Опус первый. Об Одессе и не только

И так, начинаю воспоминания, связанные с Одессой…

Хотя, почему-то назойливо выплывает на передний план один случай, приключившийся со мной в славном городе Минске, где я гостила у родни моей старшей сестры, а именно, у её свекрови, тёти Бэллы… К тому времени я закончила педучилище и одновременно вечернюю школу,  имела на руках не только диплом, но и аттестат зрелости, и могла спокойно поступать в высшее учебное заведение.
 
Нацелилась на факультет журналистики Белорусского университета…  Но, выяснилось, что необходимы знания белорусского языка… Я была к этому не готова,  и просто отдыхала, знакомилась с городом, который отстраивался после войны (а это был 1963 год), ходила загорать на Минское море, помогала по дому…

И вот, в один прекрасный день, тётя Бэла пригласила меня на юбилей своей соседки Фиры.  Та очень старалась,  и как говорится, произвела сто блюд из одной домашней курочки.  Жили мои приветливые хозяева в деревянном доме,  напоминающий барак. При нём – небольшой общий огородик во дворе и деревянная будочка типа МэЖо.
Народу набилось  к соседке немало.  Кажется, ей исполнилось 25 лет и она не была замужем…  Гости все (кроме меня) друг друга хорошо знали, и оживленно беседовали на различные темы, в основном, хвалили блюда на столе…
Я сиротливо сидела, как мышка под веником, зажатая в углу…

И тут хозяйка стала рассказывать, как она готовила куриную шейку (впервые) …  Да, куриные шейки мне довелось пробовать дома,  мама или бабушка ставили их на стол на еврейскую пасху - песах,  так как они (шейки) начинялись мацовой мукой с куриным жиром… Да, это очень вкусно, особенно для голодавшей четыре года на студенческих харчах, восемнадцатилетней дылде (рост -168, вес – 56)…

Короче, накладывают мне на тарелку кусок незабвенной шейки, я вгрызаюсь в этот шматок молодыми зубами, и тут же начинаю задыхаться… Боже милостивый!  Кашляю, пытаясь избавится от суровой нитки, которой была перевязана шейка, и каковую хозяйка забыла удалить, как хирург после операции…

Как бы сказали в Одессе, поднялся кипиш, меня под белы ручки выводят во двор, поскольку я уже не в силах избавится от застрявшей в горле шейке с ниткой… Меня бьют по моей крепкой в то время спине,  пытаются залезть своими пальцами ко мне в рот,  предлагают вызвать скорую… Мне кажется, что я уже посинела, как несчастные магазинные курочки советского периода… Но тут, о чудо!  Благополучно разрешилась от бремени… Меня вроде бы просто вырвало на чужие грядки…

К чему я это вспомнила?
Да, к тому, что когда я приезжала в Одессу (на поправку), начиная с младых  семи или восьми лет, меня  кормили и сытно и вкусно, и моя любимая тётя Зина никогда не краснела перед гостями… Стол у неё был отменный,  и каждый раз разнообразный.

Это у тёти Зины я научилась готовить икру из синеньких.  Моя задача  была вовремя переворачивать синенькие на сковородке, водруженной на примус (!),  который нужно было подкачивать время от времени и прочищать головку особой иголкой…
Потом с остывших баклажан аккуратно снимали шкурочку, и рубили на доске…
С больших спелых помидор тоже снимали кожицу и рубили… Короче, многие знают этот нехитрый процесс приготовления баклажанной икры.  Не буду вас утомлять и возбуждать аппетит.  Но без салата из томатов и огурцов и «заморской» икры обедать не садились…
   
Поскольку я практически каждое лето была приглашена в гости к хлебосольной и принимающей многочисленную родню, сестре моей мамы, то и задания по части готовки становились все сложнее…  О, я многому научилась! Спасибо, тёте Зине!   
На этом, до свидания!  До следующего рассказика! Чао!