, и я могу поспорить, что он имеет
толпа в церкви его завтра”.

“Завтра?”

“Да. Место-все в порядке. Он, конечно, усердно трудился, чтобы это починить
. Призрак старого салуна "Чак Лак" наверняка перевернется в своем
Завтра похороним его».

Вошел Фарли и присоединился к ним.

«Бак тебе рассказал, да?» — спросил он.

«Да, — улыбнулся Хэшнайф. — Кое-кто, наверное, будет возмущаться, но что тут поделаешь? Он ушел домой?»

«Ну, он пошел домой. Давай выпьем».

Они подошли к бару и сделали заказ.

«Дай мне виски, — серьезно сказал Бак. — Когда бросаешь пить, лучше всего начинать с виски».

К ним присоединился Слим Коул, и Хэшнаф спросил его о графине.

«Не могу ее найти, — покачал головой Слим. — Говорю тебе, я волнуюсь».
об этой девушке. С ней, должно быть, что-то случилось.

  — Что с ней могло случиться? — спросил шериф. — С девушками из танцевальных залов обычно ничего не случается.

  На губах Слима заиграла гневная улыбка, но он развернулся и пошел в игорный зал.

  — Может, он тоже запал на нее, — прошептал Бак.

«Случались вещи и посмешнее», — сухо заметил Хэшнайф, и Сонный понимающе ухмыльнулся.


Они отошли от бара и стали наблюдать за игрой в игорном зале, где с каждой минутой становилось все шумнее. Ковбои смачно выругались.
Их месячная зарплата улетучивалась за несколько оборотов колеса или
перевернутой карты. Некоторым из них везло, и они выигрывали, но мало кто мог
удержаться на плаву и безрассудно тратил деньги, разговаривая во весь голос
с пустотой и смеясь над собственными остротами.

 — Ну что, пойдем домой? — спросил Хешкол.

 — Можно и так, — широко зевнул Сонный. — Мне бы не помешало немного поспать.

 Сразу за дверью они увидели шерифа и еще одного мужчину, которые о чем-то серьезно разговаривали.  Шериф повернулся к Хэшнайфу.

— Это Джек Вудс, агент депо, Хартли. Он говорит, что
пассажирский поезд выехал из Силвербенда полтора часа назад и до сих пор не
прибыл. Обычно дорога занимает не больше сорока минут.

 — И связь не работает, — добавил Вудс. — Перестала работать сразу после того, как поезд
выехал из Силвербенда.

 — Что тут поделаешь, кроме как ждать? — спросил Хэшнайф.

— Не так уж и много, — согласился шериф. — Пойдем к депо.


Они почти дошли до депо, когда услышали вдалеке гудок паровоза.


— А вот и он! — воскликнул Вудс, ускоряя шаг. — Скоро мы узнаем,
что стало причиной задержки.

 * * * * *

Когда они подошли к платформе, уже был виден свет в окне локомотива.
Поезд медленно подъехал и резко остановился. Несколько человек
стояли в открытой двери вагона-экспресса с фонарями в руках, а из хвостовой части поезда спешил машинист.


— Что-то случилось? — спросил Вудс. Машинист нервно поднял фонарь.


— А, это ты, Вудс? Нас задержали в Метеор-Крик. Инженер ранен.
 Нужно срочно вызвать врача.

 — Это шериф, — быстро сказал Вудс.  — Мы боялись, что что-то случилось.
Произошло несчастье. Между нами и Сильвербендом перерезана линия.

 — Я пойду за доктором, — предложил Сонный и побежал по улице.
Хэшнайф и Фарли забрались в экспресс, где на койке лежал машинист со
сломанной правой рукой.

 Сквозной сейф лежал на боку, дверца была
широко распахнута, и в вагоне сильно пахло динамитом. Пассажиры выгружались из поезда и расходились по платформе.

 — Расскажите мне об этом, — сказал шериф.

 — Это была работа на одного человека, — ответил кондуктор, ставя фонарь на
крушение безопасный. “Он помахали нам с красным фонарем на противоположной стороне
мост Метеор крик, и он был в кабину, прежде чем экипаж двигателя
понял, в чем дело.

“Он отвез их обратно и отцепил экспресс-вагон. Я спустился вниз, чтобы
посмотреть, в чем проблема, и он отвез меня обратно, сделав пару выстрелов.
Затем он заставил бригаду протащить экспресс-вагон через мост и две мили вверх по линии
. О, он знал свое дело.

 «Он пригрозил взорвать дверь вагона-экспресса, и курьер впустил его, а он заставил всех смотреть, как он набивает сейф деньгами».
динамит. Инженер предпринял попытку его остановить и получил пулю в
его рука. Потребовалось нервов, я вам скажу”.

“Сколько денег он вам?” - спросил шериф.

“Это трудно сказать”.

“Достаточно,” сказал посланник в ближайшее время.

“По эту сторону Метеор мост, а?” проворчал шериф. “Он, вероятно, был
коня посадил там”.

— Твоя лошадь, — поправил Хэшнайф.

 — Да, моя лошадь, наверное.  И на всем этом чертовом ранчо нет ни одного мустанга, который мог бы его догнать.  Нет смысла туда ехать.  Он знал, куда едет, когда сошел с поезда, а мы — нет.

— Лучше подождем до утра, — согласился Хэшкайф.

 Пришел Сонный с доктором, который велел перенести раненого в приемную.

 — Что ж, он не оставил свою визитку, — заметил Сонный, когда они с Хэшкайфом
возвращались к коновязи за своими лошадьми.

