А он все сидел... и говорил, говорил

Если не родился в семье какого-нибудь председателя чего-нибудь, то пробиться и приютиться в начальствующих эшелонах, где язык обгоняет застоялые мысли, просто не судьба для многих, наверное, достойных претендентов, претендующих на кресла заседающих. Хотя их, кресел, всё время увеличивающихся в количестве, всё равно не хватает на всех. А там так тесно, что – ну не судьба.

Мне всегда было интересно – какого сорта та или иная совесть у наших засидевшихся заседающих? Ну, поверьте – нельзя же просто так «впаривать» нам очевидное-невероятное под необходимым соусом. А совесть, соответствующая этому сорту, безучастно наблюдала за всеми этими манипуляциями.

Родиться в послевоенной Москве – это судьба. Когда половина страны лежала в руинах, а вторая половина просто выживала, борясь за урожай и поднимая заново промышленность. Всё-таки это столица – с Кремлём, с культурой и со всеми вытекающими последствиями и дополнительными к последствиям пайками.
 
Ну вот, скажем так, что ребёнок каждый день слышит в семье крановщиков: «Майна, вира, трави помалу!», то курс молодого крановщика считай пройден. И есть большая вероятность того, что и он продлит эту рабочую династию. Ну, а если каждый день слышит такое: «Римское право, 58-статья УК РСФСР, юридическое право, защита и наказание...» Он почти уже юрист. И не просто – высокой подготовленности. С такими-то родственниками...

И естественным путём для ребёнка оказывается путь не в крановщики, а в юристы. Опять же ответственности больше. Ну, что там у крановщика? Авария – суд, приговор, отбывание в колонии. А здесь чуть оступился, не туда завернул в своих речах, и вот уже порицание. Тут так могли жизнь исковеркать – крановщику только позавидуешь.

Итак. Выбор сделан. Правильный выбор. В армию не пошёл, учился. Конечно же, окончил юридический факультет. Заметили быстро. Наверное, ещё когда учился. Не всех же оставляют после окончания сразу же учить новых юристов для нашей страны. Но всё объясняется продвинутостью и незаурядными способностями молодого специалиста. Потому и армию пропустил. Что там таким ребятам делать? Или у нас некому отчизну защищать? Они такие - тоже по-своему защищают. И вот он, не долго думая и не откладывая на будущее, кандидатскую защитил. Молодой такой кандидат. Перспективный. К нему потянулись люди высшего эшелона руководства.

Не думается, что это сарафанное радио. Скорее, по представлению. Оказалось, что у этого эшелона масса различных нюансов. Молодой юрист выдержал этот экзамен, посему и был допущен до ведения различных дел высоких начальников. Вступление в партию открывало много других дорог и явлений. Бурная деятельность в последние годы существования СССР говорит о признании его деловых качеств. Главными были обвинение и защита.

Переход от социализма к дикому капитализму в моей стране не сильно расстроил планы зрелого юриста. Работы, наоборот, прибавилось, в сравнении с крановщиками. Промышленность вступала сначала в ступор,после которого плавно переходила в развал. А наш герой – напротив, всё время нарасхват. Различные юридические фонды, множественные программы и проекты. И наконец – государева работа. Создавать и решать. Вот по какой дороге он выбирает идти дальше об руку с всеобъемлющей демократией. Всё! Решено! Нести посильную пользу людям.
 
И вот в середине самых отчаянных 90-х попадает он по волнам быстрой и порой непредсказуемой реки под названием народное депутатство в самый её водоворот. Туда, где на фоне судьбы государства создаются и крепнут судьбы самих депутатов. И началось плавание. Избрался. Вошёл в блок, вышел из фракции. Вступил в другую фракцию, вошёл в депутатскую группу. Вступил в комитет в этом году. На другой год оказался в другом.

Забурлила депутатская жизнь, закрутила. Понесла по многочисленным кабинетам и комитетам. Где ж тут на своих подопечных взглянуть. Да как остановишься в таком потоке к светлому будущему новой страны? Не получится, как ни хватайся. Захватят и вынесут.

А стал бы крановщиком? Устроили бы в какой-нибудь ларёк торговать. Или экспедитором-грузчиком фрукты по магазинам развозить. А как же, если крановщик? Да, строить стали мало. А у строительных фирм свои крановщики. Вон их сколько бродили по поиску своей работы. Да и не все дома оказывались достроены. Нет стройки – нет на ней и крановщика. Оставались только обманутые дольщики.
 
До сих пор не пойму: как государство допускало такое,очень мягко говоря, безобразие. А вместе с государством и различные комитеты, министерства, группы, фракции и правящие партии. Спокойно наблюдали за происходящим беспределом, не забывая собирать различные съезды и конференции. Горячо обсуждая животрепещущие темы типа: что называть хворостом и какие должны быть его свойства.
 
У нашего героя всё пучком, как любили называть всё своими именами в то время. Начиная от положения дел и кончая состоянием материального благополучия. Побывал в совете у губернатора одной славной области. Наверное, поняв, что это не его, но опыт настоящего общения с живым народом, хотя и за окном, бесценен, всё-таки вернулся обратно. В родные пенаты, убежище от всяких бурь.

Опять депутат, заместитель и член фракции. Законы, кворум, советы и заседания. Часто выступает с трибуны. Критикует. Но так мягко, что это больше похоже на дружескую беседу. Раньше на голубом экране появлялся, убеждал и даже вроде проповедовал. Да так убедительно, что невольно задумаешься – он всегда прав! Некультурно будет выглядеть, если его суждения и речи взять под сомнения.
Сегодня поутих. Видно, возраст. Хотя это моя догадка. Но всё так же твёрд и состоятелен в своих суждениях о народности и справедливости. Он настолько погружён в свой мир, когда-то им и придуманный,что всё остальное, проносящееся мимо, не замечает. Но это нам, электорату, и нравится. Вот так бы и несся вперед...
 
Я совсем и не претендую на то, что всё понимаю, возможно, этого и не надо – понимать. Но всё больше и больше склоняюсь к тому, что всё-таки хочется это осмыслить!

 Корректура М. Зуйкова
 Русавкино. Апрель 2026 г.