А пошли вы все...

Зумеры все чаще используют обеденный перерыв на работе для сна и слёз, а не для приема пищи
Новое поколение работников не выдерживает ритм «с девяти до шести». Вместо приема пищи они предпочитают вздремнуть или выплакаться из-за стресса.
                Источник – канал «Мой Орел»

Русофобия заполонила все закоулки Секретной разведывательной службы Великобритании (МИ-6). Столь сильное чувство, поразившее всех и каждого, оставило на них свой тяжкий отпечаток. Поэтому по коридорам ходили бледные тени, с трудом удерживая подмышками папки с секретными докладами, которые никак не должны были попасть в логово врага. Но из-за общей усталости от переживаемых негативных чувств и как следствие – невнимательности к служебным обязанностям, листки выпадали из переполненных папок и каким-то таинственным образом оказывались в этом самом логове. После чего Премьер-министр вызывал на ковер Блейз Метревели (Blaise Metreweli) - главу МИ-6, и за чашкой чая делал ей соответствующее внушение о неполном служебном соответствии. Блейз понимала, что если так пойдет дальше, то какая-то чашка вместе с чаем будет содержать изрядную дозу слабительного. После чего придется подать прошение об отставке по состоянию здоровья.

После нагоняя от Премьер-министра Блейз заперлась в кабинете приказала секретарше вызвать Джеймса Бонда и никого не впускать во время их разговора. Однако, когда она вошла в кабинет, Джеймс уже сидел в кресле напротив ее стола. Блейз не удивилась, зная эту невероятную способность лучшего сотрудника МИ-6 предвидеть все распоряжения начальства. Даже те, которые еще никак не оформились ментально. Она плотно прикрыла дверь и села в свое удобное кресло напротив Бонда.

-  Джеймс, вы знаете, зачем меня вызывал Премьер-министр?
- Джеймс лишь слегка улыбнулся и в высшей степени интеллигентно кивнул. Этот вопрос был излишней, старомодной данью традициям английского гостеприимства, в том числе в МИ-6. Блейз не хуже других знала, что Бонд был в курсе всех событий, даже тех, которые только замышлялись.
 
- И что же мне делать? Я не имею права облажаться.
- Давайте проанализируем ситуацию, - ответил Дж.Бонд и поправил манжет белоснежной рубашки.

Ничто не ускользнуло от внимательного взгляда Блейз. В ее мозгах мгновенно выстроилась логическая цепочка из 256 утверждений, первыми из которых было: «Так! Он поправил манжет». А заключительные: «Скорее всего предложит очередную глупость, которая вполне может сработать. И даже наверняка сработает. Назовем эту операцию Анти-Диарея».

-Продолжайте, - сказала она и по переговорному устройству приказала секретарше принести чай.

Распоряжение, в свою очередь, не оставило сомнений, что Джеймс все просчитывал далеко вперед. Он опять слегка улыбнулся. В его глазах читалась глубокая мысль: «Мне ты слабительное подсыпать не успеешь. Я узнаю об этом заранее за три дня».
- Мы понабрали молодняка из разных университетов, - начал он издалека, - отправив на пенсию весь цвет английской разведки. И этот молодняк в подметки не годится тем львам, которыми гордилась Великобритания. Вспомните хотя бы … .

На этих словах  Блейз прервала его, зная, что бродить по тропе воспоминаний было единственным слабым местом Бонда. Если он вставал на эту тропу, то бродил по ней сутками, заговаривая собеседника. Конечно, это можно было считать оригинальным оперативным приемом, который чаще всего действовал. Достаточно вспомнить, как Бонд довел до истерики главу ЦРУ, доказывая ему, что его контора вышла из МИ-6, потеряв при этом все основные достоинства. Но сейчас дело было срочным и требовало эффективного решения. Времени на воспоминания в операции Анти-Диарея не планировалось.

- Мне казалось, что к нам пришел весь цвет английской молодежи, - возразила Блейз Метревели, своим тоном давая понять Джеймсу, что обсуждать кадровые вопросы – не его прерогатива. Даже то, что Бонд являлся лучшим работником МИ-6, не наделяло его этой привилегией.

Однако, Джеймс предвидел это возражение и продолжил: «Нисколько не преуменьшая отдельных заслуг некоторых личностей, работающих под Вашим мудрым руководством, необходимо отметить, что они все принадлежат поколению Z. В народе их кличут зумерами. И какими бы талантами они не были награждены природой, против той же природы не попрешь. Они все слабы в коленках».

