Мать бойца СВО обратилась к Путину с просьбой помо

Никогда такого не было и вот опять. В России складывается народная традиция: члены растерзанных опекой семей вынуждены записывать обращения к главе государства, чтобы он лично вмешался и помог семье воссоединиться.
Первым был мальчик Кюндюль из якутского города Мирный. Полгода назад он просил Путина помочь ему с сестрами вернуться из приюта к маме, которую он очень любит.
У Валентины Аржаковой отняли трех детей якобы за пьянство – женщина выпила на поминках родного брата, погибшего в СВО. Настоящая причина, по мнению Валентины – женщина отсудила квартиру отца детей, которому жилье было выделено как сироте. После его смерти местные власти пытались выселить из квартиры трех малолетних детей покойного. Валентина подала в суд и выиграл процесс.
Плачущий мальчик, обращающийся к главе государства как к последней надежде, был замечен. Семью взяли под крыло правозащитники, дело взяли на контроль высокие должностные лица. В результате сначала детей вернули домой из приюта, а затем Верховный суд республики Саха (Якутия) отменил ограничение родительских прав их матери.

***   ***   ***

Не прошло и года, а примеру «плачущего мальчика» уже последовали многие граждане – дети и взрослые, насильно разлученные друг с другом и часто даже ничего не знающие о судьбе родного человека. Недавно с просьбой помочь забрать у опекунов родную внучку обратилась к ВВП мать бойца СВО Светлана Машкова.
Годовалая девочка оказалась в доме ребенка в апреле прошлого года. Ее мать отправили в колонию на пять с половиной лет, бабушка со стороны мамы от опеки над внучкой отказалась, но сообщила отцу ребенка. Светлана с сыном бросились в Дом ребенка, но забрать девочку немедленно не смогли из-за бюрократического препятствия – по решению матери, отец не был записан отцов в документы дочери.
Бабушка и папа регулярно навещали девочку в учреждении, обратились в органы опеки Городца, но заведующая сектором социально-правовой защиты детей Шумакова Людмила Юрьевна не приняла у них заявление. Мол, извините, вы опоздали, девочке уже подобрали другую семью.
УПР Маргарита Ушакова посоветовала как можно скорее официально признать отцовство. В России это возможно по простому заявлению в ЗАГС от мужчины и женщины, которая не состоит в браке. Но ЗАГС почему-то обманул отца ребенка, уверяя, что якобы отцовство можно установить только через суд.
В суде органы опеки потребовали непременной экспертизы ДНК, что не требуется по закону, если между предполагаемым отцом ребенка и его матерью нет разногласий. Достаточно было бы заявления матери.
Собственно, ЗАГС так и сделал – но почему-то только через восемь месяцев, когда семья получила очень неплохую юридическую помощь. Суд по установлению отцовства тоже идет уже несколько месяцев – хотя он уже и не нужен, отцовство установлено.
Отец девочки воюет за Россию на Донбассе – его мать в тылу воюет с толпой чиновников, которые уже год издеваются над  семьей, за судьбу родной внучки. Девочку увезли в другой город, к опекунам, которые проживают в аварийном бараке и, по словам соседей, злоупотребляют алкоголем.  У родных семей при таких вводных опека детей отбирает, но в данном случае никто этого делать и не собирается.
«Новые родители», как обычно, возвращать девочку в семью не желают и не планировали с самого начала. Их адрес отец  и бабушка узнали совсем недавно. Ни одной встречи с малышкой, конечно же, не было.
Горячо надеюсь, что теперь, после огласки, семье удастся вызволить внучку из грязного барака и вернуть домой, где ей уже создали все условия. Вот только чиновники из органов опеки и ЗАГСа, совершившие должностные преступления, скорее всего, не понесут за это никакого наказания.
В отлаженном механизме российского Сиротпрома родители и родные – ненужный элемент, который только путается под ногами, мешая людям работать. Дети – товар, который можно и нужно выгодно пристроить.
Закона, защищающего права кровных семей, в России нет. Как и ответственности за незаконное разлучение семьи. Одна надежда – на Путина.