Крейсера. Роман. Глава 22

Глава 22.
    Человеческие страсти живут своей жизнью, а страна продолжает жить своей. Люди встречаются, женятся, разводятся, а корабли всё идут по известным не первое десятилетие маршрутам, выполняя своё предназначение, обеспечивая выполнение долга тем, кто выбрал эти корабли в качестве дома, а профессию моряка, в качестве судьбы. Не все корабли имеют счастливую судьбу. Но иногда судьба корабля становится узелком памяти о нем на столетия! Не все становятся «Варягами» или просто «Аврорами», но каждый из них становится вехой для следующего поколения моряков!
Говорят, «Моряки не умирают! Они уходят в море, и не возвращаются!». Это и про корабли, тоже! В свой последний путь, корабль уходит морем!
    Ушел в отстой ТАРКР «Киров» один из самых больших в мире не авианесущих ударных боевых кораблей. Мы ещё не знаем, что это первая ласточка будущей «Цусимы» для советского Военно-Морского Флота. Чуть позже, корабли будут списывать пачками, десятками, резать и продавать направо и налево. Так погибнет морская слава Отечества!
Но это потом, через несколько лет. А это, первенец, тот самый который открыл ворота в эту самую бездну!
А пока, мы живём своей крейсерской жизнью, верим во всё хорошее, считаем американцев, если не врагами, то вероятными противниками, и готовимся дать отпор любому, кто позарится на наши земли, нашу свободу, наше Отечество!

    Кумжа – благородная и редкая рыба, заслуженно именуемая жемчужиной среди лососевых европейских рек. При этом одни популяции обитают исключительно в прозрачной пресной воде озер и рек, другие совершают долгие миграции в соленые моря, возвращаясь на нерест в родные места.
Внешний вид кумжи завораживает: серебристое тело, темная спинка и хаотичный узор из ярких пятен, делающих каждую особь неповторимой. Мясо плотное, нежное, с умеренной жирностью и тонким вкусом, что высоко ценится поварами и кулинарами.
Поведение рыбы сложное — это хищник, предпочитающий охотится из засады и отличающийся осторожностью. Ареал обитания в России от бассейнов Балтийского, Белого, Баренцева, Черного и Каспийского морей, до озер Карелии, Кольского полуострова.
Кумжа играет огромную роль в обороноспособности государства! Просто огроменную! И это абсолютно не шуточное утверждение!
    Дело в том, что каждый год на Северном Флоте проводятся практические занятия по управлению силами и средствами флота слушателями Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил СССР. А для того чтобы чем-то управлять, надо понимать, что это «что-то» из себя представляет, какие у нее тактические, оперативные и стратегические возможности, и как этим управлять!
В общем, банда полковников и генералов, именующихся слушателями этой самой академии будет сутки бродить по кораблю, теряясь и появляясь в самых неожиданных местах, самых потаённых помещениях, и задавая самые наивные вопросы, которых можно услышать только разве что от детей флотских офицеров.
    Учение с выходом в море отряда кораблей для демонстрации возможностей сил флота слушателям академии, всегда назывались «Кумжа». Выход на «Кумжу» - это значит силы флота будут заниматься боевой учёбой, в том числе и практическими стрельбами, а слушатели в это время будут бродить по кораблю и мешать экипажу учиться, всеми возможными силами.
Понятно, что такой задачи у «академиков» нет, но в силу отсутствия даже самых элементарных знаний о сущности морских сил государства, «сухопутчики» будут вести себя как неорганизованная дикая банда туристов, потерявшаяся в пещерах киево-печерской лавры, или в подземельях Москвы-реки, без гида или специалиста спелеолога!
    - Скажите, а этот коридор выведет меня к лестнице? – спрашивает общевойсковой полковник, который только что вылез из каких-то трюмов, куда даже я, корабельный не лезу, даже будучи дежурным по кораблю.
    - Так точно, товарищ полковник, только всё зависит от того куда вам надо?
    - Мне?! – полковник не знает куда ему надо. Он видимо оторвался от толпы, ещё до того, как всех повели на ЦКП. Теперь он самостоятельно ищет куда бы приткнуться.
    - «Полковнику Гаврилову, срочно прибыть на ЦКП!» - раздается команда по боевой трансляции, и глаза полковника светлеют.
    - Это я, - улыбается полковник, кивая мне в качестве доказательства что он свой, вот только заплутал малёха, …
    - Понял, - киваю я ему, принимая задачу на себя. Мимо пролетающий матрос был пойман мной в самый последний момент за рукав.
