Пейзаж со стаффажем. Глава 15

Глава 15
Последующий за этим месяц Лизу окружала ослепительная бесшумная белизна.
Белые стены палаты, белое постельное белье с тусклыми казенными штампами, белые рамы окна, белые пластинки жалюзи на окнах…
Когда жалюзи были подняты, за окном мерцала белая пелена нескончаемо тянущегося к земле снега.
«Чертоги Снежной королевы…- уныло думала Лиза, глядя на снег за окном. - А выйти из заточения можно только сложив слово «вечность»»…

Раз в день неизменно приходила мать, сидела с дочерью в холле, держала за руку, заглядывала в потухшие глаза, расспрашивала о самочувствии.
Потом уходила беседовать с лечащим врачом, а Лиза бестрепетно ожидала ее, бродя по белому больничному коридору.
Затем также безучастно провожала мать на гулкую сквозную лестницу и выслушивала неизменные пожелания хороших снов, доброй ночи и скорейшего выздоровления. Кивала на материно обещанье прийти завтра обязательно пораньше и возвращалась в палату.
Все попытки Тамары навестить племянницу Лиза резко пресекала.
«Не хочу ее видеть. Нечего ей здесь у меня делать! -  жестко говорила она матери. - Так и передай!»
«Доченька, не надо так, - огорчалась мать. - Мы - родные друг другу люди, мы живем под одной крышей. В конце концов, всякое в семьях бывает, не надо так уж непримиримо…»
- Она для меня умерла.
- Лиза! Господи, не говори такого!
-Мама! Скажи ей, пусть она уходит от нас! Мы не сможем больше жить, как прежде, втроем! Как же ты не понимаешь? Хоть ты пойми, что не можем!
- Как же быть, доченька?  Что же теперь? Квартиру разменивать?
- Как угодно! Но, пока она там, я домой не вернусь!  Или я, или она!

