Митрофан

 Митрофан был котом, который жил в состоянии изящного замешательства. Он не был ни невероятно красив, ни особенно умен — просто кот, с шерстью цвета утреннего осеннего неба и глазами, в которых всегда плескалась тени безответных вопросов. Митрофан, понятное дело, говорить не умел, но ведь он о чем думал и что то чувствовал? В какой то момент мне стало одновременно и грустно, и скучно от того, что не понимаю Митрофана. Всё в жизни нашей квартиры было предельно обыденно: утро начиналось с запаха какао, я читал маленькую зелёную книжку, а Митрофан методично вылизывал лапу, делая вид, что это самый главный ритуал в истории цивилизации. Мне очень хотелось чтобы Митрофан делал именно такой вид.Маленька зелёная книжка оказалась скучной. Книжки побольше и других цветов тоже  Мы жили по расписанию, которое включало кормление, сон и периодическое наблюдение за пылинками, танцующими в лучах солнца.И вот, в один такой, казалось бы, абсолютно нормальный вторник, произошло нечто, отчего я чуть не выронил чашку с какао. Митрофан сидел на подоконнике, в своей обычной позе полусогнутого вопросительного знака. Он не мяукал, не рычал, просто смотрел на окно. Мне захотелось, что кот зарычал, но Митрофан был тих.  Наверное, размышлял о том, где спрятали его любимую нитку. Мне стало совсем скучно. Кот повернул голову в мою сторону. Он глядел мимо меня, на детский рисунок, висящий за моей спиной уже лет восемнадцать. Я был скучен коту, а кот был скучен мне. Внезапно Митрофан выпрямился и это было не просто выпрямление — это было *переформатирование* кошачьего скелета. Митрофан склонил голову, будто ловил радиосигнал из какой-нибудь параллельной вселенной. И затем, он сделал то, что я никогда в жизни не видел ни у одного кота. Митрофан начал... декламировать! И не какой то там кошачий клич. Это был отчетливый, низкий человеческий баритон на удивление хорошо поставленный. Митрофан зазвучал как смесь оперы, инструкции по сборке мебели и старинного заклинания. Вот что я услышал от кота Митрофана:
- Циферблат лжёт тебе, и гравитация тоже лишь милый обман! О, столбы из угля, что хранят память о... о сокрытом крейте!»
Я замер. Скучная зелёная книжка выпала из рук, вспомнилось, что крейт это какое то ортопедическое изделия, для кривых конечностей, кажется, чтобы вымпрямлялись. Митрофан продолжил:
-А ключ к гармонии, мой друг, всегда под подушкой, но только если подушка сделана из… из забытого смеха! Забытого возле качелей, — закончил кот. 
Это прозвучало так, будто он цитировал философа эпохи Просвещения. Мне сразу стало весело и интересно одновременно. Коту, кажется тоже. Мне захотелось выдать ему ответные куплеты о квантовой физике, но я ничего о ней не помнил.  Я моргнул и поправил воротник. Митрофан, почувствовав моё ошеломлённое изумление, потянулся и зевнул. Кажется, я был ему по прежнему скучен. Да, увы - ни слова больше не произнеся, кот улёгся спать. Он устроился прямо посреди подоконника, с видом абсолютно невинной, спящей кошачьей груды.
 Всё.
 Ни взрыва, ни погони за лазерной указкой.
Я стал фантазировать что там снится Митрофану, где его ключ к гармонии, под какой подушкой или подстилкой? Но ничего не придумывалось. Митрофан спал, точно убитый. Я поднял с пола скучную зелёную книжку...

  В раннем детстве, кстати, я читал взрослую энциклопедию о квантовой механики. Она была с картинками, цветными, весёлыми, машинки всякие, шестерёнки, смешные толстоносые дядьки в ярких спецовках. Я перечитывал подписи под картинками, ничего не понимал, но мне было интересно и весело одновременно.