Ванька. Версия 2. 0

Ванька. Версия 2.0

Двадцать третьего декабря две тысячи какого-то года Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца назад в ученики к сапожнику Аляхину, не ложился спать.

Он ждал, когда хозяева уйдут на корпоратив.

Хозяева ушли. Ванька достал из-под кровати планшет — надтреснутый, с замотанным изолентой углом, работающий только от розетки, — открыл мессенджер и начал писать дедушке.

«Дорогой дедушка Константин Макарыч! — набивал он двумя пальцами, то и дело попадая не на те буквы. — Пишу тебе письмо, пропиши меня обратно, возьми меня отсюда домой на деревню, нету моей мочи никакой. Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно Бога молить, увези меня отсюда, а то помру».

Ванька шмыгнул носом, вытер его рукавом толстовки с надписью «ЧЕМПИОН», оглянулся на дверь и продолжил.

«Жизнь моя несчастная, хуже собаки всякой. Хозяин велит мне учиться делать сайты на "Тильде", а сам меня к этой Тильде и близко не подпускает. С утра до ночи я чищу ему кэш в браузере, перезагружаю роутер, объясняю хозяйке, почему её пост в Инстаграме не набирает лайки, и нахожу хозяйскому сыну Ромке читы для Майнкрафта. Спать мне велят в коридоре, а когда ихний кот Биткоин ночью орёт, встать и покормить его тоже я должон».

Ванька горестно вздохнул и посмотрел в окно. За окном мела метель, гнула тополя и швыряла снег в светящиеся витрины суши-баров. Где-то там, в четырёхстах километрах, в деревне, которую давно уже переименовали в агрокластер, сидел его дед Константин Макарыч и, наверное, смотрел сериал.

«Дедуля, хозяин давеча бил меня проводом от зарядки по затылку за то, что я ему скачал не ту версию программы. А хозяйка велела мне чистить ей рыбу, я почистил не так, и она поставила мне дизлайк в семейном чате. Это больно, дедушка. Особенно дизлайк».

Ванька сглотнул.

«А подмастерье Лёшка надо мной смеётся и говорит, иди, Жуков, в ТикТок, там таким и место. А какое такое "такое", я не понимаю, но обидно. Хозяйкина племянница Варька, когда хозяев нет, даёт мне доедать свои роллы "Филадельфия", она добрая. Но роллы невкусные, дедушка, хуже твоих пирогов».

Он помолчал, глядя в экран. Буквы немного расплылись.

«Дедуля, забери меня, Христом-Богом прошу. Я буду тебе помогать, честное слово. Буду носить тебе очки, буду будить тебя, когда ты засыпаешь перед телевизором, буду включать тебе твой ютуб-канал про рыбалку. Ты же любишь рыбалку. Помнишь, мы с тобой летом на речку ходили и ничего не поймали, но ты сказал, что главное — атмосфера? Мне сейчас очень нужна атмосфера, дедушка».

Ванька утёр глаза.

«Тут есть ёлка искусственная, китайская, с трёх сторон облезлая. Хозяйка повесила на неё золотые шарики и сфотографировала для историй. Написала: "Магия Нового года в нашем доме". У нас дома магии нет, зато есть я с тряпкой».

Поставив многоточие, Ванька задумался, как заканчивать.

«Приезжай, дорогой дедушка. Или хотя бы позвони. Ты давно не звонил. Я понимаю, у тебя тариф без звонков, но может, через вотсап. У тебя же есть вотсап, тётя Маша ставила тебе летом. Там иконка зелёненькая. Нажми на неё и нажми на трубочку. Я объяснял уже три раза, дедушка, ты должен помнить».

Он нажал «Отправить», потом долго смотрел на серую галочку — сообщение не доставлено.

Ванька проверил: у деда был один телефон на двоих с соседом дядей Федей. А дядя Федя по пятницам уходил к сватье и телефон брал с собой.

Ванька положил планшет на колени, закутался в плед с принтом динозавров и посмотрел в окно.

Метель всё мела. Биткоин заорал из кухни. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда — это, наверное, хозяева возвращались с корпоратива раньше времени, потому что на корпоративе поругались с бухгалтером.

Ванька спрятал планшет, лёг на раскладушку в коридоре и закрыл глаза.

Сообщение так и осталось с одной серой галочкой.

Дед его не читал.

Дед никогда не читал.

Но где-то в алгоритмах мессенджера оно лежало — маленькое, негламурное, без единого эмодзи, — и ждало.

«Дорогому дедушке Константин Макарычу. На деревню».