 — Верно, никто не упомянул о трех лопатах. Хэшнайф начал
садиться на лошадь, но замешкался и передал поводья Слипи.

 «Подожди минутку».

 Он зашел в «Шайенн» и нашел Страдальца Стоктона, который как раз
закончил игру и собирался поужинать.

 «Страдальчик, ты когда-нибудь знал парня по имени Пит Дункан?»

“ Старина Пит Дункан? Конечно, любил. Он уехал отсюда в Старую Мексику и...

“Умер от боли в лице”, - добавил Хэшнайф, ухмыляясь. “Где же он
жить здесь?”

“Д бар ранчо. Он продался Блэки Даля”.

“Премного благодарен”, - сказал Hashknife, и выскочил из места присоединения к
Хочется спать. Но вместо того чтобы направиться к ранчо Маверик, они свернули
из города в противоположную сторону и поехали по дороге, ведущей на восток.

 — Ты ведь не развернулся, да? — спросил Сонный.

 — Пока нет.  Я только начинаю приходить в себя.

Хэшнайф взглянул на часы. Было далеко за полночь. Луна выглянула
из-за гребня Громовых гор и осветила желтую
ленту дороги перед ними.

“Я рад, что на эту тему есть хоть какой-то свет”, - раздраженно заявил Дрема
. “Либо ты думаешь, что я умею читать мысли, либо ты хочешь держать
меня в полном неведении. Готов поспорить, ты боишься, что совершил ошибку,
и что я буду над тобой смеяться, если это так.

 — Я кое-что ищу, Сонни.

 — Ну и ну!  Клянусь богом, я думал, ты просто катаешься.  Что ж,
так даже лучше, и у меня на душе стало легче.

Хэшкайф рассмеялся, но не стал посвящать в свои планы Сонного, который знал, что Хэшкайф не привык говорить о своих намерениях.
Это была странная дорога для них обоих, но они знали, что она ведет к ранчо Ди-Бар, которое находится примерно в шести милях от Оксбоу.

 
«Эта старая луна нам очень кстати», — заметил Хэшкайф, пока они скакали по пыльной дороге.

 
«Да уж». Это что, миссия с шестью стволами, Хэшнайф?

 — Никогда не угадаешь, Сонни.

 — Ну, это уже кое-что — знать так много.

 Дорога свернула дальше в холмистую местность, на возвышенность.
когда они приблизились к ранчо Ди Бар. Поворот направо вывел их
на гребень холма, откуда они могли видеть очертания
зданий ранчо внизу и слева от них.

Они остановили лошадей и спешились.

“Опускает нас ниже горизонта”, - заметил Хэшнайф, присаживаясь на корточки.
пятки и начал сворачивать сигарету.

“ В доме горит свет, ” сказала Дрема. — Это ведь дом Блэки Даля, да?

 — Должно быть.  Может, нам лучше подойти поближе и узнать, что его так задерживает.

 — Ты у нас тут главный, Хэшнайф.

 Хэшнайф рассмеялся и выпрямился.

— Мы пойдем пешком, Сонный. Тут недалеко, и мы сможем держаться в укрытии.


 Они привязали лошадей прямо у дороги и пошли через заросли
полыни к дому на ранчо. Свет уже погас, и они осторожно
продвигались вперед. Они почти добрались до покосившегося
забора, который частично огораживал дом на ранчо, когда
Сонный схватил Хэшнайфа за руку.

Из-за дома появился всадник, ведущий лошадь под уздцы.
Он направлялся на северо-запад. Было недостаточно светло, чтобы различить
цвета, но достаточно, чтобы увидеть, что лошадей было две, а всадник был один.

— Кто бы это ни был, он тащит на себе вьючную лошадь, — заявил Хэшкайф.
 — Разве ты не видишь вьюк на задней лошади?

 — Да тут и дураку ясно, — проворчал Сонный.  — Готов поспорить, это Блэки Даль, и он пытается сбежать.

 — Похоже на то.  Пошли.

 Они рысью подбежали к дому и огляделись. Всадник скрылся в холмах.
Хэшнайф постучал в парадную дверь прикладом ружья, но никто не ответил. Он осторожно потянул за ручку и обнаружил, что дверь не заперта.

  Они вошли внутрь и увидели на столе маленькую масляную лампу. Хэшнайф
Он чиркнул спичкой и поднес ее к фитилю. При тусклом свете
они увидели грязную, неубранную комнату, в которой сильно пахло
спиртным и жиром. Стол был завален грязной посудой, ржавая печь
была вся в пятнах от пролитой еды. Но Хэшнайф почти не обращал
внимания на обстановку, а просто водил лампой по комнате в
поисках. На грубой каминной полке он нашел несколько пустых
патронных гильз, осмотрел их и показал Сонному.

— Один парень в магазине называл их «Маузерами», — ухмыльнулся Хэшнайт. — Я подозревал, что мы найдем здесь «Маузер», но...
Вот здесь. В Винсента Роша стреляли из мощного ружья, стреляющего
цельнолитыми пулями.

 После последнего осмотра Хэшнайф задул лампу и вышел на улицу.


— Возьмем наших мустангов и посмотрим, не увидим ли мы этого ковбоя и его вьючную лошадь, Соню.
Я думаю, это тот парень, которого мы ищем, и он не будет скакать так уж быстро.

«Я пойду за тобой хоть на край света», — пожаловался Сонный, пока они, тяжело дыша, поднимались по склону к своим лошадям.  «Готов поспорить, ты понятия не имеешь, куда мы направляемся и что нас там ждет».

 «Ты бы выиграл», — рассмеялся Хэшнайф.

