Как вы книгу назовёте...

„Даже те философы, которые писали трактаты против
славы, не забывали ставить своё имя в заголовке книги“
Марк Туллий Цицерон.

Из заголовка и эпиграфа редкий читатель не поймёт, что речь пойдёт именно о них, о книжных заголовках. Потому вашему вниманию несколько слов о выборе подходящего названия для книги или литературного произведения.

Название литературного произведения (книги) — это первый и ключевой элемент взаимодействия с читателем, определяющий, продолжится ли взаимодействие дальше. Как человека встречают по одёжке, так книгу – по обложке, где самый информативный элемент – название. Оформление обложки тоже важно, так как с развитием гаджетов многие отдают предпочтение визуальному восприятию.

Согласно статистике, в среднем человек разглядывает обложку не дольше четырёх секунд и тратит на прочтение аннотаций около семи секунд. Потому нужно помочь ему с ходу разобраться, с чем он имеет дело.

Если вы зайдёте в книжный магазин и посмотрите на полки, то поймёте, что над проблемой подходящего названия бьются многие авторы и, увы, многие проигрывают.
Подходящее название помогает читателю идентифицировать книгу: обозначает главную тему, идею или центральный образ, а также задает интригу. Оно не должно обмануть жанровые ожидания. Если вы ищете детектив, то не возьмёте книгу с названием «Ночь нежна».

Хорошее название лаконично, оригинально и служит «визитной карточкой» текста и, в какой-то степени, определяет его судьбу. В общем, как вы яхту назовёте… Ведь по образному определению Фрэнсиса Бэкона: «Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению».

Обычно название книги либо информирует, либо интригует. Идеальный заголовок выполняет обе эти функции.  Он должен заинтриговать, вызвать интерес, не раскрывая всех тайн сюжета. Заголовок может указывать на ключевую тему, место действия или проблематику, помогая читателю понять, о чем пойдёт речь. Если название оригинальное, это поможет выделить произведение среди множества других, запомнить его. Как пример – «Бегущая по волнам», «По ком звонит колокол», «Сто лет одиночества», «Трудно быть богом», «Гроздья гнева». Книга с оригинальным названием врезается в память, а потому такую книгу, прочитав, часто рекомендуют прочитать другому. А кому посоветовали, проще найти эту книгу. Если название соответствует жанру, то читателю легче понять, что его ожидает: любовный роман, детектив или глубокая драма. Например, «Французский поцелуй», «Убийство на улице Морг», «Американская трагедия».

Было время, названия давались по имени героя: «Айвенго», «Дубровский», «Евгений Онегин», «Анна Каренина». Эти названия незатейливы и не дают намёка на проблематику произведения. Сейчас популярна более изобретательная, метафоричная форма, способная заинтриговать читателя.

Длинное или краткое? Считалось когда-то, что название не должно быть более двух слов: «Три мушкетёра», «Война и мир», «Бедная Лиза», «Братья Карамазовы», «Вишнёвый сад», «Тихий Дон». Сегодня бытует мнение, что название не должно превышать четырёх слов: «Похождения бравого солдата Швейка», «Вокруг света за 80 дней»», «20 тысяч лье под водой», «10 дней, которые потрясли мир», «Маленькая хозяйка большого дома». Конечно, есть и более пространные названия: «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь». Главное, чтобы оно соответствовало вышеупомянутым критериям, могло зацепить, привлечь читателя, включив его воображение и эмоции, а главное – желание прочитать текст от начала и до конца.

Некоторые авторы, давая названия каждой главе своей повести (романа) указывают всё это в содержании, заглянув в которое, читатель может получить ещё больше информации о произведении и даже о его сюжете.

Бывает, что название книги отсылает к какой-то литературной традиции. «Жизнь и судьба» В. Гроссмана, например, – заголовок явно ассоциируется с «Войной и миром». Только не нужно здесь переходить «красную черту» и паразитировать, как некоторые авторы, на раскрученных названиях. Если вы назовёте свою комедию «Тринадцатая ночь» (Алан Гордон, 2018 год), то ничего, кроме обвинений в плагиате шекспировского произведения, не добьётесь.

