From A. Galich s Kaddish

O shade me, the Town of Childhood, with grace,
With your unnamed secrets, wing unfurled—
I am glad that, whether sorrow swirled
Or joy, I served as king in that dear place.

I did my best, gave all I could to hold,
Never begged my fate: just let me be!
And on my final, deathbed plea,
If there’s a child’s God in heaven’s fold—

“Lord, I’ve had my share of all,” I’ll say.
Where’s the list for me to sign, released?
One thing I ask: save me from hate’s feast;
It’s not my due, it's not my debt to pay.

(Оригинал)

Из "Кадиша" А. Галича

Осени меня своим крылом,
Город детства с тайнами неназванными,
Счастлив я, что и в беде, и в праздновании
Был слугой твоим и королем.
Я старался сделать все, что мог,
Не просил судьбу ни разу: высвободи!
И скажу на самой смертной исповеди,
Если есть на свете детский Бог:
Всё я, Боже, получил сполна,
Где, в которой расписаться ведомости?
Об одном прошу, спаси от ненависти,
Мне не причитается она.