— А эта вьючная лошадь явно говорит о том, что кто-то собирается задержаться здесь надолго, Хэшнайф.

 — Может, и дольше, чем надолго. Поехали. Нам нужно держаться подальше от хребтов, ковбой, так что смотри в оба.

 * * * * *

Пока Хэшкайф и Слипи скакали по залитым лунным светом холмам, пытаясь
догнать ехавшего впереди всадника, папа Паркер и Клифф сидели на
крыльце ранчо Маверик и серьезно разговаривали. Клифф рассказал
им о попытке линчевания.
после этого он рассказал Милли и Дороти о многих вещах, которые с ним произошли
о том, как в пьяном угаре он налетел на ювелирный магазин
ограбление и о том, как Хэшнайф и Дрема спасли его. Он не
жалеет себя.

“Я не в безопасности,” сказал он им. “До Трой из
Дама попалась ... я обязан быть. Моя шляпа была у шерифа. Он до сих пор
думает, что его обокрали Хэшкайф или Сонный, но они клянутся, что это не так.

 — А им-то какой интерес? — спросила Милли.

 — Я думаю, они детективы.  Винсент тоже так считает.  Возможно, они
Правительственные агенты. Знаете, Пиковая Дама украла заказное письмо,
а Дядя Сэм не из тех, кто спускает на тормозах ограбление почты.

 Дороти молча выслушала все это. Затем:

 — Клифф, тебя не было в горах в ту ночь, когда я приехала?

 — Нет. Я был завернут в одеяло, руки и ноги связаны и
кляп в рот; а вы уперлись ногами на меня всю дорогу домой, что
ночь. Я не знаю много об этом. Меня довольно сильно ударили, и я с самого начала был насквозь пропитан виски ".
”Вам, девочки, лучше бы выспаться после этого", - посоветовал папаша Паркер.

"Выглядит хуже некуда". “Выглядит хуже
сейчас лучше, чем утром. Завтра мы идем в церковь.
днем.

“ Я еду в город прямо сейчас, - заявила Милли. “ Я нужна Винту. Ли
он правильно или неправильно, я буду. Ты пойдешь со мной, Клифф?”

“Верняк”.

“ Мы соберем команду, ” медленно произнес папаша Паркер, “ и все отправимся. Я разбужу Хармони и скажу ему, что...

 — Кто это едет? — удивился Клифф. На ранчо въехали двое мужчин и направились прямо к ним.

 — Привет, ребята, — поздоровался один из них.

 — Это Франклин из «Даймонд Ви», — сказал Клифф.  — Как поживаешь, Фрэнк?

 — И в хорошей компании, — рассмеялся Франклин.  — Привёз
Со мной священник.
 — Священник? — удивленно переспросил папа.

 — Да, священник, — рассмеялся преподобный мистер Джонс, спешиваясь.  — Странное время для визита, не правда ли?

 — Что вас привело? — спросил папа.

 — Похоже, пропала одна дама, — объяснил священник.  — Она певица в танцевальном зале «Шайенн».  Похоже, ее отсутствие вызывает серьезные опасения. Мистер Коул организовал что-то вроде поисковой группы, но в Оксбоу ее не нашли.

 Несколько мальчиков вызвались обыскать окрестности.
страны, и я предложил ему свою помощь; так что мистер Фрэнклин и я пришел в
в этом направлении”.

“Графиня не хватает?” поинтересовался Клифф.

“Это она”, - сказал Франклин. “Где их два перфоратора, что работает
здесь?”

“Они в Старице”, - сказал Клифф.

“Они вытащили из дома довольно давно. Сразу после крушения поезда
ограбление.

“ Ограбление поезда?

«А вы разве не знали?» — спросил Франклин. Он рассказал им об ограблении — или о том, что ему было известно.

«Что ж, — рассмеялся Клифф, — меня в этом не обвинишь. Если бы не проповедник, я бы сейчас висел на виселице».

— Еще бы, — согласился Франклин. — Это была ужасная выходка.

  — Может, и нет, — сухо сказал Клифф. — С Фарли были Хартли и Стивенс. Вам, ребята, повезло.

  — Они кажутся неплохими парнями, — сказал священник.

  — Вы и половины не знаете, — ответил Клифф. — Если бы я был Треем из «Пики»
Я бы тоже рванул отсюда со всех ног».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Франклин.

«Ну, — рассмеялся Клифф, — папа думал, что нанял пару ковбоев».

«Думал, что нанял?»

«Да. Может, Тройка Пики тоже так думал. Я спущусь и запрягу эту упряжку, пап».

— Клифф имел в виду, что эти двое — детективы? — спросил Франклин.

 — Похоже, он так считает, — ответил папа.

 — Вы едете в город? — спросил священник.

 — Да.  Мы собирались завтра пойти в церковь — точнее, сегодня, — но Милли не терпится увидеть Винсента Роша.

 — Что ж, тогда нам лучше ехать, — сказал Франклин.  — Твоему мустангу нужно много времени, чтобы куда-то добраться, Джонс.

Священник коротко хохотнул и вскочил на лошадь.

«Увидимся в церкви», — крикнул папа.

«Не я — ты не увидишься», — крикнул в ответ Франклин, и они поскакали обратно в сторону Оксбоу.

— Почему ты не ходишь в церковь? — спросил священник после долгого молчания.


 — Мне это безразлично, вот почему.

 — Не веришь в Бога?

 — Может, и так.

 — Франклин, как ты думаешь, кто застрелил Винсента Роша?