    - Ты куда?
    - В носовой кубрик тащ!
    - Отведи товарища полковника на ЦКП! Потом в кубрик. Понял?
    - Так точно! Идемте товарищ полковник! – и матрос мчится дальше со скоростью курьерского поезда по коридору. Потому что ему находиться вне боевого поста по тревоге запрещено. И вот полковник, подобрав свой холеный животик скачет сайгаком за матросиком, боясь потеряться ещё раз в лабиринте помещений, проходов, палуб и коридоров.
    В этом году, слушатели Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил СССР выходят в море на практические занятие на борту РКР «Маршал Устинов». В рамках показательной программы, мы будем проводить комплексные учения, демонстрируя будущим полководцам и флотоводцам возможности сил флота, и тактику действий на море. Вместе с нами в составе отряда обеспечения учений выйдет до 15 кораблей, судов, АПЛ, катеров и даже торпедолов, а также самолеты, вертолёты и другая летающая и плавающая живность Заполярья. Надо понимать, что чайки сопровождающие в прибрежных водах отряды кораблей, имеют свой шкурный интерес в этих учениях! И секрет прост, - пищевые остатки с камбуза в наших водах просто выбрасываются за борт и становятся добычей живности. Отсюда и крики отряда сопровождения, раздающиеся в округе.
    - Они всегда так кричат? – спрашивает у сигнальщика полковник ракетчик, стоя на крыле Ходового мостика.
    - Так точно!
    - М-да, демаскирует… - глубокомысленной изрекает полковник, оглядываясь на облётывающие корабельные мачты чаек.

    Первое учение эпическое. Противодиверсионные силы и средства, отражают атаку диверсантов противника на быстроходных катерах, против кораблей отряда. Тут полковники что-то понимают, потому что караул ППДО одетый в оранжевые спасжилеты и в зеленых касках ведет огонь из автоматов в секторе атаки. Патроны холостые, если что. Но тут важны не БК и даже не сектор обстрела, важна сама стрельба. Полковников бодрит звук коротких автоматных очередей, стрельба из бортового МРГ-1 по предполагаемым подводным диверсантам и суета с перехватом лодок диверсантов корабельными катерами. В общем, красивый театр, с минимумом боевой эффективности. Но полководцы впечатлены, и это главный результат «Кумжи».
    - Солдатик! А эта штука залпом стрелять может? – спрашивает очередной полковник начальника караула ППДО корабля, показывая пальцем на установленный на шкафуте МРГ-1.
    - Так точно?
    - А показать можешь? – удивляется полковник.
    - Никак нет! Это же боеприпасы. Их выделяют на только на учение. М-да, у нас в артиллерии таких нет, интересно, почему, - задаёт полковник риторический вопрос.
    - Так он стреляет недалеко, товарищ полковник! – убежденно отвечает ему начкар, - Всего каких-то 200 метров. Но зато граната заглубляется далеко перед подрывом!
В общем, сухопутные условно-осмысленно судят об оружии, флотские с юмором играют войну!
    К вечеру, развернулся новый этап учений, противоминное охранение кораблей отряда. В этом эпизоде учений, два базовых тральщика обеспечивали выход отряда кораблей в Баренцево море и противоминное охранение выходящих кораблей.
Места на Ходовом мостике для всех слушателей не нашлось, больно их много в этом году пришло. А потому, слушателе распределили по боевым постам, в которых есть надводная и воздушная обстановка. То есть на ЦКП, где сидит старпом, и к нам в БИП.
К нам прикрепили командира танкового полка где-то со смоленщины. Для танкиста он конечно больно любопытный.
    - А это кто? – спрашивает полковник оператора планшета надводной обстановки. Для обеспечения как раз такого случая, оператором заступил старшина команды, целый мичман.
    - А это, товарищ полковник, два наших тральщика, которые обеспечивают сейчас как раз поиск мин по курсу выхода отряда кораблей!
    - А откуда вы знаете что это наши тральщики? – с нажимом на слово «наши» спрашивает полковник.
    - Ну, у них есть электронный ответчик, который уже маркировал цель как «свою, а кроме того, мы же их видим визуально, и оптическими приборами. Мы же с ними можем переговариваться по радиосвязи!
    - Хорошо! А если радиосвязь недоступна? – упорствует полковник.
    - Если радиосвязь недоступна, значит оптическими средствами! – как само собой разумеющееся отвечает ему мичман.
    - А это, что такое за средства?
