Боль Творца

монолог а-ля стендап.

*(Ведущий выходит. Не торопится. Садится на край стула. Смотрит вверх — не в зал, туда, где кто-то есть. Тишина 5 секунд.)*

— Я сегодня думал о Том, Кто всё это сделал.

(Пауза. Голос тихий, неуверенный.)

— Не из страха. Из любопытства… как можно сотворить звезду и не крикнуть: «Ну как вам?»? Как можно вдохнуть жизнь в существо и не потребовать взамен хотя бы внимания?

(Он проводит рукой по лицу, будто устал.)

— А потом я понял: Он — Другой. Он — отдача. Он не умеет брать. Не умеет — как рыба не умеет летать. Если Он что-то создаёт — Он отдаёт этому свою силу. Если Он смотрит на тебя — Он отдаёт тебе своё внимание. Если Он ждёт — Он отдаёт тебе своё время.

(Короткая пауза. Он переводит дыхание.)

— И вот представьте. Ты — Любовь. Не та, которая «я тебя люблю, потому что ты мне что-то дал». А та, которая любит просто. Без причины. Без надежды на ответ. Просто потому что это — Твоя природа.

(Голос теплеет, почти нежно.)

— Ты создаёшь мир. В нём — люди. Ты смотришь на них… и радуешься. Как мать смотрит на новорождённого и забывает о боли. Ты знаешь: они — Твои. Они могут стать такими же, как Ты. Умеющими отдавать. Свободными. Настоящими.

(Он улыбается — печально, по-человечески.)

— Ты ждёшь. Ты смотришь на каждого человека. На тебя. На меня. На того парня в третьем ряду, который пришёл с девушкой и уже три раза попытался незаметно поправить причёску, потому что она сказала «ты сегодня классно выглядишь», а он ей не поверил. И теперь сидит и мучается: вдруг она шутит?

(В зале тихий выдох, кто-то улыбается.)

— Ты ждёшь. И Ты знаешь: он — не сможет сам. Ты дал ему природу — получение. Он привык брать. Ему хорошо, когда ему дают. Ему страшно, когда надо отдать. Это не зло. Это устройство. Как рыбе — плавать, как птице — летать. Человеку — хотеть для себя.

(Долгая пауза. Голос становится тише.)

— И тогда Творцу становится больно.

(Он смотрит в пол.)

— Не гневно. Не обидно. Больно.

(Пальцы сжимаются на коленях.)

— Потому что Ты любишь, а Твоё дитя выбирает себя. Не потому что оно плохое. А потому что оно не может иначе. Оно не способно пойти против своей природы. Против того, как Ты же его создал.

(Голос крепнет, но остаётся дрожащим.)

— Человек любит себя. Любит получать. И Ты смотришь на это и думаешь: «Как же так? Я дал ему сердце, которое умеет любить по-настоящему… почему же он любит только себя?»

(Тишина.)

— А ответа нет. Молчание.

(Он сглатывает.)

— Но в этом молчании… вдруг…

(Пауза. Он поднимает глаза.)

— Кто-то. Не герой. Не святой. Обычный человек — встаёт утром и… делится. Не деньгами. Не вещами. А чем-то совсем простым. С кем-то заплакал. Кому-то сказал: «Я с тобой, даже если ты не прав». Своему ребёнку. Своей уставшей матери. Совсем чужому человеку в очереди, у которого дрожат руки.

— Без расчёта. Без «а что мне за это будет?». Просто потому что внутри вдруг щёлкнуло что-то… не рассудочное. Не животное. А то, что похоже на Него.

(Светлеет лицом. Глаза влажные.)

— И Творец — там, где Он есть — замирает. И плачет. Не от боли. От радости.

(Дрожащим голосом)

— «Начал, — шепчет Творец. — Моё дитя начало. Ещё не умеет. Ещё падает. Ещё через раз срывается обратно в получение. Но начал».

(Он встаёт со стула — в первый раз за весь монолог.)

— А потом случается чудо. Этот человек находит другого. Кто тоже начал. И они вместе — отдают. Не друг другу даже — вместе. В одну сторону. Как два ручья, которые текут в одну реку. А река — туда, где Творец.

(Он смотрит в зал, долго, на каждого.)

— Он ждал не героев. Он ждал, чтобы вы просто начали. Сделали один шаг. Не идеально. Не навсегда. А на один миг.

(Тишина. Он почти не дышит.)

— Выбор? истинный выбор у нас один — между «я буду получать» и «я попробую отдать». Прямо сейчас. Эту минуту. Эту тишину. Это своё дрожащее сердце — Тому, Кто ждал всё это время.

(Он кладёт руку на грудь. Свет гаснет медленно. Он стоит. Потом уходит в темноту.)