 — Кто?  Франклин хрипло рассмеялся и подъехал ближе к священнику.  — Как ты думаешь, кто его застрелил? Послушай меня, ты, ---- трус!
 Я тебя знаю. Проповедник ----! Ты слишком хорошо держишься в седле, и у тебя под жилетом шестизарядный револьвер. ---- ты, я не знаю, что тебе известно, но я
ненавижу ---- детективов!

 — выкрикнул Франклин и выстрелил.
против министра. От грохота выстрела обе лошади взбесились.
Министр рухнул на землю, с его одежды посыпались искры от пороха.


Франклин взял лошадь под контроль и поскакал обратно к тому месту, где лежал
министр — темное пятно в тени полыни. Серая лошадь отъехала совсем недалеко.

Священник упал достаточно далеко от дороги, чтобы его не было видно ночью.
Франклин осторожно огляделся, словно решая, что делать дальше.
Затем он подъехал к серой лошади, взял поводья и повел ее за собой.
Он отъехал подальше, к холмам, а затем поскакал в сторону Оксбоу.


Франклин, наверное, удивился бы, увидев, как священник встает, отряхивает пыль со своего черного костюма и отходит в сторону от дороги,
пока мимо проезжает повозка с ранчо Маверик.

 — В этом и преимущество плечевой кобуры, — сказал священник
полушепотом. — Пуля вылетела почти из ствола. Так это был Франклин, да? Я бы ни за что не заподозрил его. Что ж, полагаю, мне придется идти в город пешком.


И пока священник брел по пыльной дороге в лунном свете,
Сид Франклин въехал в Оксбоу, потенциальный убийца в двухсотый раз, но с чувством безопасности в сердце.

 «Жаль, что у меня не было трех лопат, чтобы воткнуть их ему в жилетку, — сказал он себе.  — Черт возьми, может, это и неплохая идея».

 С этой мыслью он вошел в «Шайенн».

Толпа значительно поредела, но несколько человек все еще играли.
Пол был усеян картами, поэтому Франклин подождал, пока ему
не представится возможность взять колоду пик. Чтобы отвести от себя подозрения, он взял еще несколько колод и развлекался тем, что подбрасывал их в воздух.

Наконец он сунул один из них в карман и неторопливо вышел из дома,
остановившись у бара, чтобы узнать, нашли ли кого-нибудь, кто видел
графиню, — но нет, не нашли. Затем он сел на лошадь и в ярости поскакал
туда, где оставил священника.

 Сначала он подумал, что ошибся местом, но, присмотревшись, понял, что это то самое место, но тела там не было.
Он долго сидел на корточках, не в силах прийти в себя. Он был ужасным глупцом, вынужден был признать он.

 Он фактически признался в убийстве Роша и не смог...
убедись, что губы министра были плотно сжаты.

“Держи пистолет прямо перед собой”, - сказал он себе. Он достал карточку
из кармана и внимательно рассмотрел ее. Затем он хрипло выругался и
разорвал ее на мелкие кусочки.

Это был джокер! Он выбросил не ту карту.

“Я должен оставаться в тени”, - сказал он себе. «И мне нужно убить этого... детектива, пока он не настучал на меня. Я поеду к нему в хижину и закончу дело».
Он быстро вернулся в Оксбоу, привязал лошадь к редко используемой коновязи и
прошел к хижине священника, которая находилась
Он находился на некотором расстоянии от центра города. Он смело подошел к двери и громко постучал, но никто не ответил.

 «Черт побери!» — выругался Франклин.  «Он еще не пришел.  Неудивительно — я заставил его идти пешком».

 На востоке появилась светлая полоса, возвещавшая о приближении рассвета.  Он заметил это и нервно выругался.  Его будущее было далеко не таким радужным, как это небо. Но министр так и не появился.
Наконец он вышел из дома и направился обратно на улицу.
Он решил, что ему остается только одно — бежать.

Перед «Шайенном» стояло несколько человек, которых Франклин обошел стороной.
 Он не хотел тратить время на пустые разговоры, потому что время теперь было для него на вес золота. Он прошел мимо ресторана «Родео» и пустующего здания, обогнул его и подошел к коновязи — и горько выругался.

 Его лошадь исчезла.

 * * * * *

И пока боги судьбы жонглировали будущим Сида Франклина, Хэшнайф и Слипи поднимались все выше в горы,
путешествуя по незнакомой стране за тем, кого они не знали. За час они увидели
Всадник и лошадь с повозкой на поводу показались на вершине холма, и они были уверены, что это тот самый человек, которого они видели выезжающим с ранчо «Д Бар».

 Он сделал разворот на четверть круга и теперь направлялся почти на запад от Оксбоу.  Они ехали медленно.

 «Скоро рассветет», — заметил Хэшнайф. «Если он попытается сбежать, то, скорее всего, затаится до рассвета, и у нас будет возможность его выследить».


Они пересекли железную дорогу недалеко от того места, где задержали поезд, хотя и не знали об этом.

 «Я думал, он направляется к главному перевалу, — сказал Хэшнайф, — но...»
Он слишком сильно отклонился влево. Может, там есть проход,
через который он сможет пролезть, но я лично думаю, что он ищет нору,
в которую можно заползти.

 — Надеюсь, он того стоил, — сказал Сонный.  — Если мы просто
преследовали какого-то старателя, я буду немного разочарован.


Хэшнайф коротко хохотнул.  Путешествие выдалось тяжелым. Холмы были довольно поросшими кустарником и сухими, из-за чего им было трудно передвигаться бесшумно.


С рассветом туман рассеялся, и они оказались на склоне поросшего лесом каньона.
Следов их добычи не было, хотя они сидели
Они остановились и несколько минут изучали местность.