    - А это товарищ полковник, световые сигналы. На сигнальном мостике есть такие прожекторы со шторами. Вот эти прожекторы предназначены для подачи световых сигналов специальным кодом на соседние корабли! Можно визуально, флажным семафором передать сигнал!
    - А, знаю, это как в кино про «Потемкин», там матрос с двумя флажками машет!
    - Так точно. Флажный семафор это специальная азбука которая передаются сигнальщиками при помощи флажков.
    - Ладно, предположим, что у вас всё отрубили. Связи, нет, корабль в тумане, как будете передавать сигналы?
    - Для этого у нас есть корабельный ревун. Он предназначен для передачи звуковых сигналов на расстояния в аварийных случаях, и предупреждения встречных судов, как вы говорите, «на случай если всё отрубили».
    - Хм. Как всё у вас тут предусмотрено! Да, в танковых частях всё проще. Но гроза любой армии именно мы, танкисты! Мы обеспечиваем победу на поле боя! -  пафосно заявил полковник.
Я слушаю этот диалог сидя в кресле комдива, чуть в стороне. И с каждым вопросом полковника, у меня появляется все больше вопросов к системе.
«А ведь он станет комдивом, а то не дай Бог и начальником штаба общевойсковой армии. Ладно бы танковой, но насколько я понимаю сейчас таких нет так что общевойсковой. Он же солдата за человека считать не будет?! Для него это всё ресурсы, необходимые для победы!»
На планшете воздушной обстановки появились две новые цели! Полковник удивительным способом обратил на это внимание.
    - А это ещё два корабля что ли, появились как черти из табакерки? – показал он пальцем на метку цели.
    - Никак нет! Это две воздушные цели!
    - А откуда вы знаете что это две воздушные цели? Может одна надводная а вторая воздушная?! – поинтересовался полковник.
    - Обнаружены они на планшете воздушной обстановки, по сигналу РЛК «Флаг», а это локатор воздушного наблюдения, он надводные цели не обнаруживает!
    - Понятно. Ответчик там тоже есть?
    - Так точно!
    - Да, что авиация, что вы, флот, перенасыщены электроникой. Скоро все воевать разучатся окончательно, - пробурчал полковник, - останемся только мы, да царица полей, - пехота!
«Вот нахрена оно ему? Какие-то практические занятия? Полковник же кроме своих танков ничерта не воспринимает! А мы ещё удивляемся, почему после Д.Ф.Устинова, все министры обороны флот просто забросили! Так они же ничерта в нем не понимают! После этих учений, этот полковник будет знать разве что в СССР есть Северный Флот. Всё остальное проскочит в его голове как ветер, не потревожив даже песок в надбровных дугах! Интересно, он хоть в Афгане был хоть раз?».
    - ГКП, БИПу? – запросил мичман ходовой мостик.
    - Есть ГКП!
    - По пеленгу 262, дальность 80, цель воздушная, групповая из двух! На запрос ответили! Это два наших МиГ-29к идут курсом 12 в «зону!». Как понял меня, прием?
    - Понял. Конец связи!
    - А почему он никак не отреагировал на доклад?  - вдруг спросил полковник.
    - Потому что цели опознаны, наши, и согласно условий учения два наших истребителя должны оказывать воздушное прикрытие отряда кораблей, которые будут участвовать в учениях. – ответил я, будучи более подробно в курсе фабулы учений.
Полковник обратил наконец внимание на меня. Он хотел что-то ещё спросил, и открыл было рот чтобы заговорить, но, передумал. В это момент, раздались звонки колоколов громкого боя.
    - Боевая тревога! Торпедная опасность! Руль лево на борт! Начать маневр уклонения от торпедной атаки! -  раздалась команда по боевой трансляции.
    - А почему матросы не занимают места по тревоге, - обратился ко мне полковник.
    - Так мы и так сидим по  тревоге товарищ полковник! Здесь не хватает только комдива, но он на ходовом мостике у командира. Остальные все по местам!
    - Понятно, - кивнул он.

    Два часа мы искали лодку, которая должна была условно «найтись», согласно фабуле учений. Гидрология была ни к черту, поэтому два вертолета Ка-27ПЛ и Ил-38 рассекали полигон вдоль и поперёк. Наконец, найдя лодку, нам передали координаты, и мы помчались наносить удар по обнаруженной цели!
Звук сходящих глубинных бомб с РБУ-6000 слышно с любой точки корабля. Даже мы в БИПе его слышим во время стрельбы. Услышал его и полковник.
