Читатель 10

10.
А что же в это время происходило с той женщиной?
Когда она поняла, кому адресованы письма, то поначалу не знала, как поступить.  Порой её охватывало негодование: «Да как он посмел! Да кто он такой, в конце концов!» Вокруг было много мужчин, и она не только взгляды их на себе ловила, но иногда и намеки приходилось выслушивать. Но ни разу даже бровью не повела, заботясь о добром своем имени. А тут чужак - явился издали, погостил, и теперь еще терзает ее откровениями. Да еще и ответа ждет!..
(Она словно позабыла, как ей самой хотелось случайно его повстречать…)
Каждый раз женщина давала себе обещание, что перестанет ходить на площадь и срывать адресованные ей листочки с того большого стенда, убеждая себя, что появляется тут, чтобы только читать рекламу и объявления. Мысль эта каждый раз ее приводила в смущение – порой ей даже казалось, будто она слышит вокруг себя осуждающий шепот...
Порой раскаянье настолько глубоко запускало ей когти в сердце, что какое-то время у нее все-таки получалось заставлять себя не ходить к стенду.
Но тут же появлялось и обратное чувство - будто она что-то важное пропустила. Хотя, что здесь могло быть важным, откуда - важным?!
Ей приходилось участвовать в традиционных ритуалах. Самое большое волнение в душе вызывал момент, когда жрец соединял молодых на алтаре. Она всегда в это время густо краснела, вспоминая, как сама точно так же так же стояла у алтаря, как произнеся троекратное согласие, пила с будущим мужем из одной чаши. И хотя она понимала, что невозможно прожить всю жизнь так, чтобы и мысли посторонней не возникло - всё равно сильно мучилась. От сознания, что читает эти проклятые письма, и что ей от этого  становится хорошо…
Однажды она в своей внутренней борьбе даже дала себе зарок никогда не перечитывать стихи, сочиненные им на мотив известной песни - той, слова которой выше были приведены. И саму песню никогда не слушать – хотя песня эта, конечно же, приводила ее в волнение...
Женщина даже подкрепила свое обещание клятвой. Но поделать с собой ничего не могла.
Как только письма долго не приходили, ее охватывало смутное, непонятное беспокойство, и справиться с ним никак не получалось…
Шло время. У Сотворянина появлялись новые знакомые, знавшие её семейство. Он узнал, что у неё тоже, оказывается, было немало трудностей и проблем. Но, тем не менее, постоянно ждал от женщины знаков того, что она его не забывает.
Как-то он тоже дал себе зарок: если до наступления новогодних празднеств она хоть каким-то образом о себе не напомнит, то это будет конец.
Но она напомнила. На всем белом свете одна только любовь бесхитростна, потому что ведь это очень тяжело - решиться на поступок. Особенно в таком окружении, где осведомленность в чужих секретах помогает сплетникам «слоями наращивать мясо с жиром на своих костях», как метко выражаются суфии.
Только все же она дала о себе ему знать.
Сотворянин понял, что он не чужой.
Для обоих начались счастливые дни. Каждому из этих двоих было сладко чувствовать присутствие единственно близкой противоположности, в полной мере подходящей для плоти и души, хотя и находившейся на огромной дистанции. Всей своей физической сутью он ощущал, как стремясь его найти, она по ночам осязает вокруг себя пространство. И он тоже искал, и каким-то образом душой и кожей своей осведомлялся, что там, на противоположной стороне импульс его получен и, конечно же, принят. Что в этот миг совершается абсолютное и неоспоримое совпадение, которого просто не может не быть! И оба они не сомневались, что их синхронность реальна, и что на той противоположной стороне ощущают и чувствуют в точности то же, и так же всё знают, и во всём так же уверены…
Хотя в письмах они ни разу, ни словом об этом  не обмолвились…
Но мы, люди, так устроены, что нам всегда мало. Сотворянин хотел услышать прямой ответ на свою любовь, чтобы изменить в их судьбах всё.
Однако на это она смолчала.
Он мог бы, конечно, сам отправиться туда, где встретил ее впервые. Сдерживало сознание, что этим поступком он может разбить ей жизнь...
И вновь глупый человек, чувствуя себя под Всевидящим оком капризным муравьем, за которым постоянно наблюдают, обращался мысленно к Небу...