 «Мы объедем этот каньон с другой стороны, — предложил Хэшнаф, изучив изрезанный склон на противоположной стороне.  — Если этот бродяга знает эту местность, он туда не спустится».


Они медленно проехали вдоль края, вглядываясь в глубину, и уже собирались вернуться на возвышенность, когда Слипи остановил лошадь и указал вниз, в чащу.

— Видишь вон там? — спросил он, когда Хэшнайф развернулся и подошел к нему. — Видишь вон ту лошадь?

 — Черная лошадь! — фыркнул Хэшнайф и добавил: — В загоне для скота.
Что ты об этом знаешь?

 Он спешился и стал искать место, откуда было лучше видно.

 «Там внизу хижина, Сонный!» — тихо позвал он, присев на корточки на краю каньона.  «Ее не очень хорошо видно, но она там».

 Они вместе стали изучать местность. Рассмотреть хижину, которая находилась довольно далеко внизу, за кустарниковым загоном, было невозможно.


«Мы поднимемся выше по каньону и посмотрим, сможем ли как-нибудь пробраться вниз, — сказал Хэшнайф.  — Думаю, наш человек там, и это тот самый
парень, который забрал лошадь шерифа».

— Мы быстро это выясним, — ухмыльнулся Сонный.

 — Если он нас уже не заметил.  Нам лучше вести себя потише.

 Они отошли от края обрыва, сделали большой крюк и подошли к верхней части каньона, где можно было найти довольно пологий спуск.
Они пробрались сквозь густой кустарник.

 * * * * *

 Сид Франклин некоторое время стоял, опершись на багажник. Он был одновременно напуган и зол. Он понятия не имел, то ли его лошадь сама ушла домой, то ли ее кто-то украл. Он
Он не мог вспомнить, надежно ли привязал животное.

 В конце концов он решил украсть лошадь с конюшни «Шайенн» и вернуться в «Даймонд Ви», где было много хороших лошадей.  Но его ждало новое разочарование.  Когда он подошел к конюшне, из салуна вышли шериф Бак Харди и Клифф Паркер и увидели его.

 «Сид, я хочу, чтобы ты пошел с нами», — сказал шериф. — Немедленно забирай свою лошадь
и веди ее в участок.

 — Хм! — быстро соображал Франклин.  Сначала он подумал, что шериф хочет его арестовать, но теперь понял, что Фарли
Он хотел, чтобы он поехал с отрядом.

«Кто-то украл моего мустанга, — спокойно сказал он. — Я привязал его вон там,
недавно, но его нет».

«Он оставил свою визитку?» — спросил Бак.

«Возьми лошадь в платной конюшне, — приказал Фарли. — Клиффу тоже нужно
взять лошадь. А потом спускайтесь в офис и забирайте свои винтовки». Мы с Баком все подготовим.


Не прошло и пятнадцати минут, как четверо мужчин выехали из офиса и направились к холмам к западу от Метеор-Крик.  Разговаривали мало.


— Нет смысла искать тропу, — сказал Фарли.  — Просто свернем в
Поехали на холмы и посмотрим, что там видно».

Они скакали целый час и наконец остановились на вершине высокого хребта,
где Фарли осмотрел местность в бинокль.
Франклин был насторожен и нервничал. Фарли убрал бинокль в кожаный футляр и повернулся к Франклину.

«Сид, если бы тебе пришлось скрываться от закона в этой стране, куда бы ты направился?»

Франклин слегка ухмыльнулся и сглотнул.

 «Не знаю, Джуд. Пожалуй, я отправлюсь к главному водоразделу. На этих холмах много укромных мест. Как насчет того каньона?
»Там, где ручей исчезает из виду».

«Я знаю, о каком ручье ты говоришь, — сказал Клифф. — Винт Рош говорил мне, что
там, в верховьях, есть хижина».
«Я знаю, где она, — задумчиво сказал Фарли. — Ее построил старый Пит
Дункан. Он хотел зимой ловить там диких лошадей и построил хижину, чтобы жить в ней. Я ее никогда не видел, но старый Пит рассказал мне, где она».

“ Ну, пошли, ” сказал Бак. - Черт возьми, надеюсь, там найдется кровать, потому что
Я сейчас сплю.

Они двинулись дальше. Франклин задумчиво наморщил лоб, обдумывая услышанное
Грозовой хребет становился все ближе и ближе. Если бы представилась возможность,
он бы бросил отряд и рискнул пересечь хребет и попасть в другую страну. Он не хотел возвращаться и
представать перед министром.

 Франклин всегда пользовался хорошей репутацией. Его лицо не внушало особого доверия. Но у него хватило воображения, чтобы представить себя стоящим на раскачивающейся платформе, с веревкой, завязанной узлом, щекочущей ухо.
Это была не самая приятная картина, и его лицо отражало его чувства.

— Ты, должно быть, съел что-то не то, да? — спросил Бак, ехавший рядом с ним.

 — Слишком много шайеннского виски, — быстро ответил Франклин.  — Оно точно плохо на тебя влияет.
 — Тебе надо бросить, — сказал Бак.  — Я точно бросил.

 — Когда?  — спросил Фарли, оглядываясь на него.

— Ну, я сбавляю обороты, — поправил его Бак.

 — Твои обороты чуть не довели меня до финиша, — заявил Клифф.
 — Если бы не проповедник, я бы уже был при смерти.

 — А, это было до того, как я уволился, — рассмеялся Бак.  — В тот раз я, конечно, провернул то, что вы назвали бы «обманом».