    - А это что за звук? - спросил он, обращаясь уже ко мне. Видимо посчитал меня более сведущим в корабельных звуках.
    - А это мы атаковали подводную лодку реактивными бомбометами, товарищ полковник.
    - Это такие круглые штуки?
    - Так точно! РБУ-600 круглые, и имеют двенадцать труб-направляющих!
    - Это как РСЗО?
    - Точно так! Стреляют как одиночными, так и залпом!
    - И часто попадаете?
    - Куда? – удивился я, не поняв вопроса.
    - Ну-у-у, по подводной лодке, - добавил он.
    - А мы по лодке не стреляем!
    - Как это?
    - Мы стреляем по условной точке в океане, на условной глубине, где согласно фабуле учений, должна находиться подводная лодка!
    - А-а-а-а-а, разочарованно потянул полковник, - У нас, когда стрельбы, мы всегда на полигоне стреляем по старому танку, который для этого там специально и стоит. Этим достигается реальность цели, и навык танкиста стрелять по реальной цели!
    - Я понимаю, но к сожалению, у нас нет столько ПЛ чтобы позволить себе каждую стрельбы проводить по реальной цели. Стреляем в основном по морским щитам, и по береговым полигонам.
Учение ПЛО закончилось «победой», после чего, крейсер развернулся в другой конец полигона, и сыграл тревогу по отражению атаки ПВО/ПРО с реальной стрельбой. Слушатели, должны увидеть и почувствовать всё вживую. Во всяком случае, такова была задача учений, поставленная начальником штаба эскадры перед выходом в море.
    Наконец, комдив спустился вниз, и началась реальная боевая работа для БИП.
    - Пеленг 87, цель воздушная, новая, групповая из пяти! Характеристики цели: скорость 2550, высота 22, идут курсом 120. Предполагаю, ПКР противника!
    - Есть! – ответил вахтенный офицер.
    - Ракеты то хоть настоящие? – вдруг встрепенулся полковник.
    - Никак нет! Электронные цели!
    - То есть?
    - Это учебные, тренажёрные цели, который существуют только в мозгах АСУ!
    - Угу, понятно! Стреляем в белый свет как в копеечку, - кивнул полковник.
Дальше пошли доклады, доклады, доклады, и наконец, что-то зажужало, и корпус крейсера чуть вздрогнул.
    - А это что  было спросил полковник, уже изрядно уставший слушать всё это.
    - Это пуск зенитной ракеты  по воздушной цели, товарищ полковник.
Он кивнул понимающе.
Минут через десять раздалась очередь из носовой пушки.
    - А это артиллерийская стрельба по воздушной цели, - предугадал я его вопрос.
    - Это она очередями стреляет? –удивился полковник.
    - Так точно, 180 выстрелов  в минуту!
    - А какой там калибр?
    - 130 миллиметров!
    - Я так понимаю, БК- там унитарный патрон? – спросил он удивленно.
    - Так точно!
Учение по ПВО уже подходило к концу, когда по боевой трансляции, неожиданно раздался голос командира:
    - Внимание личного состава! Человек за бортом! Боцманской команде развернуть спасательные средства на баке! Носовой и кормовой швартовой команде, боевая готовность номер один! Построиться на баке и юте!
    - Так! Команды «Условно» не прозвучало. Значит тревога реальная! Что случилось? Кто-то выпал заборт? – запросил комдив на ЦКП командира БЧ-7.
Командир БЧ-7 на удивление был в курсе.
    - Да. Не могут найти полковника из слушателей. Четыре раза давали команду по кораблю. Пока нигде найти не могут. Тревогу сыграли на всякий случай, а вдруг выполз на верхнюю палубу, и вывалился заборт.
    - Понятно. У нас как раз по графику учения – спасение моряков, терпящих бедствие в море! – кивнул комдив РТД.
Минут десять на корабле не происходило ничего, после чего раздалась команда:
    - Боевая готовность номер 2! Личному составу от мест отойти! Всем заведующим помещениями ниже верхней палубы, осмотреть помещения! Об осмотре доложить!
    - Офигеть! Кого же там потеряли, что требуется прошерстить весь корабль!
Комдив запросил Ходовой мостик! Ему ответил сам командир.
    - Яковлев, потерялся полковник Гребнев из слушателей академии. Больше часа не можем найти! Так что проверьте всё, в том числе кладовки, помещения ниже палубы, весь личный состав отправить на заведования. Мог просто потеряться, или могло случиться что-то экстраординарное. У нас же кругом железо, полковник просто мог оступиться где-нибудь на трапе. В общем будьте внимательны!