Выбранное без лишних раздумий название может не принести особой радости ни автору, ни читателю, если случайно совпадёт с названием книги другого писателя. Первый свой сборник рассказов я, не очень долго думая, назвал «Пути-дороги». Потом узнал, что есть уже несколько книг с таким названием. Утешился тем, что не у одного меня мозг отдыхал при выборе заглавия. Так что, выбрав название, не забудьте проверить его в поисковике.

Кто-то считает, что для востребованности книги – главное это содержание, а не оригинальность названия. И приводят в пример Библию. Что ж, не буду спорить. Подождите 2-3 тысячи лет, может быть, ваша книга станет такой «раскрученной», как Библия.

При этом, опять возвращаясь к вышеупомянутым критериям, нельзя идею произведения приносить в жертву идее привлечения читателя. Поэтому Л.Толстой назвал свой роман «Воскресение», а не «Приключения Кати Масловой в публичном доме».

Отсюда вывод: выбирая название, думай о высоком, если думаешь, как продать – привлекай читателя, не слушая голоса совести. Шелест купюр должен его заглушить.
Наверное, нужно вспомнить, что думали о названиях произведений классики. В уста одного из литературных героев – редактора, В.Набоков вложил следующую мысль: «Читатели не догадываются, что названия бывают двух типов. Названия первого типа тупой автор и умный издатель придумывают, когда книга уже написана. Это просто этикетка, намазанная клеем и пристукнутая кулаком, чтобы держалась. Таковы названия большей и худшей части бестселлеров. Но бывают заглавия и другого рода. Такое заглавие просвечивает сквозь книгу, как водяной знак, — оно рождается вместе с книгой; автор настолько привыкает к нему за годы, пока растет стопка исписанных страниц, что оно становится частью всего и целого».

Здесь прослеживаются две основные тенденции: заглавие связано либо с темой произведения, либо с его замыслом, идеей. В выборе заголовка также проявляется индивидуальность автора, его личные симпатии и пристрастия.

Об искусстве заголовка у Пушкина следует сказать особо. Кроме исключительной меткости, нужно отметить еще предельную краткость: «Цыганы», «Кавказский пленник», «Полтава», «Медный всадник» — поэмы; в прозе — «Арап Петра Великого», «Пиковая дама», «Станционный смотритель», «Капитанская дочка», «Барышня-крестьянка», «Выстрел», «Метель», «Гробовщик», «Дубровский» (последние вообще состоят из одного слова).

Лермонтов и Гоголь наследуют традиции Пушкина, осваивают его достижения. Однако это не означает, что, например, у Лермонтова нет длинных заголовков. Первой опубликованной поэмой Лермонтова стала хрестоматийная «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

Нельзя не отметить ярко индивидуальный стиль А.Н. Островского, который чаще всего в качестве названий своих произведений использовал пословицы и поговорки: «Не в свои сани не садись», «Свои люди — сочтемся», «Не все коту масленица». А иногда давал настолько меткие названия, что они становились крылатыми выражениями: «Волки и овцы», «Доходное место», «Таланты и поклонники», «Светит, да не греет» и другие. Есть у Островского и пронизанная насмешкой стилизация — «Сказание о том, как квартальный надзиратель пустился в пляс, или от великого до смешного один шаг».

Другой автор удивительных заглавий — М.Е. Салтыков-Щедрин. И сказки, и романы имеют точные, яркие, полные сарказма заголовки, которые не спутаешь ни с чьими другими: «Пошехонская старина», «История одного города», «Господа Головлевы», «Глупов и глуповцы». Или названия сказок — «Медведь на воеводстве», «Премудрый пескарь», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Коняга», «Здравомысленный заяц».

Л.Н. Толстой любил давать своим произведениям предельно краткие названия, такие как «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение», «Крейцерова соната», «Отец Сергий». В то же время, когда ему понадобилось придать своему сочинению характер стилизации, возникло длинное название — «Посмертные записки старца Федора Кузьмича, умершего 20 января 1864 года в Сибири, близ Томска на заимке купца Хромова».
Не хочется обойти вниманием И.С. Тургенева: «Вешние воды», «Отцы и дети», «Стучит!», и А.П. Чехова, например: «Дом с мезонином», «Человек в футляре», «Чайка», «Толстый и тонкий». Понятно, что нет нужды и возможности включить в этот список всех, даже самых достойнейших. Здесь важны закономерности.