— А я даже не поблагодарил проповедника, — рассмеялся Клифф. — Он был на ранчо около трех часов утра с Франклином. Надо было взять его с собой — его и его скаковую лошадь.

  Франклин сухо сплюнул и отвернулся, а остальные рассмеялись.
  Где-то далеко к югу от них по склону холма ехал всадник — всего лишь движущаяся точка в бескрайнем море полыни.

Франклин подозвал Фарли, и они остановились, чтобы воспользоваться
биноклем. Несколько мгновений шериф изучал местность, а затем передал
бинокль Франклину. Одного взгляда было достаточно, чтобы Франклин все понял
что это была его лошадь, но расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть всадника
. Он вернул бинокль Фарли.

“Узнаете животное?” спросил Фарли.

“Он действительно похож на мой”, - заявил Франклин. “Это красно-чалый, с
белым лицом, и именно так выглядит мой”.

Фарли снова воспользовался биноклем, но лошадь и всадник исчезли
в каньоне.

— Идут в том же направлении, что и мы, — сказал Фарли. — Мы их догоним.
— Лучше догоним, — согласился Бак, — иначе пропустим этот каньон.

 * * * * *

Хэшнайф и Слипи привязали лошадей над заросшим кустарником загоном и бесшумно пробрались сквозь подлесок. Высокая вороная лошадь в загоне равнодушно посмотрела на них. Это было красивое животное.
  Рядом с загоном на суку висело седло, с которого свисала веревка.

  Хижина была хорошо спрятана в зарослях, но подлесок был достаточно густым, чтобы они могли подойти ближе, не рискуя быть обнаруженными. Они почти добрались до угла хижины, когда Хешкопф схватил Сонного за
руку и повалил на землю.

Всадник спускался по правому склону каньона и был уже почти у подножия.
Они пригнулись и стали ждать, когда он появится снова.
Казалось, что он остановился и смотрит на хижину. Справа от них
были поваленные деревья и заросли кустарника, и Хэшнаф быстро перебежал
туда, а Сонный последовал за ним.

 Оттуда им был хорошо виден передний двор, где стояли две лошади. Оба были в седле. На земле валялись одеяло и брезент.


Затем из хижины вышел Блэки Даль и подошел к одному из них.
лошади. Он оглядел левый край каньона и снова посмотрел на хижину. Казалось, он не знал, что делать. Хэшнаф и Слипи
совсем забыли о третьем всаднике.

  Блэки проверил подпругу на своем седле и повернулся, чтобы подойти к другой лошади, но внезапно остановился и посмотрел в ту сторону, где остановился второй всадник. Несколько секунд он не шевелился. Затем его рука резко дернулась,
он выхватил револьвер, и в тишине каньона раздался выстрел.


Ему вторил еще один выстрел, и еще.  Блэки повернулся и потянулся
Он потянулся к своей лошади, словно пытаясь удержаться на ногах, и рухнул лицом вниз.

 Он не шевелился.  Две лошади попятились от него, глядя на своего упавшего хозяина.  Одна из них ткнулась в него носом и подняла голову, чтобы посмотреть на приближающегося человека.

 Он шел, повернувшись к Хэшнайфу и Слипи так, что они не видели его лица. На нем была серая рубашка, черное сомбреро, которое выглядело совсем новым, и комбинезон, заправленный в сапоги на высоком каблуке.

 Он медленно подошел к Блэки и коснулся его носком сапога, но Блэки
не пошевелился. Затем он быстро повернулся и ушел в каюту. Кухонный нож
широко улыбнулся и начал подниматься на ноги, но Дрема удержала его. Всадники
спускались по левому краю каньона, изрядно скользя.
их лошади спешились.

“ Отряд шерифа! ” воскликнул Хэшнайф. “ Пригнитесь.

Отряд спешился и развернуть с помощью кисти, наступая на
кабина. Они почти добрались до хижины, когда мужчина вышел на улицу.
 Он стоял спиной к Хэшнайфу и Слипи, но шериф был им хорошо виден.

 — Какого черта ты здесь делаешь?  — спросил Фарли.  Его голос был полон
с удивлением и гневом.

 Мужчина ничего не сказал, но его руки опустились.

 — Ах ты, грязный конокрад! Это был голос Сида Франклина. — Я тебя поймал.
 Почти неуловимым движением мужчина выхватил пистолет и выстрелил.
Через секунду раздался еще один выстрел, и пуля со свистом врезалась в скалу на
краю каньона.

 — Не двигайся! — рявкнул мужчина. Теперь в каждой руке у него было по пистолету, и он размахивал ими взад-вперед, прикрывая отряд.

 «Бросайте оружие!» — снова рявкнул он.  «Не будьте такими же придурками, как Блэки  Даль и Сид Франклин».

“Я буду ...” - взорвался шериф, но подчинился.

Кухонный нож вышел из своего укрытия и направился к мужчине.
Держа пистолет наготове. Шериф бросил свою винтовку, и теперь достиг
медленно к кобуре.

“Да, легко”, - посоветовал мужчина.

Шериф засмеялся и наклонился боком, чтобы лучше видеть
Кухонный нож.

“Ничего подобного!” - предупредил мужчина. — Я не дурак.

 — Оглянись, — бросил вызов шериф.  — Ты боишься оглянуться.
Ты трус.
 — Заткнись, — выругался мужчина.  Он начал нервничать.  Его руки напряглись, а плечи слегка ссутулились.  Он хотел обернуться, но не стал.

— Бросай свои шестизарядные! — прорычал он. — ... да, давай быстрее.


