Максимально неудобно

Фразу «максимально неудобно» я теперь стараюсь использовать осторожно. Всё из-за одной, на первый взгляд, совершенно обычной истории.

Разговариваю однажды онлайн с клиентом. Обсуждаем его застревание в проблеме и то, как оттуда выбираться. То самое состояние, когда человек уже так обжился внутри собственной трудности, будто снял там жильё на длительный срок. Разговариваем спокойно, вдумчиво. Я слушаю, он говорит, иногда уходит в философию. Всё как положено.

И тут звонит телефон.

Звук, разумеется, выключить забыла. Телефоном для звонков пользуюсь мало, поэтому и отношение к нему у меня соответствующее: он где-то лежит, иногда существует, а иногда внезапно вмешивается в жизнь, как дальний родственник без предупреждения.

Беру трубку, потому что звонок настойчивый, а клиент у меня человек понимающий.
В трубке звучит вежливый голос, даже чересчур вежливый. Он сразу обращается ко мне по имени и отчеству и без предисловий начинает излагать информацию с той особой банковской бодростью, в которой уже слышатся кредит, ставка, забота о моём будущем и какая-то чужая финансовая судьба, к которой меня хотят срочно приобщить.

Слушаю секунд десять, может, пятнадцать. Голос тем временем не просто говорит, а совершает речевой забег на длинную дистанцию. И когда у него наконец заканчивается воздух и он делает вдох, успеваю вставить:

— Мне неудобно сейчас разговаривать.

И тут голос, не растеряв ни вежливости, ни профессионального достоинства, уточняет:

— Насколько неудобно?

— Максимально неудобно, — отвечаю я и кладу трубку.

Возвращаюсь к клиенту, извиняюсь, поднимаю глаза на экран и вижу, что он улыбается во весь рот. Не просто улыбается, а уже почти сияет. Делаю паузу, молчу, жду.

— А вы знаете, — спрашивает он, еле сдерживаясь, — что такое «максимально неудобно»?

— Когда у вас клиент, а вам звонят из банка, в котором у вас нет счетов, и предлагают кредит? — предполагаю я.

— Нет, — говорит он и тут же съезжает в смех. — Максимально неудобно, это совсем по-другому.

И, утирая слезу, начинает рисовать мне картину:

— Представьте, вы пошли в туалет по важному делу. По очень важному. Процесс, так сказать, идёт. И именно в этот момент закипает чайник. Причём чайник орёт как ненормальный. А у вас ещё есть кот. И кот не любит, когда чайник орёт. Поэтому он тоже начинает орать. Причём истерически. А дома никого. Только вы, чайник, кот и ваше важное дело.

На этом месте он уже хохочет в голос. Я тоже улыбаюсь. Картина получилась настолько наглядная, что спорить с определением бессмысленно.
Клиент смеётся долго и со вкусом, как человек, которому самому понравилось, что он сейчас придумал. А потом вдруг очень быстро собирается. Смех ещё не сошёл с лица, а глаза уже другие.

— Знаете, Ольга, какое мне сейчас пришло озарение?

— Делитесь, — говорю.

И он делится.

— Сижу я, жалуюсь вам, что жена меня не понимает, что мешает работать, что отвлекает, что не вовремя подходит. И вдруг очень ясно понимаю: да я всё это надумал. Я человек ночи. Идеи у меня приходят ближе к ночи. Работаю я дома. Жена возвращается с работы, готовит ужин, меня, дурака, кормит, переживает, старается. А я что? А я её отталкиваю, потому что мне в голову мысль пришла.

Тут он на секунду замолкает и говорит уже совсем другим голосом, без смеха:

— Дурак я, дурак.

Я молчу. Он и без меня уже всё слышит.

— Но ведь что на самом деле мешает? — продолжает он. — Ничего. Ну правда. Поцелуй жену. Скажи: «Дорогая, минутку, я запишу мысль и приду с тобой ужинать». Всё. Никакой проблемы нет. Понимаете? Это как с вашим звонком. Вам было неудобно. А вот ей, может, со мной каждый вечер максимально неудобно.

Мы закончили мягко, уже без надрыва. Он спросил, как ему теперь перед супругой повиниться. Именно это слово он и выбрал, что меня очень порадовало. Мы сошлись на простом: сегодня без великих объяснений, без позы занятого творца и без внутреннего отстранения. Просто спокойно встретить жену, сесть с ней за ужин и быть рядом, по-настоящему рядом.

С тех пор выражение «максимально неудобно» я использую строго по назначению, а не разбрасываюсь им на банки, случайные звонки и прочие мелочи жизни.
Потому что одно дело, когда тебе предлагают кредит в неподходящий момент. И совсем другое, когда ты сам превращаешь чужую заботу в фон для собственного раздражения.

Вот это уже действительно неудобно.

Максимально.