В истории литературы есть много примеров, когда под влиянием каких-либо обстоятельств авторы вынуждены были изменять названия своих произведений. Достаточно хорошо известна ситуация с «Мёртвыми душами». Название, данное Гоголем, не понравилось Московскому цензурному комитету, в частности цензору Д.П. Голохвастову, усмотревшему в нем «безбожие и атеизм». После долгих мытарств разрешение на публикацию книги все же было получено, но название Гоголю пришлось заменить на «Похождения Чичикова, или Мёртвые души».

Условие — изменить заглавие, автору ставили в некоторых случаях не только цензоры, но и редакторы, издатели. Многие авторы, желая видеть свою книгу как можно скорее опубликованной, соглашались на предложенный редактором или издателем вариант, если даже он их не удовлетворял.

Например, название повести Тургенева «После смерти», отданной автором в «Вестник Европы», редактор М.М. Стасюлевич изменил на «Клара Милич». Тургенев вынужден был согласиться, хотя позже выражал недовольство по этому поводу. Но есть прецеденты, когда предложенный автору вариант заголовка ему нравился и он с ним соглашался. Так было, например, с рассказом Тургенева «Певцы» из «Записок охотника». Это название при подготовке к напечатанию в «Современнике» придумал Некрасов. Тургеневский вариант был — «Притынный кабачок». Тургенев принял некрасовское название.

Роман Ф.М. Достоевского «Игрок» имел совсем другое авторское название — «Рулетенбург». Возможно, оно более ёмко и ярко, чем просто «Игрок», потому что у читателя возникает представление о целом городе или империи, которая затягивает в свои сети многих, а не только одного главного героя. Достоевский согласился с предложенным ему издателем Стелловским заглавием и при жизни не изменил его, таким образом зафиксировав свою волю.  Исходя из вышесказанного можем сделать вывод, что авторский вариант названия не всегда лучший.

Джордж Оруэлл работал над романом с рабочим названием «Последний человек в Европе». Но в итоге оно показалось слишком пессимистичным и негативным.  Закончив работу в 1948 году, и, переставив цифры «4» и «8», получил «1984». По другой версии он взял название из стихотворения своей жены Эйлин О'Шонесси «Конец века, 1984», написанного еще в 1934 году.
 
Рабочими названиями романа «Мастер и Маргарита» были «Копыто инженера», «Гастроль», «Черный маг» и даже «Сатана» (?!). Представляю, как роман с таким названием изучают в школе! Сатанизма сегодня нам и так хватает. Но в итоге у Булгакова случилось «просветление в уму» – он использовал в названии имена главных героев, прием аллитерации и попал в десятку.

Лев Николаевич Толстой после почти семилетней работы над романом в перерывах между прогулками по Ясной Поляне раздумывал над названиями: «1805», «Три поры», «Все хорошо, что хорошо кончается», «Война и народ», «Война и Вселенная». Но в свет вышла «Война и мир». Скорее всего, Толстой использовал слово «мир» в названии не как антоним «войны», а в значении окружающего мира, общества. Точно так же, как Достоевский, поименовав роман «Идиот», имел ввиду не сегодняшнее значение этого слова, а то, что подразумевали древние греки, называя человека словом «;;;;;;;» (idiotes), что означало «отдельный человек», «частное лицо» или «простой, неопытный человек». В Древней Греции так называли людей, не участвующих в общественной или политической жизни, то есть «некомпетентных» в государственных делах, а не умственно отсталых.

Для противопоставления, наверное, интересно привести примеры заголовков неудачных — неточных, не соответствующих содержанию, непонятных и просто отвратных. Вот некоторые «шедевры» креативной мысли авторов: «Энергетическая клизма, или три¬умф тети Нюры из Простодырово» (автор — М. Норбеков), «Трусы на люстру — деньги в дом. Энциклопедия абсурдных магических рецептов» Ц. Долохова и В. Гурангова, «The телки» С. Минаева, «Настольная книга стервы» С. Кронны, «Тело Лениной живет и по¬беждает» Л. Лениной. Здесь, как говорится, без комментариев.

Ну вот, кажется всё. Теперь можно приступать к решению этой «задачи со звёздочкой» – выбору названия для своей книжки.

P.S. Если увидите книжку с названием – «В белых тапочках», то это про чёрный юмор, а не про балерин!