За день перед выпиской мать пришла с большим букетом хризантем.
 Их свежий бодрящий запах властно заполнил палату, органично слившись с ее белизной и чистотой.
«Лиза, - мать просительно заглянула дочери в глаза, -там Тома на улице  и он тоже…в общем, спрашивают, можно ли к тебе? Цветы, вот, прислали…»
Лиза подошла к окну и сквозь пластинки жалюзи увидела на снегу словно солнечное пятно рыжекудрую Тому в желтом пальто и Калюжного в куртке,  расстегнутой нараспашку.
Она отпрянула от окна, словно ее могли заметить сквозь густой переплет больничных жалюзи.
«Мам, прости, я не могу их видеть. Тем более, вдвоем. Нет, не могу! И цветов мне от них не надо!» - Лиза влезла на кровать с ногами, обняла колени, сжалась в комочек.
Мать подошла к окну, примерилась заглянуть в щелку между пластинками, увидела яркую пару на снегу.
«Тома, все же  бы, хотела, чтоб ты на минутку вышла к ним…Она так и просила передать тебе - на минутку, - сказала мать, обернувшись на Лизу и ища ее взгляд. - Ей буквально несколько слов надо тебе сказать.»
- Нет. И несколько слов не надо. Ничего не надо.
- Она просит прощения за то, что невольно так все получилось.
- Я на нее не сержусь. Но говорить не буду. И видеть  не хочу. Что случилось, то, все же, случилось, хоть и невольно…
- Но он, правда, тебе не пара.
-Не начинай, мама! Это тема запретна. Табу! Мне ничего с собой не поделать!
- Раз ты не хочешь выслушать Тому, послушай тогда меня! Она уезжает к нему.  Он предложил ей переехать. Мы с тобой вдвоем остаемся, кажется, ты этого хотела!
- И замки давай сменим, чтоб она назад вдруг не вернулась!
-Лиза, Лиза…Она ж тебе родней родной, ты на нее похожа!  Как две капли воды! Она тебя все детство нянчила, в коляске катала, с заболевшей сидела, песни тебе колыбельные пела…
-Как ты ей в свое время! Сперва она меня нянчила, воспитала на себя похожей, по своему образу и подобию. А потом отняла у меня любовь!
- Да не любовь это, Лиза! Заблуждение…Ну, увлеклась по молодости, с кем не бывает? Там - кино, там все в диковинку человеку со стороны - вот и случилось то, что случилось! Пойми, у тебя с ним, ну, ничего не могло быть, а они оба - люди взрослые, понимаешь? Дай бог, чтобы у нее с ним сложилось! Кстати, она сказала, что уйдет с работы…
- Если б он захотел, все бы у нас с ним было!
-Постыдись мне такое говорить!
- Ни капельки этого не стыжусь!
- Кстати, забыла совсем, тебе дважды звонил Витя!
- Какой еще Витя? Ничего не знаю о таком! Мне нет никакого дела до Вити, до Вадима, до Сергея, до Кирилла! До всех, сколько их еще могло быть!
-Вот именно, доченька! Сколько их еще у тебя будет! И все твои - выбирай  любого!
-Знаешь мама, с выбором не задалось как-то. Однажды вот выбрала, а его просто украли. Родная тетка оказалась воровкой.
- Ну, ладно, хватит об этом! Обида рано или поздно пройдет! А жизнь на этом не кончается.
-Мама?
- Да?
-У меня к тебе просьба! Вот, я тут написала на работу заявление об уходе. Ты могла бы отвезти его на студию?
- Ты хочешь уйти со студии?
-Да. Немедленно.
-Ты все обдумала? Может, с плеча рубить не стоит?
-Мне кажется, ты была совсем не рада, когда я туда устроилась, разве не так? Я все обдумала, поверь. У меня здесь было достаточно времени, чтоб обдумать со всех сторон.  Признаю, это было моей ошибкой. Тем более ты сейчас сказала: не встреться мне Калюжный, встретится другой…Там их, таких, много! Боюсь, это может случиться опять.
Мать засмеялась и закрыла смеющийся рот рукой.
-Мам, что смешного?
-Вот видишь, эта болезнь проходима! Раз ты уже сейчас об этом говоришь! И обида тоже пройдет… Давай не будем дуться на Тамару, давай пожелаем ей счастья, до сих пор -то его и не было толком…
-Мам, возьми заявление.  Кроме шуток, это все серьезно! И вещи мои, если можно, забери оттуда.
-Хорошо, не беспокойся! Я позвоню туда. Договорюсь  и подъеду, все отдам и все, что надо, заберу. Ты, главное, не волнуйся попусту!
- Я не буду, честно! А лучше , мам, отдай это заявление Тамаре, пусть она поедет. Она там теперь, как я поняла, частый гость…Дорогу знает.
-Ладно, мы это с ней решим. А вот ты, если надумала  уходить, скажи мне - что, может, назад в библиотеку?
-Не знаю, мам. Я сейчас про это все время думаю. Спрашивать рано, когда сама для себя пойму, что и как, скажу. Ты не бойся, я не буду сидеть на твоей шее.
-Что ж ты говоришь, дурочка? Когда это ты сидела на моей шее?
-И вообще, мам… Я хотела  еще сказать тебе… Я всегда тебя недооценивала. Все мне казалось, что ты тускло живешь, многого не понимаешь…
- Ну?
- Я была не права, мам. Ты не сердись на меня, ладно? Я тебя люблю очень, просто говорить об этом не умею…
- И я тебя очень люблю, Лиза! Ты для меня - все! И Тома тебя очень любит, девочка...  И страдает очень, что так все вышло…И на работе тебя все любят, звонят, переживают… Девчонки твои, Лариса вон…Привет ото всех передавала…
-Лариса звонила? Она, что, уже приехала?
-Ну, как же? Звонила, да. Говорила, что Андрей Лукич тоже передает тебе привет и ждет тебя заниматься!
-А еще?
-А еще говорила, что привезла тебе из Самарканда браслет ручной работы.
-Здорово! А еще что она говорила?
-А еще…Не хотела тебе говорить - парня, что напугал тебя так сильно, в лечебнице психиатрической держат. Лечат сейчас…
-Вот-вот… Мы теперь с ним - два сапога пара. Оба сумасшедшие, оба лечимся.
-Слава богу, хоть жив, дурак этакий! Вот ведь, что натворил! Вспомнить страшно! Тоже любовь виновата…
- Мам, давай о нем не будем! Жив - и ладно. Но со студии я уйду, чтобы с ним не встречаться.
- Что ж, разумно… Что  быка дразнить?  И мне спокойней за тебя будет. Ну, провожай меня!  Завтра  домой поедем!
-Вот заявление, не забудь!
-До завтра, доченька! Целую тебя крепко!
- И я тебя, мам! До завтра!
                (Продолжение следует)