И тут Хэшнайф сгруппировался и бросился на мужчину, как футболист, делающий жесткий подкат.
Они упали,  Хэшнайф оказался сверху, и оба пистолета выстрелили в землю.


Атака была настолько неожиданной, что мужчина растерялся.
Хэшнайф, слава тебе господи, перевернулся на бок, и Хэшнайф
посмотрел на лицо преподобного мистера Джонса. Шериф,
Клифф и Бак бежали ему на помощь, а с другой стороны
приближался Сонный, радостно смеясь.

— Ладно, — прорычал заключённый. — Я буду вести себя хорошо.

 Они усадили его, а Бак взял лассо и связал его.


— Если у тебя есть тройка пик, я пришью её тебе, — предложил Хэшнайл.


— Спасибо, у меня все карты закончились, — сказал Джонс.

 — Ты убил Блэки Даля? — спросил Фарли.

“Да, я убил его. Пришлось. Он выстрелил первым”.

“Ну и что, черт возьми, он здесь делал? Кто такая Тройка пик? Кто
стрелял в Винсента Роша?

“Эй! Иди сюда!” Бак позвал с порога.

“Иди вперед, я присмотрю за ним”, - сказала Дрема.

Хэшнайф и Фарли вошли в хижину, и Бак указал на груду одеял на полу.

 — Ради всего святого! Как она сюда попала? — воскликнул Фарли.

 Это была графиня, грязная, растрепанная, с перепачканным кровью лицом, но с глазами, которые пытались улыбаться, и губами, которые заметно дрожали.
 Хэшнайф опустился на колени рядом с ней и вгляделся в ее лицо.

— Привет, мистер Мэн, — ее голос звучал не очень уверенно.

 — Как ты здесь оказалась? — удивленно повторил Фарли.

 — Наш друг, мистер Даль, помог мне добраться.  Она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.  — Он встретил меня вчера вечером, после того как я ушла от тебя.
Он ударил меня пистолетом в доме у доктора. Он не очень-то
джентльмен, знаете ли.

 «Я почти ничего не помню, кроме того, что он запер меня в хижине. Он не знал,
что я в сознании. В общем, — она поморщилась, — он взвалил меня на лошадь,
как мешок, и я чуть не умерла. Он привязал меня веревкой и привез сюда. Он думает, что я мертва. Да, любит. Я слышал, как он сказал это вслух. Он
собирался оставить меня здесь.

“Он больше никогда этого не сделает”, - тихо сказал Хэшнайф. “ Он уже закончил.
занимается подобными вещами.

“ Проповедник застрелил его, ” предположил Бак.

“ Преподобный Джонс?

— Пиковая дама, — тихо поправил его Хэшнайф.

 Наступила минутная тишина, а затем раздался оглушительный выстрел из винтовки.
Мужчины бросились к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сонный выбивает винтовку из рук Франклина. Ему удалось подняться на колени,
но теперь он сполз на бок.

 Псевдопроповедник лежал лицом вниз, раскинув руки.

 — ... его! — взвыл Сонный.  — Он застрелил заключенного!

 — Грязный шпион!  Франклин приподнялся на локте.  — У него больше не будет возможности настучать на меня. Я... готов поспорить, что на этот раз его наплечная кобура его не спасет. Черт бы побрал его душу...

 Франклин замертво рухнул на пол.

 Хэшнайф подошел к нему и перевернул.  Тот был едва в сознании, но все же смог улыбнуться.  Хэшнайф поднял его.

— Спасибо, — прошептал он. — Все в порядке. Это сэкономило время. Большая часть денег
лежит под койкой в моей хижине. Добыча, которую я привез, привязана к луке моего седла. Я... я украл эту вороную лошадь, чтобы быстро сбежать.
  Скажи Клиффу, что мне жаль, что пришлось ударить его той ночью. Было темно. Я украл эту шляпу, чтобы спасти его.

«Я думал, что Роша застрелил Блэки, но это был Франклин. Он признался мне.
Думал, что я детектив. Мне... мне пришлось сбежать сегодня,
потому что я не мог проповедовать. Простите, что я... я вводил людей в заблуждение. Им очень нужен проповедник».

 «Зачем ты использовал трефы?» — спросил Хэшнайф.

“Суеверие. Треям всегда везло на меня. Я... я оставался в этом деле
слишком долго, я думаю. Я боялся, что кто-то может пострадать из-за моей торговой марки.
Вы говорите, Графиня”, - он улыбнулся Hashknife, “что она выбрала
неправильные”.

Его голова раскачивалась вперед и Hashknife положили его вниз.

“ Что он имел в виду - насчет того, что графиня выбрала не те? ” спросил я.
Кухонный нож.

“ Я расскажу тебе.

Он повернулся и посмотрел на графиню, которая стояла, прислонившись к двери.
Она вздохнула и пощупала свою раскалывающуюся голову.

“ Вам лучше присесть, ” посоветовал Фарли.

— Нет, со мной всё в порядке. Я не танцовщица из дансинга. Мистер Коул знает, кто я. Он друг маршала США. Я работаю на правительство. Полагаю, вы бы назвали меня детективом. Поэтому я играла роль танцовщицы из дансинга и позволяла мужчинам влюбляться в меня, чтобы узнать, что я могу выяснить. Вот что он имел в виду. Думаю, он знал, кто я такая.

“И поэтому ты позволяешь мужчинам влюбляться в себя?” То есть в кухонный нож. Она
пристально посмотрела на него.

“Возможно, мне следовало сказать ‘поощряла’, мистер Мужчина.”

“И маленькие птички поют весной: тра-ля-ля-ля”, - сказал он.
Сонный тихо выругался. Хэшкайф внимательно посмотрел на Сонного, и его простоватое лицо исказила ухмылка.


