ч. 4. Лес-перевёртыш и Ряха

           Бедокур храбро вошёл в лес, который издалека был весьма приветливым, однако, чем дальше, тем он становился необычнее.

С елей свисали как лианы какие-то лохмотья длинного мха.
Однако, когда он вздумал обернуться, то с изумлением увидел, что эти лохмотья вдруг начали превращаться в птиц похожих на филинов и, сбившись в стаю, улетели за горизонт.

  Пройдя немного дальше, попалась ему на глаза сосна, у которой на ветках вместо шишек висели крупные, вероятно куриные, яйца.
– Вот это да, – пробормотал он с изумлением, задрав вверх голову с раскрытым ртом. – Интересно они варёные или свежие?

     Не успел он закончить свою мысль, как яйцо оторвалось с ветки и угодило ему прямо в раскрытый рот.  Слетело оно с пятисаженной высоты.
Удар был довольно сильным, отчего у него чуть не вылетели зубы. А сам  Иван поневоле сел задом на муравейник.
   При этом  свежесть столь странного плода он мог оценить, сплёвывая на траву его содержимое вперемешку с осколками скорлупы.
 
– И кто же это сделал, в бок мне колобок? – невольно вслух высказался Иван.
– Хи-хи-хи – раздался ехидный смешок сбоку откуда-то, – я это. Что, не нравится?
– Да кто ты есть? Покажись, не стесняйся, жабий хвост.
– А вот чё сразу обзываться?
      
       За кустом дикой смородины послышалось шевеление и вскоре различимым стало некое существо, которое сопя, продиралось сквозь куст, перешагивая упавшие ветки дерева.    
– Вот он я. Чёго хотел -то? Печаль- туга приторомкала, али варандаш попусту, боталом  лявзашь?
– Не разберу я что-то, что ты за чудо-чудное, зачем пакостишь.
– Это кто пакостит? Для веселья это. Ты что угрюмый? Хотя в толк взять, так загадка не великая. Рибуша на тебе драная, да пятки поободраны по лесу шастая, знать не привыкши босым-то?   
– Это верно, в бок мне колобок.
– Ну, так пройди ещё недолго, глядь и уйдёт грусть-нужда.

    Бедокур двинулся дальше и, пройдя недолго, странное дерево поразило  его своим видом. 
На молодом дубе с веток свисали разного рода и вида башмаки. Если по середине были ботинки и туфли для взрослых, то чем выше к вершине, размер их становился всё меньше, у верхушки вообще болтались пинетки.
– Вот бы внизу сапоги мне по ноге оказались
– А ты пошарь, – послышалось из-за куста.

Нагнулся Иван под деревом к самой траве, а там сапоги кожаные, да как на него и сшитые.
– Кто же ты такой ловкий?
– Из лесовичков мы будем. А я Ряха.
– Это из лешаков что ли?
– Нет, лешие, те другое племя. Хотя мы с ними и знаемся, но к людям по-разному относимся.  Леший, если к нему  под недобру руку подвернуться, так и живым не отпустит, а мы ежели пошутковать, так это запросто, но гибели никому не хотим.

У нас и песенка своя есть:

В лесу огромном , тёмном и густом,
Мелькнёт за ёлкой или за кустом,
Не просто зверь или лесной сучок,
А сам волшебный мужичок-лесовичок.

Но если ты не сделал лесу зла,
Светлы твои поступки и дела,
Тогда к тебе на помощь он придёт
И от беды из леса уведёт.

Ряха напевал эту немудрящую песенку, наигрывая на деревянной дудочке.

Вдруг Ивана осенило:
– Так ты и из лесу меня вывести можешь и домой вернуть?
– Я многое могу,– усмехнулся Ряха, – поделись и я подумаю как тебе помочь.
– Что же тебе надобно, чудо ты моё моховое?
– А вот шапку подари. Она тебе без надобности.
– А тебе зачем, в бок мне колобок?
 
    Ряха изумлённо уставился на Ивана.

– Так она же не простая, а волшебная. Если её задом наперёд одеть, то невидимым становишься. У нас с лешими иной раз тёрки бывают, а они поздоровее наших будут, вот тут она и пригодится.

Иван протянул Ряхе шапку, тот радостно напялил её на голову и исчез, как будто его и не было.