Вошла секретарша, внесла поднос с чашками и чайником. Расставила чашки, налила чай. Добавила Блейз сливок, а Бонду в чашку положила кусочек лимона. После этого вышла также бесшумно, как вошла. Все этом время Блейз размышляла над идиомой «слабы в коленках». Недавно она выпустила распоряжение всем сотрудникам МИ-6 посещать спортивный зал три раза в неделю. Поэтому за физическую форму своих подчиненных была спокойна. Значит слабость в коленках относилась к какому-то другому органу. Но какому: слабость в мышцах, слабость в локтях, слабость в головах. Она задумалась, как бы задать Бонду наводящий вопрос, чтобы при этом не продемонстрировать свой лингвистический дибелизм. Бонд сам выручил ее, давно догадавшись, что начальница слаба в разговорном английском, которому по-настоящему можно научиться лишь на лондонских окраинах.

На них Блейз Метревели никогда не была, родившись сразу с серебряный ложкой во рту. В отличие от Бонда, который провел там свою юность, познавая не только лингвистику окраин, но и их трущобы. В дальнейшем это помогло не раз, когда его развитая способность к мимикрии делала его своим в рабочих окраинах различных стран. Да и не только на рабочих окраинах, на даже в коридорах МИ-6 это работало прекрасно.

— Слабость в коленках, — пояснил Бонд, отхлебнув чая и одобрительно кивнув, — это метафора, Блейз. Зумеры, они… как бы это сказать… эмоционально хрупкие. Вместо того чтобы шпионить, они устраивают в подсобках «зоны релаксации». Вчера я застал трёх агентов за тем, что они делились друг с другом историями о токсичных начальниках — и это в разгар операции по перехвату кодов запуска ракет!

Блейз побледнела:
— Боже правый… И что, они совсем не шпионят?
— Шпионят, — вздохнул Бонд. — Но с оговорками. Один из них отказался проникнуть в посольство врага, потому что «там негативная аура». Другой запросил работу на удалёнке, аргументируя это тем, что «городская среда вызывает у него тревожность». А третий… — Бонд понизил голос, — третий заснул прямо в вентиляционной шахте. Мы полчаса его вытаскивали, пока он не проснулся и не спросил: «А что, уже обед?».

Блейз схватилась за голову: «И как нам это исправить? Может, ввести дресс код? Или обязать всех пить кофе вместо травяных чаёв с лавандой?».
Бонд задумчиво покрутил чашку: «Нет, нужно мыслить шире. Мы должны адаптировать разведку под зумеров. Я предлагаю план — операция «Шпион тикток».

— Звучит подозрительно, — насторожилась Блейз.
— Всё просто, — Бонд достал планшет и показал слайд с яркой инфографикой. — Во первых, мы заменим классические доклады на короткие видео в стиле Reels: «5 способов распознать шпиона за 15 секунд». Во вторых, внедрим систему бейджей достижений: «Мастер маскировки», «Король шифров», «Агенту дня — пицца за счёт МИ 6». В третьих, создадим корпоративный чат бот с мемами про разведку. И, наконец, — он сделал драматическую паузу, — введём гибкий график: «спать можно, но только в камуфляжном спальном мешке, не теряя боевого духа».

Блейз замерла, осознавая сказанное. С одной стороны, это звучало как безумие. С другой — она вспомнила, как вчера её собственный ассистент отказался печатать секретный документ, потому что «защищенный шрифт печатной машинки вызывает у него ностальгию по школе и стресс».

— Допустим, — медленно произнесла она. — Но что, если это не сработает? Премьер министр не оценит, если наши агенты начнут снимать «танцы шпионов» вместо слежки за врагами.

Бонд улыбнулся своей фирменной улыбкой: «Тогда у меня есть план Б. Мы наймём поколение Alpha. Говорят, они с пелёнок умеют взламывать Wi Fi и отличать фейковые новости от настоящих по цвету пикселя».
В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял молодой агент в худи с надписью «Не буди — я так устал!». Он виновато улыбнулся: «Простите, что прерываю, но… там в архиве опять кто то устроил «час объятий». И, кажется, они втянули в это сейф с документами. Он теперь тоже просит погладить его по металлической поверхности — говорит, у него «эмоциональная травма от долгого хранения секретов».

Блейз и Бонд переглянулись.
— План А, — решительно сказала Блейз, доставая телефон. — Срочно закажи бейджи «Герой дня: не заснул на задании». И найди мне дизайнера, который сделает логотип «МИ 6: разведка, которая понимает твои чувства».
Бонд щёлкнул пальцами: «Уже сделано. Знакомы фрилансер за три часа нарисует что угодно в обмен на крипту и лайк».