    - Есть товарищ командир!
Наш полковник танкист аж побелел от напряжения. Комдив взглянул на него, потом на меня и кивнул.
    - Я думаю, ничего страшного не случилось, просто потерялся где-нибудь. У нас такие коридоры, что можно часами по кругу ходить, никуда не выйдешь, - нарочито громко проговорил он, успокаивая тем самым взволнованного полковника. – Командирам групп, отправить всех заведующих помещениями на заведования. Провести осмотр и проверку помещений, доложить в БИП! – скомандовал он по громкой связи.

    Полковника Гребнева нашли, в коридоре гребных валов, в корме корабля. Полковник был цел и невредим, но взволнован! Ясное дело, бродить по кругу полтора часа в одном и том же помещении и так и не найти выход из него, - любой обделается, если на флоте не служил.
Руководителю группы, генерал-майору, старшему преподавателю кафедры он рассказал следующее:
    - Да я шел просто по коридору в сторону туалета, который видел по пути. Ну приспичило мне. А тут из-за поворота выскакивает сержант с сигаретой во рту! Ну я и дал команду: - Сержант! Ко мне! А он вдруг сорвался и побежал. Так от меня ещё ни один солдат не сбегал.  Я за ним! Он нырнул вниз в какой-то люк, и я туда же! Потом ещё раз вниз в другой люк. В общем, я его уже почти догнал, когда вышли в длинный коридор! Он свернул куда-то влево, и пропал.
    - Василий Семенович, там на переборке был телефон аварийной связи с ПЭЖем. Вы могли просто позвонить, и за вами прислали бы матроса, - успокаивающе проговорил старший.
    - Да какой телефон?! Я там всё время под ноги смотрел, чтобы не споткнуться об какую железяку. Там же лоб себе расшибить на раз, два, три! И где там эта,… «переборка» черт знает!
    Полковник конечно в чём-то был прав. Расшибиться в коридоре гребных валов  легко с непривычки. Местные «маслы» там бегают, но они то привычные.
    - Кстати, а куда сержантик то мог пропасть? Он то хоть живой? – вдруг спросил полковник.
Старпом, присутствующий при этом, улыбнулся.
    - Да он шельмец через запасной люк в другом коридоре вышел! Там же два коридора гребных валов, левый и правый, а между ними есть переход. А вышел он через второй люк в левом коридоре. Это же маршрут обхода дежурных по кораблю на ходу! – все дружно закивали, типа «ну ничего страшного, со всяким могло случиться».
В общем, поисково-спасательный отряд в составе буксира и водолазного бота, во взаимодействии с вертолетом Ка-25ПС самостоятельно провели учение по эвакуации условно выживших в кораблекрушении. РКР «Маршал Устинов» в это время занимался реальными поисками и спасением полковника академии Генерального штаба.
    Офицеров слушателей мы выгрузили на берег уже поздно ночью, после возвращения в главную базу и швартовки.
    - Представляешь, какое счастье завтра отвалится подводникам? – улыбнулся комдив.
    - А что, завтра эта компания будет терзать подводников?
    - Да нет. На лодках в этом году в море никто не выходит. Они только посетят пару РПК СН и многоцелевую лодку. Но ты же знаешь, чтобы принять эту толпу начальников, подводники будут пидорасить корабли сверху донизу!
    - Ну, им повезло хотя-бы в том, что там просто так не выйти на верхнюю палубу. Никто не пропадёт, - улыбнулся я.
    - Ты уверен? Там помещений, особенно на крейсерах, - до дури!

    Учения «Кумжа», невзирая на происшествие с полковником, прошли успешно. На подводных крейсерах, полковников сопровождали уже специально выделенные офицеры, знающие корабли, и следящие что бы слушатели академии опять случайно не потерялись в бездонных пространствах атомных крейсеров.
Говорят, слушатели академии после этого больше никуда не водили, хотя планировали ознакомить ещё с флотской авиацией, но видимо решили не рисковать. Вместо этого, их сводили на учебно-тренировочный комплекс подводников по борьбе за живучесть.
Есть ещё пара мест, куда водят всех без исключения москвичей, - мемориальный комплекс «Подводная лодка К-21», музей боевой авиации Краснознаменного Северного Флота!
РКР «Маршал Устинов» даже был награждён почетной грамотой Командующего СФ за успешно проведенные учения «Кумжа». Видимо, никто не поделился подробностями.