Обман зрения рассказ

–  Спасибо вам. Спасибо. Если бы не вы… – тарахтела повисшая у меня на руке девушка, изящная до хрупкости. Дюймовочка да и только.

–   Ладно. Брось. Всё ведь обошлось. Проехали, – отмахивалась я от благодарностей, в которых рассыпалась мне красавица, только что чудом избежавшая насилия.

В темноте на безлюдной улице мы, не дождавшиеся на остановке автобуса, выглядели так. Виктор – гора мускулов метр девяносто. Я – пятьдесят шесть кг нетто и почти шестьдесят кг брутто. Между нами тростиночка в кожаном бомбере, лосинах и ботфортах. Брелок-медвежонок на рюкзачке.

– Да как же «ладно-брось». Вы же меня спасли, – всхлипывала тростиночка. – Вы же всё поняли. Не подошли бы иначе. Они же уже решали, кто держать будет. Кто что… Рожи пьяные. Ржут как кони.  А Вы откуда знаете, как меня зовут? А Вас как? – крутила головою то в мою сторону, то в сторону Виктора неугомонная спасенная.

– Ничего я не знаю. В кино было: «Здравствуй, дорогой! Сто лет тебя не видел!» Объятия. Удаляются в обнимку. И всё на глазах у изумленной публики. А на самом деле люди незнакомы. Разведчики что ли? А я такая: опасно – действуй. Мимо этих уродов сама иду, как будто их нет. Как мимо пустого места. Руки раскинула: «Маша, привет! А я тут с мужем. Вон стоит. Пойдем познакомлю» Откуда-то слова взялись. А тебе на ухо по-шпионски: «Молчи» Смешно. Правда?

Всё чистая правда. Уроды окаменели. Как будто приросли к асфальту. Вмиг протрезвели, наверное. Интересно, долго смотрели вслед? Только что не аплодировали моему безрассудному бесстрашию. А стоило бы.

Искренне удивляло другое. Витёк-надёжа глазом не моргнул и когда приближались парни к намеченной жертве, верещавшей «Не надо… Не надо…», и когда я рванула на выручку. А он сло'ва не проронил. Как в рот воды набрал. Только косился в сторону назревавшей беды. Делал вид, что ничего не видит. Но боковое зрение работало. Не сомневаюсь.

Не сомневаюсь и в другом: устрашением для наглецов маячил впечатляющий Витьков силуэт. Кому захочется быть усмиренным этаким амбалом? А что коло'сс на глиняных ногах, что у него, извините, страха полные штаны – меня одну как осенило. Выходила-то замуж за кандидата в мастера спорта, пусть и юношеского разряда. Мечтала жить за каменной стеной. Ошмыгнулась, однако. Неожиданное открытие.

Заговорил Витёк дома:
– Как ты эту курицу в сапожищах разглядела? Зачем-то метнулась пулей, я даже не понял. Стояла бы, как стояла. Рядом. Спокойно. Кто тебя просил? Куда ты вечно лезешь?  – отчитывал меня муж, глядя куда-то поверх меня.

Лучше бы молчал. Потому что не удержалась я и высказала и какой он трусливый истукан, когда женщину обижают, и как боковым зрением наблюдал за безобразием, а подло вид делал, что ничего не происходит.

Лучше бы я молчала. Не понаслушалась бы в ответ. Оказывается, только бездушная тварь не понимает, что он, тягающий железо в качалке, не может быть трусом. Никто не поверит. Просто он физически не мог видеть. У него же обман зрения. В темноте видит глаз одно – в мозг же передает другое. А слов никаких он и подавно слыхом не слыхал.


Развелись мы через год. Подтолкнули к разводу и обман зрения, и обман слуха, и ещё много других обманов разного калибра и моя бронебойная категоричность. В придачу к врожденной жажде справедливости. Не спас наш брак и грудной сынок. Только бы не унаследовал Витькова гена … обмана