Агент в худи возопил: «О, круто! Можно я буду отвечать за мемы? У меня есть идея: «Когда шифр слишком сложный, но ты всё равно молодец».
Из коридора донеслись приглушённые всхлипы. Блейз и Бонд переглянулись.
— Это опять в секторе D, — вздохнул агент. — Там у них обеденный перерыв.
Блейз нахмурилась: «Разве они не должны сейчас анализировать спутниковые снимки?».

— Должны, — кивнул агент. — Но сначала им нужно «проработать эмоции». Видите ли, один из них получил сообщение от мамы, что котёнок, которого он хотел завести, уже продан. Теперь вся группа утешает его. А кто то даже достал плед и подушки — «для сенсорной разгрузки».
Бонд задумчиво потёр подбородок: «Кстати, насчёт обеденного перерыва… Я провёл небольшое исследование. Из 127 агентов поколения Z:

43% предпочитают спать в это время — кто то прямо за столом, накрывшись плащом невидимкой из старых запасов, кто то в подсобке, подложив под голову папку с грифом «Совершенно секретно»;

38% собираются небольшими группами, чтобы «поделиться переживаниями» — вчера, например, плакали из за того, что новый шифровальный алгоритм «слишком холодный и бездушный»;

остальные 19% пытаются совместить то и другое: засыпают на плече у коллеги, предварительно извинившись за «возможное слюноотделение».

Блейз закрыла лицо руками: «И вы всё это допускаете?».
— Пытаюсь адаптировать, — пожал плечами Бонд. — Я даже ввёл правило: «Если плачешь — делай это над картой Европы». А для любителей поспать оборудовал «тихий уголок» в бывшей комнате для допросов. Там теперь висят гирлянды, играет белый шум с пением китов, а на стене — мотивирующий плакат: «Даже Штирлиц иногда дремал».

Дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась голова молодой сотрудницы с красными от слёз глазами: «Простите, что прерываю… Но у нас там… кризис. Агент Смит заснул в грузовом лифте, а когда его начали будить, он во сне схватил кого то за руку и прошептал: «Мама, ещё пять минут…». Теперь вся группа боится его тревожить, боятся нанести ему психологическую травму. Может, вызвать корпоративного коуча по сну?».

Бонд вздохнул: «Видите, Блейз? Им просто нужна поддержка. Психотерапевт, который будет проводить «групповые сессии детоксикации стресса» после перехвата вражеских сообщений. А для любителей поплакать ввести традицию: каждый вторник — «день мягких игрушек на рабочем месте». Говорят, обнимая плюшевого мишку, легче расшифровать даже самый сложный код».

Блейз молча налила себе ещё чаю, потом передумала и достала из ящика стола бутылку шотландского виски.
— Джеймс, — произнесла она устало. — Если Премьер министр увидит, как наши агенты спят в сейфах, обнимают папки с документами и плачут над схемами минных полей, он решит, что мы открыли здесь санаторий для эмоционально уязвимых шпионов.
Бонд улыбнулся: «Зато эффективность выросла на 7%! — бодро сообщил он. — Правда, в основном за счёт того, что они теперь реже теряют секретные флешки — потому что кладут их под подушку, когда засыпают».

В коридоре тем временем раздалось дружное всхлипывание, за которым последовал успокаивающий шёпот: «Тише, тише, это просто очередной брифинг о ядерной угрозе. Давай лучше поговорим о том, как прекрасен закат над Темзой…».
Блейз сделала большой глоток виски и обречённо кивнула: «Ладно. Пусть будет «Шпион тикток». Но если хоть один агент начнёт снимать видео «Мой день в МИ 6» с хештегом #разведкаэтонестрашно — вы лично отключите ему Wi Fi, Джеймс».
Бонд интеллигентно поклонился: «Есть, мэм. Хотя, должен заметить, хештеги могли бы повысить нашу популярность среди целевой аудитории…».

— Джеймс! - заорала Метревели. После виски ее отпустило, и она могла себе это позволить

— Молчу, мэм, - и Джеймс удалился.

Вечером, во время трепа по Телеге со своим московским другом Прониным, Джеймс в лицах изобразил весь разговор. Чем очень насмешил Пронина и его коллег, которые в это время собрались, чтобы отметить очередное повышение своего начальника. И среди них не было ни одного зумера. Все аппетитом вкушали водку и ржали над очередным одесским анекдотом.