17. Мудрость отца Себастьяна

Пока на одной позиции разворачивались описанные события, на берегу озера жизнь тоже не стояла на месте.
Отец Себастьян продолжал вести глубокие духовные беседы с новоприбывшими послушниками. С каждым днём он тонко корректировал свои догмы и уставы в пользу подопечных.
Учитель Гаспар, переосмыслив прежний подход, теперь воспитывал новых учеников иначе. Осознав, что раньше был излишне суров, он стал внимательнее прислушиваться к голосу Истины, прежде чем устанавливать какие-либо правила.
Аналогично доктор Николас продолжал свою врачебную практику, оказывая помощь нуждающимся. Его отношение к пациентам стало более деликатным. При этом сохранились требовательность и строгость в организации лечебного процесса.
Параллельно строились новые храм, больница и школа. Основной труд взял на себя орден Хладнокровных. Бенджамин и Роберт работали неустанно. К ним постоянно присоединялись добровольцы. Привычный ход событий не прерывался.
Но однажды, во время проповеди отца Себастьяна, к нему, тяжело дыша, подошёл Анжело.
— Что стряслось, друг мой? — встревоженно спросил священник.
— На нас наступает очередное вражеское полчище!
— Кто же на этот раз осмелился и откуда?
— Предатели — Альфред, Доминик и Валентин — каким-то образом призвали из преисподней целый полк мыслителей, еретиков и прочих... Их лидеры жаждут занять посты Хранителей Истины, тогда как вас отправить в бездну.
Великий Мудрец рассмеялся:
— Пофилософствовать я тоже люблю... Впрочем, нам не страшна всякая нечисть. Но нужно срочно оповестить остальных. Скажи, Анжело, ты слышал имена кого-нибудь из нападающих?
— Грешников три группы. В каждой свой предводитель, то бишь Антуан, Серджио и Конрад. Все настроены с энтузиазмом, ибо считают, что понесли незаслуженные муки как наверху, так и внизу.
— Послушай... Не тот ли это Антуан, что гневается на меня, потому что не смог обойти Инквизицию? По большому счету, я его понимаю.
— Он самый! Но смотрите, Бенджамин сюда бежит. Наверняка недоброе сказать хочет!
— Что ещё случилось? Ведь было когда-то здесь спокойно, пока светлые силы царствовали!
— Отец Себастьян, беда! Клара в аду! — еле слышно прошептал трёхглавый представитель тайного общества.
— Не может быть! — вздрогнул старец, его голос наполнился гневом. — Ведь это само воплощение доброты!
— Как ни прискорбно говорить, но именно за свою безграничную гуманность она и заплатила страшную цену, — пояснил Бенджамин.
Далее он подробно рассказал ту трагическую историю, что произошла с доброй ведьмой и, подобно пожару, разнеслась по всей округе.
— О, моя Кларочка! Я вознесу молитвы всем Святым во всех уголках Вселенной! — клялся Хранитель Истины. — Обещаю, что отомщу за тебя, даже если нарушу сами законы мироздания!
Удивительно, но этот Великий Мудрец, обычно столь спокойный, впервые был охвачен таким яростным гневом.
— Смотрите, уже приближается войско Антуана! — заметил Анжело. — Альфред впереди всех!
Отец Себастьян вскоре успокоился и начал обдумывать положение вещей. Противников во много раз больше, поэтому действовать нужно не силой, а мудростью. Но сильнее всего его злило предательство бывшего своего послушника, который вместе с двумя такими же изменниками отвернулся от Истины и перешёл на тёмную сторону. Сначала к Майклу, затем к Бернарду. Последний, к слову, тоже оказался неблагодарным. Сейчас они пытаются завербовать философов, используя их как оружие, а после обмануть.
— Стойте здесь! Говорить буду я! — прозвучал властный голос Антуана. — Себастьян, выходи! Есть разговор по душам!
— Я здесь, мой друг! Пойдём, найдём уединение под сенью деревьев.
Два духовных лица направились в густую дубовую аллею. Их беседа растянулась надолго. Они погрузились в воспоминания о юности, о мрачных временах Инквизиции. Как безжалостно она расправлялась с целителями, травниками, знахарями, гордо шагавшими на костёр.
Внезапно Антуан разрыдался и сквозь слёзы проговорил:
— Ты только представь, Себастьян! Меня колесовали. Я не издал ни звука. А потом, когда кости уже трещали под нечеловеческой пыткой, с моих губ сорвалась песня. Она словно нисходила с Небес, будто сами ангелы её диктовали:

«Движение — жизнь, по закону Вселенной,
Живём — значит дышим и думаем вслух.
Весь движется Мир наш, огромный и тленный,
И вместе с душой левитирует дух.

Ведь тело — наш временный храм, оболочка;
А рядом душа вместе с духом живут.
Они триедино — бесспорно и точка —
Со временем в ногу в пространстве плывут!

Бог Троицу любит — великое дело!
Он дал нам свой образ — и в этом весь шарм!
И вместе по жизни душа, дух и тело,
Пока не разрушится временный храм.»

Отец Себастьян, не в силах сдержать собственных слёз, крепко обнял своего несправедливо измученного собрата. После паузы он произнёс:
— Возьми, Антуан, моё место! Отныне ты Хранитель Истины.
— Но я не могу... Прости меня!
— Не спорь! Если кто из нас и заслуживает признания, то это, без сомнения, ты!
Пока двое духовных спутников искали компромисс, к берегу озера медленно приближался человек в чёрном плаще. Лицо его было надёжно скрыто под полями широкополой шляпы и высоким воротником. Шагая, он вёл внутренний монолог:
— Отомщу пернатым, а затем добровольно спущусь вниз! Там моё истинное место. Здесь, на поверхности, слишком скучно, я одинок. А в преисподней много таких, есть с кем пообщаться, ха-ха-ха! К тому же, Майкл с Кларой меня ждут! Идея! А что, если отправить этих троих туда первыми, а потом уже самому? Они новички, им будет невыносимо жарко. А мне не страшен адский зной. Я буду смеяться над ними там, целую Вечность, ха-ха-ха! Вот это месть!
Заметив скопление людей, он ускорил шаг. Вскоре аккуратно присоединился в их ряды. Поглощённые собственными мыслями, они даже не обратили на него внимания.
Всего в нескольких шагах стоит Альфред, не подозревая, что ликованию скоро придёт конец. То же самое можно сказать и про двух его товарищей-предателей. Вот, кстати, и они идут. Каждый ведёт народную волну с серпами в руках. Очевидно, скоро разразится восстание против Великих Мудрецов.
Отец Себастьян, оживлённо жестикулируя руками, что-то обсуждает с бородатым стариком. Это не иначе как предводитель одного из трёх отрядов. Учитель Гаспар показался. Следом за ним — доктор Николас. Навстречу им идут лидеры других групп, предположительно, из окружения Доминика и Валентина. Хранители Истины также уводят их в сторону, ведя парламентские переговоры.
— Что ж, скоро будет весело! — усмехнулся про себя Бернард, ибо это он.