 «Надеюсь, в следующем месте, куда мы отправимся, мы обретем покой».

 «Что касается меня, то мы уже на полпути к этому», — сказал Сонный.

 «Я хочу знать вот что, — задумчиво произнес Фарли, поворачиваясь к  Хэшкайфу. — Ты подозревал проповедника?»

Хэшнайф мягко улыбнулся и кивнул головой.

“Да ... в некотором смысле. Я подозревал Клиффа, Винсента Роша и Блэки Даля. Кстати, Клифф, у меня есть жемчужное ожерелье, которое принадлежит тебе.
”У тебя есть?" - спросил Клифф.

"Все в порядке. Интересно, куда оно делось?“ - спросил Клифф. - "У тебя есть?". "Все в порядке." Я
Я купил его для Дороти и потерял в ту же ночь».

«Ты подозревал Клиффа и остальных, да?» — спросил Фарли.

«Пока не избавился от них. Блэки был недостаточно умен, так что я от него избавился. Роша подстрелили, но Пиковая дама продолжала ходить, так что Рош тоже отпал. Я никогда не подозревал этого Франклина.
Полагаю, ему нужны были деньги». Я знал, что Роша увезли довольно далеко после того, как он получил ранение, но думал, что это сделал Блэки.

 — Винсент Рош — старый друг моей семьи, — с болью в голосе сказала графиня.  Она держалась из последних сил.  — Он знал, почему я...
здесь, и он делал все, что мог, чтобы помочь мне. Я хочу, чтобы мисс
Паркер знала, что Винсент Рош не занимался со мной любовью.

Хэшнайф улыбнулся и повернулся к Клиффу.:

“Там есть винтовка Маузер на ранчо в Алмаз?”

“Да. Есть старички, что купил винт от старого Пита Дункан. Мы использовали
стрелять в койотов с ним”.

“Ну, это то, что Франклин использовал на Роше. Похоже, Блэки не виноват в том, что стал пещерным человеком. — Хэшнайф повернулся к графине.

 — Блэки отвез вас на ранчо и вернулся в город, верно?

“Я не знаю”, - ответила она. “Все это было довольно туманно. Он привязал меня к лошади
это я точно знаю. И он подумал, что я умер; поэтому он ушел.
и оставил дверь открытой. Он знал, что кто-то пользуется этим домиком, и
он побоялся остаться.”

“ Но что заставило вас заподозрить проповедника? ” настаивал шериф.

“ Самое меньшее, что вы могли себе представить, ” ухмыльнулся Хэшнайф. “Разве ты когда-нибудь
видеть его курить сигареты? Ну, вот что заставило меня подозревать его, Джад. Он
был обычный лесоруб на все остальное. Никто здесь не стал бы...

“Но он не курил”, - заявил Джад. “Я оставлю это для всех, что
знал его.

Кухонный нож подошел и поднял одну из рук мертвеца - левую
. Большой и безымянные пальцы были желтыми от никотина
пятно.

“Что ж, будь я проклят!” - заявил Фарли. “Это ... похоже на то, что
это первая смерть от сигареты, которая произошла у нас в округе Тандер,
черт возьми!!”

“Как ты думаешь, откуда он узнал, кто я такая?” - спросила графиня.

Хэшнаф улыбнулся ей.

«Потому что вы не подходите для этой работы, мэм. Любой бы вас заподозрил».
«Да неужели? — она попыталась улыбнуться ему. — И в чем же вы меня подозревали, мистер Мэн?»

Хэшнайф слегка покраснел, и Фарли шагнул в образовавшуюся брешь.

“Я думаю, нам лучше погрузить пострадавших, ребята. Нам нужно вернуть
украденные деньги тоже. Ей-богу, все получилось хорошо”.

Графиня по-прежнему смотрела на Hashknife, но он не поднял его
голова. Сонный придвинулась ближе к ней, и от его поджал губы пришли
несколько заметок в “птицу-пересмешника”.

Хэшнайф поднял на нее глаза и медленно ухмыльнулся. В его взгляде читалась задумчивость.
Он подошел к ней и протянул руку.

 «Я подозревал, что вы очень милая девушка, мэм, и считаю, что...»
подозрения подтвердились. Надеюсь, я тебя когда-нибудь снова встречу. Давай, Дрема.

“ Разве ты не собираешься вернуться с нами? - спросил Клифф, когда они направились к
своим лошадям, спрятанным в каньоне.

“ Думаю, что нет, ” ответил Хэшнайф, оглядываясь на них. “ У нас нет ничего.
возвращаться не за чем.

— Я вам обоим очень благодарен, Хартли.

 — Да ладно тебе, Клифф.  Не за что.  Будь молодцом.  До свидания, все.

 Они развернулись и скрылись в кустах, а трое мужчин и растрепанная женщина удивленно переглянулись.
 — Это самая забавная история, которую я когда-либо слышал, — заявил Фарли.
— Что... что в этом смешного? — спросила графиня. — Вот и я говорю, — проворчал Бак.  — Может, это и смешно, но меня это не особо веселит.

И, отъехав от края каньона, двое всадников оглянулись, прежде чем
поскакать дальше в сторону горного хребта.
 — Когда-нибудь мы найдем землю, где текут молоко и мед, Сонный.
 — Хм-м-м. Дай мне спичку, Хэшнайф.
 Они развернулись и поскакали прочь через заросли полыни.
****************************
******************
[Примечание редактора: эта история была опубликована в номере журнала Adventure от 30 ноября 1924 года.]